19
Я лежала под теплым одеялом и почувствовала, как меня целуют в губы. Я открыла глаза и передо мной был Лукас — в капюшоне, который скрывал ему лоб, виднелись только глаза. Он был одет весь в чёрное.
— Что ты куда-то уходишь? — спросила я с просонья.
Он сел ко мне и обнял. Его крепкие объятия пронзили мою душу, и я словно почувствовала, что это было похоже на прощание. Я оттолкнула его и посмотрела прямо в глаза — его глаза были чёрные, как ночь.
— Объясни мне... — начала я, но он заткнул меня поцелуем. Я ухватилась за его капюшон. Поцелуй был страстным и горьким. Он отстранился от меня, а потом вновь поцеловал.
— Милая моя, мне придётся за тебя подраться, поэтому, пожалуйста, сиди тихо в этой комнате.
Вдруг дверь раскрылась, и внутрь вошёл мужчина.
— Они прибыли.
— Хорошо, я сейчас буду, — ответил Лукас. Его взгляд вновь вернулся ко мне.
— Жди меня. Я вернусь.
Он надел капюшон и вышел из комнаты.
Я была в недоумении. Встала с кровати и подбежала к окну. Вдали виднелось множество огоньков, и все они шли к нашему дворцу. Когда они прошли мост, я поняла — это отец пришёл со своими солдатами. Сердце забилось, на глаза навернулись слёзы. Нет, нет, не может быть, они же убьют тебя! — я стукнула по окну.
Я увидела, как Лукас вышел из дворца, прошептал несколько заговоров и посмотрел на меня, положив указательный палец ко губам — чтобы я была тише.
Он стоял гордо и стойко, к нему подошли Фил и ещё один мужчина, которых я уже видела во дворце. Также был один незнакомец — тот самый, который вошёл всего пять минут назад. Я нервно поправила волосы. Я боялась, но не понимала, чего больше — за Лукаса или за то, что увидела отца, который скоро меня спасёт. Сердце болело.
Я села вновь на кровать, но не могла усидеть на месте. Подошла к окну и увидела множество вооружённых людей. Среди них стоял мой отец и ещё один парень.
Они что-то говорили — но что?
Лукас спокойно стоял у ворот дворца. Его взгляд был твердым и неподвижным, когда он услышал знакомый голос:
— Здравствуй, мой дорогой братец. Я вижу, ты меня встречать вышел. Но вот пришли мы не только к тебе, но и к нашей дорогой Анелечке. Почему же она не вышла навстречу нам, своему родному отцу? — послышался насмешливый голос Эшфорда .
Лукас мгновенно насторожился. Рука автоматически потянулась к кинжалу, но брат не дал ему возможности пошевелиться.
— Уходите! — рявкнул фил , встав рядом с Лукаcом.
— Ой, а кто тут у нас? Верный пёс Лукаса, который не имеет ни разума, ни своей личности, — усмехнулся Эшфорд, прищурившись. — А рядом — ублюдок, который любит женатых дамочек. Смотрите, как все собрались в одну кучу. Ах, как приятно будет вас перебить, как мух! — и он зло засмеялся.
— Ну что ж, дорогой Ефим, вперёд, во дворец возвращай свою дочь, — холодно произнёс Эшфорд,
преграждая ему путь — Не пущу, — твердо ответил он и шагнул вперед.
Но Эшфорд был быстрым — в ту же секунду корни деревьев взметнулись и схватили Лукаса за ноги.
— А мы тебя спросить забыли? — усмехнулся он
Вдруг Лукас и начал шептать непонятные слова. И вокруг них поднялся густой, мыльный туман, который затуманил воздух и охватил все вокруг.
— Опять решил мне морочить голову? Ну-ну, не забывай, на этот раз я сильнее тебя! — прогремел голос Эшфорда сквозь туман.
— Нет, я просто остерегаюсь за людей, чтобы они не пострадали, — тихо ответил Лукас, пытаясь вырваться из захвата.
— Ты еще и за них успеваешь беспокоиться? Лучше бы о себе подумал! — неожиданно прогремел шепот, и сквозь туман вылетели стрелы, направленные прямо в Лукаса.
С помощью заклинания Лукас остановил стрельбу и вырвался из корней.
Тем временем, Фил яростно сражался с солдатами, не давая им приблизиться к дворцу.
— Ну же, слабаки! Их трое, а нас сотня! Деритесь! Бегите! — кричал Ефим, размахивая мечом.
В тот момент в сзади. к нему подошёл высокий мужчина с проницательным взглядом.
— Здравствуй, Ефим. Давно не виделись. — Его голос звучал спокойно, но властно.
— Здравствуй, Грейс. Как ты решил вернулся? — удивлённо спросил Ефим.
— Так решил сына навестить. А тут такое переполох поднялся... — незаметно он поднёс два пальца ко рту и прошептал древние слова.
