Застрявший

Утро окончательно поселилось в Нью Йорке. Не на всегда, конечно. Если бы оно жило в этом городе вечно, то жизнь была бы совершенно не интересной, никаких ночных огней, никаких вечерних свиданий, никаких гирлянд или фонарей. Этот город потерял бы своё очарование все то, что так влечёт тысячи людей по всему миру. Так что, вернее будет сказать: "утро на время поселилось в Нью Йорке". Но, наверное, я слишком много говорю и думаю.

Так вот, в то время как утро благополучно раскладывало свои ванные принадлежности на хрустальных небоскрёбах, я сбегал по лестнице на кухню после получасовых издевательств над своими волосами. Они ведь были просто неуправляемы! Жалко только лишь потраченное время, ведь эти светлые патлы так и остались хаосе.
Из кухни уже доносился крепкий запах кофе и звуки семейной идиллии. Да, моя семья идеально-клиширована. Отец - Джозеф Саммерс - юрист, уважаемый человек, он и его лучший друг владеют юридической компанией, которую основали почти сразу после института. Там же и работает моя мать - Одри Саммерс. Кстати, именно от неё мне и достался вышеупомянутый хаос, вот только как-то она подчинила его. Как я уже сказал мои родители абсолютно идеальны: идеальный дом, идеальная репутация, идеальная история любви, идеальная работа , идеальный сын. Все в их жизни, все в моей жизни будто пластмассовое, будто Ее сделали маленькие гномы на диснеевской фабрике. Но я давно перестал об этом думать, проще не замечать и игнорировать.
- Доброе утро, Ники, - поцеловала меня мама, когда я зашёл.
Тут же был ещё один аргумент нашей идеальности. Каждое утро мы завтракаем вместе. Идеально белая скатерть на столе, на ней идеально выросшие оранжевые лилии, идеально сваренный кофе и идеально приготовленный завтрак. Всю эту картину завершают родители, сидящие в бодром утреннем спокойствии и с натужно-доброжелательными улыбками. Вы скажете, что я придираюсь и утрирую, но ,живя с ними 17 лет, можно понять что и как. Нет, я люблю их. Это были самые замечательные люди, которые делали для меня все, покупали мне все, что я хотел, и при своей занятости уделяли мне внимание. Они многому меня научили и всегда сами занимались моим воспитанием. И я определённо точно благодарен им за свою жизнь, но иногда все это слишком угнетает.
- Доброе, - садясь за стол сказал я. Да, кофе мне был необходим. И, к несчастью, это заметил не только я.
- Твои круги под глазами стали еще больше. Ты опять всю ночь рисовал? - не отрываясь от планшета спросил отец - Мне кажется, мы об этом говорили. Меньше рисуешь, больше учишься. Не забывай о твоей стажировке летом у меня в офисе. Это очень важно, все это твоё искусство...
Против ли он того, что я и дня не могу прожить без альбома? Да, да и ещё раз да. Будь его воля, он бы вернулся в прошлое и выкинул мой первый альбом к чертям. В этом то весь и парадокс родителей. Они хотят, что бы дети сделали выбор по сердцу, но исключительно по их сердцу.
- Но и ты не забывай, что по сути это мой способ заработка - в несколько глотков осушил кружку. К сожалению, сегодня не было времени наслаждаться кофе.
- И мы тобой очень гордимся - с любовью ко мне и нажимом к отцу сказала мама. В большинстве случаев она была на моей стороне. Особенно когда это касалось моей академии или рисования. Она даже как-то помогла продать одну из моих картин, правда за неё я подучил не так уж и много, но это были мои первые заработанные деньги, и ябыл очень горд. - просто, мы хотим сказать, что в будущем тебе нужен будет более стабильный заработок. Тем более, что часть фирмы все равно достанется тебе...
Но слушать ее более у меня не было ни времени, ни желания. Хватая с блюда апельсин, я сказал:
- Простите, но сегодня у меня много дел. Пора бежать. - Кто-то что-то сзади мне сказал, но я уже не слышал ничего, так как выбегал из парадной двери.
Были ли у меня дела? Да. До школы мне нужно было заехать в академию за вторым альбомом, который я вчера там забыл.
И вот уже на велосипеде скольжу по тёмному асфальту между ярко-жёлтыми такси. Да, город ожил и зашумел. Но так лениво. Особенно сейчас, когда уже начало мая и лето вот-вот начнётся. Город вроде засиял красками: на деревьях появилась сочная листва, где-то на клумбах распустились цветы, а люди вытащили из своих гардеробов свою самую яркую одежду. И это прекрасно, любою это время года. Все так хорошо и свободно, ты будто живёшь в предвкушение чего-то. Кажется, что что-то вот-вот произойдёт, что-то масштабное, что-то грандиозное. Но все что тебя ждёт это школа, нужные и одинаковые каникулы. И так из года в год: ты веришь, а разочарование все равно приходит.
