Глава вторая. Старлинг Гэлэкси.
Ты совершила крайне неразумный поступок, Старлинг Гэлэкси. О чем думала, когда отпускала их на эту встречу, и заставила рисковать жизнью? Тебе не жалко сестру? Она ведь не сможет толком постоять за себя, если что-то случится. Луни легко сломать. Она еще не окрепла. И Селены не будет рядом каждую секунду, чтобы защитить ее. Санни...Она всего лишь человек. Достаточно одной раны - и твоя подружка навсегда исчезнет из этого измерения. Старлинг, очнись! Ты глупая эгоистка. Даже не можешь правильно расставить приоритеты. Ты обязана была пойти с ними, но вместо этого отсиживаешься дома, как последняя трусиха...
Нет, я все решила верно! Надо взять себя в руки, успокоится. С ними ничего не случится, все обойдется. Все будет хорошо...
В голову лезут мысли, полные неоправданных тревог, и я мотаю головой, стараясь отогнать их от себя как можно дальше. Сейчас не время нагнетать обстановку. У меня есть другие заботы, и лишняя мнительность только больше расшатает нервы и заставит паниковать. Хватит, пора это прекращать!
Встаю со стула, на котором сидела, делаю глубокий вдох и зажмуриваюсь. Сейчас я открою глаза и приведу сознание в порядок. Раз, два, три! Комната слегка покачивается перед глазами, а свет, льющийся из широких окон, кажется слепяще-ярким. Колени все еще дрожат, щеки пылают огнем. Во мне бурлят самые разные чувства и эмоции. Гнев, беспокойство, страх, отчаяние и сомнения. Хочется рвать и метать, разрушить все вокруг. Так, чтобы все было объято огнем, который будет отражаться в моих глазах, А потом от всего останется жалкий пепел.
Но разум вовремя берет верх над дикими инстинктами, и я стараюсь успокоиться.
Однако не успеваю я сделать и шага к выходу из комнаты, как по щеке скатывается слеза. Совсем не к месту. А противный шепот снова произносит в голове полные яда слова.
Ты окончательно расклеилась, Старлинг Гэлэкси. Такая слабая и жалкая... Ни на что не способна. Безвольная тряпка.
Прочь! Уходи из моей головы! И без тебя тошно.
У тебя начинается раздвоение личности, Старлинг. Ты ужасна. Ты - монстр.
Достаточно. Сгинь!
А что, если это правда? Все, что нашептывает мне мой собственный внутренний голос?
Я рождена быть оружием, способным одолеть Третью Богиню, так почему Вселенная и Леди Свет наделили меня способностью переживать, любить и страдать? Не лучше ли было заменить живое, бьющееся и теплое сердце на твердый холодный камень? Слепить из меня марионетку для боев. Робота, наделенного острым умом, крепкой физической силой и безразличной расчетливостью? Не проще ли было сделать такими нас обоих, меня и Луни? Вместо этого, мы рождены похожими на людей существами. Какая жестокая насмешка с их стороны! И какая несправедливость.
Жизнь вообще очень несправедливая штука. Ты до сих пор этого не поняла? Зато теперь твои глаза открылись. Привыкай к реальности, чудище.
Мне пора идти. Нужно начать действовать. Тогда мерзкий голос уйдет из мыслей. Вперед, Стар!
В кухонном блоке, куда я пришла, теперь очень холодно. До дрожи и мурашек по коже, которые я ненавижу. Этот холод напоминает об одиночестве и вине перед друзьями. Я задыхаюсь от нехватки кислорода и озона, которыми дышу. Ежусь и судорожно обхватываю себя руками. А что, если с Селеной, Луни, и Сан случится что-то ужасное, и я не смогу ничего сделать? Что, если я снова окажусь в стороне, как в случае с Амадеем или Женей Власовым? Нет, тот голос прав, я не Спасительница Космоса, я - всего-навсего глупая девчонка, которая даже не может защитить близких.
Вспоминай, зачем пришла сюда. Соберись уже, наконец! Идиотка. Настощая идиотка.
Сжимаю пальцы в кулак до такой степени, что ногти впиваются в ладони. Я не должна поддаваться отчаянию. Я сделаю все, что от меня зависит, и даже больше, если потребуется. Я спасу космос если этого от меня ждут. Это моя судьба. Но главная задача на данный момент - позаботиться о больном Амадее, который остался на моем попечении. А после я приведу в порядок себя и апартаменты.
