ГЛАВА 15

Джонатан
Ровно через десять минут приехал Валессио, отдельная моя благодарность ему за оперативность. Он был хорошим парнем, правда постоянно молчал, не особо любил говорить, я не осуждал его за такой выбор. Он был идеальным членом мафии, пытал, убивал, не моргнув глазом, что ценилось в тёмном мире. В двадцать лет он зарабатывал, как взрослый мужик, работающий на трёх работах.
Когда он вошёл в квартиру, глаза Мили расширились, что объяснялось крупным телосложением и многочисленными татуировками на теле Валессио, большая часть которых была скрыта мотокурткой. Я представил его Авелии, отчего она покраснела, видимо не только я производил должный эффект на женщин, но он здесь был не для этого. Он знал своё дело и не допустит никаких ошибок.
Валессио остался с Авелией.
Теперь она находилась под круглосуточным присмотром Валессио, пока он мне не понадобиться, Кармелло залёг на дно, и мы пытались его найти.
Я отвёз Мили домой, после прихода моего головореза она не обмолвилась и словом, я решил её не трогать. Я, конечно, был мудаком, но о продолжении того, что было в клубе, не могло быть и речи. Я понимал, что на неё свалилось слишком много проблем.
Я уже успел снять с себя костюм, когда в комнату постучали. Это была Мили в чёрной шелковой ночнушке, не прикрывающей ни капли её бархатного молочного тела. Мой взгляд сразу затуманился, и в горле пересохло. Она стояла в проёме, переминаясь с ноги на ногу, когда наконец сказала.
— Можно...можно я просто посплю с тобой, я не могу сейчас оставаться одна, — прошептала она. — Чёрт, прости, это, наверное, слишком для тебя.
Она почти скрылась в проёме.
— Иди сюда, — я похлопал по своей груди, лёжа в кровати.
Она направилась в мою сторону, её ночнушка с каждым шагом задиралась выше, соски возбудились из-за трения с одеждой.
— Спасибо, Джо. Я действительно благодарна тебе за всё: за жильё, за поддержку, за Авелию, — она положила голову на мою грудь, забравшись под одеяло.
Она подняла своё очаровательное лицо, когда я ничего не ответил. Её глаза до сих пор блестели от непролитых слёз, нос покраснел, губы опухли. Губы. Они так и манили, заманивали в свои сети, когда я был не против. Я жаждал этого и не выдержал.
Да, я был козлом, но её не мог не захотеть только чёртов импотент.
Я поцеловал её, но сделал это без напора, не так горячо и страстно для намёка на продолжение. Она ответила на поцелуй, неспеша проводя языком по моей нижней губе. Я отстранился и вернул её голову на свою грудь.
— Спокойной ночи, Мили, — я поцеловал её в макушку.
Она начала медленно расслабляться в моих объятиях. Я чувствовал, как её рука на моем животе расслабляется, и она проваливается в сон.

***

Я проснулся от нежных поглаживаний. Открыв глаза, я увидел Эмили, изучающую меня. Только проснувшаяся Мили выглядела потрясающе, как будто вчера она не металась в агонии из-за сестры, не винила себя в ошибках Авелии. Её пальцы бегали по моей груди, очерчивая каждый мускул, встретившись с ней глазами, она отдёрнула руку, но я успел её перехватить и снова положить на прежнее место. Она смущенно улыбнулась.
— Доброе утро, — прошептала она и медленно поцеловала меня.
Я углубил поцелуй, когда она не отстранилась, на нас нахлынула волна безумия и похоти. Мили забралась на меня верхом, продолжая страстно переплетать наши языки. Она начала вести пальцами всё ниже и ниже, пока я не зашипел.
— Уверенна? — она смогла только кивнуть.
Я сорвался и перевернул нас, уложил её на спину и навис над ней, не отрываясь от её сочных манящих губ. Я запустил руку под ночнушку и начал исследовать её тело заново. Она извивалась под моими прикосновениями и выгибалась ко мне на встречу, желая большего. Я запустил руку ей в трусики, она вся промокла, это свело меня с ума. Вот только нас отвлёк стук в дверь.
— Джони, дорогой, тебе звонит Лиам. Ты уже проснулся? Можно я войду? — прокричала ба. Видимо, вчера я оставил свой мобильный в прихожей.
— Чёрт, нет! Джи, скажи ему, что я перезвоню! — крикнул я в ответ и услышал удаляющиеся шаги.
— Как же, блять, вовремя, — я усмехнулся и скатился с Мили, — Но мы с вами, Эмилия Миртон, ещё не закончили, — я подмигнул ей.
— Я не сомневаюсь. Я пойду, мне нужно в душ, — растерянно произнесла Эми.
Она явно смутилась из-за того, что Джи нас застукала.

