Пропасть.

- Нет, не выходи, сиди там и слушай, - велел мне бархатный, виноватый тон, и я услышала как рука говорящего прикоснулась к кабинке, где я находилась. Мои глаза с неведомой мне грустью опустились в самый пол. Тяжело и крайне невыносимо было слышать его голос, понимать, что он стоит там за дверью и ищет слова, чтобы описать свой поступок. Но я не понимала, как тот тон, с которым он говорил столь прямо и уверенно, мог быть таким холодным. Что произошло между нами? Когда дистанция перешла на такие масштабы? Возможно, я слишком долго была в своем панцире, ограждающем меня от внешнего мира. Поняв, что я не собираюсь прерывать его исповедь, он продолжил, все так же прислушиваясь к моим движениям, будто боялся, что вот-вот я покажусь, предстану его взору и тогда, все то, что доносится из его уст, будет более ничтожно, чем оно есть сейчас, - Сакура, те снимки сделал я, - произнес он наконец и сердце сжалось от дикой боли. В горле застрял томный крик, но не было слышно и звука. Все наше детство, все воспоминания быстрым потоком проскользнули в моей голове. Куча вычурных, громких обещаний детской наивности и веры в нечто великое, непостижимое бренным законам, отдаленным эхом проносились вокруг меня, сплетаясь воедино. Единственное, что мне хотелось знать - это причину столь низкого, вопиющего и крайне жестокого поступка по отношению ко мне. И он это понял, как будто слова сорвались с моих губ. Наруто прислонил голову к кабине, так чтобы я непременно услышала то страдание, которое бурлило в нем. Его тон изменился, стал вновь таить в себе ноты раскаяния, как бы действительно желая моего прощения, - это все она, - простонал он, чуть сдерживая слезы, - я был так влюблен, так слеп и беспомощен, что поддался ее искушению. Тогда я готов был отдать все, что у меня было, сделать для нее все, что мог. И она воспользовалась мной. Воспользовалась и вышвырнула, как ненужную игрушку, которая была сломана и безынтересна. Я все понял, когда стало слишком поздно. Причинив боль тебе, знай, в то самое время я убил и себя. Сакура, все то, что я говорю тебе чистая правда. Мой разум был затуманен, я не отдавал себе отчет в действиях. Мне хотелось лишь быть с ней рядом.

Он окончил трагический монолог, скатившись по стене на пол. Я слышала каждое движение, осознавая как жалок мой друг теперь. Мне было ясно, что лишь в моих руках его спасенье. Он нуждался во мне, так же, как я нуждалась в нем в свое время. Моя рука открыла дверь и я вышла, наблюдая за падшим, обессиленным существом. Он умолял меня взглядом о прощении, но я давно простила его. Даже тогда, обнимая рыдающего в мое плечо друга, я все еще не понимала кто та женщина, которая дергала за нити. Казалось, сейчас главное восстановить то, что было давно утеряно. Мы снова были друзьями, но о любви между нами не могло быть и речи. В нем я видела подобие младшего, нуждающегося в моей заботе братика. А между родственниками не может быть никакой иной любви. 

Но даже после столь искреннего прощения, мое положения ни в этих стенах, ни в глазах матери не стало лучше. Однако, единственное согревало меня - это то, что я была не одна. Наруто, каким бы он ни был, будет рядом и не важно сколько всего мне предстоит перенести и выплакать. Мы привели себя в порядок и вышли из туалета незамеченными. Казалось, та невидимая связь, что соединяла нас в детстве, вновь скрепила наши сердца. Мы улыбались друг другу, позабыв о горе.

- Я всем расскажу, что подставил тебя. Ты не должна страдать, как страдаешь, - он схватил меня за плечи, пытаясь убедить в том, что могло разрушить и его судьбу. Подростки слишком жестоки, и то клеймо, что висит на мне, с трудом можно стереть подобными заявлениями. В худшем случае издевательства перейдут и на него, а мне этого вовсе не нужно, - Ты не понимаешь, что будешь нести этот крест в одиночку, а я лишь буду терзать себя, что одноклассники уважают меня, а не тебя. Я не вынесу этого, слышишь? 

- Сделано то, что сделано, Наруто. И я против того, чтобы ты страдал вместе со мной. Достаточно будет и одной твоей поддержки, а за то, что ты сделал эти фото, тебя могут исключить, и тогда ни одна твоя мечта не сбудется, - я улыбнулась так искренне, насколько могла и прикоснулась ладонью к его щеке, - все решено для меня, братишка, просто добейся того, чего уже никогда не добиться мне, - он зарыдал, вновь уткнувшись в мое плече. Да, я простила его, отчистив сердце от злобы. И знаете, это того стоит. Наруто клялся мне вновь о чем-то настолько несбыточном, что я не сдержала улыбки. Я понимала, что этому никогда не бывать.

В этот день я не стала возвращаться в класс. Сидя на крыше, я наблюдала за спокойствием небес. Они были для меня раем, чистотой и непорочностью, до которых всем земным созданием не дотянуться, как бы они не пытались. На то Боги и разделили землю от Неба. Грех от праведности. Добро от зла. Что есть я в этом бескрайнем мире? Смогу ли хоть раз приблизиться к его величию и постичь его благодать? Я вспомнила о матери, непроизвольно схватившись за щеку. Ее глаза были так грустны. Я понимала это, позабыв о ненависти, которую она выплескивала всеми порами своего тела. Я вспомнила и об отце. О его доброй улыбке, теплых руках и сердце, переполненном любовью не только к родному, но и ко всему, что его окружало. Как бы я хотела быть хоть на каплю похожей на него. Уверена, что теперь он наблюдает за мной с высоты, на которую просто так не забраться. Он там, откуда я не свожу глаз. Он на небе. 

