ким дженни
Вихрится метель в сумерках. Непогода в появляющихся со всех сторон непривычных снежинках чарует в музыкально-тихом падении белых хлопьев снега. Снежный вихрь оставляет ей острия холодной влаги на лице, заставляя недовольно хмурится и сужать глаза. Это первый снег в этом году. Дженни неторопливо шла по узкой улице, восхищенно наблюдая за белыми точками, что освещались светом фонаря. Было до чёртиков холодно. Пальцы сильно онемели, несмотря на то, что покоились в карманах синих джинс. А поодаль от дрожащего тела дикая пляска: так и несется снег в поднимающемся круговороте, незаметно растворяясь, привлекая самозабвенный взгляд. Дженни очень сильно любила зиму, поэтому с нетерпением ждала, когда декабрь сменит своего младшего брата и подарит ей самое возлюбленное время года.
Снаружи ветер пронизывал одежду, обнажая тело перед ледяной пустотой, а внутри будто тысячи точек холода, что заставляли зябко ёжится. Но это совсем не мешало наслаждаться резкой сменой погоды. Подходя к нужному дому, Ким даже немного расстроилась, что покидает чарующую красоту танца белых хлопьев. Обледенелые костяшки постучали в тяжёлую чёрную дверь, намеренно игнорируя кнопку звонка. Спустя продолжительное ожидание тишину разрезал скрипящий шум.
- Дженни? Ты чего здесь делаешь?
Весьма потрёпанная Манобан с нескрываемым удивлением раскрыла глаза, смотря на дрожащее тело у своего порога. Несмотря на позднее время, Лиса выглядела так, будто не спала. Хотя, если честно, казалось, что она вообще не спала уже несколько дней подряд. Волосы цвета каменного угля были растрепанны, а пижама, что бесформенно висела на исхудалом теле, была помята. Ким с огромным удовольствием продолжила бы смотреть на прекрасного детектива, но её выжидающий взгляд, требующий объяснений, побудил отрыть рот и сказать тихое:
- Можно войти?
Лиса пару секунд не двигалась с места, заставляя задатки ужасающего разочарования образоваться в груди Ким. Дженни уже была готова развернуться и уйти в бушующую пургу, уныло поджав губы, как черноволосая молча отошла от прохода, безмолвно приглашая внутрь.
Шатенка в этой квартире уже в третий раз, и впервые она заходит в нее самостоятельно, а не с помощью сильных рук Лисы, что всегда вжимали её в стену, попутно стягивая одежду. Это было так адски несвойственно, что Дженни смущенно соединила руки у живота, затупив свой взгляд.
- Хочешь чай или кофе? - от ласкового голоса кожа на задней стороне шеи покрылась мурашками.
- Да, чай, пожалуйста.
Немного осмотрев интерьер квартиры, с которым она всё же была немного знакома, Ким пошла на шум звенящих чашек, невольно жмурясь от яркого света ламп, что создавали контраст после уличного мрака.
- Чёрный или зелёный, Джен? - громче, чем это требовалось, почти прокричала Лалиса, видимо думая, что девушка находилась в другой комнате.
- Черный.
Лиса заметила, что что-то поменялась. Что-то действительно было не так, как всегда. Ледяной бронежилет, за которым шатенка постоянно пряталась, сегодня был не на ней. На смену непоколебимого взгляда пришёл немного унылый и открытый, с заметными нотки слабо-ощутимой, но свойственной нежности. Дженни была так несвойственно близко, она буквально ворвалась в личное пространство Манобан, но почему-то это даже не раздражало, а напротив, вызывало лёгкий трепет. Лиса не успела понять, нравится ли ей такая смена в поведении девушки с кошачьими глазами или нет, но в этом действительно что-то есть.
- Так зачем ты пришла?
На секунду Дженни замялась, будто думая, что же ответить. Рука скоро расстегнула железную молнию на куртке и достала аккуратно сложённую темно-синюю ткань.
- Я принесла твою рубашку.
- Ох, спасибо.
Мимолетная неловкость была для Дженни тоже чем-то новым. Она не знала куда себя деть, когда Лиса смотрела на неё так. С такой незнакомой для неё заботой и лаской, что пунцовый румянец медленно приливал к щекам. Манобан жестом пригласила шатенку присесть за стол, пододвигая ей большую желтую кружку ароматного крепкого чая. Ким сделала маленький глоток, легонько обжигая свой язык кипятком.
- Ты по-прежнему выглядишь усталой, Лили.
Обычная констатация факта заставила девушку закашляться. Может от неожиданности, может от приятного голоса, по которому она успела соскучится, а может из-за обращения, что так приятно ласкало слух.
- Завал на работе, Джен, ты же знаешь.
- Да, Кай каждый день рассказывает о том, как у вас идут дела. Кстати, как продвигается дело о серийном убийце?
Лиса в очередной раз чуть не поперхнулась, но на этот раз из-за упоминания мужа шатенки. Чёрт, она же только начала забывать об этом.
- Если честно, все не очень гладко - девушка погладила себя по голове, тем самым пытаясь бессознательно успокоить себя.
- Вы уже вышли на след? - делая новый глоток уже менее горячего чая, спросила Ким.
- Нет. У нас практически нет зацепок, если честно с каждым днём я впадаю в все большее отчаяние по этому поводу.
- Знаешь, иногда достаточно погнать человека под выстрелами, и он сразу же начинает действовать очень мудро. На смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт. Может ты ещё не попала под эти «выстрелы»?