Ветер подул сильнее, холодный и пронизывающий, взвился вокруг, окутывая всё своим ледяным дыханием.
— Ах, забыл, что ты у нас чародей, — пробормотал Ефим, подавляясь.
В этот момент из-под земли вдруг вырвались жуткие монстры с искоса смотрящими глазами и иссохшими лапами.
Солдаты мигом ринулись на них, сражая чудовищ мечами и копьями.
— Зря вы с ними так, зря! — послышался напуганный голос.
Но монстры зарычали в ответ, ринулись вперед и начали беспощадно убивать солдат, срывая с себя последнее сопротивление...
Вдруг из тумана вышел Эшфорт а ликас сидел на конех в крови
Увидев этот переполох, он затуманил монстром головы и взял их под свой контроль.
Монстры рвались вперёд, их глаза пылали неестественным огнём, а когти царапали землю, оставляя глубокие рвы. Солдаты, привыкшие к обычным боям, не были готовы к такой ярости и чудовищной силе. Многие падали, скованны ужасом и болью.
Фил, сражаясь на передовой, срывал меч с обгоревшими рукоятками и вырывал из рук поверженных врагов. Он кричал Грейсу -что случилось с мнстороми почему они на нас тоже нападают?
чудовищи казались неуязвимыми, каждый удар лишь раззадоривал их ярость. Один за другим они сметали солдат словно пшеницу под жатвой.
Тем временем Лукас, освобождаясь от остатков магических корней, поднялся на ноги. Его глаза сверкали решимостью, руки уже наполнял знакомый поток энергии. Он медленно шагнул вперёд, намереваясь остановить хаос.
— Грейс, нам нужно действовать вместе! — громко обратился он к чародею.
Грейс кивнул и снова поднял руки, произнося новые заклинания. Из его пальцев зажглись голубые искры, которые струились к монстрам, пытаясь сковать их силой древней магии.
Ёлок вокруг дворца затрепетали, будто подул сильнейший ветер, и земля дрожала под ногами. Монстры замерли на мгновение, словно почувствовав приближение большой опасности.
Эшфорд, наблюдая за происходящим, злобно скривился:
— Ты думаешь, это тебе поможет? Я знаю, как сломать вашу магию!
Он вытащил из-под одежды свиток, переписанный символами, которые остры, как лезвия. Его губы шептали новые слова, и тьма начала подниматься вокруг него, пытаясь поглотить всех.
Но Лукас не собирался сдавать позиции.
— Все, что ты хочешь, — это уничтожить то, что мне дорого. Но я не позволим тебе!
Собрав всю силу, Лукас издал рев, и перед ним вспыхнул огненный круг, отбивая тьму и монстров, которые уже снова начинали движение. Огненный свет отбросил Эшфорда назад.
Но он не стал сдаваться. Произнося новые заклинания, он поднял огненный круг и дал огню распространиться позамку.
Подбежав к Лукасу, он поднял огненные стрелы и бросил в него. Лукас смог отбиться, но Эшфорд быстро подбежал, схватил его за воротник и с силой ударил об землю:
— Ты сейчас сгоришь, сам урод, и твоя девка вместе с тобой! Ну же убрал с дворца заклинание, или хочешь посмотреть как она горит.
Монстры уже сражались с Филом и Грейсом — времени на остановку огня не было. Крики солдат и монстров раздались повсюду — план был провален.
Эшфорд потащил Лукаса прямо к огню.
Лукас стукнул пальцем по земле и убрал защиту со дворца
Ефим увидел в окне Анелю — она была вся в слезах. Он бросился во дворец, всё было окутано дымом.
— Анеля! — крикнул он.
Поднявшись на верх, он нашёл её комнату и забежал туда она стояла возле окна. Она повернулась к нему она закричала:
— Отец, останови всё! Не убивай его, прошу!
Она подбежала к нему, умоляя:
— Спаси его, он сейчас умрёт... Я его люблю!
Но мужчина внезапно ударил её по лицу:
— Замолчи! — схватил её и потащил прочь.
Огонь уже охватывал дворец, и проход был закрыт. Но вдруг, с помощью магии, Грейс помог им.
Анеля увидела, что Лукас был еле в сознании. Она кричала и умоляла:
— Лукас, милый, любимый, очнись! Пожалуйста, не умирай!
Её тащили прочь, но вдруг она увидела вспышку: Эшфорд забрал силу Лукаса и пронзил его тело кинжалом.
— Нет! — ревела Анеля, извиваясь, прося отпустить её. Но она была унесена вдаль.
Она видела, как дворец начал рушиться и грохотом падал вниз.
— Нет! — закричала, схватившись за кулон, и окончательно сдалась.
Её слёзы капали на землю
— Я не спасла его... Я его не спасла... — дождь начал капать, укутывая всё туманом.
Её привели домой, но она была опустошена. Мама начала её целовать и обнимать, горничные окружали её, но боль была слишком сильной — болью такой, что словами её не передать…