Эмилия
Я сошла с ума, но мне это понравилось. Джо помог мне уже не в первый раз, но главное то, что он позаботился о моей сестре, о единственном родном мне человеке. Он приставил к ней своего человека, чтобы охранять её. Вот только тот, Валессио, выглядел как холоднокровный убийца, татуировки покрывали его руки и шею, постоянное молчание и безэмоциональное лицо ужасало. Я не хотела, чтобы он оставался с Авой, но Валессио вроде как понравился ей, поэтому я не видела проблемы. Я поставила галочку рядом с тем, что нужно расспросить Джонатана побольше о том парне. Валессио не вызывал у меня доверия и даже пугал, но я успокаивала себя тем, что Джо доверял ему.
Когда я вышла из душа, обёрнутая в полотенце, Джонатан сидел в комнате на моей кровати уже в своём обычном костюме-двойке. Пока я шла к комоду с нижнем бельём, он не отрывал от меня взгляда и сохранял молчание, из-за чего мое сердце сделало сальто, и я решила подразнить его. Достав трусики из ящика, я наклонилась так, чтобы полотенце задралось до талии. Я услышала резкие шаги и вмиг почувствовала руки на своих бёдрах и твёрдую, упирающуюся в меня плоть через ткань брюк. Моё дыхание стало резким и прерывистым, сильная дрожь пробежала по позвоночнику.
Кажется, я дразнила саму себя.
— Ты сводишь меня с ума, Мили, — сказал он с хрипотцой в голосе от желания, — Я ведь просто хотел зайти и сказать, что мне звонил Валессио. У твоей сестры всё в порядке, её парень-свинья не возвращался. А ты меня нагло совращаешь, дразнишь своей хорошенькой задницей. Это жестоко, мисс Миртон.
Он резко развернул меня, что я уперлась ладонями ему в грудь для равновесия, полотенце упало на пол, оголив меня перед ним, но он смотрел только мне в глаза. Он поцеловал меня страстно, с желанием, не сдерживаясь. Он всегда получал то, что хотел, но я удивилась, когда он отступил.
— Если бы мне не нужно было срочно на работу то, я закончил бы начатое сегодня утром, — с этими словами он вышел из комнаты.
Работа! Я и забыла про свой магазин. Точнее я думала, что с ним делать, пока на ум пришла только одна идея – продать его. Я не думаю, что его можно было спасти, а деньгами от продажи я хотя бы смогла бы закрыть долги и снять другую квартиру, поэтому это было самое удачное решение.

***

Вернувшись в квартиру, Джи предложила мне выпить вместе с ней чая. Во время разговора мы разоткровенничались и перешли на Ты. Удивительно, но всегда все самые искренние разговоры происходят за чашкой чая или кофе.
— Я сделала это, выставила магазин на продажу, Джи! У меня странное чувство, мы с сестрой открывали его для наших родителей, чтобы они гордились нами, потому что хотели, чтоб мы занимались одним делом, были неразлучны, а то, что мама любила сад на заднем дворе нашего старого дома, постоянно проводила там время, ухаживая за растениями, дало нам концепцию для бизнеса. «Mirton's Flowers» не придумывалось, оно было в честь родителей, в память о них.
— Может, боль из-за ухода родителей наконец отступит, ты начнёшь двигаться дальше. Возможно, этот магазин тянул тебя на дно, не давая вздохнуть полной грудью. Многих прошлое утягивает в свои сети, и они злятся на весь мир, не замечая нечто важного рядом с ними.
— Возможно, но он все равно остаётся частью меня, — с грустью в голосе произнесла я.
Уже было пол десятого вечера, и дверь в пентхаус открылась. В комнату вошёл Джо, его волосы находились в безумном беспорядке, а ведь каждое утро он их укладывал, значит за сегодняшний день не раз хватался за них, рубашка была почти настежь расстёгнута, пиджак помят. Скажу так, выглядел он не первой свежести. Я подобрала под себя ноги ещё больше, начиная беспокоится.
— Тебе нужно съехать. Приют для отбившихся от стаи проработал достаточно, — холодно произнёс Джо, обратившись ко мне.
Я замерла от такой резкости.
— Что случилось?
— Просто тебе пора проваливать, — проводя рукой по волосам, серьезно произнёс он.
— Джони, дорогой, ты уверен? Нельзя так грубо говорить с прекрасной девушкой. Эми останется, — никто не обращал внимание на восклицания Джи.
— Хорошо, если ты так хочешь, - отстранённо произнесла я.
Всё время пока я собирала вещи моя голова гудела от разных мыслей: «как он мог так поступить?», «наверное, это к лучшему», «почему так резко?», «хорошо, что я ещё не успела влюбиться». Джонатан больше не заговорил со мной, когда я собирала сумку, он появился в моей, уже бывшей, комнате.
— Мне нужно ещё время.
Он не отвечал. Приближаясь ко мне, я снова увидела того Джо, который утром уходил от меня. Он прижал меня к стене, требуя поцелуя, проводя носом по моей шее и поднимаясь к губам, действуя инстинктами. В его глазах снова появился огонёк, вот только я так не могла. Не могла находиться в этих качелях, то он отталкивал меня, то снова притягивал к себе.
— Не мучай меня, просто отпусти. Я знаю, что ты не создан для отношений, поэтому отталкиваешь меня. Я согласна с тобой, у нас разные дороги.
— Возможно. Просто хотел почувствовать тебя в последний раз, — прохрипел он, вдыхая запах моих волос.
— Нет, теперь мне действительно пора, — я оттолкнула его не в силах больше сопротивляться его напору.
Он остался в комнате, наблюдая за мной, я же старалась не обращать на него внимания. Когда я собрала сумку, он помог мне её спустить в такси. Я не слышала от него ни единого слова. Теперь он даже не смотрел на меня, как будто я была ему противна. Я не могла просто так всё оставить.
— Джо, я надеюсь ты когда-нибудь полюбишь, — я села в машину.
— В этом и проблема.
С этими словами он захлопнул дверь и дал знак водителю ехать.
Я не плакала. Нет. Я была опустошена. Только я подумала, что моя жизнь налаживалась и начиналась новая: сестра была в безопасности, арендовала квартиру деньгами с продажи магазина, как снова я падала лицом в грязь. Я ведь действительно начала испытывать к нему чувства, но он выключил их, за что я была благодарна ему. Чёрт, я даже забыла про свою одержимость числами, про свою педантичность. Не нужно было слушать Джи и Мел, ведь я изначально знала, что с ним нельзя связываться, знала, что он растопчет меня и мои чувства. Больше я не собиралась допускать его так близко к моему сердцу.