Шоппинг
Пена тихо переливалась в свете тусклого ночника, струи воды мягко шептали, отражая неоновые огни города за панорамным окном. А пена нежно укрывала их обнаженные тела. В пентхаусе царила редкая, почти нереальная тишина — всё успокоилось после хаоса, визитов, намёков, мам и неожиданностей. Только джакузи мирно журчало, будто тоже выдыхало вместе с ними.
Минхо откинулся на край, раскинув руки по бортикам. Его влажные волосы прилипли к лбу, грудь чуть приподнималась с каждым глубоким вдохом. Напротив, в полумраке пены, сидела Сунэ — ближе, чем просто "рядом". Она прижалась коленями к его бедрам, руки лежали на его груди, будто мечтательно играясь пальцами по его коже.
Они оба были абсолютно обнажёнными, но стеснения не было. Не сейчас. Между ними было слишком много чувств, слишком много боли, сражений и откровений. Было тепло, интимно... и спокойно. Редкое ощущение.
— Почему ты молчишь? — прошептала она, медленно поднимая взгляд.
— Слушаю, как ты дышишь, — тихо ответил он. — Мне нравится.
Она улыбнулась, чуть наклоняясь, чтобы положить голову ему на плечо:
— Всё ещё хочешь отложить пополнение семьи?
Он не ответил сразу. Минуту просто гладил её по спине, водя пальцами по позвоночнику.
— После всего, что произошло... я стал бояться, малышка.
Сунэ подняла голову:
— Ты? Боишься?
— Не за себя, — серьёзно сказал он. — А за тебя. За нас. За... будущего ребёнка. Слишком много врагов. Даже сегодня мы были в шаге от потери.
Она медленно провела пальцами по его щеке, смотря прямо в глаза:
— Но ведь мы выжили. Мы всегда выживаем.
Он обнял её крепче, прижимая к себе:
— Вот именно. Поэтому я и думаю, может... мы не будем ждать вечно?
Сунэ затаила дыхание:
— Это ты сейчас намекаешь...?
— Я просто говорю, что, возможно, ты права. Что твоя мечта — не просто фантазия. Что ты уже стала мафией... И, может быть, пора тебе стать ещё кем-то.
Она замерла.
— Мамой?
Минхо кивнул, целуя её в висок:
— Мамой моего ребёнка. Когда ты готова. Не из долга. А по любви. Только не прямо завтра, ладно? — он усмехнулся. — Дай мне хотя бы пару недель без пуль.
Сунэ рассмеялась, уткнувшись носом ему в шею:
— Хорошо. Но ты сам открыл эту дверь, Минхо. Я теперь буду напоминать. Постоянно.
— Конечно. Как и всегда. Капризная моя малышка.
— Только твоя, — прошептала она.
Он крепко обнял её, и в эту ночь джакузи стало их тихой крепостью. Где не было крови, врагов и страха. Только они. Их мечты. Их будущее.
Утро началось с солнечного света, пробивающегося сквозь полупрозрачные шторы спальни. Воздух был пропитан лёгким ароматом жасмина — именно такие свечи Минхо тайно ставил по вечерам, зная, как они успокаивают Сунэ. Впервые за долгое время они оба проснулись без резкого звонка, без выстрелов во сне, без криков. Только мягкое дыхание, спутанные волосы и тепло под одним одеялом.
Сунэ первой открыла глаза. Несколько секунд она просто лежала, наблюдая, как спит Минхо: одна рука закинута за голову, другая всё ещё держит её за талию, как будто даже во сне не хотел отпускать. Она улыбнулась и осторожно приподнялась, поцеловав его в скулу.
— Доброе утро, красавец, — прошептала она.
Минхо не открыл глаз, но губы его дрогнули в лёгкой ухмылке:
— Доброе... Ты голая под одеялом?
— Конечно. А ты?
Он открыл один глаз.
— Как думаешь?
Сунэ тихо хихикнула и легла обратно, положив голову ему на грудь. Они лежали так, наслаждаясь моментом. Без слов. Просто рядом.
— Знаешь, — сказала она спустя пару минут. — Я могла бы каждое утро встречать вот так.
— Тогда мы должны постараться выживать ещё эффективнее, — лениво ответил Минхо. — Чтобы у нас было больше таких утр.
