Поезд
- Скоро там? - Женя наклонилась немного к переднему сидению водителя такси.
- Почти приехали, Евгения Александровна! 2 минуты! - ответил водитель с серьезным видом и знанием дела.
Она выдохнула и ещё раз посмотрела в экран телефона. Через 10 минут отходил Сапсан направлявшийся в Москву с Московского же вокзала Сантк-Петербурга. Обычно Женя никогда не нервничала из-за опозданий: она путешествовала слишком часто, в аэропортах или вокзалах на неделе она иногда бывала чаще, чем в продуктовом магазине. Впрочем, она не помнит, когда последний раз была в продуктовом: этим занимается доставка. Она ещё не разу не опаздывала ни на один рейс, хотя часто была на грани опоздания: ненавидела ждать и рассчитывала время так, чтобы не оставалось ни одной лишней минуты ожидания. Но в этот раз все было иначе. Она почему-то ощущала какое-то странное жжение в груди. Но эта нервозность отнюдь не была связана с риском опоздать или совершенно обыкновенным волнением перед поездкой, как это обычно бывает у других людей. Причиной ее тахикардии была электронная записка, или попросту говоря сообщение в мессенджере, которое она получила накануне. Именно сегодня во что бы то ни стало она должна была успеть. В Москве ее ждали. «Ее ждал Он» - так бы, написали, наверное, в глянцевом рассказе в журнале для девочек пубертатного периода «Cool girl», почему-то там всегда писали «Он» с большой буквы, как будто бы прививая женщинам благоговение перед мужским полом с ранних лет.
Наконец она увидела надпись «Город-герой Ленинград», красующуюся на здании гостиницы Октябрьская, а это означало, что она уже рядом с Московским вокзалом. Она вышла из машины, попрощалась со своим водителем и, убедившись, что ее дамская сумка и портфель с ноутбуком при ней, быстрым шагом направилась в сторону здания вокзала и, войдя в него, окунулась в душное человеческое море, в эту вязкую вокзальную суету. Какая-то внутренняя нервозность заставляла ее чуть ли не бежать к поезду. Опоздать было нельзя, ее ждали. Ей предстояло пройти еще несколько рамок металлоискателей, которые как магнитом притягивали к себе огромные очереди нерасторопных путешественников с чемоданами. У нее не было чемодана, только небольшая сумка с ноутбуком и дамская сумка через плечо на длинной цепочке. Она ловко обошла очередь и практически незамеченной в толпе прошла сквозь рамку.
- Сумочку на ленту! - окликнул ее суровый голос охранника. Ох уж этот неизменный комплекс вахтера, подумала Женя. Ну конечно, когда еще он сможет вообще даже обратиться к кому-то вроде нее, если только не на своем посту надзирателя чемоданов.
- Понимаете, - обратилась она у усатому мужику в форме охранника, - это - «Шанель», - она приподняла сумку вверх, демонстрируя охраннику, - мне не хотелось бы опускать ее на ленту, - вежливо объяснила Женя, - И еще, я опаздываю! - добавила она.
Охранник отвернулся тем самым давая понять, что она может спокойно продолжать идти, куда шла.
- Спасибо» - еле слышно пробормотала Женя и устремилась к платформе.
Она разместилась у окна, откинув голову назад. Успела! Как только поезд медленно тронулся, она почувствовала прилив облегчения. Через четыре часа она будет на месте. Она достала телефон и перечитала смс: «Буду ждать в Лотте-Плаза, как только сможешь приехать. Номер 320».
Соседнее с ней сидение было пустым, и она поставила туда портфель, извлекла из него ноутбук, поставила его на откидной столик перед собой и открыла крышку, уставившись в экран.
Весь ее нарядный и привлекающий внимание образ казался совершенно неуместным в вагоне пыльного поезда: дорогой брючный костюм молочного цвета с пиджаком, украшенным массивными золотыми пуговицами, с укороченными рукавами, из под которых виднелись слишком тонкие запястья, одетые в массивные браслеты с узнаваемым сердечком Tiffany. Но самое странное было даже не то, что ее образ не гармонировал с окружающей средой вагона, а то, что он очень странным образом не гсочетался с ее лицом: слишком уставшим, с острыми, как будто ломаными, чертами. Лицо ее нравилось не многим: черты были слишком строгими, а взгляд - чересчур внимательным, а слишком худые женственные запястья и тонкие беззащитные щиколотки удивительным образом не гармонировали с холодной жесткостью взгляда. Настолько, что многих даже раздражало.
Она вглядывалась в экран ноутбука, и со стороны, наверное, казалось, что она читает какое-то важное электронной письмо, и, как будто пытаясь понять что-то очень важное, периодически нахмуривает лоб, от чего на строгом лице возникает практически гармошка. На самом деле, она просто вглядывалась в пустой рабочий стол ноутбука и была полностью поглощена своими собственными мыслями и размышлениями. Размышлениями о полученном накануне сообщении. Он позвал ее в номер отеля. Зачем? К чему вся эта конспирация? Может быть, это была какая-то игра? Или ловушка, в которую он пытался ее заманить. Когда она перезвонила ему, пытаясь выяснить это в разговоре, он отвечал довольно отстраненно. Сказал, чтобы она ничего не спрашивала, что он не может ей сейчас ничего сказать, что он скажет обо всем при встрече.
Почему-то она представляла себе самую нелепую картину из всех возможных. Она заходит в номер его отеля, вся такая элегантная и дерзкая, а он там стоит на одном колене, протягивая ей кольцо Graff и говорит, как в американском ромкоме «Will you marry me?». И она, конечно же, отказывается. Или не отказывается? От своих собственных мыслей ей стало смешно, и она сдержанно улыбнулась, отвернувшись к окну. Хорошо, что с ней рядом никто не сидит. Не хватало еще, чтобы ее сочли сумасшедшей. Вероятно, она и есть сумасшедшая, раз в голову ей приходят такие наивные и детские фантазии. А ведь она замужняя 37-летняя женщина, без материальных и жилищных проблем, как написали бы в объявлении о знакомстве на последней странице газеты «Из рук в руки», которые выписывали ее родители в славную эпоху без интернета. Без детей и вредных привычек. Ну разве что работать с ноутбуком, лежа в постели, - это вредная привычка, пожалуй. Да, все подруги завидовали ей: ее карьере, возможности покупать дорогие вещи, частым заграничным командировкам, фуршетам с высокопоставленными лицами. Практически все ее подруги были уже обременены детьми и отбывали сроки в декретных отпусках, а некоторые по второму или третьему разу, без какой-либо надежды оттуда выбраться. У всех были ипотеки и неплохо зарабатывающие мужья, бытовые проблемы и походы в театр раз в месяц. Ее же всегда тяготил быт, и все то, что люди называют нормальной жизнью: для своей следующей пятилетки она раздумывала над получением степени МВА или покупкой дома в Испании. Конечно, она очень уставала, работая по 12 часов, практически без выходных. Она пропускала смену времен года и семейные вечера, а по выходным ее муж работал над своей докторской диссертацией, а она сидела над очередной презентацией, готовясь к предстоящей рабочей неделе.
