The Limit

Мрачнее сгустившихся в небе туч, только лица приехавших в университет к первой ивторой лекции. Среди них Кристы, конечно же, не было. 

Сегодня уже не так тепло, как было неделю назад. Курить на улице в такую погоду малоудовольствия, поэтому долго я не стою на месте в попытке пересчитать количествовышедших. Я потираю руки, чтобы хоть немного расшевелить окаменевшие пальцыи быстро захожу в здание. Как-то чересчур много людей снуют по коридорам, несильно спешат разбежаться по аудиториям. Я пересекаю порог лекционного кабинетаи занимаю место недалеко от верхушки. Через три кресла от меня кто-то сел ипослышался недовольный вздох. Скорее бы домой. Понимаю, что этот день можетзаиграть новыми красками, потому что я не приняла нужные пилюли. У меня оникончились. А купить их просто так в обычной аптеке нереально. Поэтому по дороге вкорпус, влила в себя доппио, будто это поможет мне не вырубиться посреди дня. Считалавсе, что можно сосчитать, думая, что это мне поможет.

 Обычно я не переживаю, что могу уснуть где-нибудь в случайном месте, потому что сомной всегда кто-то рядом, но сегодня не мой день. Сегодня день Кристы Маршалл и ееоткровенного безразличия к учебе. Это последняя пара. Заканчивается она в четыре.Сидеть со второй пары и до четвертой хуже, чем приехать на первую и уматать домойдосыпать. Но у меня нет выбора. Сделовало выбирать специальность попроще, чтобы ненасиловать себе таким количеством занятий. 

Ловлю себя на том, что сползла с кресла и уткнулась кулаком в щеку, слушаяпреподавателя. Две минуты и вот-вот я в отключке, как бы я не пыталась держать себя вруках. Еще чуть-чуть. Время три часа. Всего час и я могу вернуться домой, если телефонне сдохнет раньше. Это будет катастрофа, потому что наличных у меня нет и карты ссобой тоже. Все в телефоне и только там. Десять процентов не должны меня подвести. 

Один, два, три, четыре, пять..стоп, еще раз, до пяти всего лишь досчитала. Один, два, три..ясдаюсь. Широко раскрываю веки и вслушиваюст в каждое слово. Монотонные, тихиелекции сами по себе убаюкивают, но на меня это действует как прямое побуждение кпроявлению симптома дурацкой болячки. 

Никогда бы не подумала, что в лекицонном классе разрешается пить саке прямопо центру, сидя на полу в различных позах. Наверное, в таких случаях выносят всекресла и остается лишь свет проектора на стену, несколько стаканчиков с самымотвратительным напитком, целая кастрюля кипящей карамели и вонючая гора изгнилого мяса. Запах отвратительный. Уши закладывает от звука из мультфильма,который я раньше не видела. Я словно в спин-оффе "Рика и Морти" и "Коня БоДжека".Что за чушь? Как много странных картинок. Чашка в ладонях нагревается и, кажется,что вот-вот лопнет прямо руках, разливаясь по всему телу какой-то вязкой розовойкраской. Все проливается, я судорожно трогаю лицо, надеясь не почувствовать осколкови крови. Чашка треснула и осколки разлетелись по всей аудитории. Я подпрыгиваюна месте, собираясь очистить от худи всю эту дрянь, но жижа уже крепко въелась,словно залезла под кожу. Оттирать руки никак не получается, тело меня не слушается, яоглядываюсь, но все вокруг кружится, а земля под ногами настолько хрупкая, что еслия сделаю еще один шаг, то точно упаду вниз и превращусь в кровавое месиво. Горячаякарамель из кастрюли проливается как только в аудитории раздается громкий крик изколонок. Из-за идиотского мультфильма все сотрясается и я еле успеваю заткнуть уши.Ладони прилипают к голове, а карамель слишком быстро льется в мою сторону. Сделавнеосторожный шаг, я слышу, как под ногами трескается пол, я словно хожу по тонкомульду, пол будто из неограненного стекла. Пугающий крик слетает с моих губ от того, чтоуже лечу вниз в идиотском положении с заткнутыми ушами. 

– Все в порядке?– с трудом могу открыть веки, не могу даже увидеть лицо того, кто меняразбудил. 

– Да, все нормально,– словно прокаженная я выскакиваю с места, быстро спускаясьвниз.

Сколько я проспала? На улице уже темно, сейчас осень, поэтому возможно сейчас шестьили, мать его, одинадцать. Я быстро выбегаю из здания и стою на месте. Звук улицы,дороги и холодный ветер приводят в чувства. Я смотрю по сторонам и не замечаюникого. Абсолютно никого! Телефон не работает, а моя тупая голова в очередной раз неработает как надо. На стадионе все еще горит свет, значит была какая-то тренировкаили игра. Недалеко оттуда парковка, поэтому иду туда в надежде найти хоть кого-то иззнакомых, кто поможет мне добраться до квартиры.Я больше никогда не буду пропускать приемы таблеток. 

