19

Сэмюэль Мионе

Прошло уже, как два часа, но мы еще не уснули... По дыханию Эммы можно было понять, что она не может заснуть. Когда Эмма погружается в сон, ее почти, что не слышно, поэтому я сразу понимал спит она или нет. И к тому же я засыпал с ней очень редко, за весь наш брак, мы спали всего два раза и не больше, и это меня, пиздец, как задевал.

За свои двадцать семь лет, я ни разу не спал с женщинами в прямом смысле слова. Я не подпускал их к себе ближе, я только их трахал, получал то, что хотел, и уходил, но с Эммой было все по-другому.

Она была моей женой, моей женщиной до самой смерти, поэтому мне не хотелось бросать ее одну, причем тогда, когда она в таком положении.

Видеть, как она спит в моих объятиях, как она провидит своими пальчиками по моим шрамам, как она пытается утешать меня любыми способами — это самое лучшее, что могло бы произойти со мной. Она была сама собой — нежность.

— Эмма. — нарушил я тишину, но Эмма не отозвалась. Если она думает, что я поверю в то, что она «спит», то она глубоко ошибается.

Я дотронулся до плеча Эммы и она вскрикнула...

— Что происходит? — мой голос был суровым. Что, блядь, это было?!

Я повернул ее в свою сторону, она задрожала.

— Ни-ничего, это просто было неожиданно.

— Ты чего меня игнорируешь?

— Я просто задумалась.

Каждый раз, когда я заставляю ее заговорить со мной, она постоянно игнорирует меня. Если я спрошу ее, о чем она задумалась, то она ответит «не важно».

— О чем же?

— Ни о чем, не важно.

— Опять голоса? — спросил я, и Эмма покачала головой.

— Тогда почему ты не спишь?

— Я выспалась сегодня, чтобы заснуть снова мне нужны таблетки, может...

— Нет, даже не думай об этом, я завтра же выкину их к чертям собачьим. — разозлился я, и Эмма тяжело вздохнула. Она была недовольна моим ответом.

— И как же я засну?

— Мы найдём другой способ, чтобы заставить тебя заснуть.

— И какой же?

— Не знаю, мы должны отнять у тебя всю энергию, чтобы ты уснула.

— И как же мы это сделаем?

Не знаю, наверное, заставлю тебя кончить и выкраивать мое имя... Я бы так ответил, но сейчас не время... Ей явно не до этого, сначала я должен разбираться с ее психикой, заполучить ее доверие... И это будет очень сложно.

— Не знаю, заставим тебя говорить, тогда ты устанешь и заснешь.

— Ты устал? — спросила она, но причем здесь я?

— Да.

— Тогда почему ты не спишь?

— Ты громко дышишь.

Эмма улыбнулась, а затем хихикнула, но тут не было ничего смешного...

— Это самое глупое оправдание, когда либо слыхала.

— С чего ты так решила?

Эмма покачала плечами.

— Тебе просто неприятно находится рядом со мной.

Чего блядь?! Откуда, блядь, у нее такие мысли.

Убрав прядь волоса с лица Эммы, я доконсулся ее щеки.

— Откуда у тебя такие мысли? — мой голос был спокойным, но в ответ Эмма только покачала плечами. — Если бы я не хотел быть с тобой, я бы не лежал здесь рядом.

Эмма покраснела.

— Если эти голоса...

— Это не они. — сказала она резко. — Я сама сделала такой вывод.

— С чего вдруг ты сделала такой вывод?

Эмма покраснела, затем прикусила нижнюю губу... она что-то недоговаривала.

— Эмма. — разозлился я, и она вздрогнула.

— Я не похоже на нее. — сказала она резко.

Эмма посмотрела в сторону тумбочки, где лежал мой телефон... Она все прочитала, она все увидела... Блядь, я должен был это понять... Но вопрос: как она это все увидела?

— Блядь, только не говори, что ты все увидела?

— Я не виню тебя, Сэмюэль, если захочешь уйти, я тебя пойму, правда.

— То есть, ты не против того, чтобы твой муж в три часа ночи бросил тебя одну в постели и пошел трахать какую-то шлюху?

— Нет, не против. — резко выразилась она.