- Почему мы так живем? - спросила она как-то мужа, - Практически все время работаем.
- Потому что мы неугомонные, - муж даже не поднял глаза от ноутбука.
- Но у нас все есть: успешная работа, квартира...
- Нам всего мало.
Это было правдой. Ей, действительно, всегда хотелось большего. Лучшую квартиру, лучшую машину, лучший отпуск, лучшие командировки. Сначала она училась в магистратуре, потом получала CPA, потом PMI. Ей всего было мало: денег, вещей регалий. И карьерное правило «Up or Out» очень подходило ее характеру: жажда движения и новизны подбивала всегда искать себе лучшее место. А как только она туда попадала, сразу же покупала машину новее или ввязывалась в еще одну ипотеку, и это мотивировало ее расти вверх. Она верила, что именно так и работает закон денег: если ты хоть на секунду остановишься, упокоишься и подумаешь, что у тебя все есть, больше ничего не дадут. «...чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!» - она бы набила себе эту фразу татуировкой на руке, если бы не выступала за чистоту человеческого тела. Ей всего 37 лет, а она уже руководит питерским филиалом огромной корпорации. И пусть, это предполагает еженедельный «комьют» на выходные к мужу в Москву, зато она - настоящая «self-made woman» и может собой гордиться. Муж тоже ею вполне гордится. И это, кажется, единственное, что он делает. Забавно наблюдать, как она, приезжая в их московскую квартиру на выходные, умудряется организовать уборку, глажку и мелкий ремонт, выбрать и купить подарки на дни рождения всех родственников и племянников, забронировать все отели в отпуск и столики в рестораны. И это помимо основной работы, которая предполагает 100-процентное вовлечение и высокую степень ответственности. Муж занимался только работой и приходил домой уставший и недовольный, не желая заниматься никакими организационными и бытовыми вещами. Все-таки женщины и правда, более выносливы, чем мужчины. К тому же, более организованны, менее забывчивы и более толерантны к боли. А жизнь, как известно, - боль. Вот и получается, что женщины справляются с жизнью гораздо лучше мужчин!
- Ну и какая ваша цель? - произнес один из пассажиров, чуть более громко, чем того требовал этикет в поезде. Она подняла голову от ноутбука и обратила внимание на оживленно беседующую молодую пару, сидящую через проход от нее. Кажется, это были молодые люди, в возрасте чуть более двадцати лет.
- А дальше обсуждений что-то заходит? - парень пытался что-то выяснить, звучал даже как будто бы возмущенно, чем и привлек ее внимание.
- Я не знаю! – его спутница явно была не очень довольна. - Мы пишем резолюции и публикуем их на сайте.
- А что именно вы там обсуждаете?
- Ну, мы просто собираемся и обсуждаем важные социальные проблемы. Например, глобальное потепление или защиту прав ЛГБТ сообществ...
- Что?.. - кажется это сильно рассмешило парня.
Женя пригляделась получше. Это была молодая пара, парень лет до 30 и девушка, на вид и манеру держаться, скорее лет на 20. Скорее всего, она только закончила университет и рассказывала про какое-то свое студенческое сообщество. Когда-то Женя тоже была студенткой и ездила на разные конференции, проводимые AIESEC, где в основном тусовалась с ребятами из университетов европейских стран под видом участия в конференциях. Хорошее было время!
- То есть вы просто собираетесь потусить? Так, получается? - парень как будто прочитал Женины мысли.
- Ну да. Может, и так! - ответила девушка довольно задорно, нисколько не расстроившись, что ее спутник пытается подтрунивать над ее занятием.
Девушка была довольно миловидная, с густыми каштановыми волосами, одетая в модную джинсовку оверсайз с какими-то нашивками.
- А мы сразу к ним пойдем, когда приедем? - спросила девушка, перескакивая на другую тему.
- Да, расположимся у них, вместе посидим и пойдем гулять.
- Я взяла каблуки! - гордо заявила девушка.
Женя подумала, что эта молодая пара едет к кому-то в гости в Москву, и что они собираются идти на пятничную тусовку. И даже немного позавидовала их беспечности. Вообще-то, она, кажется, не так уж намного их старше, и может, сама бы не прочь надеть каблуки и сходить на какую-нибудь вечеринку в модный бар. А ведь она не была на вечеринках, скорее всего, со студенческих времен! Работа и дом отнимали много времени и сил, и все, что ей хотелось делать, когда у нее появлялось свободное время - это спать или впасть в сериальную кому. Тем более, сегодня ей было совсем не до вечеринки. Она еще раз достала телефон и прочла сообщение: «Буду ждать в Лотте-Плаза, как только сможешь приехать. Номер 320». Вместо пятничной вечеринки или хотя бы даже домашней посиделки с вином она едет в отель к мужчине как какая-то последняя проститутка! На секунду ей стало стыдно. Зачем она вообще согласилась? Но разве был у нее какой-то выбор?
Женя слишком много сил потратила на свою карьеру: методом проб и ошибок она наконец поняла правила игры в корпоративном мире, основное из которых - будь удобной своему начальству. Предлагай свои идеи аккуратно, без навязывания, и если видишь, что у начальника другое мнение - согласись. Запросы руководителя - всегда в приоритете. Всегда держи начальство в курсе всего, что происходит в организации, даже кухонных сплетен. И тогда - лучшие командировки, тренинги, свободный график и сто процентное достижение показателей для бонуса обеспечены. Да, в корпоративном мире существовали определенные правила игры, а иногда это все и вовсе походило на спектакль, в котором каждый играет какую-то свою заученную роль, в душе ненавидя все происходящее. При этом, если ты не играешь свою роль по этим негласным правилам, тебя быстро выкидывают. «Незаменимых людей нет» - вот примерно такой девиз всех руководителей корпораций. И это несмотря на то, что официально все принципы и ценности корпораций на первое место ставят сотрудников, даже после клиентов. И это тоже часть игры. Менеджеры притворяются, что заботятся о развитии своих подчиненных, пишут им цели на год и компетенции для развития, а на самом деле - ждут, когда можно будет поставить сотруднику «Below expectations» и уволить, если сотрудник окажется неудобным. Она поняла эти правила примерно году на третьем своей работы в российском подразделении крупной западной корпорации по производству молочных продуктов, когда с ней произошла одна история.
