Лагерь под названием «Мечта»

Народу было много, но пройдя между домами, парни попали на красивую, а главное пустующую улицу! Тут были разрисованы стены... И не просто тегами, а вот прям.. да!

— Вау... Красиво... Удивительно, что тут мало людей.

— Ага.. Я тоже не знаю. Скорее всего им просто лень сюда добираться.

— Для меня это не повод не ходить в такое место.

— Многие о нем просто не знают,—улыбнулся Арсений.

— Ну и хорошо. Не люблю большие скопления людей.

— Я уже понял. Может на те качели пойдем?

— Да, давайте. Латте действительно один из самых вкуснейших.

— Ну вот. Может карамельный попробуешь?— парень пожал плечами.— Попробуй.

Это было очень вкусно. Карамель оставляла сладкое послевкусие. Антон расплылся в комфортной улыбке, подняв голову наверх.

— Это очень вкусно...

Парни просто разговаривали. Сидели на скамейке-качелях и разговаривали. Иногда повисала тишина, которой они, кладя голову друг другу на плечо, наслаждались. Было красиво, но начинало темнеть.

— Антош, может уже я тебя домой отвезу?

— Не, я сегодня к Димке на ночевку,— улыбнулся парень.

Попов, конечно понял, что речь идет не про Позова. Поэтому приобняв парня, сказал:

— Значит посидим еще...

Когда стало темно, парни решили, что уже поедут домой.

Они встали со скамейки-качели и пошли к тому узкому проходу, как Арсений начал замедлять шаг. Он держал Шастуна за руку. Сергеевич развернулся, остановившись перед парнем, и обняв его за талию поцеловал. Он нежно покусывал губы, но Шастун стоял как столб под напряжением, поэтому Попов прошептал прямо в губы:

— Расслабься...

Парень послушал, прикрыл глаза, что до этого были как пять копеек и поддался Арсению. Тот чувствовал довольную улыбку младшего. Им было хорошо. Сейчас. Вдвоем. На пустой улице.

Отстранившись, Арсений снова взял руку парня и сказал:

— Луна красивая,— он улыбнулся.— Пусть это останется между нами и нашей улицей...

"Нашей улицей... Нами... Мной и Арсом..."— находилось у парня в голове, пока они шли до машины. Шастун уже и забыл про ее существование.

В машине было тепло. Играл Лазарев... Антон плавился еще больше. Да, он слушает Лазарева, и что? Остальным это знать не обязательно. Когда парень смотрел в зеркало заднего вида, то моментально встречался взглядом с Поповым. Следом за взглядом была улыбка... Такая же ясная, красивая и сверкающая как глаза.

Домой они добрались быстро. Пробок на удивление не было. Уставшие они хотели спать. Спать вдвоем. Вроде не сильно много времени прошло, а они уже соскучились по сну в одной кровати. По теплым объятиям Арсения и по хрупкому Антону, которого всегда хотелось прижать к себе.

Они приехали домой и выпили чаю с печеньками. Арсений настоял на нормальном завтрашнем завтраке, ведь за сегодня оба только выпили латте, чай и печеньки. Все-таки хотя бы парню нужно нормально питаться.

Парни уже лежали в кровати, но в телефонах. Антон переписывался с Сережей и Димой, а Арсений по работе, написав, что сейчас не может Вадиму.

— Может давай спать?— разумная мысль пришла в голову Попову.

— Я выключу,— подскочил с кровати парень.

Когда Антон был прижат к мужчине, он прошептал:

— Я соскучился...

То, что его чуть сильнее прижали означало идентичность. Как же Антон рад снова засыпать в теплых объятиях, когда чувствуешь его дыхание... Когда целый день проводишь в с ним. Когда ни разу за день не грустишь. Когда о тебе заботятся. Когда тебя любят... Антон так любит это... Он не хочет выходить из состояния радости, даже легкой эйфории... Потом переходить в состояние вечной депрессии, грусти и ненависти. Но вечной только до очередной встречи с ним. Он хочет всегда находиться с ним, но понимает, что не может, Шастун таким образом просто сядет ему на шею, хоть Арсений это отрицает.

***

Как же хорошо просыпаться утром... Добрым, приятным и с любимым человеком. Арсений уже проснулся и просто листает ленту инстаграма, пока парень спит на его плече. Антон перекладывает свою руку на Попова, чему тот улыбается. Хочется посмотреть на спящего Антошу, но не потревожив его сон, это сделать не получится. В конце концов Шастун просыпается, слегка прижав к себе мужчину, от чего сразу убирает руку и голову.

