Часть 21
Завтракали мы в неловком молчании, хотя, мне кажется, неловким оно было лишь для меня. После завтрака Кастил ушел по делам, оставив меня одну, но заверил, что я могу идти куда угодно. Поэтому, не долго раздумывая, я оделась потеплее и вышла на улицу.
Конец осени для меня ассоциируется с теплым пледом и горячим какао. А еще появляется новогоднее настроение, которое совсем не в тему. В детстве Рождество было моим любимым праздником. Мы с родителями вместе украшали ёлку и всю гостиную, пекли рождественские печенья. К нам приезжало много родственников и мы прекрасно проводили время. Следующим утром я вставала очень рано и бежала к ёлке, под которой стояли подарки. Открывала их и бежала к родителям хвастаться.
Это было так давно. Так давно, что
воспоминания вызывают лишь легкую радость и, одновременно, сильную грусть.
На улице осмотрелась и заметила кафе за углом, в котором было много людей.
Я вошла внутрь и меня охватил запах кофе и корицы. Заказала какао и уселась за столик возле окна. И только сейчас я вспомнила о том, что поняла при встрече с мужчинами. Желудок сжался и сдавило горло, масса чувств накрыли волной и я закрыла глаза.
Кастил брат Чейза, я в этом уверена. Они похожи, довольно похожи. Тот самый цвет глаз, прямой нос и высокие скулы. Не могу сравнить их за характером, так как хорошо не знаю их обоих, но что-то похожее явно есть.
И что мне делать? Мне нравится Чейз, или нравился, не понимаю. Но одно я понимала с самого начала, у нас с ним ничего не выйдет. Я должна была выйти за другого и не хотела ни к кому привязываться, но это случилось. Я этого не хотела. Не хотела ничего из этого. Я чувствовала, что это принесет за собой проблемы. И теперь то, что я выхожу замуж за его брата, заставляет меня смеяться. Истерически смеяться.
Понимаю, это лишь симпатия, до любви еще не дошло, но мне придется с ним видеться. На праздниках, семейных ужинах. И боюсь того, что может произойти, ведь нас явно тянет друг к другу. Хватит об этом думать.
Может быть мы и не увидимся.
Интересно, отец Кастила узнал меня? Он ведь видел меня в том кабинете и, о Господи, слышал, как я призналась в убийстве. Означает ли то, что он ничего не сказал об этом, что он меня не узнал? Но он не мог меня не узнать, он прекрасно видел мое лицо и слышал мой голос. И он точно бы запомнил мой шрам. Здесь что-то другое. Что-то, чего я не могу понять. Знал ли мой отец то, что сын Люсьена находится в пансионе? Внутри меня резко похолодело. А если он отослал меня в пансион намеренно? Для того чтобы я познакомилась с Чейзом? Может у них был какой-то план? Что, если Чейз должен был изучить меня? Что если у него было задание, связанное со мной? Я потрясла головой. Нет. Глупости. При мысли об этом внутри все сжималось.
Он не мог такого сделать. Не мог притворятся. Или мог?
Быстро допив свой напиток, вышла из кафе и вдохнула прохладный воздух. Запретила себе думать об этом. Нечего строить догадки. Когда придет время, я позабочусь о том, чтобы они мне все рассказали.
Я просто пошла вдоль магазинчиков, многоэтажек и ресторанов. Не думая ни о чем, перешла дорогу и направилась в неизвестность. Я долго гуляла по Бостонским улицам, попивая кофе и слушая музыку в наушниках. Ближе к вечеру начал летать снежок. Я подняла голову к небу, закрыла глаза и улыбнулась. Спокойствие и радость накрыло меня горячей волной, не обращая внимания на морозный воздух.
Первый раз за долгое время я ощущала себя свободной. Больше не в клетке, хоть и золотой. За мной больше не ходили по пятам папины телохранители. Не сидели в углу и не наблюдали за каждым моим движением, прокручивая в голове все те ужасы, которые рассказал им отец о той ночи. Он всегда говорил, что это для моего блага, пусть мои телохранители знают с чем могут столкнуться. Но каждый раз хотела провалится сквозь землю, когда видела жалость в их глазах.
Но не все меня жалели, были и мужчины которым быо все равно. С ними было легче. Не чувствовалось давление, которое я испытывала от немых сожалений.
И вот сейчас, свободная, полная надежды и радости, я мечтала о будущем, хотя давно себе это запретила.
Каждая мысль о будущем, каждая мечта о счастливом будущем, отзывалась невыносимой болью. Я, как каждая маленькая девочка, мечтала о свадьбе. О пышном платье и принце на белом коне.
Когда стала старше, мечтала о настоящей любви. А когда узнала, что должна буду выйти замуж за сына папиного друга, не сдавалась и была уверена, что мы влюбимся друг в друга. Что я всегда буду счастлива и у меня не будет проблем. Каждая девочка о таком мечтает, не так ли? Но после той ночи я перестала мечтать.
Просто запретила себе представлять счастливую жизнь, ведь в глубине души понимала, что она такой уже не будет. Но все равно продолжала делать то, от чего могла бы быть счастлива. Училась защищаться, помогала нуждающимся, танцевала под музыку или, так уж и быть, заглушала пустоту алкоголем. На некоторое время он стал моим спасителем. А точнее убийцей, который просто скрывался за маской спасителя.