Женя выяснила, что на запасные части и комплектующие завод каждый год тратит практически в два раза больше, чем в прошлом году. За этой статьей затрат особо никто не следит, потому что это ложилось в общее техническое обслуживание завода. Когда Женя показала свои расчеты начальнице и финансовому директору, они ее поддержали и даже записали ей этот пункт в план развития - сокращение затрат на техническое обслуживание и оптимизация процедуры закупок. Дело это было крайне неблагодарное. Например, когда она пыталась выяснить, почему закупочная цена краски для нанесения разметки в этом году в 10 раз превышает закупочную цену в прошлом году, закупщики объясняли ей, что пришлось заплатить за срочность, или качество в прошлом году не соответствовало стандартам, и они поменяли поставщика. Проверить это не представлялось возможным, и тогда Женя решила посмотреть ценовой эффект по всем запасным частям и комплектующим, то есть какую долю в общем росте затрат на техобслуживание дает именно прирост цен, а не количества. Однако, оказалось, что и это сделать крайне сложно - некоторым материалам, например, не был присвоен уникальный код в системе, вместо этого - у них было длинное название, и сопоставить его с другим длинным названием аналогичных материалов не представлялось возможным, ведь каждый новый поставщик называл один и тот же материал по-своему. Директор по закупкам и операционный директор, в свою очередь, давали ей понять, что лезть туда не нужно: не являлись на встречи, пытались найти недочеты в Жениной работе, саботировали проекты. Как-то раз на большой встрече с менеджментом корпорации, куда они все-таки пришли, как и финансовое руководство Жени, она презентовала свои расчеты. Во время просмотра одного из слайдов, где был продемонстрирован ценовой эффект по годам, а также основным материалам и поставщикам, операционный директор демонстративно встал из-за стола, подошел к слайду и сказал: «А можно хотя бы цвета на графиках сделать одинаковыми? Совершенно непонятен этот color-coding. Да и цифры нужно проверять и пересчитывать, я не верю ни в одну из них. Тут явно какая-то ошибка.»
«Да, у тебя здесь точно ошибка, мы тоже не узнаем эти цифры!» - подхватили закупщики.
«Зачем вы тратите наше время на эти бесполезные графики, за которыми ничего не стоит!»
Кровь пульсировала у Жени в висках и в ушах, все - что она слышала дальше, было для нее как белый шум. «Готовиться нужно лучше, и согласовывать цифры со стейкхолдерами. Обсудим это потом», - резюмировала руководительница Жени, а потом поспешила удалиться, чтобы догнать финансового директора, и остальной менеджмент.
Встреча была окончена. Женя быстрым шагом зашагала в женскую уборную, закрылась и кабинке и дала волю слезам. Затем припудрила лицо и вернулась на свое рабочее место, открыла и отредактировала свое резюме. Резюме - практически как педикюр для девушки - всегда должно быть свежим! Вечером она выпила два бокала сухого вина, а на следующее утро вернулась на работу как ни в чем не бывало. Это был идеальный и проверенный рецепт каждый раз, когда Женю обижали на работе.
Будь на месте Жени кто-то другой, он остановился бы на этом, и поискал для себя другую роль в компании или другую компанию. Но Женя была слишком молодой и амбициозной, и хотела проявить себя во что бы то ни стало. Она продолжала задавать неудобные вопросы закупщикам, как учили ее начальницы, выясняла, из чего складывается цена на техническое обслуживание оборудование, но финансовое руководство как будто не замечало ее стараний, а производственное - саботировало. А потом ей поставили оценку «Ниже ожиданий» и намекнули, что ей пора подыскивать себе другую работу. Женя пыталась выяснить, что же именно пошло не так, но сотрудники отдела кадров, или в простонародье «эйчары» пускались в пространные размышления о соответствии Жени ценностям и принципам компании. Только спустя какое-то время, когда финансовый директор ушел из компании, а директор по закупкам получил повышение в европейский офис, Женя осознала, что, кажется, открыла тогда ящик Пандоры, который мог бы помешать продвижению ее начальства, и они дружно его захлопнули. Вот так личные карьерные цели руководства разошлись с принципами и ценностями компании: «Прознарочность», «Взаимовыгодность», «Отвественность».
Через месяц Женя нашла другую работу и написала заявление по собственному. Начальство в полном составе даже не пришло на прощальные пироги.
Именно на своей следующей работе в крупной фармацевтической компании Женя и познакомилась с мужем. Она уже 3 года работала в отделе финансов, когда к ним в компанию пришел молодой юрисконсульт по имени Алексей. И Женя, конечно же, даже не обратила на него внимания. Вообще-то Женя никогда не рассматривала коллег в качестве объектов для романических отношений. По крайней мере, коллег своего уровня. Она считала, что если уж подставлять под сомнение свою профессиональную репутацию, то уж хотя бы ради высшего менеджмента. И тем не менее, за почти 10 лет карьеры у Жени не было ни одного служебного романа. Высший менеджмент обычно был женат, возможно, даже не один раз, и очень часто у них водились любовницы. Не обязательно даже среди секретарш, это уже слишком пошло и очевидно. Секретарш, как правило, наоборот - брали пострашнее, чтобы маскироваться. Любовницами обычно были сотрудницы отделов маркетинга, коммуникаций, на худой конец - помощницы юристов. Те, кого в случае чего несложно заменить. Женя уже относилась к среднему менеджменту, поэтому заменить ее было не так-то просто. Да и потом – без отдела финансового анализа и стратегии обойтись несколько сложнее, чем без отдела внутренних коммуникаций. Ее ценили на работе и ни разу за все время не подвергли никакого рода харассменту. Впрочем, возможно, она была и не так уж красива и миловидна, как те девушки, кого обычно приглашают поехать в клуб после корпоратива. Отсутствие привлекательной внешности Женя всегда компенсировала уходом за собой и бредовыми вещами. Так она чувствовала себя увереннее. Уже после свадьбы, муж вспоминал, что считал Женю любовницей кого-то из топ-менеджмента из-за обилия дорогих вещей и брендовых сумок в ее гардеробе. И именно из-за этого не решался подойти, хотя она понравилась молодому и перспективному юристу почти сразу. Как-то раз он пригласил ее сходить с ним на бесплатные курсы ораторского мастерства, которые он посещал последний год раз в неделю. Женя согласилась, хотя и не особо понимала, зачем ей ораторское мастерство. Тем более, она не любила ничего бесплатного, все бесплатное зачастую оказывалось бесполезным. Так вышло и в этот раз. Публика была разношерстной: от студентов до пенсионеров. Кофе-брейк представлял собой пикетированный чай «Майский чай» и печенье «Юбилейное», на которое сбрасывались участники этих так называемых курсов. Женя все занятие просидела на последнем ряду зачем-то прижимая к себе свою сумку Gucci, как будто она сидела на вокзале и боялась, что бродяги могут ее выхватить из рук. Она наблюдала как Алексей общался со всеми участниками и довольно профессионально выступал. Она не совсем понимала, зачем ему нужно тратить время на эти курсы.
