Пропасть.

  Уйти легче всего, не так ли?
Мы можем быть пафосными и бросаться громкими фразами, а на самом деле являться уязвимыми и рыдать, словно младенцы, ведь никто не станет гнаться останавливать тебя, чтобы не дать совершить ошибку.
Но знаете, совершать эти ошибки, пожалуй, очень важный этап в жизни человека.
Как научиться летать, не разу не упав? Как научиться ходить, не разу не набив на лбу шишки? То, что на мои плечи легла большая ответственность я понимала с самого начала, вот только ощутила ее лишь сейчас, когда холодный воздух улицы отбирает последнее тепло дома, где я чувствовала какую-то ни было защиту. Теперь я действительно сама по себе и куда идти в этот момент мне совершенно не понятно.
Другим не нужны твои проблемы, пора это взять за основу моих отношений с людьми. Так легче жить и смотреть другим в глаза и не бояться услышать что-то обидное в свой адрес. Мои проблемы их не касаются, а как с этим жить, уж я решу как-нибудь.

Странно, но вспомнив о небе, которое всегда было для меня неким убежищем, я разочаровалась в нем и себе. Оно смотрело на меня холодно и отстранено, будто стало частью того жестокого мира, от которого я пыталась сбежать все это время. Его поглотила серость и печаль, ненавистная всему моему нутру. Хватит стремиться дотянуться до частицы иллюзий, я стану сильнее.

Вот спустя час я стою напротив дома друга, смотрю на свет в его комнате и думаю как бы пробраться в его дом, не разбудив родителей. Когда-то я делала это без особых усилий, но теперь боюсь, что мне не хватит сноровки. Хотя как можно утверждать что-то не попробовав? Хуже не будет в любом случае, к тому же сон берет свое, в прочем, как и холод. Я озябла вплоть до костей, а глаза еле держатся открытыми, поэтому нужно действовать быстрее.
Забравшись на дерево, мне показалось, что я все еще в нужной форме. Сейчас я стою прямиком напротив его окна и наблюдаю, как он склонившись над письменным столом, пишет что-то в тетради. Он не общался со мной все лето, а я ворвусь вот так без приглашения в его дом. Кто знает, может его родители сумели завербовать его и сейчас я полечу из окна, в которое влезу. Не все ли равно? Заодно научусь падать, мне не привыкать.

Набрав воздуха для уверенности, мои легкие прониклись холодом, который уже замедлил во мне все процессы. Движения плавней обычного, скованность в руках и ногах, но внутри дикое желание побыстрее оказаться внутри и упасть на теплую кровать. Я забралась на козырек его крыши и, промерзшей до красноты рукой, сделала несколько еле слышных ударов в стекло. Сама от себя не ожидая, я открыла створки, зная, что Наруто никогда не защелкивает их на щеколду. Ворвавшись в его комнату, я поднесла указательный палец ко рту и шикнула, чтобы он не закричал.
Не помню как он отреагировал и как я добралась до его кровати, но мои глаза быстро сомкнулись и я позволила себе провалится в пучину своих ночных кошмаров, потеряв всякую осторожность.