— Чего ты? Доброе утро,— добавляет Попов улыбаясь.

— Доброе,— слегка улыбается парень, принимая сидячее положение.

— Может полежим еще пол часика? Мне так лень вставать...

— Хорошо...— пожимает плечами Шастун, ложась обратно.

Антон просто лежит рядом, хотя хочется прижаться к учителю. Тот, как будто читая мысли, возвращает ранее убранную руку, заставляя парня лечь, как лежал. Арсений целует парня в макушку, что вызывает очередную улыбку.

— Что вы хотите на завтрак?— спрашивает Антон после десяти минут тишины.

— Не знаю... Я бы хотел тебе помочь с готовкой. Поэтому сам выбирай, что будем делать. Я практически всеядный,— усмехнулся в конце Арс.

— А что вы не любите?

— Рыбу. Не понимаю, как ее можно есть...

— Даже суши?

— Иногда может быть.

— Я даже не думал, что вы рыбу не любите...

— А ты?

— Да я вроде все ем... Если приготовить вкусно. Но у меня на рис аллергия.

— Ого... Ты получается на суши тоже в пролете,— усмехнулся старший.

— Получается так.

— Чем ты занимаешься? Ну, кроме катка?

— За школу пару раз в баскетбол играл... Команда фигня была. Да тогда и не Лазарев был. А непонятно кто. Мне просто пришли, сказали что я должен ходить и все. Меня бы наверное и не заметили, если бы я на кольцо в другой конец стадиона не ходил. В футбол как-то не хотелось, поэтому на кольцо уходил. Со мной Димка с Сережей ходили. Я в первый раз не пришел, но потом через две недели сказали, что если не приду — отштырят. Я решил не узнавать, что они со мной сделают и пришел. Меня с уроков забирали иногда... Все-же своя выгода была, хоть и маленькая.

— А я никогда не понимал, как вы это делаете. В кольцо не попадал, при ведении мяч улетал за три километра... Короче, я не сильно в баскетбол играл.

— Меня еще хотели на олимпиаду отправить, после того, как я пару работ у Димы списал... Но потом переписывать пришлось.

— По чем?

— Русский.

— О-о.. Пашка мог заставить. Только ты не говори, что я его Пашкой называю. Ему это не нравится.

— Да особо и заставлять не пришлось. Я сам с радостью переписал, что бы на никакую олимпиаду не ехать. Тем более это только вторая четверть пятого класса была. Павел Алексеевич еще не знал, что я ничего не знаю, но умею хорошо списывать,— Арсений усмехнулся.— А.. так что вы хотите на завтрак?

— Не знаю, делай, что хочешь,— Антон встал.— Подожди меня!

— Да я сейчас вернусь.

Парень оценил продукты, открыв холодильник и решил, что можно сделать.

— Можно яичницу сделать...— крикнул он на всю квартиру, но голос Арсения показался близким.

— Можно.

Когда парень обернулся, то он действительно увидел Попова, он стоял, опираясь рукой на стол. Черные, как уголь волосы, ярко-голубые глаза и лёгкая улыбка смотрелись идеально.

— Командуй. Что делать?

— Ну пока... Вы можете порезать сосиски.

Они стояли рядом, плечом к плечу. Один нарезал сосиски, другой помидоры. Шастун и думать не мог, что когда-то будет нарезать помидоры, стоя плечом к плечу с, нарезающим сосиски, Арсением. Они просто стоят и готовят вместе. Арсений натер сыр, Антон нарезал чуть-чуть лука. Когда оба уже закончили и парень поставил сковородку на плиту, Попов заглянул ему в глаза и спросил:

— Не плачешь?

Но шутка переросла в любование глазами. Антон любовался этими голубыми, ледяными и в то же время теплыми и комфортными омутами. А Арсений изучал взгляд парня. из-за того, что они близко стояли, можно было увидеть, как зрачки парня перебегают от одного места к другому, как заблестели его глаза. Но вдруг в этих глазах появились страх и грусть. Страх того, что он не должен пялиться на учителя и ему за это что-то сделают. Арс же просто обнимает, давая понять, что бояться ничего не нужно. Он будет рядом.