Вскочив с места, я направился к гардеробному... Ну раз она так хочет, так и получит... Открыв гардеробную, я не заметил ни одной своей одежды. С какого хуя, блядь?

— Где, блядь, моя одежда?

— Они наверху.

Меня уже заебывает это система: моя комната, наша комната.

— И с какого хуя, блядь, они наверху?

Эмма снова замолчала... Меня, это уже, пиздец, как раздражает. Мое терпение на исходе... И вдруг, я задаюсь вопросом: с какого хуй инициатива только с моей стороны? С какого хуй я должен спасать этот брак?

Я подошел к Эмме, она снова вздрогнула и задрожала... Она схватила одеяло, и прикрыла свое тело, как будто это ее спасет.

— Нет. — завизжала она.

Схватив одеяло, я скинул ее в сторону, затем схватив Эмму за бедра, я притянул ее к себе ближе... Мне, блядь, хочется взять ее силой снова...

— Нет. — закричала она. — Не трогай меня.

— Теперь слушай меня внимательно. — прорычал ей на уши. — За каждое молчание, я сорву с тебя одежду, а дальше ты сама знаешь, что. — угрожал ей.

— Я отвечу на все твои вопросы, только не делай этого, прошу.

— Сидеть. — указал ей.

Мне было противно от того, я обращался с ней, как с собакой.

Эмма дрожащими руками приподнялась и уселась на кровать. Я взял пуфик рядом с кроватью, затем поставил ее перед Эммой, я уселся на пуфик, теперь Эмма была перед о мной.

— Теперь ответь, зачем ты отправила мои вещи на вверх?

Эмма сжимала свои руки в кулак, чтобы остановить дрожь в своем теле, но это было бесполезно.

— Тебе холодно?

Эмма покачала головой.

Я знал, что это не из-за холода, она до сих пор меня боялась, и она была права. Когда я разозлен, я меняюсь, я становлюсь агрессивнее, несу всякую хрень, чтобы задеть кого-то и с Эммой у нас это было не впервые.

Я из-за всех сил старался не грубить ей, но она специально меня доводила, и за сегодняшний день, я ни разу не грубил ей, не повышал на нее голос, и не пытался взять ее силой... С этим я мог гордиться с собой, но продержусь ли я так же, это было под вопросом.

— Тогда ответь на мой вопрос.

— Я сделала окончательное решение, выкинуть тебя из своей жизни. — наконец-то заговорила она, но это было не то что, я хотел услышать.

— Подробнее.

— Я не хочу тебя слышать и видеть. Меня тошнит от твоих объятий, от твоих прикосновений, даже от дыхании на своем теле. Ты мне противен, Сэмюэль.

— Тогда зачем ты подпустила меня к себе, зачем ты говорила со мной все это время?

— Потому что, я боюсь, что ты сорвешься на мне, я боюсь, что ты изнасилуешь меня снова.

— Я ведь обещал, что больше этого не повторится.

— Несколько минут назад ты угрожал мне, что изнасилуешь снова, если я не заговорю с тобой.

— Потому что ты не оставляешь мне выбора.

— Я даю тебе выбор держаться от меня подальше.

— Это не выбор, ты отталкиваешь меня разными способами. Блядь, ты только что предложила мне отправиться к шлюхе.

— А ты был не против.

— Я солгал, я хотел увидеть твою реакцию, но ты, блядь, снова замолчала.

— Мне жаль, что ты не нашёл свои вещи, наверное, давно бы был рядом с ней.

— Я же сказал солгал, и к тому же, ты сама была не против.

— Мы опять возвращаемся назад, я устала, Сэмюэль, если тебе хочется уйти, то уйди молча и оставь меня в покое.

Эмма приблизилась ко мне ближе, затем упала на пол, я пытался приподнять ее, но она ударила меня в руку.

— Не трогай меня.

— Что ты собираешься делать?

— Я возьму одеяло.

— Ты могла попросить меня.

— Я не нуждаюсь твоем помощи.

Эмма взяла одеяло с пола, затем положила их на кровать. Спустя несколько секунд, сжимая матрас, она поднялась на ноги, затем грохнулась на кровать, демонстрируя свой прекрасный зад.

— Ты светишься перед о мной своей задницей, это самое худшее наказание, которую я когда-либо испытывал.

