2 Глава
Райан
«Встречаться с кем-то — это весело, дорогая, но я не рекомендую этого делать».
~ Доктор Лора Уинтерс, эксперт по взаимоотношениям
Я не из тех девушек, которые вызывают фантазии — а именно у мужчин студенческого возраста. В особенности у популярных. И все же я встречаюсь с одним из них.
С популярным парнем, я имею в виду.
Но Диего смущает меня больше отсутствием физической привязанности, чем тем фактом, что он вообще пригласил меня на свидание.
Конечно, мы встречаемся недолго, но мы почти не целовались, о чем я думаю каждый день с нашего первого свидания. Не знаю, то ли это потому, что он застенчивый и вежливый, то ли потому, что парень действительно не заинтересован во мне в сексуальном плане.
Поверьте мне: когда дело доходит до таких вещей, я только за. Ему не нужно стесняться, щадить мою чувствительность, или как вы хотите это назвать. Родители всегда учили меня, что физическая привязанность — одна из самых важных форм любви, которую можно проявить к своему партнеру, поэтому не понимаю, почему Диего не показывает ее мне, если я ему нравлюсь.
Признание № 1: Было бы правильно сказать, что я встречаюсь с этим парнем, потому что он был единственным, кто пригласил меня на свидание в этом году.
Хуже? Половина этой причины связана с тем, что Диего играет в футбол за университет, и я знаю, что мне не придется видеться с ним часто. Потому что такие парни? У них нет времени на свидания.
Не совсем.
Не в том смысле, который имеет значение.
Я смотрю на свое отражение в зеркале, прежде чем собрать волосы в хвост, который всегда ношу на работу.
Зеленый свитер на моей кровати, подчеркивающий цвет моих глаз, согреет меня на прогулке, так как на улице холодно. Почти зима.
Милый бюстгальтер (как обычно).
Консервативное нижнее белье.
Не то чтобы его кто-то увидел…
Позор, на самом деле. У нас свидание завтра, но есть шанс, что Диего зайдет сегодня во время моей смены, и я хочу выглядеть мило — он уже сделал это однажды, так что, возможно, придет снова, если у него будет время?
— Почему я делаю это с собой? — размышляю вслух, пока наношу тушь. — Он не собирается приходить.
Это не мешает мне прилагать усилия.
И я по-прежнему хожу на свидания с ним, несмотря на то, что у нас мало общего, он не совсем в моем вкусе, а я, вероятно, не в его.
Какой у меня типаж? Умный и веселый. Чистоплотный. Среднего телосложения. Обычный парень, который довольствуется тем, что сидит дома и смотрит фильмы по выходным, а не ходит куда-то тусоваться. Определенно, не тот, кто участвует в футбольных матчах по всей стране, парень, который играет перед тысячами людей, а потом хочет пойти и отпраздновать победу.
Диего — атлетичный, громоздкий, тусовщик, и вроде как не такой уж интеллектуал.
Дерьмо. Это было грубо?
Наши разговоры были не самыми лучшими, что было бы прекрасно, если бы у нас было чем заполнить тишину, например, поцелуями? Но мы и это делаем редко.
Признание № 2: Мы с Диего не спали вместе. Пока нет, во всяком случае, но не из-за того, что я не пыталась.
Он полузащитник в футбольной команде. Разве эти спортивные парни не должны быть всегда возбужденными и постоянно хотеть трахаться? Диего, похоже, все равно.
Мы встречаемся уже достаточно долго, чтобы я могла ожидать от него каких-то серьезных сексуальных усилий. Хотя бы облапываний. Как минимум, он должен был попытаться поцеловать меня, не спрашивая постоянно, хочу ли я, чтобы он меня поцеловал — это уже надоело.
Как долго пользоваться игрушками, когда в дело вступает настоящий, реальный живой член?
Я имею в виду, серьезно, ну же. Что должна сделать девушка, чтобы получить секс?
— Понятия не имею, зачем он вообще пригласил меня на свидание, но уверяю тебя, если бы у него был стояк каждый раз, когда он видел меня, мы бы уже переспали.
Отлично. Теперь я разговариваю сама с собой.
Диего — отличный улов. Серьезно. Но иногда я предпочитаю пойти домой и искупать кошку, чем сидеть с ним на свидании.
Скука смертная.
Он милый, хотя и застенчивый. В отличной форме. Дружелюбный.
В общем, мы не торопимся.
Продвигаемся очень медленно.
Типа в замороженном темпе.
