Lacrimosa

    Вечно молодой, вечно скорбящий, обречённый на вечные слёзы.
    Она была такой молодой.
Все мы прекрасны, когда молоды.
Но стоит утратить внутренний огонёк, который заставляет чувствовать себя живыми, то ты состариваешься на тысячу лет.
     Да что уж там, она действительно была прекрасна. Настолько, насколько же и уродлива.
    Когда он видит её, гордо стоящую над горой трупов, улыбающуюся, кажется захлёбывающуюся в сообственной отвратительности, ему хочется расцарапать себе глаза.
    Она странная. Поёт колыбельные утром, чтобы не уснуть, не жалеет мёртвых, вечно выцеловывает ключицы и показывает ему спину только по ночам.
      Её не учили общаться с людьми.   
   Её учили их устранять, только и всего... Но девочка из сада выросла. Она всегда задаёт вопросы не вовремя, прижимаясь спиной к смятой простыне, холодной стене, деревянному столу.
     Он думает, что с желанием показать себя она плохо кончит. Впервые когда он оказывается прав, он безумно хочет послать всю эту правоту к чертям.
     Если бы она не ослушалась его, то сейчас была бы рядом.
       Если бы она не выросла в саду, то возможно была бы нормальной.
        Если бы она высыпалась, то не потеряла бы бдительность.
   
     Как же много "Если бы" на одно мёртвое тело.

    Говорят, когда сносят голову, боль-короткое мгновение.
    А что же почувствовала ты?