Парень сильно прижимается к учителю. И тот понимает, что не угадал, в чем заключались эмоции. Антон боится потерять его. Старший шепчет на ухо:

— Я всегда буду рядом.

Но когда они отдаляются и продолжают готовку, оба ведут себя так, как будто ничего не произошло. Арсения это пугает: Антон может менять эмоции по щелчку. В его солнечной улыбке нет ни капли той печали, что была минуту назад.

"Люди, которые умеют менять эмоции за секунды или не показывать настоящих эмоций — люди без эмоций" — Попов так считает давно. Ему не нравится, что тот солнечный Тоша без эмоций. Да, ему ничего не стоит показать улыбку, но кто даст гарантию, что это не маска?

— Антош?..

— А?—обернулся парень.

— Не скрывай свои настоящие эмоции, пожалуйста,— и улыбка стала менее яркой.

Сидя за столом, Антон пытается успокоить Арсения, который прикапывается к каждому недочету в его яичнице.

— Ну вот тут почти сгорело! Тут...

— Арсений Сергеевич! —перебивает его Шастун.— Это нормально! Ни у кого не получалось с первого раза что-то сделать.

— Ну яичницу каждый может приготовить!

— Во-первых: вы ее приготовили. Во-вторых: это не просто яйцо на сковородке.

Время пролетает быстро и Антон уже выходит из подъезда, вспоминая прикосновение губ Арсения к его щеке, что произошло минуту назад. Нужно зайти в магазин — после такого сладкого утра захотелось чего-нибудь вкусного. Но буквально за два метра от магазина Шаст нащупывает что-то в кармане джинсов. Это тот чупа чупс, который купил Арсений. Клубничный... Угадал...

"Даже этот момент он предусмотрел! Когда подложить успел-то?.. Ну хоть в магаз не пойду. Спасибо Арс..."— только воспоминания о нем заставляют улыбнуться.

Чем ближе Антон подходил к двери своей квартиры, тем менее радостное настроение у него становилось. У лифта на первом этаже пропала улыбка, перед дверью опустился взгляд и настроения совсем не осталось. Весь день парень лежит на кровати, иногда переписываясь с кем-то. То с Позовым, то с Поповым. От Димы он узнал, что они встречаются у Сережи дома второго января. Скорее всего даже с ночевкой — дома никого не будет.

***

Тридцать первого декабря, районе двенадцати в квартире Арсения раздается звук звонка. Он сначала сидит на кровати, но все же решает встать. Открыв дверь, Попов увидел не самое трезвое, высокое существо в его расстегнутом пальто и кедах — Антона. Он смотрел на мужчину то-ли со страхом, то-ли с виной. Парень слегка пошатывается, когда Арсений пропускает его, шире открывая дверь. Шастун, сняв кеды, заваливается на диван, на котором провел первую ночь, и засыпает. Как по щелчку. Попов снимает с него пальто и начинает думать, что с ним сделает, когда тот проснется.

Мужчина переодически заходит проверить, как там Антон, но большую часть времени проводит на кровати, копаясь в документах в ноутбуке. Но через пять часов слышит, как шумно открывается дверь и быстрые шаги по квартире. Сергеевич идет на звук. Когда приходит, замечает очаровательную картину: Шастун в обнимку с унитазом. Он приносит парню уголь и стакан воды, кинув, уходя:

— Жду на кухне.

Арсений заваривает чай с ромашкой и открывает окно, понимая, что парню так будет легче. Через некоторе время приходит Шастун, уже точно виновато смотря на учителя.

— Садись, пей, рассказывай,— голос Попова был строгим.

Шаст аккуратно садится на стул и смотрит вниз. Он не произнес ни звука.

— Я слушаю. Что произошло?

— Ну... Я проснулся где-то в три утра, пролежал до четырех. Потом меня в чем-то обвинили... Я даже не понял в чем..— Антон говорил медленно.— Меня потом побили, из-за того, что я не отвечал на вопросы. А я даже не понимал про что речь!— парень поднял взгляд на Арсения и увидел жалость. — Я всем на зло напился. Единственное место, куда я мог прийти — сюда. Дима приедет завтра, Сереже сейчас не до меня... Домой я, понятное дело, не пошел бы..

— Чай пей.— Попов был одновременно зол на подростка и его было жалко.. Зачем он выбрал именно напиться? За что ему такое? — Отдыхай пока... Как будем новый год отмечать?