Мои друзья говорят дать парню шанс, и я даю ему шанс, хотя все еще не определилась с ним и с тем, к чему все идет. Мы просто теряем время, или здесь есть потенциал?
Могут ли отношения развиваться, если нет химии, когда вы прикасаетесь друг к другу?
Хватаю куртку со стула, проносясь через кухню, и обуваюсь в удобные ботинки. У меня длинная смена в закусочной, и я все время буду на ногах, поэтому свитер и удобная обувь просто необходимы.
— Пожалуйста, пусть сегодня мы будем заняты, чтобы отвлечься, — бормочу я, снимая ключи от дома с крючка и засовывая их в сумку. Дергаю дверь, когда оказываюсь в коридоре, чтобы убедиться, что она хорошо заперта.
Бззт, бззт.
Телефон жужжит в заднем кармане.
Диего: Привет, чем занимаешься?
Я: Собираюсь на работу! А ты?
Диего: Только что закончил тренировку. Джейк приглашает на пиццу.
Джейк — его сосед по комнате, он не член команды, но кажется, что они проводят много времени вместе.
Я: Пицца? Ням, обожаю. Какую будете?
Диего: Не знаю. Возможно, много мяса.
Я ломаю голову в поисках чего-нибудь еще. Я заметила, что Диего не очень любит отвечать на вопросы взаимностью, так что разговор обычно замирает, если я не поддерживаю его.
Прежде чем успеваю отправить одно сообщение, приходит другое.
Диего: Придется отложить завтра.
Он отменяет встречу?
От разочарования у меня ноет в животе. Завтра пятница, и это единственный вечер на этой неделе, когда у него есть возможность встретиться. Я заказала столик в хорошем месте, в стейк-хаусе, где мы могли бы поговорить, выпить и, возможно, впервые заняться романтикой.
Хотя, вряд ли.
Я: О. Ладно, конечно. Я понимаю.
Понимаю? Он даже не сказал мне причину, по которой не может прийти. Не предложил оправдания.
Диего: Круто.
Круто.
Я смотрю на свой телефон, прежде чем выйти за дверь своего жилого комплекса. Смотрю еще. Наконец, выхожу на улицу, глаза по-прежнему прикованы к телефону.
Меня так и подмывает спросить, чем он будет заниматься, вместо того чтобы пригласить меня на свидание, но сопротивляюсь искушению, не желая показаться жаждущей, отчаявшейся или слишком нетерпеливой.
Диего: Ладно, мне пора уходить, парни уже здесь.
Я: Повеселись! Съешь кусочек за меня.
Диего: *большой палец вверх*
Я смотрю на этот эмодзи, перечисляя все споры, которые у меня когда-либо были с моими друзьями и родителями по поводу его использования, и прихожу к общему мнению, что он означает «пошел ты» или используется кем-то слишком ленивым, чтобы напечатать настоящее предложение.
Засунув телефон обратно в карман, глубже зарываюсь в куртку. Ветер хлещет, как только я выхожу на улицу. Ледяной холод шокирует, но не удивляет. Конечно, это заставляет меня спешить по улице к закусочной в центре города и задаваться вопросом, что я буду делать, когда на земле будет лежать снег, а ходить будет слишком холодно.
У меня нет машины.
И нет велосипеда.
Эти маленькие электросамокаты — не мой вариант, даже, когда я пьяна.
Особенно, когда я пьяна — что бывает не так уж часто, но все же. Никто не хочет, чтобы я ехала на такой штуковине по тротуару после выпитого алкоголя, кроме, может быть, моих подруг, чтобы они могли посмеяться.
Если говорить о подругах, то одна из них уже на работе, когда я вхожу в заднюю дверь «Роско и Мими», захудалой забегаловки, которая не менялась с конца шестидесятых, хотя владельцы менялись, по крайней мере, дюжину раз — один раз даже за то время, что я здесь работаю.
Мы открыты допоздна и обслуживаем типичную обеденную публику, милые поздние завтраки и пьяных студентов колледжа, которые возвращаются домой из клубов и баров после закрытия. К счастью, у меня не так много таких смен, потому что я работаю здесь уже три года, что дает мне право работать в основном в дневные смены.
Мне повезло.
И повезло, что я работаю с одной из моих лучших подруг, Винни.
Она уже в фартуке, когда я снимаю свой с крючка, ест картошку фри — наш предсменный ритуал.
Беру одну, прежде чем повязать белый фартук вокруг талии. Обернув пояс один раз, завязываю его бантом. Блокнот для заказов в одном кармане, соломинки в другом, картошка фри во рту.