- Ты что, собираешься подрабатывать ведущим свадеб? - подтрунивала над ним Женя.
Он не обижался. После занятий они обычно заходили в какое-нибудь кафе на чашку кофе или мятного чая (Женя не пила кофе после полудня), засиживались за разговорами до ночи. Алексей рассказал, что уже был женат, что жена его была дочерью скандально известного политика, имя которого даже нельзя называть, что познакомились они в университете, и ее семья практически настояла на их свадьбе. Алексея устроили на престижную работу в крупную нефтяную компанию, а жена все не устраивалась на работу, потому что считала, что достойна чего-то большего, чем «протирание штанов в офисе с 9 до 6». И продолжала сидеть дома. А затем начались постоянные гости, вечеринки, поездки на уик-ед с подружками в Милан. Было очевидно, что богатая девочка наигралась в семейную жизнь. И они приняли решение расстаться. Практически даже без скандала. Она немного покапризничала, пыталась не давать развод. На следующий же день Алексей снял квартиру и взять кредит на новый автомобиль. С работы, кстати, пришлось, уйти - начальство перестало быть столь благосклонным к нему и начало заваливать работой, поставили над ним еще одного начальника и придирались по каждой неверной запятой в договоре.
Такими они были, Женя и Леша, «сбитые летчики» в своих прошлых компаниях, которые надеются попытать карьерного счастья на новом месте. Жене тоже хотелось быть откровенной с Алексеем, и она рассказывала ему обо всем, говорила практически без остановки. При этом, она чувствовала себя так свободно и спокойно. На других свиданиях она все время была в напряжении, пыталась показать себя с самой лучшей стороны. Да что уж готовить, она контролировала даже манеру держатся: смех, осанку, и в какой руке она держит вилку. Сейчас же она просто расслабилась и руками выбирала тонко нарезанные яблоки из штруделя, увлеченная разговором. Она очень подробно рассказывала про свои злоключения на прошлом месте работы, про своих подруг, которые находятся в вечном поиске мужчин, и совсем не думают о карьере, о других друзьях, которые счастливо живут в браке и ходят в церковь каждое воскресенье, и что она считает это милым, и что тоже бы ходила, но ей не с кем.
- Давай сходим вместе, - сказал Леша. Я тоже хожу в храм по воскресеньям.
- Давай, - робко ответила она, поразившись тому, что их отношения как будто бы заходят слишком далеко, хотя у них не было ни одного настоящего свидания.
- Можем прямо в это воскресенье!
С тех пор они периодически ходили вместе не только на курсы ораторского мастерства, но и в храм. Это было настолько странно, что она даже не посвящала в это дело подруг. Однако каждое воскресенье она вставала пораньше, тщательно собиралась, не забыв прихватить с собой платок и наличные деньги, и ждала, пока он за ней приедет.
Женя все ждала, что Леша в какой-то момент пригласит ее на настоящее свидание, с ужином в ресторане, вином в красивых тонких бокалах, разговорами о чувствах. Однако, этого не происходило. Жене было тридцать лет, многие ее подруги уже были давно замужем, а те, кто не был - отчаянно туда хотели. Женя поняла, что в этом вопросе точно так же, как и в карьере, нужно проявить инициативу и взять дело в свои руки. В конце-концов, если хочешь сделать хорошо, сделай сам. Как-то после одного из корпоративов Женя попросила Лешу подвезти ее домой. Поскольку он никогда не пил, то всегда был за рулем. Когда они подъехали к дому, Женя не спешила выходить. Возникла пауза. Она была немного нетрезва (а может, и совсем нетрезва, все-таки дело серьезное), она откинула волосы назад, резким и решительным движением повернула голову в сторону водителя, несколько секунд смотрела в его удивленные глаза, а затем резко схватила за воротник полурасстегнутой зимней куртки, придвинула к себе и немного неуклюжим и пьяным движением потянулась к нему губами, но уткнулась в нос. Надо отдать Леше должное, он быстро понял в чем дело, аккуратно положил свою руку ей на талию и нежно поцеловал. Порыва страсти, к которому готовила себя Женя, предварительно надев свое самое нарядное нижнее белье Agent provocateur, не последовало.
На следующее утро, мучаясь головной болью от сильного похмелья, Женя получила смс от Леши, в котором тот справлялся о ее самочувствии и предлагал вместе выпить кофе или пообедать. А Женя вдруг осознав, что все становится слишком серьезным, решила обновить резюме и поискать работу в другой компании. Спать с коллегой было не в ее правилах.
После того вечера они практически не расставались. Чуть позже Леша признавался потом, что сам не решался сделать серьезный шаг, потому что считал, что Женя - девушка совсем не его, скромного юристконсульта, полета. Они быстро съехались, а через полгода последовало романтическое предложение руки и сердца, как и положено - с рестораном и кольцом. А также, скорая свадьба. Кстати, на церковную службу по воскресеньям она больше не вставала, предпочитая оставаться в постели. Под правильным влиянием жены, вскоре Леша решил поменять и работу и взяться за докторскую диссертацию, которую давно откладывал. А Жене вскоре предложили работу в отечественном металлургическом гиганте. Сначала она очень сильно сомневалась, ведь переходить из крупной западной корпорации с ее высокими стандартами, корпоративной культурой, миссией и принципами, в российскую компанию, хоть и очень богатую, - было практически падением. Но учитывая роль, уровень зарплаты в перспективы, которые сулили ей будущие работодатели, это было падением вверх. После раздумий длинной в месяц, Женя все-таки согласилась, в шутку называя свой переход в российскую компанию «продажей души дьяволу». Но ведь ей всего было мало: денег, вещей регалий.
