Темное влечение

В этот момент зал наполнился звуками фанфар — торжественными, словно отголоски старинной королевской церемонии. Все разговоры стихли. Взоры гостей обратились к широким мраморным ступеням, освещённым мягким золотым светом люстры, свисавшей с потолка.

И вот, словно видение, появился Деметриан Моретти.

Он словно сошёл с полотна художника — высокий, грациозный, сдержанный и скрытный. Тёмный смокинг облегал его широкие плечи безупречно, белоснежная рубашка контрастировала с чёрным галстуком .  В его облике чувствовалась элегантность ушедшей эпохи.Но больше всего завораживали глаза — тёмные, проницательные, будто способные видеть насквозь, и в то же время скрывающие за собой целую бездну.

Зал замер в безмолвном ожидании, пока он неспешно преодолевал ступень за ступенью . Деметриан Моретти медленно спускался по лестнице , словно коронованный правитель, появляющийся перед своим двором. В каждом его шаге чувствовалась отточенная грация, будто он не просто шел — а разыгрывал тщательно продуманную сцену. Казалось, никто не решался даже вдохнуть, пока он неспешно преодолевал ступень за ступенью.
Его темные, глубокие глаза скользили по лицам гостей — мимолётно, но точно, будто он видел больше, чем показывала внешность. Даже беглого взгляда хватало, чтобы почувствовать себя обнажённым перед чем-то могущественным.  В каждом его движении звучала уверенность, в каждом жесте — безмолвное напоминание о силе. Он излучал необъяснимое сочетание притяжения и загадки, желание разгадать которую боролось с инстинктивным чувством опасности.
Эвелин почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Дыхание участилось, по спине пробежала волна мурашек. Она не могла отвести взгляда от этой завораживающей и пугающей фигуры. Что-то в этом человеке одновременно отталкивало и неудержимо манило, приковывая её внимание к каждому его движению.
Мэй, стоявшая рядом, толкнула её локтем и прошептала:
— Знаешь, а я теперь понимаю твой сильный интерес к новому босу. В нём что-то есть, правда?

— Хотя как по мне, его появление слишком пафосное,-пробормотала Мэй, наклоняясь к уху Эвелин. — Словно со страниц готического романа.
— А может, так и есть, — шепнула Эвелин, не сводя взгляда от Моретти.
Деметриан достиг последней ступени и остановился, обводя взглядом затихший зал. Его взгляд на мгновение задержался на Эвелин, и едва заметная, едва уловимая улыбка тронула его губы. Казалось, в этот краткий миг между ними возникла невидимая нить.Хотя возможно так показалось только девушке.
Затем он шагнул вперёд, и его глубокий, бархатный голос, усиленный микрофоном, заполнил пространство:
— Добрый вечер, дамы и господа. Я рад приветствовать вас всех сегодня в стенах La Maison Noir. Для меня большая честь видеть здесь столько уважаемых гостей, разделяющих мою страсть к искусству и поддерживающих развитие нашей галереи.
В зале воцарилась тишина, все внимательно слушали его.
— Как вы знаете, я стал владельцем галереи совсем недавно, но уже успел проникнуться её духом и поверить в её огромный потенциал. И я с гордостью могу объявить, что в ближайшем будущем нас ждёт расширение, открытие новых пространств, новых имен в мире искусства.
По залу прокатился тихий гул одобрения.
— В связи с этим важным этапом, — продолжил Моретти, его взгляд скользнул по лицам сотрудников галереи, — нам потребуется сильный и дальновидный лидер, способный вывести галерею на новый уровень. Как вы понимаете, моё время ограничено множеством проектов, и галерее необходимо преданное и компетентное руководство. Именно поэтому я принял решение об открытии конкурсного отбора на должность управляющего галереей.
В зале повисла напряжённая тишина, которую вскоре нарушили приглушённые перешёптывания. Эвелин почувствовала, как чьи-то взгляды скользнули в её сторону.
— Должен признаться, на примете у меня уже есть весьма многообещающий кандидат, прошедший стажировку в самом Лувре, с двумя высшими образованиями и впечатляющим послужным списком, — произнёс Моретти, и его взгляд снова на мгновение встретился с глазами Эвелин. В этот раз в нём не было и следа улыбки. — Тем не менее, окончательное решение будет принято исключительно по результатам честного и открытого конкурса. Я уверен, что среди вас есть талантливые и амбициозные люди, готовые принять этот вызов. Детали отбора будут объявлены позже. А сейчас я предлагаю вам насладиться вечером, обществом друг друга и прекрасным искусством, которое нас окружает. Благодарю за внимание.
Моретти сделал едва заметный поклон, и тут же заиграла лёгкая музыка, возобновились разговоры, зазвенели бокалы.

Новость о предстоящем конкурсе и особенно упоминание о "звёздном" кандидате из Лувра неприятно кольнула Эвелин. Внутри поселилось странное ощущение похожее на смесь разочарования и вызова. Казалось, её едва зародившаяся надежда на что-то большее в этой галерее тут же разбилась о холодную реальность чьей-то блестящей карьеры.
Из раздумий её вырвал взволнованный шёпот Мэй:
— Ты видела это? — прошептала подруга, снова толкая Эвелин локтем и многозначительно вскидывая брови. — Он смотрел на тебя так, будто ты уже стала его выбором.
— Ерунда какая, — пробормотала Эвелин, чувствуя, как предательская волна жара заливает её лицо.
— Почему? У тебя все шансы. Ты умная, красивая,ответственная и давно работаешь в галерее.А ещё ты явно ему симпатична , — Мэй подмигнула, взяла два бокала с проходящего мимо официанта и протянула один подруге. — Давай за это выпьем. За новую главу, в прямом и переносном смысле.
Эвелин устало вздохнула и сделала небольшой глоток игристого .
— Мне как раз кажется, что мои шансы ничтожны по сравнению с его "идеальным" кандидатом прямиком из Лувра.
Не желая углубляться в эту неприятную тему и чувствуя, как внутри нарастает потребность в тишине и покое, Эвелин выдавила слабую улыбку.
— Прости,Мэй,но, мне бы хотелось немного побыть одной, подышать свежим воздухом. Я пройдусь на террасу.
Мэй понимающе кивнула, заметив лёгкую тень грусти в глазах подруги.
— Хорошо, иди. Только не пропадай надолго пожалуйста и если что- звони.