— Черт, как горячо.
— Пфф, — усмехается Винни. — Это потому что я в комнате.
Она постоянно рассказывает эту шутку, но я все равно смеюсь. Ее предсказуемость в большинстве дней кажется мне милой.
— Диего отменил наше завтрашнее свидание.
Приподняв брови, подруга макает жареную картошку в майонез, затем в кетчуп.
— Неужели? Почему?
Я пожимаю плечами.
— Он не сказал.
— Не сказал? — Ее губы кривятся в недовольную гримасу. — Это бесит.
— Ничего страшного. Он просто не может.
Винни жует.
— Да, но ты с нетерпением ждала этого.
Да, ждала.
— А если серьезно, Вин… я зря трачу свое время с этим парнем?
— Почему мы снова ведем этот разговор? — Винни отправляет в рот еще одну жареную картошку, не обращая внимания на мое разочарование.
— Потому что… я все жду, что что-то произойдет, но ничего не происходит. А теперь он отменяет встречу со мной.
Подруга встает, вытирая руки о фартук на талии.
— И я продолжаю спрашивать тебя, почему ты ждешь, пока что-то произойдет, когда можешь сделать это сама? Сейчас не прошлый век. Мы не наши бабушки. Хочешь трахнуть чувака — трахни его.
Ей легко говорить.
Винни общительная и шумная. Она привлекает внимание везде, куда бы мы ни пошли, не прилагая к этому никаких усилий. А когда все-таки прикладывает усилия, это внимание возрастает в десятки раз.
Она также встречается с парнем, которого все в братстве называют Новичком. Ее все обожают. И о чем это говорит?
С Винни намного веселее, чем со мной.
Моя лучшая подруга полна очарования и обладает je ne sais quoi1, как говорят во Франции.
Не то чтобы я говорила по-французски, но у меня есть футболка с этой надписью. Наверное, мне нужно отдать ее Винни, потому что у нее это есть, а у меня нет.
Винни всегда была более общительной, чем я: любит вечеринки и общение, макияж и гламур, обожает дорогие сумочки и обувь. Она скорее потратит свою финансовую подушку безопасности на ужин в торговом центре, чем на учебники и занятия.
— Конечно, ты права. Если я хочу получить секс, то должна быть более напористой… — Я не упоминаю, что мы с Диего почти не целуемся или обжимаемся.
Я хочу больше тепла.
Хочу, чтобы он обнял меня.
И чтобы засунул свой чертов язык мне в горло!
«Ты сама не знаешь, чего хочешь, Райан…»
Знаю!
«Тогда чего ты ждешь?»
— Эй?
Винни машет рукой в воздухе, чтобы привлечь мое внимание, и протягивает тарелку с картошкой фри в мою сторону.
Я беру еще одну.
— Извини.
— Просто развлекайся и перестань все переосмысливать. Это не такое уж большое дело. Вы встречаетесь всего сколько, четыре месяца?
— Два. — Я покраснела. — Переосмысление всего — это у меня в крови. Вини моих родителей.
— Ты не твои родители.
Винни знает, что мои родители — психотерапевты, которые любят раздавать советы — они давали их ей в последний раз, когда она ездила со мной домой.
— Знаю, но они загубили для меня отношения.
Мои родители не просто обычные психотерапевты — они специалисты по вопросам брака и отношений и всегда подчеркивали открытость и честность. Они поощряют меня давать шанс каждому, и я многому научилась, наблюдая за их совместной работой на протяжении всей моей жизни.
Они также поощряют открытое общение, хотя, когда дело доходит до их собственных отношений? Этого не так много. А если и есть, то это нечестное общение, потому что иначе мама сказала бы мне, что у них с папой свои проблемы.
Думаю, я не должна предполагать, что их брак идеален только потому, что они помогают другим парам работать над своими отношениями. Хотя у них есть инструменты для достижения успеха, поэтому можно было бы подумать, что они будут использовать их друг на друге…
Но я отвлеклась.
— Значит, ты не думаешь, что я зря трачу время?
Ее пожатие плечами — это не ответ.
Я ставлю тарелку на соседний столик. Время пролетело, и пора заступать на смену.
— Два месяца? — Она хмыкает. — Может быть, а может и нет. Есть только один способ узнать, и это — следовать тому, что говорит тебе твоя интуиция.
— Моя интуиция говорит мне, что Диего пригласил меня на свидание только потому, что ему было скучно. — Делаю паузу. — Может быть, это был вызов?