Последние два года Женя работала руководителем филиала в Питере, и именно с ее переходом на эту роль она осознала, что все-таки работает в российской компании. Некоторые аспекты ей нравились: собственные кабинеты у руководителей высшего и даже среднего звена, машины с водителем, дорогие подарки к праздникам. То, что все теперь обращались к ней по имени-отчеству ее немного задевало, потому что она резко начинала чувствовать себя старой, однако очень льстило ее воспаленному самолюбию. Все-таки, она, Евгения Александровна, уважаемый в компании человек, а не какая-нибудь девочка на побегушках, вроде ее секретарши Кати. Тем более, что в компании существует определенный гендерный перекос в сторону мужчин, что, конечно, никогда Женю особо не волновало, ведь она всегда знала себе настоящую ценю. Цена эта выражалась в неплохом окладе и бонусе с шестью нулями. Однако, были и ситуации, надолго выбивавшие Женю из колеи. Как-то раз секретарь принесла ей в кабинет официальное письмо из Администрации города. Обычно такие письма Женя подписывала и сразу же распределяла в соответствующие отделы, и не очень любила с ними возиться. Но здесь все было по-другому. В письме значилось, что Женю, как представителя организации в регионе, вызывают на круглый стол по вопросам проблем в отрасли. В 10.00 в будущий понедельник. При этом, ни повестки, ни перечня компаний из письма не следовало.
Женя уже тогда знала, что с бюрократами лучше не спорить, и явилась строго в назначенный день, в черном деловом костюме, низким пучком на голове и своих огромных очках в роговой оправе, придававших ее образу еще большей строгости. В просторном кабинете за столом из красного дерева сидел чиновник в деловом костюме цвета парламент, розовой рубашке и золотых часах. Апогеем этого мещанского дурновкусия были по-театральному драпированные шторы на окнах и огромный сверкающий герб России на стене. Чиновник жестом указал Жене на стул за столом для переговоров, примыкающим к его основному столу. Женин провожатый сел напротив нее.
- Евгения Александровна, компания «Росметал»? Все верно?
Женя утвердительно кивнула и протянула чиновнику визитку.
- Отлично! - сказал чиновник, будто это было для него какой-то приятной новостью. - Может, кофе? Или коньяк?
- Нет, ничего не нужно, спасибо. Будьте добры, изложите, пожалуйста, цель нашей встречи. Я не получила повестки, а также, почему-то не вижу здесь представителей других компаний отрасли, - выпалила Женя, переводя взгляд с одного чиновника на другого. Кажется, в тот момент она начала что-то понимать.
- Скажите нам, Евгения Александровна... - заискивающе начал чиновник номер 1, сидевший во главе стола, - Как у вас бизнес идет? Нужна ли какая-то поддержка от государства?
- Что вы имеете в виду? - дерзко ответила Женя вопросом на вопрос, уже начиная чувствовать раздражение. У нее с детства была неприязнь к чиновникам любого ранга: от паспортистки до мера города, с которым Женя тоже однажды встречалась.
- А вы налоговыми льготами пользуетесь?
- Нет, - строго ответила Женя, - с позапрошлого года мы льготой не пользуемся. Но при этом, до сих пор почему-то за нее отчитываемся.
- Евгения Александровна, тут вот какое дело...
- Прошу прощения, - прервала Женя начавшего было что-то говорить чиновника, - вы мне так и не ответили на вопрос о том, где же все остальные участники круглого стола по вопросам проблем в отрасли?
Краем глаза Женя заметила у сидевшего напротив чиновника номер 2 список с именами представителей компаний с указанием времени. Женя была в списке почему-то первой. И ей отводилось 30 минут. Она инстинктивно посмотрела на часы. 10 минут уже прошло. Все это стало напоминать ей какой-то странный сон: юлящие чиновники, мнущиеся, и не знающие, с чего начать, она, запертая с ними в этом кабинете. Женя даже на секунду представила, что, если бы это был порно-фильм, они бы сейчас все уже начали раздеваться, и невольно поморщилась: все-таки ей бы не хотелось увидеть кого-то из этих чиновников голыми.
- Да, мы пригласили всех по очереди, - наконец, выдал чиновник номер 2, словив ее взгляд на своем списке.
Женя перевела вопросительный взгляд на чиновника номер 1, того, кто явно был главнее.
- Евгения Александровна, мы бы хотели с вами обсудить вот что. Ваша компания довольно много инвестирует в регион. И регион это очень ценит. Но в последней статистической отчетности вы заявили инвестиций за год в 4 раза меньше, чем предполагалось изначально.
- Не совсем понимаю... - Женя прочла надпись на позолоченной табличке, - Николай Леонидович, - многозначительно добавила Женя. Они не могли ошибиться в отчетности. - В отчетности все корректно, и это даже на 5% выше плана на этот год.
- Но почему тогда в прессе вы заявляете о сумме инвестиций в 4 раза больше?
- Очевидно, потому что это был наш инвестиционный план на 4 года! - Женя немного вскипала.
- Ах, вот оно что... - выдохнул чиновник и многозначительно посмотрел на своего коллегу.
- Евгения Александровна, - начал было Чиновник номер 2, а Женя в этот момент подумала, сколько раз еще за встречу они произнесут ее имя, - у администрации региона тоже есть некий план, сколько компании, которым мы всячески способствует и предоставляем налоговые льготы, - он сделал многозначительную паузу, якобы подчеркивая значение этой фразы, - должны инвестировать в регион.
- За выполнение этого плана, - подхватил главный чиновник, - Министерство отправляет в регион деньги на развитие региона: на благоустройство парков, детских площадок, домов престарелых... Вы понимаете, о чем я говорю, Евгения Александровна?
«Кажется, это 5й» - подумала про себя Женя, а вслух сказала:
- Это прекрасно, господа, но чем именно я могу быть вам полезна? Думаю, инвестиционный план нашей компании один из самых высоких по региону.
- Да, но видите ли, Евгения Александровна, - «6й», - за этот год вы отчитались в четыре раза меньше, чем мы предполагали... Регион очень просел по инвестициям в этом году, - он еще раз сделал драматичную паузу, - А это значит, что дети останутся без детских площадок. Вы понимаете, Евгения Александровна?
«7й», - подумала Женя, а вслух сказала:
- Но мы, к сожалению, никак не сможем эту сумму увеличить, - Женя не понимала, что происходит. У нее разболелась голова от духоты и хотелось скорее уйти и наконец выпить кофе.
- У вас голова болит, Евгения Александровна? - словно читая ее мысли спросил чиновник, - Вы держитесь за виски, - пояснил он свой вывод.
- Да... да, немного, - Женя поняла, что перестала себя контролировать, и что нужно собраться. - Так, что вы предлагаете мне сделать?
- Ну так вот... Вы сможете поставить в статистическую отчетность вот такую цифру? - Он указал пальцем в отчет, в котором значился инвестиционный план ее компании совокупно за 4 года.