Надо найти лекарство, которое оставила Амадею Селена, и довести его до теплого состояния, иначе, как заверила шепчущая звезда, оно не подействует. Оглядываю комнату в поисках маленького сосуда из зеленого мрамора, в котором должно быть лекарство, и нахожу его на одной из округлых полок, расположенной над узким длинным столом, сделанным из букового дерева, и покрытого лаком с частицами янтарной пыли, которые придают ему мерцающий блеск. Я помню абсолютно все в этом доме: содержимое шкафов, расположение мебели, каждое деревце за окном. То, какой вид открывается с лоджии на родную калле, с ее высокими ромбовидными и прямоугольными зданиями из стекла, стали и платины, поблескивающими при свете Колосса, и летающие над ними аэробусы и дирижабли. Дом. Родная галактика. Как я могу позволить Тьме, или кому-либо еще отобрать у себя самое дорогое? Нет, ни она, ни ее прислужники не получат ни моих близких, ни Спэйсситти, ни Космос. Я была рождена, чтобы сражаться. И я выполню свой долг.
Улыбаясь собственным мыслям, я подтаскиваю к столу табурет, забираюсь на него и достаю с полки емкость с лекарством. Высоко, однако. Жаль, что я не умею летать.
В нос ударяет резкий аромат синецвета , стрелы Колосса и черноперламутрового стебля. Думаю, вкус лекарства соответствует запаху, но Амадею придется его выпить. Не смотря ни на что, это полезно. К тому же, Селена не стала бы травить француза, она уже доказала, что ей можно доверять. И так, теперь остается согреть эту не вызывающую особого доверия субстанцию и отнести другу. Электрического потока в доме пока еще нет, так что придется действовать своими силами.
Осторожно прикладываю пальцы к холодному мрамору, сохраняющему все полезные свойства отвара, и закрываю глаза, сосредотачиваясь. Примерно через минуту под ногтями покалывает, и я чувствую, что баночка начинает нагреваться. Вот и все! Довольная, я беру горячую жидкость в руки, и прохожу в соседнюю комнату, где спит Амадей, не подозревающий о моих переживаниях. Надеюсь, с ним все будет хорошо.
Уже через секунду я вижу перед собой ужасную картину.
Амадей лежит неподвижно, его темно-серые глаза широко распахнуты и невидящим взглядом смотрят в потолок.
Нахмурившись, я подхожу ближе.
-Ам,- осторожно зову я парня по имени, - как... как ты себя чувствуешь?
Мой голос дрожит, а сердце начинает тревожно биться, когда вижу бледное лицо и обескровленные губы друга. Что с ним было в той пещере? Его состояние не похоже на обезвоживание и болезненную слабость. Амадей напоминает человека, пережившего нападение трилла - самого опасного существа в галактике. Эти хищники, ожившие трупы погибших людей, не щадят никого. Они съедают живьем, срывая плоть и высасывая кровь. Ну, а если кому-то удалось отбиться от этих тварей, можно считать это самым большим чудом на свете. Благодарить всех богов, которые только существуют. Но бывает и так, что люди успевают посмотреть триллу в глаза и спустя несколько дней умирают от недостатка жизненных сил.
Француз не отвечает. Комнату наполняет лишь гулкая тишина.
-Амадей? Ты слышишь меня? Ответь! -трясу француза за плечо и не получаю никакой реакции, -ну, пожалуйста, Ам! Пожалуйста! Отзовись...
Нет! Только не это, этого не может быть! Просто не может быть!
Еще как может, Старлинг.. На таких пустошах, как тот берег, всегда полно триллов. И твой дружок легко мог встретить одного такого духа. Вот на него и напали.
Горько. Гадко. Нет, я не позволю ему умереть! Теперь у меня есть шанс.
Не теряя ни секунды, резко тяну друга за плечи к себе, а затем прикладываю краешек баночки с дымящимся отваром к его бледным губам. Секунды растягиваются, превращаясь в бесконечность. По моим щекам медленно катятся горячие слезы, и одна из них падает Аму на висок, теряясь в его темных куцых волосах. Давай же, глотай! Глотай. Ты должен! Ты не можешь умереть!