— Вызов? Стоп. — Она щурится на меня, как будто солнце светит ей в глаза, лицо искажено. — А ты не думала, что он пригласил тебя на свидание, ну, я не знаю, потому что ты милая, красивая и высокая?
Милая, красивая и высокая?
Она четко произносит каждое слово.
Я смеюсь.
— Я настоящий магнит для чуваков с этими длинными ногами. — Если можно считать рост в метр семьдесят высоким.
— Может, хватит быть такой самоуничижительной и оценить тот факт, что у тебя есть парень, которому ты нравишься? Диего Лоренц, который, кстати, настоящая находка.
— Это уже установлено.
Заходит клиентка и садится в угловую кабинку, а сервер, Моника, которая уже была на смене, подходит поприветствовать ее.
Как ветераны заведения, мы с Вин сидим в угловой кабинке, наполняя солонки и заворачивая столовое серебро для поздней смены.
В дружеском молчании каждая из нас берет бумажную салфетку, кладет в нее вилку, ложку и нож для масла, а затем сворачивает ее. Оборачивает вокруг нее бумажное кольцо, чтобы зафиксировать, а затем начинает все сначала, складывая их в корзину на потом.
Винни склоняет голову набок, сосредоточившись на окне. Садится прямее, по стойке смирно, как охотничья собака, которая видит птицу на расстоянии.
— Знаешь, я уже второй раз вижу, как этот парень заходит в кинотеатр.
— Парень? Мы что, теперь шпионим за людьми?
— Не просто за какими-то людьми. — Винни перестала скручивать салфетки и уставилась на него. — Даллас Колтер. — Она смотрит в окно, на другую сторону улицы, где стоит маленький местный кинотеатр, старый, архаичный и показывающий только старинные фильмы.
— О-о-о, Даллас Колтер. — Я повторяю его имя так же, как она его пропела, с придыханием и волнением. — А кто это?
Она смотрит на меня с шокированным выражением лица.
— Даллас Колтер? — Она ждет, когда на моем лице появится узнавание, и, когда этого не происходит, смотрит с ужасом. — Ну, же. Тот самый Даллас Колтер?
— О, теперь «тот самый» перед его именем? О-ля-ля.
Винни это не забавляет.
— Ты сейчас серьезно?
— Что? — Я закатываю глаза, кладя на стол еще салфетки. — Разве это преступление — не знать, кто это такой?
— Нет, но брось. Даже я знаю, кто он, а я не смотрю спорт.
Да, Винни менее академична, чем я. Но всегда держит руку на пульсе кампуса.
— Я тоже не смотрю спорт. — Профессиональный или иной, очевидно, поэтому и не знаю, кто он такой. — Значит, полагаю, что он спортсмен.
Винни фыркает. Затем оглянувшись через плечо, кричит Кайлу, повару, который, как мы видим, переворачивает бургеры на кухне.
— Эй, Кайл, кто такой Даллас Колтер?
Кайл поднимает взгляд лишь на несколько секунд.
— Лучший квотербек в «Большой десятке»2 среди юниоров, был номинирован на «Хейсмана»3, по прогнозам, досрочно выйдет на драфт НФЛ.
Винни выглядит довольной собой.
— Вот! Видишь?
— Как такое возможно? Кайл — ботаник, когда дело доходит до таких вещей.
— Кайл — ботаник, когда дело касается всего, — поддразнивает Винни.
— Я слышал это, — доносится голос из кухни.
Подруга наклонилась через стол и понижает голос.
— Даллас Колтер такой горячий.
— Ага. — Я принимаюсь за работу, отвинчивая солонки и перечницы, чтобы мы могли их пополнить.
— Может, он выйдет, пока мы тут сидим, — говорит она. — Я видела, как он заходил на прошлой неделе примерно в это же время, что странно, поскольку они показывают только черно-белые фильмы сороковых годов. — Винни кривится. — Скукота.
— Ты считаешь скучным все, что не включает в себя прическу, макияж и музыку.
— Факт.
Мы быстро справляемся с нашей рутинной задачей, заканчивая ее, чтобы заняться настоящей работой, когда клиенты начинают стекаться к обеду. Это не спешка, а медленный, устойчивый поток, вполне управляемый для трех серверов, работающих в эту смену.
Винни поглядывает на окно, не появится ли снова всемогущий Даллас Колтер. Она не говорит, что следит за ним, но ее интерес к зданию через дорогу явно выдает ее, пока та вытирает столы и разносит клиентам еду. Наполняет стаканы водой. Приносит дополнительные салфетки.