Подъезжая к академии у меня зазвонил телефон. Кайл. Ну да кто бы ещё звонил утром.
Уже вбегая в двери, я ответил:
- Да, Кайл
- Ники-Вили Шпили-Вили! Ты проснулся! - закричал в трубку мой друг. Вам можно показать он странным, но не стоит переживать, иногда, его излишняя активность оказывается даже забавной. - Боже, я так рад, что ты взял трубку! Ты где?Знаешь, пончики решили меня игнорировать, а я тут один задолбался сидеть!
Пончиками он называл наших общих друзей: Фила и Брук. С этом не очень интересная история, которую нет смысла рассказывать. Скажу лишь только то, что здесь замешаны "кокаин" и dunkin donuts*
- Послушай, я уже почти закончил свои дела и минут через 10 буду в школе...
- Да через 10 минут тут будут все! Пошёл к черту, Джен! - закричал в трубку друг. Но посылал к черту он своего брата.
"Наверное опять обрызгал его водой" ухмыльнулся про себя я, уже подходя к огромной студии. Да, у Кайла и егт брата были типично братские отношения, и, смотря на них, я жалел, что у меня нет брата. Но этот разговор пора было заканчивать
- Кайл, просто пожди меня. Давай, до скорого - протараторил я, не давая ему шанса ответить. Он, конечно, отличный друг, но иногда его слишком много.
Запах скипидара и высыхающей краски - это лучшие запахи на свете. Пусть я и редко беру в руки кисть, я больше по зарисовкам и графике, но эти запахи...
академия была мне вторым домом. Да и не только для меня, но и для каждого ученика. Здесь занимались всем от живописи до гончарства. Все что хотите за ваши деньги. Примечательно, что я не заплатил ни цента, хотя и мог себе позволить. Просто я считал, что попасть сюда нужно только по таланту, а не по счёту в банке. Так и получилось. Год назад Я и Брук как обычно сидели в одном из скверов и рисовали туристов, как вдруг заметили, что один мужчина уже минут 20 нарезает вокруг нас круги, особого значения мы этому не предали. Спустя час этот самый мужчина подошёл к нам и предложил сходить к нему на занятия. Он увидел в нас задатки, и это было самое главное. Нас заметили. И не кто-то там, а сам Вастрело -директор той самой академии. В тот день я как никогда был счастлив, что Брук вытащила меня в сквер.
Четко шагая по деревянному паркету, быстро приблизился к своему мольберту. Здесь их было несколько десятков, на всю группу. Мой находился в середине аудитории, когда проходили занятия с натуры, это было идеальное место, отсюда было видно каждую деталь. Я сел на стоящий рядом табурет и глубоко вздохнул. На деревянной дощечке был прикреплён лист, где карандашом бал сделан набросок. Он был сух, посреди стоял чей-то памятник, судя по всему основатель моего воображаемого города. То был мужчина в высоком цилиндре и с забавными бакенбардами, одетый по моде начала девятнадцатого века. По разные стороны к нему вели четыре дорожки, сзади росли огромные величавые дубы. Это была городская площадь. Просто площадь, наверное. Она приснилась мне ещё неделю назад, и я сразу понял, что обязан Ее нарисовать. Площадь, как все мои сны, была слишком реалистична, слишком навязчива, слишком знакомой. Но к сожалению, теперь я не мог вспомнить, что там было ещё и дорисовать ее тоже мог.
- Надо же, Ники! Даже в такую рань, ты здесь бьешься над этой работой. - послышался сзади девчачий голос.
Я вздрогнул от неожиданности, и поняв кому принадлежал голос, в спешке стал поправлять волосы.
- Даже не пытайся, это гнездо уже ничем не исправить, - звонко и немного заразно засмеялась она, подойдя ближе, - Хотя, должна заметить, что при определённых обстоятельствах, это выглядит не плохо.
Это была Брук Колсон - одна из моих лучших друзей. Мы дружили лет с 13, когда она переехала к тёте. Хотя и о своём прошлом, родителях она не любит распространяться, я ей доверял, мы в одну школе, ходили в академию вместе. Наверное, каждый из нас, я имею ввиду меня, Кайла и Фила, задавался вопросом: "Какого черта, эта красивая и умная девушка все ещё дружит с нами?!" У нее было все, чтобы стать самой популярной девушкой в школе: стройная, эрудированная, творческая, интересная девушка с улыбкой, которая заставляет сердце трепетать... Она определённо точно была не из тех кого можно было обсмеять, хотя бы потому что все понимали что это была бы ложь. Как уже было сказано, она также ходила в Академию, только занималась она скульптурой и лишь изредка рисовала.
- Нет, сегодня я устрою себе выходной, - улыбнулся я, вставая и закидывая альбом в рюкзак. - А ты чего здесь так рано?