Проснувшись на следующее утро, я сощурила нос от головной боли, пульсирующей висках. Сколько я спала? Осмотревшись и поняв, что все это время лежала на кровати парня по диагонали, я присела на край своего ложа, которое было даже не расстреляно. Легкий холодок пробежал по ступням, и оказалось, все это время я спала босая. Наруто мирно сопел на полу возле меня, явно смирившись с моим ночным визитом. На его столе все еще была открыта та тетрадь, видимо, ему пришлось закончить свое дело из-за меня.
- Что я делаю? - прошептала я, обхватив руками голову. Боль все еще сковывала меня, но чувство омерзения к самой себе начало раздирать все изнутри.
- Странно, но вчера я спрашивал тебя тоже самое, - с улыбкой пробурчал мой друг, видимо, проснувшись из-за моих шорохов. Он скривил смешную мину, опустив уголки губ вниз и выдвинув нижнюю губу, думая, словно я разревусь на его глазах. Но самое странное его движение были пара легких хлопков по моей щеке, которыми он пытался превратить грусть в смех. - Надеюсь, выспалась, потому что моя спина будет болеть целый день. Кстати, нам нужно поторопится, надеюсь, ты собираешься идти в школу?
Он провел рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. Время действительно поджимало, но у меня не было малейшего желания уходить куда-либо. В ответ на его вопрос я мотнула головой и упала на кровать. Не сейчас. Я все еще не в порядке. Не готова встречать их взгляды улыбкой, хотя даже не знаю стоит ли делать это. Как заставить всех себя уважать? Больше не вытерплю унижений и осуждений.
- Тебе повезло, что родители остались ночевать у бабули, иначе ты бы провела эту ночь либо в поликлинике, либо в полиции, - усмехнулся блондин, облокотившись спиной о кровать, где я лежала, изучая потолок, - знаешь ли, ты меня испугала, ну... своим появлением... - его рука обвила мою ногу, - молчала все лето, а потом просто так взяла и вывалилась из моего окна прямо на пол, - Наруто смеется, а я думаю о том как же мы отдалились с ним, как далеко сейчас друг от друга, хоть так близко физически.
Наверное, впервые в жизни я не стала продолжать жалостливый разговор, мучая себя и его ненужными подробностями. Мне хотелось молчать. И я молчала, не реагируя на вопросы о моем состоянии, о том, как же я провела это лето и где пропадала.
В конце концов, мой настырный блондин сдался и отправился в школу, так и не узнав ничего. Мое сознание ушло куда-то настолько далеко, что я не замечала времени и окружающего мира. Никакие звуки и шорохи не могли вывести меня из этого непонятного состояния, пока за закрытой дверью комнаты парня не раздался голос его матери. Она звала мужа по каким-то своим делам, и тут я поняла насколько плохи мои дела. Сейчас дать себя словить на горячем, все равно, что в горах начать кричать во все горло, вызвав огромную лавину, которая погребет меня под свой холодный и беспощадный гнет, практически, заживо. В такие моменты разум отрезвляется в считанные секунды, кровь быстро пульсирует по сосудам, учащая биение сердца. Нужно выбираться отсюда как можно быстрее и тише. Но к моему несчастью, створки окон не поддались моим усилиям открыть их. Мой единственный выход был заблокирован, от чего на меня нахлынуло чувство, будто мне жутко не хватает глотка свежего воздуха. Я задыхалась в порыве паники, из-за чего стукнула по ставням от собственного бессилия. Что я наделала? Шум мог привлечь внимание родителей Наруто, а это лишь усложняет ситуацию.
- Дорогой, ты слышал этот стук? - голос Кушины донесся, прямиком, за дверью и через несколько секунд ее рука откроет дверь. Все, что я могла - это застыть на месте, не дыша, бледная до неузнаваемости. Черт, черт, черт, черт.
Дверь комнаты приоткрылась, но тут Минато-сан (отец моего друга) позвал жену, предоставляя мне время для действий. Я забралась под кровать на последних секундах, настолько бесшумно, как это могла сделать кошка. Наверное, я внушала себе осторожность до такой степени, что тело двигалось само по себе.
И вот женщина уже стояла на пороге комнаты и осматривала ее вдоль и поперек. Мне повезло, так как по-видимому они очень спешили, иначе осмотр оказался бы более тщательным.
- Наверное, сквозняк, - сказала Кушина и закрыла дверь сына. Мне дико повезло, ведь в другой ситуации, зная ее, я бы попалась с поличным, загремев с позором в отделение полиции. Они не любили меня, хотя это чувство начало развиваться только после той истории в школе. Кому захочется, чтобы их дети дружили не пойми с кем? На месте матери, я бы сделала, пожалуй, тоже самое.

Убедившись, что родители друга уехали, я аккуратно открыла его дверь и выбежала вниз по ступенькам. Мне очень хотелось покинуть "место преступления", но голод дал о себе знать громким урчанием, когда я проходила мимо кухни. Кушина-сан оставила на столе ароматный кусок лазаньи, скорей всего, для Наруто, но я поняла это только после того, как проглотила его особо не пережевывая. Вытерев рот от томатного соуса, я облизала пальцы. Мало. Настолько голодной мне давно не приходилось быть. В холодильнике я нашла йогурт и пару кексов, которыми заела оставшуюся пустоту в желудке.
Наевшись до сыта, я проскользнула с черного входа, чтобы соседи не смогли заметить девушку, покидающую чужой дом. Местные женщины очень болтливы, им только дай причины для сплетен, поэтому я действовала осторожней, чем вчера. Моя сумка валялась в кустах, где я бросила ее ночью. Не знаю о чем я тогда думала, но хорошо, что все осталось на месте.