Она подняла голову:
— Это было романтично.
— Я стараюсь. А теперь... — он рывком прижал её к себе, заставив взвизгнуть, — ...куда ты без поцелуя собралась?
— Я даже не успела сказать, что голодна.
— Ну, тогда у меня два плана: один — накормить тебя завтраком, второй — накормить тебя собой.
— Минхо!
— Что? Это забота.
Смеясь, она выскользнула из-под одеяла, бросив в него подушку. Он притянул её обратно, и в воздухе снова закружился жасмин и легкий смех.
⸻
Но их сказка не могла длиться вечно. После душа, кофе и обмена затяжными поцелуями у кухни, включился их другой режим — тот, где любовь пряталась под кожаной курткой, а взгляды становились острыми, как нож.
— У нас цель в 14:30, — сказал Минхо, пристёгивая кобуру. — Три машины, один груз. Сунэ, ты идёшь с Ханом. Я беру Чанбина и Хёнджина.
— Я хочу быть с тобой, — нахмурилась она.
— Ты нужна мне с другой стороны. Им нужно кого-то, кто не промахивается.
Она кивнула. В её взгляде заиграли сталь и спокойная решимость.
— А после убийств — снова джакузи?
Минхо усмехнулся:
— Только если ты опять будешь капризной и голой.
— Всегда, малыш.
Они обменялись взглядом — коротким, но полным огня. И вышли в мир, где доброе утро сменялось кровью. Но теперь, даже среди убийств, у них было что-то своё. Их утро. Их джакузи. Их будущее
Отряд действовал чётко, как хорошо отлаженный механизм. Они разделились, как и планировали: Сунэ с Ханом, Минхо с Чанбином и Хёнджином. Мишень — караван оружия, идущий через промышленную зону. Всё шло по плану... до последней минуты.
Сунэ замерла за металлическим контейнером, следя за приближением двух охранников. Она метко сняла одного, Хан — другого. Но прежде чем они успели продвинуться дальше, в наушнике зашипел голос Минхо:
— Сунэ. Отступай. Ловушка.
— Что?!
— Они знали, что мы придём. Это приманка. Уходи — быстро!
В ту же секунду раздался взрыв. Один из складов вдалеке охватило пламя, и волна дыма с пеплом покатилась по переулкам. Сунэ прижалась к земле, закрывая лицо руками, а рядом с ней Хан резко потянул её за воротник, спасая от второго разрыва гранаты.
— Быстро! Выход с другой стороны! — крикнул он.
Они выскочили через чёрный ход, запрыгнули в машину и сорвались с места. Через секунду к ним по рации подключился голос Минхо:
— Мы оторвались. Все живы?
— Да. — тяжело дыша, ответила Сунэ. — Чёрт, это было близко...
— Позже разберёмся кто слил информацию. Сейчас — возвращаемся на базу.
⸻
Позже, когда эмоции немного улеглись, а Сунэ вымыла из волос копоть, она, завернувшись в полотенце, вышла к Минхо, который сидел на краю кровати с планшетом в руках.
— Ты в порядке? — спросил он, не отрываясь от документа.
— Да. Но я... — она подошла ближе. — Нам нужно немного отвлечься. Просто... отвлечься.
Он поднял глаза. В её взгляде — тревога, усталость, гнев и тоска.
— Что ты хочешь?
— Поехали куда-то. Просто как обычная пара. Торговый центр, кино, лапша и что-то сладкое. Пожалуйста. Мы чуть не погибли — и я хочу напомнить себе, что мы всё ещё живы.
Минхо отложил планшет и подошёл к ней. Обнял крепко, всем телом, как будто хотел растворить её страхи в себе.
— Хорошо. Поехали. Только ты выбираешь, куда именно. Я просто буду за тобой ходить и нести пакеты.
— И ты купишь мне чизкейк?
— Целый.
— И дашь примерить каблуки, которые мне не нужны?
— Даже два раза.
Она рассмеялась, пряча лицо у него на груди. А потом прошептала:
— Спасибо, малыш.
— Всегда, малышка
Они шли вдоль витрин, держась за руки. Минхо выглядел расслабленным, но внимательным — он всё ещё был в режиме защиты, даже среди роскоши и ароматов кофе из ближайшего бутика. Сунэ оглядывала витрины с блеском в глазах, словно ребёнок накануне Рождества.