- В смысле? Я не понимаю. В смысле, конечно же, нет, - это сумма на 4 года, я же вам объясняла, это наш инвестиционный план, который еще не случился. Прогноз. Он может измениться. Вы понимаете меня, Николай Леонидович? - торжествующе закончила она.
- Я понимаю, - ответил чиновник, - Вы потом исправите. В следующем отчетном цикле. Пришлете уточнение. Скажете, что ошиблись.
Жена опешила:
- Вы что, серьезно? Вы предлагаете мне фальсифицировать отчетность? Да вы вообще в курсе, что наша компания котируется на фондовой бирже, и, если об этом узнают, это отразиться на стоимости акции? Мы несем колоссальные репутационные риски! - выпалила Женя, а про себя подумала: «Ну где же вам знать-то!»
- Я понимаю, но это совершенно безопасно! Это всего один отчет, вы сможете прислать корректировки, уточнение и все поправить. А к тому моменту нам уже выделят деньги на регион. Из этих денет мы благоустраиваем больницы, дома престарелых и детские площадки...
«...И свои дачи!» - Женя нахмурилась.
- Ну вот что, - сказала она, - у вас какая должность? Вы - начальник администрации верно? Так вот, пусть ваш начальник свяжется с председателем совета директоров, и расскажет ему, что вы от нас хотите. Я, со своей стороны, тоже донесу им эту информацию. А теперь, - Женя обвела взглядом обоих чиновников, - Я, пожалуй, пойду. - И, вставая, добавила, - если только мы не собирается обсудить проблемы в отрасли. До свидания, товарищи!
Почему-то Жене показалось, что «товарищи» - самое подходящее обращение для чиновников. Когда она шла по длинному широкому коридору, ее догнал чиновник номер два. Женя увидела, как по морщинистому лбу текут капли пота, попадая в складки кожи, как в ливневую канализацию, и ей сразу стало дурно.
- Евгения Александровна, можно я запишу ваш телефончик мобильный и позвоню вам узнать, как дела, когда вы поговорите с советом директоров?
- Я замужем, - решила она почему-то пошутить, - Звоните, пожалуйста, на рабочий.
И Женя поспешила удалиться. Водитель ждал ее у входа в администрацию, однако она сказала, что ей нужно пройтись до кофейни. Ей нужен был свежий воздух. Она жадно дышала, как будто до этого ей перекрывали кислород, и чувствовала себя словно оплёванной. Отчаянно хотелось в душ.
Женя вынесла этот вопрос на совет директоров, сформулировав свою позицию, что лично она считает это фальсификацией, подчеркнула большие репутационные риски для компании. Совет директоров внимательно выслушал Женину речь, а немного позднее, она узнала, что было принято решение сделать то, что просит Администрация. За этим последовало унизительное объяснение руководителю отдела статистики, что именно нужно делать, а главное - почему. И непрерывное чувство тошноты. Она тогда про себя подумала, что получила боевое крещение. Стала частью этой системы. Системы коррупции и круговой поруки. Она, Женя, сама лично фальсифицировала отчетность, и поставила свою подпись. Сначала ей хотелось все бросить, и уйти. Она даже написала мужу, что хочет уволиться. А потом подумала, что бросать придется слишком многое, что слишком долго к этому шла. Бросить все можно тогда, когда, по сути, нечего бросать.
Женя слушала постукивание колес, приглушенные голоса людей, треск кондиционера, редкие покашливания, еле-слышный звук клавиатуры, по которой стучал ее сосед сзади, выстукивающий то ли письмо, а может и вообще, мемуары, уж больно долго стучал. Все эти звуки сливались воедино, как будто бы Женя слушала симфонию Джона Кейджа «4"33». Только вместо 4 минут 33 секунд эта симфония длилась 4 часа. Но Жене она нравилась: даже все эти люди, с которыми необязательно разговаривать, но можно самозабвенно предаться своим мыслям, воспоминаниям и размышлениям о жизни. Именно за это она и любила путешествия в поезде!
«За тебя!» - сказал уже знакомый ей молодой парень!
«Или за нас?» - кокетливо заметила его молодая спутница.
Уже знакомая ей пара распивала вино в пластиковых стаканчиках и обсуждала планы на вечер. Кажется, они собирались посетить какой-то модный бар с ироничным названием «Клава».
Вообще за время своего годового еженедельного комьюта, она всегда завидовала людям, которые едут с ней в одном поезде не по делам, а отдыхать. Непременно в пятницу. В понедельник почти все были командировочные, летом - едущие к родственникам в отпуск. А вот в пятницу вечером - петербуржцы, решавшие покинуть историческую столицу и окунуться в столицу бушующую, пафосную и тусовочную. Эта пара была как раз из таких. Судя по девушке, занимавшейся, вероятнее всего чем-то, что совсем не приносит никакой прибыли, она были типичной восторженной петербурженкой, которых Женя отчего-то недолюбливала. А может, немного завидовала. Ее психоаналитик говорила, что мы часто испытываем раздражение, если подсознательно хотим того же самого, но не можем себе это позволить. Сама она себе такого позволить не могла, ведь ей всегда всего было мало: денег, вещей, регалий.
А что ждет ее сегодня вечером?
Она еще раз прочла смс: «Буду ждать в Лотте-Плаза, как только сможешь приехать. Номер 320.» Конспирация у человека просто на высшем уровне. Он всегда все продумывал до мелочей, такой уж человек.
Его звали Федор. Когда она впервые увидела его, он не вызвал у нее никакого интереса - небольшого роста, редкие темно-русые волосы на голове, и лицо настолько непримечательное, что он вполне мог бы играть где-нибудь в массовке. Но вот взгляд. Смотрел он как-то пронзительно. Смотрел так, что Женя никогда не могла посмотреть ему в глаза в ответ. Интересно, замечал ли он это когда-нибудь или нет? Скорее всего, да. Он был очень проницательным и крайне внимательным к мелочам. И несмотря на то, что вид у него был такой, как будто бы он не интересуется ничем, кроме работы, он как бы между прочим всегда давал Жене понять, что замечает любые изменения в Женином настроении, поведении или внешности. Все говорили, что человек он был странный: работал сутками, у себя в кабинете, и не общался особо ни с кем из коллег, и даже с остальным топ-менеджментом пересекался только на совещаниях или редких деловых обедах. Как бы рано Женя ни пришла в офис, он уже был на месте, сосредоточенно смотрел в монитор, отделяемые от остального мира стеклянной стеной своего кабинета. Как бы поздно Женя не уходила, он всегда оставался. Никто никогда не видел и не знал, во сколько он уходит и приходит, некоторые шутили, что он живет в офисе, а другие делились легендами, как однажды видели, что в 2 часа ночи он все-таки уходит домой. На выходных он чаще всего тоже зачем-то приходил в офис.