-Живи! Живи! Не бросай нас вот так, Данте! - вырывается наружу мой отчаянный возглас.
На мои молитвы откликаются. Может, богини не так жестоки? Парень медленно, с трудом глотает, а затем тяжело моргает. В его взгляд возвращается осознанность.
-Звездный свет,- разом выдыхаю я, опуская француза обратно на подушку, - кажется, все обошлось.
***
Из зеркала, встроенного в стену шкафа, на меня смотрит тощая неприметная девчонка с жиденькими бесцветными волосами и водянистыми глазами. На такую никто не обратит внимания, она легко сможет прошмыгнуть меж рядов с товарами. Похоже, я сотворила правильную личину. Осталось только найти подходящую одежду, и можно отправляться на рынок за продуктами.
Быстро натягиваю на себя черные джинсы, сую ноги в пока еще чистые кеды, прячу волосы под капюшон бесформенной толстовки, найденной в шкафу и протягиваю руки через лямки большого вместительного рюкзака. Свою старую денежную карту, на которой еще осталось шесть сотен драгонтов и пара десятков санцев, сжимаю в ладони. На ней не так уж много средств, но этого должно хватить на то, чтобы купить все, что нужно. Надо сделать все быстро, чтобы успеть до прихода друзей и чтобы не оставлять Амадея одного надолго. С помощью отвара мне удалось привести его в относительно нормальное состояние, и сейчас парень спит, но нет никакой гарантии, что его здоровью уже ничего не угрожает. Теперь я боюсь за друга каждую секунду.
Когда я оказываюсь в маленькой гостиной, чтобы проведать Данте, он дышит глубоко и спокойно, тихо сопя на кофейном диванчике. Его руки теплые и мягкие, он живой, благодаря лекарству Селены. Надо будет рассказать ей все, когда она вернется. Пожалуйста, пусть только все будет в порядке.
Вздыхаю и выхожу из дома, запечатав за собой белую металлическую дверь. Прохладный ветер дует в лицо, вся калле наполнена жизнью. Все движется и шумит. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что вот она, свобода. От этой мысли что-то теплое и светлое распускается внутри, словно нежный цветок, проснувшийся после холодов. Наверное, это радость.
Ловлю на станции маленький аэробус, забираюсь внутрь, сканирую свою карту, перечисляя немного денег в накопитель, и сажусь на свободное место. Пролетев пару кварталов, аэробус останавливается около рынка, и я молниеносно спускаюсь по трапу.
Высокое длинное здание Рынка международного товарообмена весело поблескивает в свете Колосса стеклянными панелями. Вокруг снуют люди, кто-то спешит по делам, кто -то входит внутрь, и перед ним раздвигаются широкие стальные двери, три девочки, лет восьми на вид, кормят хлебной крошкой красных соек и беззаботно смеются. Этот смех, по-детски заливистый и радостный, вызывает у меня невольную улыбку, уголки губ сами поднимаются вверх.
Сую руки в карманы, и подхожу ко входу на рынок.
Двери разъезжаются перед лицом, и я ощущаю, как тепло внутри помещения. Просторные отделы освещают яркие светодиодные лампы, а электронные торговые ряды ломятся от товаров. Введи их код, просканируй денежную карту, и получишь все, что тебе нужно.
Быстро нахожу отделение с выпечкой, вытаскиваю моторную корзину из встроенной в стену крытой полки, и бросаю в нее пару буханок свежего хлеба, после направляюсь туда, где выставлены овощи, мясо и полуфабрикаты. Там недалеко и до полок с бытовой химией.
Набрав все, что необходимо, я сворачиваю к кассе.
Ой-ой, собирается приличная очередь. Кажется, придется простоять тут больше двадцати минут. Но я не могу ждать! Придется проталкиваться. Решительно выхожу вперед, обходя толпу, и пьяный мужской голос вдруг выкрикивает мне в спину:
-Эй, девчонка, ты что себе позволяешь? А ну становись в очередь!
-Извините, - говорю я обернувшись. Я очень спешу. Дома меня ждет больной брат, ему срочно нужна помощь, -знаю, что до этого мужлана не достучатся сейчас, но я говорю это для других, чтобы они не начали возмущаться, видя мое поведение.