— У тебя есть запасные варианты, можешь воспользоваться ими, а меня, желательно, не трогать.

Эмма накрыла себя одеялом, затем повернулась ко мне спиной... Мне было невыносимо от одной мысли того, что Эмма не хочет меня видеть рядом с собой.

Если сравнить нашу первую брачную ночь и сейчас, то это полнейший ад. Я не знал, что настолько ее сломал.

— Как я могу исправить свою ошибку?

— Никак. Ты уже сделал то, что хотел, ты унизил меня, использовал, как марионетку, учитывая того, что ты знал в каком я положении. Эти голоса в моей голове... это твои голоса. Они постоянно твердят мне одно и то же. Прекрасное ощущение, да, когда жертва не может двигаться.

— Нет, это не правда.

— Тогда зачем ты это сделал, зачем ты использовал меня, как грязную шлюху?

Я лег рядом с Эммой в постель, затем обнимая ее сзади, я повернул ее к себе... У нее снова были красные опухшие глаза из-за слез.

Я прикоснулся по ее мокрой щеке и погладил ее.

— Я знаю, что сделал тебе больно, но я хочу исправиться ради тебя, Эмма.

— Ради меня? Но зачем тебе это надо? Каков смысл?

— Все, что связанно с тобой всегда имеет смысл. Но я прошу тебя, не отталкивай меня, мне от этого становится не по себе.

— Ты опять сорвешься?

— Нет, клянусь, я не прикоснусь к тебе, пока ты этого не захочешь.

— Но ты не сможешь долго ждать, и пойдешь к ней снова.

— Нет, не пойду.

Я оставил нежный поцелуй на щеке Эммы, переходя губам, а затем к шее.

— Я нуждаюсь только в тебе, Эмма, и ни в ком больше. Если мне придется ждать месяцами, то я за, только не закрывайся в себе, прошу.

— Я постараюсь. — сказала она хриплым голосом.

— Я могу обнять тебя?

— Я не знаю, наверное. 

Притянув Эмму к себе ближе, я докоснулся до ее мягкой кожи под одеждой. Уткнувшись в подушку, Эмма зажмурила глаза и задрожала.

— Расслабься, детка, я не собираюсь этого делать, я просто хочу, чтобы ты привыкла к мои прикосновениям.

— Угу. — Эмма кивнула, но ей все равно было тяжело.

— Мы можем поговорить, если ты хочешь.

— О чем?

— О чем угодно, выбирай тему.

Эмма снова притихла... Я хотел заговорить, но Эмма перебила меня.

— Я подстригла волосы. — резко сказала она, и я усмехнулся.

— Я заметил.

— Но ты ничего не сказал. — обиженна сказала она.

— Я хотел сказать, но подумал вдруг тебе не захочется поговорить об этом. 

— Тебе не нравится?

— Я такого не говорил.

— Но ты не сказал, что тебе нравится.

— А это для тебя много значит?

Эмма снова притихла... Как бы ей не хотелось признаться во всем, ее гордость ей не позволяла.

— Мне нравится. — признался я, Эмма приподняла свою голову и посмотрела мне в глаза.

— Правда?

— Да, ты выглядишь женственнее и взрослее. Ты была прекрасна до этого тоже, но сейчас еще лучше.

— Ты так говоришь, потому что не хочешь, чтобы я грустила?

— Нет. Мне, действительно, нравится твои волосы, особенно запах...

Я убрал прядь волос с ее шеи Эммы, затем поцеловал ее там... И она задрожала, я знал, что она вспоминает тот день, но я никак не могу остановиться, мне постоянно хочется прикоснуться к ней.

— Ты же моя карамельная принцесса.

— Спасибо, мне приятно.

— Ты подстриглась из-за меня?

— Не особо. С одной стороны, да, я подумала оттолкну тебя таким способом, но с другой стороны, мне тяжело было их мыть, они постоянно выпадали, и до сих пор выпадают тоже, только уже в меньшем количестве.

— Во-первых, ты не оттолкнула меня таким способом, а наоборот в моих глазах ты стала еще сексуальнее и горячее.

Эмма ахнула от моего признания, но это была правдой.

— А во-вторых, это у тебя из-за недостатков витаминов, ты ничего не ешь, поэтому у тебя проблемы со здоровьем.