Температура словно понижается с каждым сделанным мной шагом. Добираюсь допарковки и, о чудо, вижу несколько машин и парней вокруг них. Немного разглядев ихлица, направляюст в их сторону. 

– Минди!– Трэвор заговорил первым, я сжала губы и улыбнулась. Сейчас мне сталонеловко,– Ты чего здесь? 

– Привет,– он приобнимает меня и ждет ответа на свой вопрос.– У меня сел телефон, можешь сказать сколько часов?

– Восемь, Минди. Что-то случилось?– он смотрит в темноту за мою спину и пытаетсячто-то увидеть, но я его отвлекаю. 

– Нет, ничего,– просто чудесно, проспать пять часов,– Есть номер Кристы? 

– У меня нет,– Трэвор качает головой, набрав побольше воздуха в легкие,– Мэддокс,–Трэвор громко зовет друга и толпа из пяти человек оборачивается на его голос. 

– Чего тебе?– Трэвор позвал его к нам и я уже проклинаю себя за то, что вообще решилаидти сюда и просить у кого-то из них помощи.

Я вижу боковым зрением, как Мэддокс приближается к нам расслабленой и ленивойпоходкой. Никак не реагирую на и смотрю на улыбчивого Трэвора. Чего не скажешьпро Мэддокса, его лицо выражает только недовольство. Он вопросительно смотрит наТрэвора, затем на меня. 

– У тебя же есть номер Кристы? Надо позвонить. 

– Да, а что Минди не помнит его наизусть?– он достает телефон и издает смешок.Закатив глаза, в очередной раз жалею, что таким образом решила выйти из ситуации. 

– Прекрати язвить, дай позвонить,– Трэвор несильно бьет его в плечо. 

– Если попросить, сделаю все,– он смотрит на меня с усмешкой. Знает, что я сделаю этотолько через большое усилие.Я коротко улыбаюсь и смотрю ему в глаза, замечая, как ему вдруг стало интересно. 

– Можно позвонить с твоего телефона Кристе? 

Я получаю его телефон уже с набраным контактом и жду, когда закончатся гудки. Трэвори Мэддокс в ту же секунду начали диалог. Чтобы слышать, когда заговорит Криста,я отхожу на метр и все еще жду. Один гудок за другим. У нее что, телефон в заднице,Господи, так трудно принять звонок? Набираю еще раз. Но уже более агрессивнонастроена и жду ответа. Сейчас я зла на себя и всю ситуацию, которая произошла. 

– Нет ответа?– спрашивает Трэвор и я качаю головой, отдав телефон Мэддоксу. 

– Спасибо. 

– Все пары уже давно закончились, а ты все еще здесь?– он смотрит на меня и отводитголову вправо, слегка ее наклонив. 

– Ты тоже все еще здесь. 

– У меня была игра. А у тебя нет ответа на мой вопрос,– он выгибает бровь, видимо,ожидал, что я найду слова, чтобы его заткнуть. 

– Трэвор, можешь одолжить мне несколько долларов? Телефон разряжен, а налички уменя с собой нет, а как-то добраться домой надо,– перевожу взгляд на друга, чувствуяпри этом стыд. 

– Я не ношу наличные. А тебе куда? 

– Недалеко от Гринвич-Виллидж. 

– Сейчас на такси доехать будет очень сложно,– он смотрит на время иподжимает губы,– Вечер пятницы. 

Черт! Это так все по-дурацки. Я не знаю, что мне делать. 

– Мэддокс, не будь козлом, подвези Минди,– Трэвор поднимает глаза на друга иулыбается, оголяя зубы. 

– Нет, не надо. Я как-нибудь разберусь. 

– Как разберешься? Разве что пешком сможешь дойти. Могу обрадовать, что к утруточно будешь дома,– Мэддокс с каждым своим словом все ближе к тому, чтобы бытьпосланым.

– Мэддокс с удовольствием поможет и решит эту проблему,– Трэвор продолжаетшироко улыбаться и обнимает меня за плечи. 

– Сделаю все, если попросишь, Минди. 

– Мне надо идти,– вдадеке появилась девушка Трэвора. Он приобнял меня и побежалв ее сторону,– Чтобы вели себя хорошо!– Алиша была на игре в составе группыподдержки. Честное слово, я думала, что это движение уже устарело и все это толькосказочки, но черлидерши дот сих пор существуют. 

Перевожу взгляд от того, как крепко Трэвор обнимает Алишу на лицо Мэддокса. Он всееще стоит передо мной, глядя мне в глаза. 

– Ты так и будешь стоять здесь и ждать, когда над тобой кто-нибудь сжалится?– онприподнял подбородок и тем самым показал, что сейчас он управляет ситуацией. 

