Все закончилось в ласточке

У них в багажнике действительно лежала лопата. Группа юных студентов-археологов выдвигалась на свое задание в заброшенный лагерь «Ласточка». Их было пятеро: Света — самая старшая из них, с двумя косичками, голубыми глазами и с постоянной улыбкой на лице сидела за рулём и вела машину, Рома — кучерявый шатен, сидящий рядом с ней на переднем сидении, с глубокими зелёными глазами был чуть младше её, Антон — самый младший, с короткими чёрными волосами, в прямоугольных очках и держащийся за свою тетрадку, в которой он должен был записывать весь их поход, сидел за Ромой, Оля — неугомонная подружка Светы, с рыжими огненными волосами, веснушками и карими глазами сидела возле Антона, и, наконец, спящая возле нее Соня — брюнетка с серыми глазами, облокотившись на дверь машины, видела уже десятый сон за их поездку.

— Света, ну когда мы уже приедем, у нас весь инвентарь по салону разбросало, Соня вон чуть ли не в обнимку с лопатой спит! — начала нудить Оля уже сотый раз за весь их путь.

- Угомонись ты, уже подъезжаем, только бы поворот не пропустить, — буркнула Света, внимательно смотря на дорогу.

СТОООЙ! — Закричал Рома на весь салон, машину закрутило, все свалились друг на друга. Выкручивая руль, Света повернула машину и начала поворачивать. Машина ужасно выехала и продолжила путь.
- Я опять их потерял! — Возразил Тоша, наклоняясь и ища на полу свои очки.

-Вот Соне хорошо, спит себе и хоть бы хны. — улыбнулась Оля, поглядывая на подругу.
Они ехали еще семь минут, и вскоре двигатель машины заглох.

-Приехали, вылезайте, — открывая дверь, побудила Света.
-Но тут же лес кругом, куда идти? — тихим тоном произнес Антон, выходя из машины.
-Всё, Тоша, лафа закончилась, теперь ножками пойдешь, — насмехался над ним Рома.
Двое из них вышли из машины и пошли к багажнику доставать оборудование. Антон и Света укладывали все в рюкзаки, а Рома ушел будить Соню и поскорее вытаскивать ее из машины.
-Соня, — тянула гласные буквы Оля, — вставай, вставай, приехали!
-Встаю, встаю я, — бормотала та, протирая глаза.
Рома — заводила компании — не мог отказать себе в том, чтобы разбудить Соню намного эффектнее. Он резко распахнул дверь Жигулей, с улыбкой прокричав, параллельно подпевая песни, игравшей из динамиков.
-Проснись и пой! — пел он, одновременно ловя летящую и кричащую на него Соню.
-Серов, опять твои выходки! — визжала она, пока Оля, все так же сидящая на сидении, хохотала, катаясь по сидению.
-Ну-ну, не злись, Сонечка, — с ехидной ухмылкой запричитал Рома, ставя её на землю ногами.
Та лишь хлопнула его рукой по плечу и ушла помогать ребятам с инвентарём.
-Прошу — Рома протянул руку Оле чтобы та вышла.

-Благодарю — заулыбалась та выходя из машины.

Ребята собрали всё необходимое и двинулись в путь, идти нужно было минут пять. Антон записывал что-то в свою тетрадь. Оля и Света разглядывали природу, а Рома с Соней шли за Антоном доставая его глупыми вопросами.
  Через пять минут, как и предполагалось они пришли к воротам. Краска облезла, ворота и сторожку покосило. Все выглядело унылым и жалким.

-Как нам туда пройти, замок же на воротах — спросила Света подходя ближе и осматривая ворота.

-  Нашла проблему — воскликнула Соня доставая из причёски шпильку.
Через пару минут возни замок поддался и ворота распахнулись.
- Велком! — вскинула руки Соня в приглашающем жесте.

Группа вошла на территорию осматривая все вокруг. Оказавшись на площади они увидели уже поваленную и изуродованную скульптуру девочки. Рядом стояло большое здание, по табличке на нем было понятно что раньше это было здание администрации. Бело жёлтая краска на нем местами отваливалась, окна были выбиты, а дверь сорвана с петель и поваленна на пол.
Они шли по тропинке осматривая территорию заросшую травой с поваленными корпусами. Дойдя до кинозала ребята поднялись по ступенькам и вошли во внутрь. Под ногами валялся большой ватман с надписями, фотографиями и украшенный ленточками.

- Стойте — крикнут Тоша пыбегая вперед них — это стен газета! — он поднял лист в руки и показал остальным.

- И правда, смотри, дата написана " последнее лето в Ласточке 1986 год" — процитировала Соня.

Лето и правда было последним, их лета больше не будет, а для кого то оно стало последим в жизни.

Группа начала рассматривать фотографии, там были вожатые, дети и самая маленькая фотография в углу стоящий двух парней на сцене.

- Смотрите, это тут было на сцене — вразал Рома пальцем на сцену, куда падал лучик света из проломленной крыши.

****

Володя стоял обнимая Юру за талию, нежно целовал его. Юра только прижимался ближе и ближе, будто желая слиться в одно целое и никогда не отходить друг от друга. Поцелуй был жадным, грубым, будто самым последним.
К кинозалу приближался топот маленьких каблучков. Никто из парней этого не слышал, особа слышали только биение сердца в ушах, оно было таким сильным что казалось барабанные перепонки сейчас лопнуть от таких громких звуков.
Дверь распахнулась, лучь света указал на пару, а после скатился со ступенек.
- Юра... Володя! Вы.. —это была Маша, она не давала покоя им всю смену. Она с криками выбежала на улицу подзывая к себе Ирину. Но этот шум еще сбежались девчонки из ПУК.
Юра посмотрел на Володю, они оба понимали что их сейчас ждёт. Володю выпрут из комсомола, характеристику такую напишут, что партии ему не видать, да что там партии, его даже в дворники за такое не возьмут. Юрку, наверное, выпрут из лагеря, тоже напишут всего хорошего и больше он Воло не увидит никогда.