— Это ты мне говоришь про витамины? Я была серьезна, когда говорила о том, что ты хрустишь, как чипсы.

— Не правда, я же сейчас не хрущу.

— Просто сжимай руку в кулак, Сэмюэль.

Я сделал так, как Эмма просила и хруст.

— Это совпадение.

— У тебя просто нехватка калия в костях, вот и все. Если дело так пойдет, то до тридцати годам у тебя начнут болеть ноги, поясница, шея, даже все тело, так что не игнорируй это все и выпивай таблетки, в этом нет ничего плохого.

Если Эмма в таком положении думает обо мне, то я меня, блядь, нет слов. Я — эгоистичный ублюдок.

Я обнял Эмму сильнее, затем уткнулся в ее шею... Она дрожащими пальцами прикоснулась к мои волосам и спустя несколько секунд, она решила погладить ее.

— Я выпью таблетки, если ты будешь есть.

— Я не ем не из-за того, что хочу умирать с голоду, а из-за того, что, в принципе, забываю о еде.

— Как можно забыть о том, что ты голодна?

— Когда ты в депрессии, твой мозг зацикливается на одном и ты забываешь обо всем.

— Но ты же принимала ванную.

Эмма вздрогнула.

— Это потому что голоса не оставляли меня в покое, они говорят мне ужасные вещи, какая я ужасная, противная, никчемная.

— Я бы не прикоснулся к тебе, если бы ты была ужасной, я бы не любил тебя, если бы ты была противной, Эмма. В моих мыслях, ты всегда идеальна.

— Любить меня? Ты не пожалеешь о том, что сейчас сказал?

— Нет, не жалею. Я, действительно, люблю тебя и я не жалею о том, что сказал об этом сейчас. Я не хочу терять тебя, Эмма.

Эмма снова притихла, но в этот раз, обнимая ее, я понимал, что она расслаблена... Хоть это радует.

— Могу я задать нескромный вопрос?

И Эмма снова напряглась... Я отстранился от объятии Эммы, и посмотрела ей в лицо.

— Почему ты одета, как тот мальчик из-за фильма?

Эмма громко засмеялась.

— Ну и придурок. Ты про того мальчика в полосатой пижаме?

— Ага.

— Я подумала, это тебя тоже оттолкнет, и к тому же я не собираюсь от них избавляться, мне в них, действительно, комфортно. Оно прикрывает все мое тело, и я чувствую себя под защитой.

Эмма не понимала, что закрывалась от меня. Ей было комфортно, потому что я ничего не видел и не мог прикоснуться к ней.

— Я рад, что ты чувствуешь себя хорошо, но это тоже не отталкивает меня, а наоборот, любопытно, хочется только стянуть и знать, что скрывается под одеждой.

Эмма ахнула, затем покраснела.

— Сэмюэль, я...

— Я знаю, что ты не можешь, теперь мы можем заснуть, а то я устал.

Меня задевал тот факт, что Эмма видела во мне похотливого подростка. Да, я хочу ее тело здесь и сейчас, но если я обещал, что не буду ее трогать, то так и будет.

Эмма отвернулась ко мне спиной, затем приобняла подушку. Это была ее новой привычкой.

— Быстро ты нашла мне замену.

— Кто бы говорил, не у меня взрывается телефон от голых фотографий.

Спустя несколько секунд, Эмма начала громко смеяться.

— Что случилось?

— Иди в туалет и скинь фото своего члена. — предложила она, и продолжала громко смеяться.

— Эмма. — злился я.

— Чего?! Иди порадуй девочку, она заждалась.

— Это нихрена не смешно.

— Не веди себя, как обиженный мальчик. Дай насладиться моментом.

— Насладиться моментом? Ты больная на голову, Эмма.

Спустя несколько минут Эмма притихла, скорее всего заснула, но она лежала слишком далеко от меня. Я бы сказал, на самом краю кровати.

Я обнял ее сзади, затем притянул ее к себе ближе и Эмма замычала.

— Ты упадешь, если будешь спать так дальше.

Эмма повернулась в мою сторону, затем положила свою голову на мою грудь... Я поцеловал ее в голову, затем заснул в объятии своей женщины.