-А мне плевать, что там у тебя дома творится! Мы все спешим. Я сказал в очередь, уличное отребье! -снова рявкает тот же голос. Все остальные, молчат, видимо, проникнувшись ситуацией, в которой я оказалась.
Делаю вид, что не слышала слова алкоголика, останавливаюсь у сканера, и, приложив к нему карту, начинаю поспешно складывать купленные вещи в рюкзак.
Через пару секунд слышу тяжелые шаги у себя за спиной и оборачиваюсь.
На меня огромным волосатым кулаком замахивается тот пьяница. Стискиваю в руке рюкзак, и машинально зажмуриваюсь, ожидая удара. Только бы личина не распалась. Только бы личина не распалась!
Одно мгновение, второе, третье...
Ничего не происходит. Удара не следует.
Медленно, с опаской открываю глаза, и вижу перед собой странную картину. Какой-то парень с черными волосами, плавно переходящими в ярко-красный цвет, заслоняет меня от пьяного мужлана своим телом. Вскинув руку, он блокирует его удар, а в следующее секунду кто-то вызывает охрану, и неотесанного громилу, пытавшегося размазать меня по стенке, уводят.
Парень с черно-красными волосами оборачивается ко мне, и спрашивает с неподдельным участием:
-Эй, ты цела? -Голос у него приятный и успокаивающий. Почти как у популярных артистов, на шею которым толпами вешаются девчонки. Но стоит ему прозвучать, как что-то екает у меня внутри, по спине будто пробегаются тысячи маленьких острых иголочек. Я помню этот голос. Но я ведь могу ошибаться, правда? Пожалуйста, пусть окажется, что меня просто подводит память!
В панике поднимаю глаза к лицу случайного защитника, замечаю, что он смотрит в мои, и тихо ахаю от шока. Высокие скулы, правильно очерченный нос, ровные упрямые брови, и черные похожие на омуты, в которых можно утонуть и захлебнутся, глаза. В них мне видеться угроза. Я думала, он остался далеко в моем прошлом, став темной тенью с размытыми очертаниями, но ошибалась. Передо мной стоит Даймонд Зендер - мой кошмар наяву, мое наказание, чернь, которая всячески портила мне жизнь. Теперь мы сталкиваемся лицом к лицу спустя два года. Он смотрит прямо на меня, не моргая, и не отводя взгляд.
-Ты, -выдыхает этот мерзавец едва слышно. Иллюзия разрушена. Я не смогла ее удержать. Это полный провал.
Ничего не говоря, молнией вылетаю из торгового помещения, распугав красных соек у выхода, и врываюсь в аэробус. Сердце бешено колотится, тело бьет мелкая дрожь, а щеки горят. Он узнал меня. Почему я пришла именно сюда, на этот триллов Рынок? Надеялась, что среди большого скопления людей не буду заметна. Дурацкое решение. Фатальная ошибка.
Не помню, как окольными путями добегаю до дома, запечатываю дверь отпечатком пальца, задергиваю все шторы и оказываюсь в маленькой ванной комнате. Ощущаю только, как на ладони льется ледяная вода, и как мелкие капельки стекают по лицу, намочив ресницы и брови.
Что теперь будет? Никто не должен был узнать, что я вернулась. Тем более, Зендер.
До боли сжимаю кулаки и смотрю в небольшое квадратное зеркало, висящее над раковиной. Меня встречает настороженно-озлобленный взгляд синих глаз растрепанной девчонки с сиреневато-синими волосами. Я вижу настоящую себя, лишенную теперь даже самой маленькой крупинки иллюзии.
Глупая. Какая же я глупая. Вдруг Зендер донесет на меня совету Архонтов - правительству галактики или того хуже, доложит о том, что видел меня на Спэйссити Тьме? А что, если он - прислужник Третьей Богини? Что тогда?
Успокойся Стар, не паникуй. Соберись.
Съежившись от холода, отчаяния и паники, насухо вытираю лицо и руки полотенцем, и выхожу из ванной. Поднимаю брошенный в прихожей рюкзак, убеждаюсь, что с Амадеем все в порядке, и иду в кухонный блок.