- Ирина! Послушай, послушай меня! — завывала Маша в истерике возле Иры Петровны.

- Маша, ну чего ты так разоралась на ночь глядя, малышня спит уже — недовольно пристыдила ее Ксюша.

Юра и Володя стояли рядом, возле них ПУК, Маша и Ирина. Она смотрела на Машу, которая чуть ли не ноги ей падала чтобы та послушала.
- Мария! Встань немедленно, а вы, мальчики, расскажите что вы с ней делали что она в истерике бьётся?

- Мы.. Мы ничего, стояли, обговаривали план спектакля, вдруг нас Маша ослепила фонариком, а потом и вовсе убежала в слезах — трясущимся голосом начал было объясняться Володя, но его прервали.

- Она постоянно за нами следит, ей постоянно что-то мерещится, даже с отряда по ночам сбегает! — вскрикнул Юкра выступая в перед.

- Ууууу... — послышалось от Ульяны — кажется сейчас что-то будет.

- Так, я ничего не пой...
Её прервала Маша. Она кричала и вопила пока все остальные были в недоумении.

- Нет, не слушай их! Я видела чем они там занимались! Ирина, они не нормальные! Они целуются и обнимаются! Надо, чтобы их наказали, надо рассказать Ольге Леонидовне!

Её крик отразился звоном в Юркиных ушах, в глазах потемнело. Володя так и замер в полушаге, одни только зрачки бегали. Его полный паники взгляд метался по лицам присутствующих. Ирина, разинув рот, смотрела то на Володю, то на Юрку. Вдруг она уставилась на Машу и нахмурилась.

-Ха! — хохотнула, будто рявкнула Ксюша.
В поглотившей лес тишине это прозвучало так громко, что все вздрогнули. После секундной заминки Змеевская залилась издевательским смехом. И, захлёбываясь им, стонала :
- Ну даёт! Совсем чокнулась! Поля, ты слышишь? Нет, ты слышишь , что несёт?
Полина, в отличие от подруги была серьёзна.
- Ксюша, это ведь мы виноваты. Надо было дружить, а мы... У меня ... Я знаю, что люди от одиночества с ума сходят. Бредят, и искренне верят в то, что говорят! У меня бабушка так...
- Чего?.. — пробормотал Юрка, не веря своим ушам. Несмотря на злость из-за предательства Маши, ему не понравилась реакция девчонок. Но те Юрку проигнорировали.
- Ты серьезно? — икая и всхлипывая, спросила полину ксюша. — Думаешь…думаешь, она сбрендила?
- А разве нормальный человек будет следить, а потом говорить такое? — ответила та. — А маша все время одна и не спит по ночам -- сколько раз видели, что с отбоя сбегала!
- Я… — Вид у Маши был напуганный. она заикнулась и выдавила: — Я же правду…
- Ирин, а она ведь действительно следила за Володей, - кивнула, успокоившись, Ксюша.— Я и сама поначалу не верила — ну сбегает из отряда, подумаешь. Мне казалось, она к Коневу. А тут вон что…
- Сбегала? — прошептала растерянная ира петровна.
- Да, - подтвердила Полина, подозрительно оглядывая Машу.— Половина отряда то же самое скажет!
- Да, Ирин, — закивала Ксюша. — Надо, наверное, про это Ольге Леонидовне рассказать. Такие враки плести - это подло! Её за такое из пионерии выгнать нужно!
- Не надо! Это же какое клеймо на ней будет! А так, ну… помешалась немного, это бывает. Поспит и успокоится. И одну я тебя больше не оставлю, машка, так что… — Вмешалась Полина, но ее никто не слушал. Маша всхлипнула. Ира Петровна подошла к ней и строго спросила:
- Маша, что ты такое говоришь? это же переходит все границы… у Маши задрожали губы, она шмыгнула носом, но не смогла сдержать слез и расплакалась.
- это правда, И… Ири…
- Это бред несусветный! — закричала Ира. — распространять такую клевету про вожатого! Про образцового комсомольца! Как ты такое вообще придумала? Целоваться с... Боже! Как у тебя язык повернулся такое сказать? Ведь даже вообразить... вот это – ненормально!
   Маша заплакала навзрыд. Услышав Иру, Юрка обомлел: да, Володя - её товарищ и друг, да, она думает, что знает его. Но неужели то, что происходит между ними, настолько дико, что люди не верят в гипотетическую возможность такой любви? Ведь такие люди действительно есть - вот же он, Юрка, «такой» человек, а вот другой «такой» стоит, поправляет дрожащей рукой очки и молчит в ступоре.
Юрка вздрогнул: в каком мире он живёт? До чего же неправильном, глупом, неправом, ведь это мир неправ, а не Юрка.
   Впрочем, если бы еще какой-нибудь месяц назад он оказался на месте Иры, то тоже не поверил бы.
    Ира укоризненно качала головой, а Ксюша снова подала голос и начала издевательским тоном:
- Ты смотри, сама же наврала, а теперь и хнычет! У кого что болит, тот о том и говорит, да, Маша? Расскажи-ка давай, чего мы о тебе не знаем?