— Смотри! — вдруг воскликнула она, почти потянув его за руку. — Посмотри, какие туфли! Версаче! Боже, ты только глянь на них!
Она остановилась как вкопанная и буквально прижалась лбом к стеклу.туфли были модные и очень красивые, о которых мечтает почти каждая девушка Совершенно волшебные.
— Они кричат моё имя, слышишь?
Минхо сдержал смешок:
— Малышка, они кричат ценник пять миллионов вон.
— Но я хочу их... — с капризной интонацией, будто маленькая девочка, она крепче сжала его руку. — Миинхо-о...
Он посмотрел на неё: серьёзная, губки надуты, но глаза — сияют. Он знал этот взгляд. Она не просто хотела туфли. Она хотела быть обычной женщиной, не мафиози, не убийцей, не стратегом... просто ею. Любимой. Немного избалованной.
Он не сказал ни слова. Просто открыл дверь бутика и кивнул в сторону витрины:
— Покажи им, кто здесь королева.
Сунэ рассмеялась и влетела внутрь как ураган. Через десять минут она уже стояла перед ним на каблуках, крутясь и закусив губу:
— Ну, как тебе?
— Как будто ты родилась в них.
— А ещё... — она подошла ближе, глядя на него снизу вверх, — там была сумочка Луи. Маленькая. Чёрная. С золотыми цепями. Ну пожалуйста...
Минхо закатил глаза, но с улыбкой:
— Ты точно убиваешь лучше, чем просишь.
— А ты точно меня любишь? — она прижалась к его боку, снова схватившись за руку, будто не хотела отпускать. — Потому что вот это был бы жест настоящей любви...
Он наклонился к её уху и прошептал:
— Настоящая любовь — это терпеть твои капризы с улыбкой. Так что... бери сумку, малышка.
— Я обожаю тебя. — прошептала она в ответ и поцеловала его в щёку, прежде чем снова побежать к витрине.
После короткой суеты в бутике Сунэ, сияющая, вышла к Минхо с новыми покупками в руках. Он, опершись о стеклянную перегородку, смотрел на неё с лёгкой улыбкой, словно она была его самой дорогой победой.
— Нам нужно чаще так делать, — сказала она, поднимаясь на носочки и целуя его в щёку. — Просто быть парой. Без крови, без угроз. Только ты и я.
Минхо обнял её за талию и кивнул:
— Ты только скажи, и я найду тебе весь мир без крови.
— Ну... пока начни с ресторана. Я голодна.
Они направились к панорамному лифту, смеясь и перебрасываясь мелкими шутками. Сунэ выглядела почти беззаботно — в туфлях, которые были совсем не для погони или убийств, и с той самой сумочкой, которая казалась слишком изысканной даже для неё.
Лифт поднялся на последний этаж, где находился ресторан с видом на город. Но как только двери открылись — Минхо напрягся. Он не сразу понял, что именно, но что-то... было не так.
— Сунэ... — тихо сказал он и протянул руку назад, чтобы остановить её движение.
— Что? — прошептала она, чувствуя его тревогу.
На полу, прямо у входа в ресторан, лежал конверт. Чёрный. Без имени. Только печать — хорошо знакомая: символ одной из вражеских группировок, которую они считали давно уничтоженной.
Минхо наклонился и поднял его, взгляд стал холодным. Он распечатал конверт — внутри было фото. Фото Сунэ.
Сделано буквально несколько часов назад.
В бутик зашла она, держа его за руку.
Подпись на обороте:
"Такие туфли красиво смотрятся на мёртвых. Твоя королева — наша цель. Скучали?"
Сунэ прочитала слова через его плечо и стиснула зубы.
— Я хочу знать, как они нас нашли. И я хочу, чтобы они пожалели об этом, — прошептала она, уже с тем взглядом, в котором снова ожила та самая мафия.
Минхо медленно убрал фото обратно, огляделся. Его голос стал стальным:
— Планы на ужин отменяются.
Сунэ кивнула:
— А туфли я всё равно оставлю. Пусть они будут последним, что увидит тот, кто попробует ко мне прикоснуться.
Они развернулись и быстро пошли обратно — уже не как влюблённая пара после шопинга, а как хищники, которым кинули вызов.