ГЛАВА 7
Эмилия
На следующее утро я проснулась возбужденной, мне снилось всё то, что могло произойти, если бы я не разорвала поцелуй. Во сне я увидела, как Джонатан располагался между моих ног, лаская меня, пока я зарывалась в его иссиня-чёрные волосы, целуя его бархатные губы, кусая их. Я до сих пор помнила наш поцелуй у дома. Это было прекрасно. Идеально. Я не давала отчет своим действиям, когда целовала малознакомого мужчину. В тот момент я погрузилась с головой в эти ощущения, отдалась ситуации, казалось, что все и должно было быть так. Очень не хотелось на что-то надеяться, но я уже ждала следующей встречи.
Сегодня я съехала с квартиры, так как мне нечем было оплачивать аренду, и решила остаться в магазине после закрытия. Я расположилась в подсобке на кресле. С одной стороны, кресло было ужасно старое и сломанное, а с другой стороны, жить на работе было очень удобно, не нужно было рано идти на работу и уходить с неё, везде нужно было искать свои плюсы, ведь так? Кого я обманывала? Я была на дне. Светлые и темные полосы шли друг за другом, так уж заложено в природе, и не нам это было менять, поэтому мне оставалось ждать свою белую полосу.
Джонатан
Воскресенье – день отчёта Ламберто, но сегодня я лично отправился в порт. Мои люди поймали шестёрок Нуцци, которые в свою очередь сдали крыс среди наших. И вот я ехал разбираться с ними, показать своим, кто здесь был Боссом, и за кем нужно было подбирать крошки.
Оказавшись в порту, я вылетел из своей Lamborghini Urus, рабочей машины, предварительно положив за пояс под пиджаком пистолет. Никогда не знаешь, что может произойти, всегда нужно быть готовым к худшему, даже на своей территории. Я вошел в ангар, где за столом сидели мои парни. Они подскочили увидим меня, но я лишь взглядом заставил их сесть и и направился в правый коридор, который вел на склад, где меня все уже ждали. Посреди склада стояло два стула, один занимал Кэп, другой Холден, я знал всех своих людей поимённо. На их головы были накинуты мешки. Они не видели меня, но по размеренным и уверенным шагам думаю, поняли. Они знали, что их ждёт. Существовало единственное наказание за предательство, ведь это было непростительно и унизительно, что твои люди тебя ослушались, пошатывался твой авторитет.
Я подошёл, кивнув Ламберто в знак приветствия, и поочередно сорвал с каждого по мешку, по обе руки от меня стояли мой помощник и Валессио, мой личный головорез. Предатели решили не поднимать голов. Они отлично знали, что им ничего уже не исправить.
— Кэп, Кэп, Кэп... — протянул я, — что ты натворил? Твоя маленькая дочь захотела стать сиротой? Или ты, Холден, решил, что твоя мать мечтает похоронить своего сына? Чего вам не хватило? Денег? Сколько вам заплатил Кармелло? Власти? Впрочем, мне все равно, как было и вам, когда вы, поджав хвост, были на побегушках Нуцци, — прокричал я. — Вы жалкие существа, нестоящие нашей команды. Вы гниды, отравляющие эту планету. Вы подвергли не только мой бизнес, но и людей опасности, моих людей, своих бывших товарищей, — процедил я сквозь зубы, после чего поочередно вырезал у каждого татуировку, располагающуюся за ухом. Они приняли это стойко, ведь когда идешь на сделку с Нуцци, ты знаешь, что тебя ждёт в случае провала. Вот только теперь они были делом Валессио, с которым ещё никто не молчал, и все это знали.
Отойдя от них, я указал Валессио на двоих, чтобы он приступал к пыткам. Предатели не заслуживали быстрой смерти, в виде пули в лоб. Я как Босс сделал главное, лишил их нашего символа, клейма, которое мы гордо носили, названия нашей группировки «Vita Oscura». Люди, знающие эту татуировку, сторонились нас. Мы делали её, когда кто-то вступал в наши ряды. Она всегда должна была быть открыта, чтобы люди могли определить нашу принадлежность, чтобы поняли, что с нами шутки плохи. Моя же тату была больше и располагалась на шее, ниже затылка.