Все это время наблюдая за улицей.
Я наблюдаю за Винни, наблюдающей за окном. Очевидно, наблюдение за людьми — это то, чем я занимаюсь, и мои друзья не исключение. К тому же, за ней интересно наблюдать.
В целом, работа такая же, как и в остальные дни недели, не напрягает, потому что мне приходится работать только в обеденную смену, а не в ночную, когда студенты приходят пьяные и голодные после похода в бар.
Иногда они под кайфом.
Иногда к нам приходят и буйные, и, к сожалению, я более чем не компетентна в том, как выгонять людей.
Тяжело вздыхаю.
— Есть планы на вечер? — спрашиваю я Винни, когда приходит время уходить, вставляя свою карточку в автомат, висящий рядом с холодильником у задней стены.
— Да, мы с Новичком идем на вечеринку. — Она заматывается шарфом, достает из карманов варежки, как будто на улице уже зима. — Жаждущий четверг и все такое.
Жаждущий четверг — главная ночь недели для выпивки, если не считать таковыми Трэшевый вторник, Бухую среду, пятницу и субботу.
— Звучит весело.
Вообще-то, нет, но это неважно.
Винни кладет руку на ручку задней двери, готовая протиснуться через нее в переулок.
— Хочешь позаниматься завтра вечером?
— Да. — Я киваю. — В понедельник у меня контрольная по биологии, и я провалила последнюю, так что…
К счастью для меня, я должна сдать только один предмет по естественным наукам, чтобы выполнить общее требование, и для моей специализации «Массовая коммуникация» больше ничего не нужно.
— Тогда это свидание. — Винни обнимает меня, прежде чем выйти на холод. Я предполагаю, что Новичок ожидает ее в конце аллеи в своем побитом пикапе, в котором они занимались сексом в начале семестра.
Подруга уходит прежде, чем я успеваю открыть рот и попросить подвезти.
Я застегиваю пальто до подбородка, готовая дойти до дома, благодарная за то, что на улице еще немного светло. И не идет снег. И нет отрицательных температур.
— Почему я выбрала колледж на Среднем Западе? — ворчу я про себя, проходя через ресторан к входной двери.
И удивленно моргаю, когда вижу парня, прислонившегося к зданию, одна нога согнута, ступня поставлена на кирпич, руки в карманах, на голове ярко-синяя вязаная шапка.
Он выпрямляется во весь рост, когда я прохожу мимо, и идет в том же направлении.
Черт.
Отвожу взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза, и поднимаю воротник куртки повыше, чтобы защитить лицо от ветра.
— Привет.
Я не останавливаюсь. Зачем мне это, если впервые его вижу? Почему я просто не…
— Райан Уинтерс?
При звуке своего имени я останавливаюсь.
Поворачиваюсь.
Внимательно осматриваю его. Окидываю взглядом его шапку, лицо, куртку. Руки, которые парень засунул в карманы, джоггеры и дорогие черные кроссовки.
Не подтверждаю и не отрицаю, что Райан — мое имя; в конце концов, я не знаю этого парня. Какое ему дело до того, как меня зовут?
— Ты Райан?
Я переминаюсь с ноги на ногу.
— Я не разговариваю с незнакомцами.
Очевидно.
— Ложь. Иначе ты бы не сказала мне, что не разговариваешь с незнакомцами.
— Прости?
Когда парень смеется, из его рта вырывается облачко пара.
— Я Даллас, и мне чертовски холодно, так что…
— Да, мне тоже, потому что мы стоим здесь, а ты еще не дошел до сути.
Чувствуя, что мне ничего не угрожает, снова начинаю идти, мозг кричит, что это и есть тот самый неуловимый Даллас Колтер, о котором говорила Винни. И я в замешательстве, почему он ждал меня возле моей работы.
Я снова останавливаюсь на тротуаре.
— Подожди, ты ждал меня?
Ведь именно это он и делал, верно?
— Да.
— Почему? — Я никогда не встречала этого парня в своей жизни, не похоже, что мы крутимся в одних и тех же кругах. Это парень, который, если Винни и Кайл правы, направляется в высшую лигу, или в профессионалы, или как там это называется, когда парень продолжает играть в мяч после окончания колледжа.
— Дело в Диего.
Мгновенно мои руки взлетают вверх, чтобы прикрыть рот.
— Боже мой, случилось что-то плохое?
— Почему ты думаешь, что что-то случил