И вот я снова с сумкой на плечах иду не зная куда и не зная зачем. В дом Наруто мне путь заказан, ведь сегодня может не так повезти, как вчера. Нужно найти место для ночлега до того, как стемнеет. Но в голову не пришла ни одна идея. Как? Где? Куда? Я задавалась простыми вопросами, не зная ответа ни на один. И вот мое скитание прервалось и я упала на лавочку вместе с сумкой, умирая от усталости, голода, жажды и холода. Мои руки и ноги превратились в ледышки, ведь столько ходить по морозу нельзя в столь тонкой одежде. Дрожа от холода, мне хотелось сдаться и заснуть, чтобы все проблемы отступили сами по себе, но я не могла себе этого позволить. Виновата во всем только я, и только мне выпутывать себя из этой передряги. Моя внутренняя борьба продолжалась часами, казалось, что я понемногу схожу с ума, но мне не было под силу заставить тело двигаться.
- Эй, ты, - раздался грубый женский голос где-то очень близко и я пошатнулась от резкого удара в плече. Ну вот, теперь еще одна проблема на мою голову. Банда гопниц, которые как и я прогуливают школу в этом парке, окружили меня со всех сторон. В прочем, три человека не так уж и много, но и не мало, чтобы поколотить одну замершую девчонку.
- Ты что совсем страх потеряла? - голос незнакомки был ужасно громкий, в прочем, это могло казаться из-за жуткой головной боли. Она злилась на меня из-за моей реакции, точнее из-за отсутствия какой-либо реакции на ее провокации. Толчки не могли заставить меня подняться, а крик не вовсе не пугал, а только раздражал.
- Замолкни, - прошипела я, не осознавая что могу на себе навлечь. Мне хотелось просто прекратить эту боль в висках. Но от этого она не прошла, а стала еще сильней, ведь та, кому были адресовано мое шипение, не долго думая ударила меня со всей силы в губу. Наконец я сдвинулась с места, но к сожалению, боль распространилась на все тело. Жжение от удара об холодный асфальт парализовало мои онемевшие руки и колени. Я стала на четвереньки и смотрела как с губы капают маленькие алые капли. Что делать? Сейчас они изобьют меня еще сильнее, а убежать я не могу. Сумка свалилась с лавочки, неподалеку от меня, но казалось, будто до нее целые километры. Я не могла оставить последние вещи лежать здесь, а бежать все равно некуда.
- Теперь ты поняла, малышка, что нужно быть вежливее со взрослыми, - моя обидчица кичилась перед подругами своим удачным "усмирением". Они смеялись и толпились вокруг, предоставляя мне возможность встать, наверняка, чтобы вновь отправить на пол.
- Хватит уже ржать, вы раздражаете, - моим телом овладело некое сильное чувство гнева. Я всего-то хотела спокойствия, но отказав мне в этом, они разбудили во мне то, что залегло очень давно. Все обиды и горести, подавляемые мной воспрянули. Мне было все равно на то, что со мной будет, главное выплеснуть весь негатив, всю обиду и дикую злость на мир, который бьет так больно.
Первый в жизни удар оказался нелепым, но я смогла попасть одной из девиц по лицу. Не знаю смогла ли я разбить ей что-нибудь, но это ей явно не понравилось. Они схватили меня за руки и держали, пока третья била всюду, куда попадала. И только когда на мне не осталось ни одного живого места, они выкинули меня на газон, покрытый заморозками. Холодно. Тело жжет от боли. Кровь стекает по лицу и я пытаюсь остановить ее рукавом. Нужно идти, пока никто не вызвал копов. Девчонки ушли, дико смеясь над моим поражением, но они и не подозревали, что направили меня на победу.
Хромая по улице, я закрывала окровавленное лицо уже пропитанным кровью рукавом и улыбалась. Вот кем я хочу стать, вот куда мне нужно стремиться. Больше не хочу быть жертвой, а напротив, теперь другие будут страдать. В моей голове созрел жестокий план мести.

Начинало смеркаться, и лучшее, что пришло мне в голову - это отправиться в школу. Я знала тайные входы и выходы, поэтому прокрасться в здание незамеченной, даже притом, что я еле хожу, не составило малейшего труда. Теперь это место не кажется таким уж ненавистным, каким казалось прежней мне. Больше не возникает стыда или печали, когда я иду коридорами, где раньше слышала насмешки. То что нас не убивает - делает сильнее, не так ли?

Умывшись от грязи и засохшей крови, я осмотрела туалет, где рыдала в три ручья от издевок. Теперь этой место придает мне внутренних сил. Больше я не заплачу, теперь будут рыдать они, но не я.
Сумку я кинула в подсобке, где держат весь спортивный инвентарь. На этих матах я буду спать, но сперва нужно перекусить.
Забравшись в школьную столовую, я не нашла ничего съедобного, поэтому пришлось драться с автоматом. Денег у меня не было, но пару удачных ударов ногой, позволили мне не только снять стресс, но и добыть пачку чипс. Воды я напилась из под крана, иных альтернатив не нашла.

Сегодня я легла спать в холодном спорт-зале, голодная (ведь пачкой чипс сыт не будешь) и злая, но полна сил для борьбы. Завтра будет день, когда проснется совершенно другая Сакура, не такая слабая и ранимая, как прежде.
И новый день подарил мне новую меня.