Тлеющие руины мечтаний
Весенним утром с Патриарших спускался человек в рабочем халате, с черной от грязи головой, и прямо на этой голове сидели очки без оправы. Этот человек размахивал руками и кричал что- то непонятное, не размыкая губ.
Люди, собиравшиеся внизу, быстро расступались перед ним, и, когда он дошел до Кремля, вокруг него образовалось пустое пространство, и через некоторое время он исчез из вида, став для всех невидимкой. Очки оказались миражом.
Ему полагалось быть нормальным человеком. Но реальность оказалась другого рода. Такие люди стали появляться после войны и несколько столетий кочевали из одного мифологического пространства в другое. Они странствовали по его развалинам, напоминая о некоем обществе, живущем по своим странным законам. Звали их коммунисты.
Вот с ними и пришлось повстречаться Фейл. Она не особенно их опасалась, потому что они не походили на людей вообще — они были необыкновенно высокими, с очень длинными пальцами и ногами и жили в стране, которая во время войны была Советской Россией, а после ее окончания стала Россией Великой Равнины, где время течет так же медленно, как и в Сибири.
Фейл вышла к ним из- за развалин разрушенного собора, а они смотрели на нее, держась за руки и беседуя о чем- то. К ее приходу они успели сделать все приготовления, чтобы передать ее третьему лицу, которое должно было прибыть к ним по железной дороге.
Партия уже совсем собралась, она должна была появиться с минуты на минуту, но в этот момент к ним подъехал автомобиль, и оттуда вылез тот , кого они ждали. Он был худым, невысокого роста, лет тридцати. Одет был в коричневые кожаные доспехи, в его руках был лук и колчан со стрелами. Он был бледен, на его лбу отчетливо виднелась сетка морщин.
Фейл попыталась подняться, но, как всегда после приступа кашля, не смогла сделать это. Тогда он подошел к ней и нежно, почти отечески, тронул ее за плечо. Потом вдруг повернулся к людям, державшим Фейл, и строго сказал: "Не трогать. Это приказ. Любой, кто попробует его нарушить – умрёт"
И с этими словами он взял ее на руки. Девчонка была исхудавшей настолько, что он носил её словно маленького ребёнка. Поднеся ношу к машине, он положил Фейл на заднее сиденье, сам сел впереди и захлопнул за собой дверь. Автомобиль сразу тронулся с места.