Оказавшись в коридоре, освещённом приглушённым светом бра, она почувствовала некоторое облегчение. Тишина здесь контрастировала с гулом голосов в зале, позволяя немного упорядочить мысли. Эвелин шла наугад, пока не заметила открытую дверь в конце коридора.

Она вышла на небольшую увитую плющом террасу. Ночной воздух был прохладным и свежим, пахло цветущими розами. Эвелин глубоко вдохнула, пытаясь унять внезапно возникшее чувство подавленности.
— Не ожидал встретить вас здесь, ангел, — произнёс голос, глубокий и властный .

Она вздрогнула. Обернувшись, увидела Деметриана Моретти, стоявшего в тени арки, ведущей обратно в особняк. Его фигура в чёрном смокинге почти сливалась с темнотой, и лишь бледное лицо выделялось в полумраке.

Эвелин почувствовала, как её сердце снова забилось быстрее.

Он медленно вышел из тени, не спеша приближаясь, словно не хотел спугнуть её присутствие. В его правой руке тлела сигарета, изящно зажатая между пальцами, но он держал её в стороне, подальше от девушки, стараясь, чтобы дым не коснулся её. Этот жест, почти незаметный, но удивительно внимательный, бросался в глаза на фоне его холодной сдержанности.

— Простите, — сказал он негромко, глядя на неё с любопытством, в котором, казалось, пряталась тень нечто большего. — Нехорошая привычка. Обещаю не мешать.

Он остановился в нескольких шагах, давая ей пространство, и оперся плечом о перила террасы, глядя куда-то в тёмный сад.

— Ангелу не по душе шум праздника ? — произнес он — Или, быть может, речь идёт о сказанном мной в зале?

Эвелин слегка поёжилась, хотя ветер уже почти утих. Вопрос прозвучал не просто как лёгкая насмешка — в его тоне было что-то тревожно-интимное, будто он видел сквозь неё. Она нервно отвела взгляд, глядя куда-то в глубину сада, где в темноте мерцали огоньки.

— Всё в порядке, — тихо ответила она. — Просто хотелось немного тишины, подышать свежим воздухом.

Мистер Моретти сделал ещё один медленный шаг вперёд. Его движения были по-прежнему оставались мягкими, выверенными, как у хищника, не желающего спугнуть свою добычу. Он был всего в двух шагах от неё, и Эвелин почувствовала, как напряжение нарастает в её теле. Её пальцы судорожно сжались на перилах. Казалось, даже ночь затаила своё дыхание.

— Вас тревожит конкурс? — спросил он почти шёпотом. — Или что-то другое?

Она молчала. Его близость давила, пугая и одновременно завораживая. Казалось, пространство между ними сократилось  до невидимой черты, и если он подойдёт ещё на шаг, случится нечто, чего она сама не сможет контролировать.
Он приблизился ещё чуть-чуть.

— Пожалуйста, — выдохнула Эвелин, инстинктивно отступая на полшага назад. Голос сорвался почти в мольбу. — Не подходите ближе и не называйте меня больше так,я же вас уже просила об этом.

Он сделал шаг назад, позволяя ей перевести дыхание, но взгляд его оставался прикованным к ней. В нём больше не было прежнего спокойствия — теперь в этих тёмных глазах плескалось что-то необузданное, почти хищное.

Её дыхание участилось. Он видел это. Чувствовал её реакцию каждой клеткой. И это опьяняло.

Мужчина вновь приблизился к перилам, встал совсем рядом, не касаясь, но давая понять, что мог бы сделать это легко. Одним движением. Она чувствовала его тепло, даже не глядя на него.

— Вы не представляете, насколько это красиво — ваше волнение, — прошептал он, не отрывая взгляда. — Оно делает вас живой. И по-настоящему желанной.

Эвелин сжалась, как натянутая струна. Её инстинкты звенели тревогой, но вместе с тем внутри закипал жар, противоречивый и опасный.

— Не бойтесь, — добавил он, теперь чуть теплее. — Я не причиню вам зла. Лишь если вы сами этого не позволите.

Он улыбнулся.Улыбка, в которой было и восхищение, и власть, и скрытая игра. Затем — снова отступил. Словно насытившись этим мгновением.
Он снова затянулся сигаретой, медленно выдохнул дым в противоположную от девушки сторону, и его голос стал ниже,

— Увидимся в зале, ангел, — тихо сказал он, и, не дожидаясь ответа, исчез в темноте коридора, оставив после себя едва уловимый аромат табака,роз и хаоса в её голове.

Эвелин простояла на террасе ещё несколько минут после того, как Деметриан исчез в темноте.

«Соберись.Просто соберись», — прошептала она себе, сжав ладони в кулаки.

Она провела пальцами по волосам, приглаживая пряди, стараясь вернуть себе какое-то подобие спокойствия. Затем расправила плечи, выпрямилась и сделала глубокий вдох. В голове гудело, но нужно было вернуться в зал-иначе Мэй поднимет тревогу.