Его личная тоже тоже оставалась для коллег загадкой. Кольца он не носил, но поговаривали, что он все-таки был женат, а другие говорили, что недавно развелся. Но никто никогда не видел эту загадочную женщину, его жену. Конечно, Женя никогда не поднимала с ним эту тему, как и любые другие личные темы, например свое замужество. Многие коллеги и подчиненные побаивались Федора. Возможно, это было что-то типа страха перед неизвестностью. И чем больше тайны было вокруг него, тем больше возникало интереса к его персоне.
Было это где-то года 3 назад. Они сидели поздно ночью за отчетом, а потом решили сделать небольшой перерыв и взять чай. На пустой офисной кухне офисе был слышен только треск кондиционеров. Именно тогда он рассказал ей о том, что каждый год на протяжении последних 20 лет летом он в составе одной благотворительной организации ездит волонтером сопровождать в отпуск людей в инвалидных колясках. Сначала им нужно помочь доехать на поезде до места, заносить и снимать с поезда, помогать разместиться с вещами, а некоторых - даже носить в уборную, мыть и переодевать. Женя поморщилась. А затем, уже в лагере, нужно сопровождать их везде, организовывать развлечения. Он улыбался, предаваясь воспоминаниями, и сетовал на то, что в этом году не сможет присоединиться в этому благотворительному лагерю из-за навалившейся работы и новой роли. Вот тогда-то, стоя на темной кухне, Женя впервые прониклась к нему. Она внимательно смотрела в его добрые карие глаза, и думала, что это за удивительный человек перед ней, и как ей повезло находиться рядом с ним! Человек удивительно благородный, добрый, мудрый и трудолюбивый. Человек, который трудился не ради признания, а просто потому, что считал, это правильным.
Она откинулась на спинку и отвернулась к окну, разглядывая пейзажи, словно сошедшие с картин Левитана.
- Но вот ты мне скажи, как ты собираешься зарабатывать себе на жизнь? - поинтересовался ее сосед у своей спутницы.
«Ну наконец-то, - подумала Женя, - пришло время поинтересоваться!». И тут же про себя добавила: «А ведь мужик нынче не тот пошел: все хотят, чтобы девушка, даже если красивая, сама зарабатывала»
- Ну я сейчас веду страничку в Инстаграме, посвященную экологии. Сейчас можно вполне зарабатывать блогерством.
- А как именно ты собираешься монетизировать страничку, посвященную экологии? - не унимался парень.
- Ну я пока еще не знаю... У меня есть знакомая, она визажист, она уже монетизировала страничку, она делает рекламу, и даже зарабатывает теперь больше на этой странице, чем на своих услугах! - торжествующе закончила девушка.
- Но ты понимаешь, что сейчас все хотят быть блогерами? А кто будет заниматься производством? Да хотя бы той же косметики, которую использует твоя подруга? Скоро нечего будет рекламировать.
- Реклама - вообще-то основной двигатель экономики, — девушка отвечала медленно и спокойно, как будто слова ее спутника совсем ее не трогали.
Меж тем парень не унимался:
- Торговли, не экономики! Но в том то и дело, что, если не будет производства, нечем будет торговать!
- Ты мыслишь, как мой папа, - девушка, кажется, закатила глаза, - сейчас необязательно ходить на работу с 9 до 6, как в Советском союзе. Сейчас можно зарабатывать как угодно - завести блог на Youtube, например...
- Я вот еще в институте пошел работать...
- Во-во! Как мой папа! Он тоже начинает со мной часто такие разговоры. Думает, что раз я не приношу деньги, то я не работаю. А между прочим, Ван Гог при жизни не продал ни одной картины, и его содержал его брат Тео. Вот, представь, если бы Тео отказался содержать Ван Гога, и ему пришлось идти работать, скажем, продавцом или бухгалтером, и это бы так сильно измотало его, что мы бы никогда не увидели бы его «Ирисы» или «Сеятеля». Об этом даже подумать страшно! - немного жеманно закончила девушка.
«Действительно, возвышенная натура, - подумала Женя, - Непросто будет с ней ее кавалеру, он, судя по всему, человек практичный!». А меж тем диалог продолжался:
- Ну, может быть, тогда Вар Гог не сошел бы с ума? У него была бы нормальная жизнь: работа, стабильность, жена, в конце-концов! Выпивал бы он только по пятницам в пабе с сослуживцами, а не шлялся бы с Гогеном по проституткам!
- То есть, ты бы променял возможность оставить после себя след в истории на эту пресловутую «нормальную жизнь»? Кто вообще устанавливает, какая жизнь считается нормальной? Все эти нормы устарели и считаются клише! Школа-институт-работа-пенсия-смерть, - скороговоркой проговорила девушка и театрально закатила глаза.
- Как это, кто устанавливает? - недоумевал парень, - Общество устанавливает! Никто же не хочет оказаться в «желтом доме», без средств к существованию с отрезанным ухом, как твой Ван Гог, поэтому люди и пытаются вести нормальную жизнь: женятся, покупают квартиры, машины заводят детей, ездят в отпуск. А на все это нужны деньги, поэтому люди и идут работать.
- Ну конечно! Вот оно - счастье! Квартира в ипотеку, машина в кредит, и отдых раз в год в Турции с сопливыми детьми, похожими на твоего давно не любимого мужа! И ради этого ходить на нелюбимую работу с 9 до 6, и жертвовать своей свободой! Не уж, спасибо!
- Тебе то откуда знать? Ты рассуждаешь, как будто бы ты уже была там! - парень сдержанно хмыкнул. Должно быть он поразился тому, сколько циничной может быть совсем юная девушка. Женя тоже удивилась этому, и ей даже хотелось поучаствовать в этой занимательной беседе и со стороны опытной женщина рассказать, что работа вообще-то длится гораздо дольше, чем до 6, но при этом, она бывает любимой, а строить карьеру - это вообще-то чистый дистиллированный азарт, а отдых бывает не только в Турции, а и в Майями, который как раз она регулярно посещала с целью отдыха. Но она не стала. Все-таки влезать в чужой разговор - совершенно неприлично.
- Слушай, ну вот меня есть знакомые, которые открыли кофейню, и она приносит им хороший доход, а другие - открыли «барбер»...
- Это типа мужская парикмахерская?
- Ну да... А ты не знал? - девушка была как будто немного разочарована.
- Просто ты пойми, что, если в стране все захотят открывать «барберы», туда некому будет ходить, потому что настанет полный пи**ц!