Звук расстегиваемой на рюкзаке молнии отдается в тишине гулким жутковатым эхом, отчего я вздрагиваю. По спине тут же пробегаются мурашки. «Соберись», повторяю, точно заповедь, открываю холодильник, и ставлю полуфабрикаты на полку, на стол выкладываю хлеб, а потом возвращаюсь в ванную, чтобы положить в маленький шкафчик два шампуня и несколько отрезков мыла. Туда же ставлю порошки для стирки, и гели для чистки стекол, ванны и раковины. В это время со стороны гостиной слышится, как кто -то стучится в затемненное окно. О нет! Снова начинаю дрожать, к горлу подкатывает тошнота.
Он здесь. Даймонд Зендер добрался до моего дома.
Ладно, надо тихо пробраться в комнату и посмотреть. В случае чего я всегда смогу его слегка прихлопнуть так ведь? Да? Ха-ха, как противного комара, верно? Я ведь права? У меня есть дар! И он ничего не сможет сделать. Если что, заставлю его замолчать. Да, правильно, так и сделаю.
Вселенная!
Медленно, на ватных ногах вхожу в гостиную и осторожно заглядываю за плотную занавесь. Даймонд действительно стоит снаружи , и, кажется, смотрит прямо на меня. Звездный свет, этот ублюдок стоит под моим окном! Мало надо мной издевался? Захотел еще проблем на мою голову обрушить? Трилла с два он этого добьется! На смену страху быстро приходит чистая праведная злоба. Как он вообще посмел сюда заявиться?
Парень подходит к двери, включает голографический экран рядом с ней, и я вижу его нахальную мерзкую рожу.
-Я знаю, что ты там, Старлинг! Я хочу поговорить. Разреши зайти, - говорит он с деланной жалостью в голосе и прибавляет, словно через силу,- пожалуйста.
Чего-о? А большущий фиолетовый синяк под глаз ты не хочешь, придурок? Может, тебя еще старчардом угостить, а?
-Или выйди ко мне сама, -тихо предлагает он.
Ага, сейчас, так и кинусь в твои объятия, размечтался!
-Если не выйдешь, я донесу на тебя совету Архонтов или взломаю замок на двери, - С издевкой ухмыляется он.
Ах ты гад! Оса галактическая! Чтоб тебя триллы сожрали живьем!
-Ну, же, Старли, пожалуйста, -просит он почти с мольбой.
Что? «Старли»?! Да как он смеет снова так меня называть? Даймонд Зендер издевался над замкнутой и робкой Старлинг Гэлэкси все те годы, что я училась в академии Стелла : запирал на целый день в темной подсобке без единого луча света, еды и воды, набрасывался со всей своей компанией дворовых хулиганов, чтобы устроить травлю, рвал тетради, портил записи, валил всю вину за свои проделки на меня, а преподаватели верили ему, ведь с гораздо большей вероятностью всяческий ущерб Академии нанесет дикая девчонка-сирота с опасными способностями, чем «хорошенький» мальчик из приличной семьи, у которого есть мать и младшая сестра.
Но теперь все по-другому. Я изменилась.
Зендер хочет, чтобы я с ним поговорила? Он это получит.
Чего тебе? -бросаю я парню гневно, после того, как выхожу в калле, и волком уставляюсь ему прямо в глаза.
-Ого, а девочка Старли показывает клыки! -говорит он, и удивленно присвистывает.
Я окидываю Даймонда хмурым взглядом, и он продолжает:
- Я... это... ну, прости меня за все, короче, - мямлит он себе под нос, а у меня отвисает челюсть. Совсем с ума сошел? Что он задумал?
-Кому ты служишь, Зендер? Отвечай! -Жестко требую я, и чувствую, как внутри волнами вскипает ярость.
-Чего? У тебя орбита скосилась, Старлинг? Никому я не служу! -его виноватое выражение лица тут же сменяется дерзким.
-Ты лжешь. - цежу сквозь зубы с ненавистью.
-Я пришел, чтобы сказать, что мне жаль, и я искренен с тобой сейчас. Но теперь вижу, что от этого нет никакого толку. Похоже, ты медленно теряла голову и занималась ерундой, пока я тебя не видел. Знаешь, какого мне было? Какого было осознавать что ты, может быть, умерла, а я...я не давал тебе жить нормально? Что это, могло случиться из-за меня? Ты осознаешь это, Гэлэкси? Все время я думал, что тебя больше нет в живых, а потом, как метеор на голову, встретил тебя на этом трилловом Рынке, пришел сюда, прямо к тебе домой, как идиот, а ты реагируешь вот так? Что ты о себе возомнила, дуреха сумасшедшая? - выпаливает он внезапным хриплым полушепотом, и я практически взрываюсь от возмущения.