Сам не замечая, я начал ее осматривать. Это очень неловкая привычка для художника, люди могут воспринимать это неверно. С Ее лица изредка сходила улыбка, она была грациозна, но слишком резка, когда ее переполняли чувства. Сейчас она всего лишь стояла против окна, но мне казалось, что то самое утро лучами солнца будто обнимает мою подругу. Брук никогда не отличалась каким-то ярким стилем в одежде. Как и всегда, она была в чёрных джинсах, полосатой кофте и старых кедах. Ее немного отросшие корни выделялись на фоне светлых, почти такого же цвета как и у меня, волосах. Самая обычная девочка, но в ней всегда было что-то, что заставляло парней оборачиваться.
Брук поравнялась со мной и уже в коридоре ответила:
- Да вот взяла книгу у Мисс Попс, - показала она толстенную книгу с какими-то геометрическими формами на обложке, которую все это время держала в руках, - У меня сегодня смена у Марио, поэтому на занятиях не будет.
Я лишь улыбнулся в ответ, и молча пошёл вперёд. Мы с ней мало так общались. Но не подумайте, что у нас не было общих тем. Они были, просто нам не нужно было говорить, не нужно было заполнять эту тишину. Мне было комфортно с ней, мне было хорошо с ней даже молчать.
Академию уже заполняли кое-какие ученики и профессора. Нам приходилось то и дело обходить их, чтобы не народом не наткнуться на какого-то полусонного ученика.
Когда мы вышли, Ее телефон в сотый раз разорвался от получаемого уведомления, на что Брук лишь ухмылялась. Но в этот раз я не выдержал:
- Я так понимаю ты кому-то очень нужна.
- Да нет, - не спеша она выкатила свой розовый велосипед на дорогу и все же взяла телефон, - это всего навсего Кайл
Я улыбнулся. Да, наш друг умел достать всех. Наверное, даже если бы мы все сбежали на Марс, а ему бы нечего было делать или у него закончились бы конфеты, он бы нас и там откопал, забрал и заставил бы ещё за него заплатить. Хороший друг, да? Но мы его все равно любили.
Спустя минут двадцать, сквозь шумный и неугомонный город мы пробрались в школу. Она ничем не отличается от всех. Здесь есть свои плюсы, минусы, своя элита, своя спортивная команда, черлидерши, изгои. Как обычно, я остановился перед дверью, чтобы пропустить Брук. Ужасная привычка, том более что обладаю ей только я. Класс литературы был небольшим и на удивление не особо уютным здесь не было цветов, штор, только таблицы, белые стены, доска и всегда полузакрытые жалюзи. Из него всегда хотелось выбраться поскорее. Сам же класс уже был заполнен учениками. Естественно, как только мы зашли в класс, который уже был заполнен учениками, на нас тут же навалился Кайл.
- Да неужели чудо все же случилось, и наши друзья вместе соизволили снизойти! - кричал он, скрестив руки и выглядывая из-под круглых очков в тонкой оправе, которые носил лишь из "элегантного и немного бунтарского имиджа"
Кайл всегда удивлялся, почему многие парни иногда порываются его избить. Действительно, ведь всем всегда нравится, когда на них обваривается лавина иронии и сарказма, которая так умело рождается в его тёмной кудрявой голове.
- А вот ты, - указал он на Брук, которая улыбаясь, обошла его и уже села на своё место и уже доставала учебник. - Даже не ответила мне!
- Прости, но у меня руки были заняты, тем более я знала, что скоро должен был приехать Филл
Наш друг Филл будто только сейчас понял, что мы зашли, хотя зная его, все так и могло быть. Он сидел прямо за Кайлом и читал какую-то книгу по химии. Филл жутко Ее любил больше, наверное, только свою девушку. Он был, наверное, самым умным из нас всех, целился на Лигу Плюща, при этом никто не сомневался в его успехе. Его волосы были более кудрявыми, чем у Кайлах, но при этом более светлые. Детское лицо не сочеталось с глазами старого, уже многое повидавшего человека, который точно знает, что и как нужно сделать. Иногда, хотя кого мы обманываем, он был просто невероятным занудой, всегда.
- Ну, конечно, в очередной раз спихните на меня, - едва открываясь, от книги пробубнил он.
Я с умиротворением наблюдал эту картину перепалки между друзьями. Это был словно оазис. Действительно, вокруг нас был какой-то хаос: все кричали, кидались бумажками, Алекс, наш нападающий пыталась склеить очередную девчонку, Тиффани пыталась привлечь к помощи в украшении спорт. зала к предстоящему вечеру, Дин рисовал гениталии на всю доску. А я просто сидел и не мог наглядеться на своих друзей. И все это омрачало лишь то, что совсем скоро все должно было пойти крахом.
Я - Николас Саммерс, мне семнадцать лет, и я запутался.
_____________________

*dunkin donuts - популярна сеть заведений, знаменитая своими пончиками.