Вся процессия снималась на камеру, после чего должна была выложится в даркнет, где любой сможет увидеть участь предателей, и на корню пресечь зарождающиеся анархические идеи. На самом деле, я очень заботился о своих работниках, мои люди ни в чём не нуждались. Кроме тех, у кого в жопе решили заиграть гормоны, как у Кэпа и Холдена.
Я решил не заезжать сегодня в офис, ведь было уже поздно, и направился в не самый благоприятный район. Мили. Она не выходила из моей головы ни на минуту. Но когда я был на складе, я посчитал, что даже мысленно ей там не место. Я уже хотел покончить с этим, затащить её в постель, а потом наконец освободиться от её чар, жить дальше, как прежде. Подъехав к уже знакомому, не самому перспективному магазину цветов, я вылез из машины и заметил, что он до сих пор открыт, хотя время закрытия прошло. Я подошёл к двери и, прислонившись, я увидел, что внутри горел свет, но табличка гласила, что магазин закрыт. Когда это меня останавливало? Я нажал на ручку, и дверь поддалась напору, и я вошёл в помещение. Внутри никого не было, я прошёл вглубь, отыскал ещё одну дверь и отпёр её.
— Хватит! — крикнула Эмилия, я даже опешил.
— Что хватит?
— Пугать! Так я не доживу до запланированных шестидесяти девяти лет.
— Что? Запланированных? Мне, конечно, нравится это число, в качестве позы в сексе, но кто планирует жизнь настолько далеко?
— Просто забудь! Что ты здесь делаешь?
— Может я зашел за букетом.
— Магазин закрыт! — она начала выталкивать меня из комнаты, и я только сейчас заметил, что она была одета в коротенькие спальные шортики и шелковую просвечивающую майку, под которой торчали соски. Я возбудился, глаза начали произвольно блуждать по открывшемуся телу.
— Ну, чтобы закрыть дверь, недостаточно перевернуть табличку с открыто на закрыто, — ухмыляясь и не отрывая от неё взгляда, я отступал назад.
— Дерьмо, я забыла.
Он прекратила попытки выпихнуть меня за дверь, посмотрев в сторону.
— Действительно, всего лишь забыла. Кто-нибудь тоже забудет, что изнасилование и убийство карается законом, тогда вместе посмеёмся! — прорычал я, разведя руки.
— Ладно, я просто устала, а теперь тебе пора. Мне нужно отдохнуть, — побеждённо пробурчала она.
— Отдохнуть? Здесь? — я наконец огляделся и увидел потрепанное раскладное кресло со сломанными ножками, на таком точно невозможно было отдохнуть. — А как же твоя квартира?
— Нет больше никакой квартиры, оказывается бизнес может быть не только прибыльным. Жаль, я это поняла не до того, как решилась его открыть, понадеявшись на судьбу, — проворчала она, не жалуясь, скорее злясь на себя и на ситуацию в целом.
— Ты шутишь? Тебя выгнали из квартиры?
Она крепко сжала губы в тонкую линию.
— Собирайся, ты поедешь со мной! — скомандовал я и начал искать её вещи, собирая в сумку.
— Что? Куда? Нет, я не поеду с тобой! Если ты думаешь, что, поцеловав тебя, я теперь тебе чем-то обязана, то ты глубоко ошибаешься. Я не буду с тобой спать, из-за того что ты споишь из себя благородного, — она попыталась выхватить сумку у меня из рук, но ее попытки были тщетны.
— Ты, наверное, не расслышала. Я не спрашивал, собирайся! Мне глубоко наплевать на наш поцелуй. И я могу трахнуть любую в этом городе, так что не обольщайся. Я могу найти экземпляр и получше.
Я остановился, когда услышал ее всхлип. Возможно я перегнул палку, потому что ее глаза покраснели и заслезились. Я протянул ей сумку, я не мог решать за неё. Я вышел из магазина и сел в машину, ожидая её решения.