Занималась ерундой, значит? Скосилась орбита, да? Дуреха? Да он просто самодовольный заносчивый эгоист!
-Ты не имеешь даже малейшего понятия о том, что мне пришлось пережить за эти два года, ясно?! Тебе это ясно?! -Выкрикиваю я запальчиво прямо парню в лицо. Хочется со всей силы врезать ему по скуле, чтобы разукрасить ссадиной эту холеную наглую рожу, но я сдерживаюсь, потому что помню - Зендер практически спас меня тогда на Рынке. Если бы не он, я сейчас бы лежала где-нибудь на улице, избитая.
–Уходи, -выдавливаю я несколько долгих мгновений спустя.
-Нет, - решительно отвечает он.
Чувствую, как от тела волнами исходит жар, и вижу, как руки и ноги начинают полыхать ярким белым светом. А Даймонд словно не замечая ничего, подходит ближе. Пусть только посмеет сделать хоть одно движение и это может очень плохо кончится.
- Проваливай, Зендер! -Повторяю зло и отчетливо, так чтобы он ощутил всю мою ненависть .
-Я уйду только тогда, когда захочу,-спокойно произносит парень и внезапно выдает: - не суди людей по их прошлому, Старлинг. Суди их по действиям, мыслям и словам в настоящем.
Как же все-таки хочется хорошенько прибить этого идиота! Сколько пафоса в его словах.
Энергия бурлит внутри, точно в котле, требуя выхода, но я держу себя в руках и отвечаю как можно холоднее.
-Никто не может изменить себя в корне, если к его сердцу вместо крови поступает мгла. Особенно такой, как ты, Зендер.
-Ты ничего обо мне не знаешь, маленькая глупая девочка Старли. Кое-что изменилось с тех пор, как ты сбежала.
Ненавижу тебя, Даймонд Зендер! Ненавижу! Ненавижу!
-Я сказала, пошел вон! -Воплю, что есть мочи. В ту же секунду мощная ударная волна дара вырывается наружу и одним резким движением сшибает парня с ног, из-за чего тот проезжает пару сантиметров головой по плиткам.
При виде этого зрелища весь гнев разом уходит, а грудь заполняют страх и непонимание случившегося. В ушах поселяется звон, а перед глазами раскачиваются дома.
Вселенная! Это я натворила такое? Я что, убила его? Нет, нет. Я не убийца!
Правильно, Старлинг Гэлэкси, ты не убийца, а нечто гораздо более худшее, ты-чудовище.
Снова этот дурацкий голос!
Подбегаю к Даймонду, осматриваю его бесчувственное тело, и замечаю, что правое ухо парня рассечено, а из виска течет кровь. Ярко-алая, обжигающе - горячая, когда попадает на пальцы. Трясущимися руками проверяю пульс на запястье, слушаю, бьется ли сердце в грудной клетке. Зендер жив. Облегченно выдыхаю, и осматриваюсь вокруг. Рядом никого нет. С помощью дара приподнимаю обмякшего юношу над землей, заставляя его тело парить. Потом открываю дверь в апартаменты, вношу его туда, и бесшумно опускаю на пол подле спящего Амадея. Прости меня, Зендер! Прости. Я и правда монстр. Лучше мне держатся от всех подальше.
Внезапно сквозь звон до ушей доносится резкий звук соединяемого вместе пространства. Закрывается портал, а это значит, что вернулись Луни, Селена и Санлайт. Поднимаю к ним глаза и натыкаюсь на отчаянное, заплаканное лицо своей кузины. Опухшие веки, синеватые белки глаз и слипшиеся ресницы. Некогда достающие до пояса волосы теперь обрезаны и торчат запутанными склоками, а по левой щеке, из рваной длинной царапины стекает неровной дорожкой голубовато-перламутровая, поблескивающая золотом кровь. Кровь той, что рождена из звезд. Перед глазами возникает едкий туман, и голова начинает кружиться.
Ничего больше не будет в порядке. Возможно, уже никогда.