- Слушай, ну ты мыслишь стереотипами, сейчас время совершенно другое, молодые люди больше не хотят владеть квартирой и машиной, но хотят заниматься любимым делом и путешествовать. Меня вот, например, вполне устраивает жить на съемной квартире, у меня офигенные друзья, я делаю крутые социальные проекты. Я совершенно не хочу ходить в офис, просто, чтобы дали ипотеку. А если мне нужна будет машина, то я возьму ее в каршеринге.
Женя подумала о том, что разница в возрасте между ней и этой девушкой, наверное, лет 15, а какая пропасть! На Жене дорогой костюм, а на ней - джинсов, скорее всего, из массового сегмента типа H&M или Mango. Женя всегда стремилась обладать вещами. Возможно, сказывалось детство и юношество, проведенное в 90х, а возможно ритм этого ужасно большого города. Иногда Женя уже даже не отдавала себе отчет в том, сколько и чего она покупает: ее шкафы пестрили дорогими брендами, половину этой одежды она даже не надевала. Ее вряд ли можно было назвать разумным потребителем, Женя тратила на эти вещи неприличное и неразумное количество денег. Тратила, потому что могла себе это позволить. Потому что это делало ее увереннее в себе и значимее в своих собственных глазах.
Женя посмотрела на экран монитора, который успел уже погаснуть, разблокировала его, и увидела, что до прибытия остается всего час. На нее резко накатило волнение, и тем самым вернуло ее из размышлений о жизни к реальности. За окном стемнело, и только оранжевые и бледно-желтые огоньки проблескивали из еле-различимого темного пейзажа за окном. Эти огоньки словно сигналили: «Опасность!». Что же сейчас будет? Она снова прочла смс Федора: «Буду ждать в Лотте-Плаза, как только сможешь приехать. Номер 320». Что же, одно из двух: или он хочет объяснить ей в любви, либо он хочет уволить ее так, чтобы никто не знал. Но второй вариант звучал абсурдно, Женю не за что было увольнять совершенно точно. Либо – он просто хочет ею вос пользоваться? А зачем и уволить? Но если так, почему же он не предпринимал попыток раньше, у него была масса возможностей за эти 5 лет.
Нравился ли ей Федор как мужчина? На этот вопрос она боялась ответить даже себе. Топ-менеджер, слишком успешный, слишком умный, слишком трудолюбивый. Но при этом никого не подпускавший близко к себе. Кроме Жени. И это, конечно же, льстило ей: быть любимой женщиной такого человека - огромный подарок.
Любила ли она мужа? На этот вопрос Женя тоже боялась отвечать. Она не знала. Ее муж был самым обыкновенным мужчиной, каких миллионы. Она не могла назвать ни одного качества, выделяющего его на фоне остальных. Он добрый. Наверное, это единственное. Он не пьет алкоголь совсем. Но это, скорее, иногда раздражало Женю, ведь с ним нельзя было сходить в бар вдвоем, выпить пару коктейлей с потанцевать, смеясь от души над пьяными танцами друг друга, как они делали несколько раз с Федором, когда после очередного корпоратива, уезжали небольшой компанией в какой-нибудь веселый бар, где Федор мог наконец расслабиться. В общем, вряд ли трезвость мужа можно было бы отнести это на 100 процентов к достоинствам. В остальном - нормальный мужчина, с которым вполне себе можно жить, и даже встретить старость. В меру успешный, в меру умный, в меру успешный, в меру трудолюбивый,.
В ее голове всплывали картинки, как она заходит в номер отеля, а там Федор в костюме и с букетом цветов, виновато улыбается и говорит о том, что все осознал и взвесил, но не может без нее жить, разводится с женой, и что он получил перевод в их европейскую штаб-квартиру и он предлагает именно ей переехать с ним, уволиться и заняться каким-нибудь творческим делом, например, дизайном или живописью. Женя живо себе представила, как она сидит на их парижском балконе, и пишет с натуры Эйфелеву башню. Абсолютно голая. А сзади к ней подходит Федор, обнимает, целует в шею, она поворачивается в его сторону и смотрит пристально ему в глаза, и они улыбаются друг другу, понимая без слов, что обрели наконец друг друга и убежали от целого мира, где остались ее муж, его жена и их коллеги из российского офиса. А потом, Женя даже представила, что у них родился ребенок, и она, счастливая мама, выгуливает малыша в парке Версаль. От этих мыслей Жене стало жарко. Кажется, она покраснела, и немного начала задыхаться. Она встала и, пошатываясь, пошла в уборную. Закрыв за собой дверь, она пристально посмотрела на себя в зеркало. В отражении на нее смотрела взрослая успешная женщина с самоуверенным взглядом. Откуда все эти мысли у нее в голове? Женя вымыла руки холодной водой и вернулась на место. Поезд прибывал на станцию, и громкоговоритель начал свои монотонные объявления, заглушая Женины мысли.
«Если подумать логически, меня к нему так сильно тянет, что даже если сегодня что-то и произойдет между нами, то об этом вообще никто не узнает. Всегда можно притвориться очень пьяной, и на следующий день как будто ничего не помнить. Ну если даже мы начнем целоваться, мы не зайдем дальше, я остановлюсь. Ведь поцелуй — это же не измена? Да, поцелуй точно не измена. А там, можно будет сказать ему, что она не такая, и надо подождать, пока он разведется с женой, и тем самым еще немного подняться в его глазах. Не такая. Как же.
Женя достала зеркальце и еле заметно улыбнулась своему отражению в нем. Легким движением руки она поправила макияж, убрала ноутбук, в сумку и встала, готовясь к выходу. Поезд прибыл. Люди засуетились, и вагон стал напоминать пчелиный улей. Женя поравнялась со своей соседкой, молодой девушкой в модной джинсовке. С приятным удивлением отметила для себя, что Женя выше нее на полголовы. И кажется, худее. Непонятно почему, но она чувствовала какую-то странную конкуренцию по отношению к молодости и независимости этой юной особы. Девушка мельком посмотрела на Женю, и Женя зачем-то сказала:
- Простите, что немного подслушала ваш разговор. Но Ван Гог при жизни продал несколько картин. Одна из них – его знаменитые «Красные виноградники».
Девушка, немного смутившись, пробормотала что-то типа: «Спасибо за информацию».
Но Женя уже не слышала этого. Она вышла из вагона и уверенным шагом окунулась в московский водоворот из огней, человеческих судеб, встреч, расставаний, объявлений о прибытии поезда и ударившей ей прямо в лицо летней прохлады. Навстречу приключениям. В ночь.