– Ты сможешь меня подвезти?– с каким трудом мне удается это говорить, черт возьми.Никогда не думала, что буду что-то просить у Мэддокса Олдема. 

– А что мне за это будет?– он улыбнулся и повернулся в сторону машины. 

– Закину тебе тридцатку на карту,– пожав плечами, не задумываясь отвечаю ему, следуяза ним. 

– Нет,– он отрицательно покачал головой и открыл дверь водительского сидения,–Слышала о Fake taxi?– я немного сощурилась и проследила за его выражением лица. Онв секунду рассмеялся и сел на водительское кресло. 

– Да пошел ты, Мэддокс,– не сдержав смешка, я села рядом. 

Господи, да здесь стерильней чем на хирургическом столе. Я, конечно, не ожидалаувидеть сто пустых пивных банок и кучу ненужных вещей. Но удобное кожанное сидение,в которых моя большущая задница просто в неистовом кайфе приятно удивило, как и то,что здесь настолько чисто, что машина Мэддокса может быть пристанищем для самогожуткого аллергика. Пахнет его одеколоном и можно почувствовать легкий запах кофе.Сказав точный адрес, я пристегнулась и немного расслабилась. Но не на сто процентов.Я все еще в машине Мэддокса. Он все еще самый знаосчивый человек, которого я знаю. 

Особого напряжения нет. Играет его музыка, совсем даже не дерьмовая. Он не говорит,только отбивает пальцами по рулю ритм и внимательно следит за дорогой. 

– Ты так и не сказала почему осталась в университете до восьми. 

– Потому что если я скажу, ты либо подумаешь, что я конченная, либо я все придумала. 

– Уже заинтриговала. 

– Я уснула.

– Чего?– он рассмеялся во весь голос. Так громко и заразительно, что теперь и мне некажется все это трагедией,– И сколько ты спала? 

– Пять часов. 

– С ума сойти, Минди. Ну, ты меня повеселила,– он улыбается, но закусывает губу.Наверное, заметил, что мне совсем не смешно,– Извини, что не подумал, что тыконченная или что ты все выдумала. Я знаю, что у тебя нарколепсия. 

– Что?– Я знаю, что у тебя нарколепсия, мне еще раз повторить?– он ни на секунду неотвлекается от дороги. Так же как и я не отвожу от него взгялда. 

– Откуда ты.. 

– Когда-то ты уснула в дворике университета. Я видел, как ты упала в салат лицом. Ивидел, как Маршалл тебя будила. 

– Это еще кто-то видел?– конечно, да, Минди! Я была в университетском дворике.

– Не знаю. После этого я прогуглил, что это такое и понял, что тебе просто необходимоносить с собой подушку,– второй раз мы попадаем на красный свет в долговременнойтягучке. Странно, что Олдем до сих пор не упрекнул меня в том, что тратит на менявремя. 

– Сколько еще человек могло видеть, как я ныряю в свой обед? Какой кошмар. Зачем тымне это сказал?– руками закрываю лицо, будто это поможет мне спрятаться от стыда. 

– Сама подумай, тебе вообще есть дело к тому, что кто-то делает? Ты зациклена на себе ина том, что происходит с тобой. Так же и другие. Они следят за собой двадцать четыре насемь и не считают сколько раз за день ты вырубаешься. 

– Я не сильно распростараняюсь об этом. Точнее, я вообще никому об этом нерассказываю. Знает только Криста. Поэтому и ты, пожалуйста, никому не говори. 

– Ох, какого ты о себе мнения? Конечно, я не скажу никому. Потому что никто тебя необсуждает,– он смерил меня взглядом и усмехнулся, продолжая смотреть на дорогу. 

– Вот и прекрасно. Спасибо. Хотя у меня есть все причины тебе не верить,– через три,два, один.. 

– Начинается. Ты снова будешь вспоминать все косяки, к которым я не имею никакогоотношения?– я специально напомнила ему об этом. Он в секунду раздражается, нопродолжает сохранять невозмутимость. 

– Нет. И не собиралась. Я знаю, что ты никогда не признаешь своей вины. 

– Какой вины? Ты не поделила что-то с Оливер и она пустила слухи. Не я. Зачем мне это? 

– Мне уже плевать кто и что сделал. 

– Но осадок остался. Я слышу это третий раз. Время идет, а ты никак не сдвинешься смертвой точки,– он вздыхает и наконец, мы двигаемся с места,– Ты нормально себячувствуешь? 

– Меня немного мутит,– говорю правду, потому что не додумалась соврать и закончитьтем самым диалог,– Но все в порядке. 

Кажется, я могу снова уснуть. Я выучила это чувство за всю жизнь и ни за что его неспутаю. Считаю количество светящихся фар, но сразу же сбиваюсь со счета.

– Точно? Ты выглядишь очень неважно. Может, воды? Или еще что? 

– Было бы неплохо в кровать и выпить таблетки.