- Безусловно не попала. Но и вряд ли попаду - немного удивляясь такому резонному ходу мыслей, ответила Лиса.
- Почему ты так думаешь?
- Для этого мне нужны хотя бы какие-нибудь зацепки. Хоть что-то, что может подсказать о следующем убийстве. Знаешь, например, где оно будет происходить или кто будет жертвой.
Дженни смотрела на Лису так внимательно, что Манобан казалось, будто у неё на лице написано что-то. Карие глаза отдавали знакомым медовым оттенком, от чего было безумно уютно. Ким была такой чуткой, что это несомненно льстило.
- Как ты думаешь, этот убийца... почему он стал убивать?
Худые пальцы, что были немного холодные, легли на кружку, мгновенно согреваясь. Дженни же сделала новый глоток, ни на одну жалкую секунду не разрывая зрительного контакта.
- Мне кажется, этот человек пытается отомстить.
- Отомстить? - Ким вскинула брови, требуя более подробного ответа.
- Да. Он словно пытается отомстить, даже не подозревая сколько страданий и страха приносит невинным людям.
Дженни потупила взгляд, слабо хмурясь, по-видимому обрабатывая только что сказанное.
- Быть для кого-нибудь причиной страданий, не имея на то никакого дозволительного права, - не самая ли это сладкая пища для нашей гордости?
- Джен...
- Я имею в виду, - ловля немного ошарашенный взгляд девушки напротив, она продолжила - может он не просто так начал это делать?
- Все серийные убийцы убивают не просто так.
- Ох, вот как.
Манобан неловко теребила кольцо на большом пальце, чувствуя легкое послевкусие напряжения и недопонимания, что острым лезвием резало по умиротворению этого вечера, а точнее ночи.
- В любом случае, я хотела сказать, что ты обязательно справишься. Уверена решение проблемы лежит где-то на поверхности, почти у тебя под носом. Нужно лишь немного постараться - Дженни нежно улыбнулась, кажется впервые даря детективу столько ласки и заботы.
Миниатюрная ладошка легла на руку, тем самым останавливая нервные движения, дабы помочь хозяйке квартиры расслабиться. На секунду в комнате воцарила кромешная тишина, нарушаемая лишь тяжелым тиканьем часов, что весели немного поодаль на другой стене. Все звуки в момент стали такими громкими, казалось, что один только судорожный вздох может заставить перепонки в ушах болеть. Дженни осторожно погладила шершавую кожу, будто боясь оставить на ней увечья.
youtube.com
Опасаясь нарушить такую сладкую идиллию, что сформировалась благодаря их глазам, что с взаимной заинтересованностью смотрели друг на друга, Ким медленно встала и вплотную подошла к Манобан, свободной рукой урываясь в растрёпанные волосы. Ногти приятно почесывали кожу головы, заставляя девушку довольно прикрыть глаза. Другая рука медленно принялась подниматься по руке, заставляя табуны мурашек пробежаться по всему телу, начиная с пяток, заканчивая кончиками ушей. Большой палец погладил выделяющуюся на белоснежной шее венку.
- Джен...
Еле-слышный шёпот разжигал в груди нéчто, давно потухшее, раннее сгоревшее дотла. Сейчас хотелось лишь слиться с Лисой в одно целое, почувствовать тепло её тела, что реабилитирует и заряжает, словно солнечная батарейка. Подушечки пальцев настойчивее начали мять одну из самых эрогенных зон - шею.
- Дженни - черноволосая перехватила её руки, смотря на нее с неким непонятным сожалением.
- В чем дело? - Ким говорила шёпотом, но слышалось в нем что-то, донельзя пропитанное чем-то тёмным.
- Твой муж, Дженни, вот в чем дело - намного реже, чем хотелось бы раздалось на кухне, заставляя квартиру вновь погрузиться в гробовую тишину
- Мой муж проблема для тебя, Лалиса?
- Да! Господи, да, Дженни! Как это не может быть проблемой, ты же изменяешь ему со мной! Он же любит тебя, чёрт побери, и ты тоже должна его любить - Лиса вскочила со стула, словно ошпаренная. Она так долго держала эти слова в себе, что они тут же вылились на хрупкую, обезоруженную Джен.
- Любовь? Любовь, Лиса, - это полное слияние умов, мыслей, душ, интересов, а не одних только тел. Любовь - громадное, великое чувство, могучее, как мир, а вовсе не валянье в постели. Любовь - это когда твоё сердце готово взорваться, когда душа трепещет, а разум совсем тебя не слушается. Вот, что такое любовь, Лалиса - её голос был, как огромный айсберг, об который только что разбилось сердце Манобан.
Та нежная и мягкая Дженни Ким испарилась, как по щелчку пальцев, тут же сменяясь на такую знакомую ледяную стерву. Мёд в её глазах сменился на деготь. Шатенка покинула квартиру так же резко и неожиданно, как и появилось. Видимо, это было её фишкой. Она громко захлопнула за собой дверь, словно подчёркивая своё раздражение, явно намекая, что Лиса сильно оплошала. Но всё это было неважно, потому что сейчас гребаная ночь, на улице царит мрак и желчь, а ещё разгуливает убийца. Сердце забилось чаще, а в груди появилось давящее чувство тревожности, которое ругало Лису за то, что она отпустила девушку в такой поздний час.