Закрыв глаза, я вспоминала те беззаботные, счастливые дни, словно вся моя прежняя жизнь была сгустком радости и веселья. Все были счастливые в моих воспоминаниях. Но были ли это лишь мимолетные образы моей памяти? Я не заметила, как сон окутал меня своим покрывалом, а проснулась я когда небо заволокло багровым закатом. Я проспала весь день на открытом воздухе и была переполнена сил. Вся печаль и боль ушли, оставив мне приятную ломоту в теле. Но вспомнив, что идти мне не куда, я вновь опустила взгляд. Подойдя к краю, я видела уставших, но все еще радостных детей, идущих домой после утомительного школьного дня. Кого-то ждали родители, а кто-то собирался компаниями с друзьями и весело смеялся всю дорогу. Только мне не было места в этом мире. Словно посторонний наблюдатель со слезами на глазах, я смотрела на них, осознавая как была счастлива когда-то, и как не ценила такие обыденные моменты. Я вытерла скатившуюся по щеке слезу и попыталась отмахнуть дурные мысли. "Нет, я не одна" - повторяла я себе, уверяя, что действительно была не одна. Но увидев светлую голову, идущую среди толпы, я вновь почувствовала приступ томной печали, поглощающей меня изнутри. Словно темной, мрачной пеленой затягивало все вокруг меня. Звонкий смех друга, улыбки окружающие его и то, что на его глазах давно засохли слезы, наконец толкнуло меня в омут горя. 

- Я одна, - прошептала я себе, смотря пустым взглядом на толпу кричащих школьников, - за что? За что это все? - закричала я, не сдерживая рыданий, но никто не слышал мой зов. Никто не обернулся, чтобы посмотреть на меня и спасти. 

- Ну, вот, дорогая моя, - послышался голос со спины. Тонкий, грациозный силуэт показался в проеме двери, что была настежь открыта. Женщина, которая прожигала меня своими яркими глазами, склонила голову на бок и не сдержала довольный смешок, - говоришь за что? Действительно хочешь знать? - она зашагала мне навстречу, отбивая равномерный стук своими каблуками о бетонный пол, - мне просто скучно, - протянул ее голос, а после прозвенел громкий смех.

- Я не понимаю Вас, сенсей, - и я вправду не понимала ни ее слов, ни ее смеха, который сбивал меня с последних мыслей. Но это ее еще больше рассмешило. Казалось, я была маленьким, загнанным зверьком, представшем пред хищником на своем смертном одре. 

- Ты бесспорно очень глупа, моя милая, - заявила женщина, присев возле меня и с наигранным сочувствием вытерла мой глаз, - бедное, наивное дитя. Тебе не стоило попадаться мне. Знаешь, я тогда была очень зла на тебя, ведь ты застала нас с Саске в таком неловком положении. Я думала, ты опорочишь меня, но я сделала это раньше, - мои глаза следили за движениями ее губ, но сказанное ими доходило до меня лишь через какое-то время. Было ясно, что она говорит что-то о том случае в учительской, но на этом мое понимание достигало своего предела, - это я подговорила твоего дружка сделать те фотографии, правда занимательно? Теперь все, что ты скажешь, будет лишь ложью порочной девки, потаскухи, которая дает на право и налево, - она вновь засмеялась и схватила меня за подбородок, - теперь, я не боюсь тебя, ты настолько падшая, что мне даже жаль тебя. Саске. Он необыкновенный мальчик и я никому не позволю отнять его у меня. Я люблю его. А он любит меня. И я лучше позволю тебе сдохнуть, нежели увести его у меня. Он мой, слышишь? - от ее хватки мне стало больно, но я понимала, что она готова была разодрать меня в любой момент. Ее ногти впились в кожу, но я терпела как это только было возможно. Внутри я была уже давно мертва, а это бренное тело заставляло меня ощущать лишь малую долю всей той боли, что пропитала каждую мою клетку.

- Так это все из-за Саске? - прошептала я в отчаянье. Осознала, я наконец осознала причину всех своих бедствий. В ту же секунду я возжелала никогда более не встречаться с ним и молила Богов вернуть время вспять. 

- Что? Только не говори, что не строила иллюзий на его счет. Не говори, что не желала его своей грязной плотью! Он мой! Слышишь? Мой! Повтори это! - орала сенсей, кипя от гнева и взгляд ее в прошлом игривых глаз потерял признаки человечности.

- Он Ваш. Всецело, - сдалась я, роняя предательские слезы. 

Она оставила меня на крыше. Одну. Растоптанную и униженную. Оставила умирать, тонуть в своем горе, надеясь, что я додумаюсь сигануть с той проклятой крыше и избавить всех от проблем. И я бы сделала это. Я желала всем нутром стать частью неба, и даже попыталась это сделать. Меня пронзала дикая дрожь, а тело горело от жара. В глазах стало все мутным, так что я еле поднялась на ноги. Шаг за шагом я приближалась к концу всех своих мучений. Еще чуть-чуть. Осталось совсем немного. Я подступила к краю и теплый ветер колыхнул мои волосы. Все в один миг стало ничтожным и таким незначительным вокруг. Я плакала, но уже от счастья, что скоро увижу отца. В какой-то момент показалось, что он звал меня. Еще один миг и я встречусь с ним. Но я упала. Нет, не растворилась во мраке, а упала на спину и чья-то крепкая рука удерживала меня от новых попыток встать. Я чувствовала тепло и приятный запах чьих-то волос. Голова шла кругом, я взаправду подумала, что умерла, поэтому закрыла веки и отдалась сну.