— Не знаю... Хоть я и люблю зиму, новый год как-то особенно не отмечал.

— Я уже тоже не отмечаю. Тогда можем поесть пиццы и посмотреть чего-нибудь,— Арсений улыбнулся.

— Я не против.

Оставшееся время Арсений и Антон выбирали, что посмотреть и что поесть. Остановились на каком-то сериале и на пицце четыре сезона. Хотелось всего и сразу.

Зачем кучу всего наготавливать? Зачем париться вообще? В одиннадцать парни уже сидели на диване, начиная просмотр. В основном они переговаривались на тему этого сериала, но чем ближе к двенадцати находилась минутная стрелка, тем сильнее Попов хотел поцеловать Шаста. Он чувствовал каждое движение секундной стрелки, время начинало замедляться. Арсений не сдержался. Он повернул голову Шастуна и накрыл его губы своими. Благо в этот раз Антон не тупил и сразу дал проникнуть в свой рот. Пока Арсений изучал парня, тот начинал задыхаться от нехватки воздуха, для чего иногда отдалялся.

Когда Попов окончательно отстранился, оказалось, что уже двенадцать. Поэтому он быстро достал подарок из-за дивана и дал Антону со словами:

— С новым годом, Антош,— оба сейчас светились. Но Антону быстро стало неудобно. Он бухой, буквально, завалился в квартиру Попова. Ничего ему не приготовил. А Арсений подготовился, не выгнал парня из квартиры...

— Спасибо, большое... Но у меня нет ничего с собой...— парень опустил взгляд.

— Забей, Тош.

Антон робко принял подарок, но открывать не стал, хоть сильно хотелось. Тем более он был красиво упакован. Крафтовая бумага, очень красивая надпись черной, тонкой ручкой и тонкая красная лента. Шастун не любил яркие упаковки.

— Ну открой, чего ты?

Антон начал искать места, где можно аккуратно поддеть бумагу, что бы открыть не разорвав упаковку. Арсений видя мучения слегка помог парню. Когда упаковка была снята, Шастун понял, что ему подарили... Беспроводные наушники..

— Арсений Сергеевич, я не могу! Это дорого!

— Антон, я же для тебя покупал. Я знаю, насколько с проводными неудобно.

— Но все равно, я не могу.

Когда Шаст увидел настаивающий и требующий взгляд Арсения Сергеевича, то робко забрал коробку.

— Спасибо,— Антон протянул руки, и Арсений подался вперед. Они могли бы просидеть час в таких объятиях, но обоим начали названивать и написывать. Пришлось прерваться для переключения телефонов в бесшумный режим.

— Простите, что я ничего не принес...— прошептал Шастун.

— Будем считать, что с тебя сегодня обнимашки,— оба улыбнулись. Хорошо все-таки провести новогоднюю ночь только с тем, с кем хочешь. Без тысячи поздравлений, без ненужных людей.

— Может по бокальчику? Я знаю, у вас есть.

— Ты уже повеселился, а я что-то не хочу. Поэтому нет, не получится.

Ближе к трем часам ночи парни выбрались погулять. Было много снега. На углу улицы Антон прыгнул в сугроб и увяз в нем по пояс.

— Ну Антон!

Взглядом парень ответил: "Ну а что?" и Арсений прыгнул к нему. Пока парни выбирались, успели насмеяться на три дня вперед. Первым вылез мужчина, поэтому пытался помочь парню вылезти и не упасть самому снова. Ели как, но Антон смог выбраться. После этого мужчина держал Шастуна за руку, что бы тот никуда не прыгнул.

Когда парень захотел проехаться по льду, у него не получилось. Арсений держал крепко.

— Арсений Сергеевич!— начал возмущаться Шастун.

— Тебе не нравится? Я могу отпустить...— Антона больше никто не держал, он мог плюхнуться в сугроб, грохнуться, катаясь по лужам, но не хотелось.

— Не надо,— парень сам взял руку Арса. На что тот улыбнулся.— Только так крепко не держите, пожалуйста. А то без руки останусь.

— Не бойся, не останешься.

Прогулявшись еще чуть чуть, Шастун заметил большую замерзшую лужу. Он сразу рванулся к ней, но уже и забыл, что их с Поповым руки скреплены.

— Куда?

— На льду покататься. Давайте со мной?

То что Арсений побежал к той самой луже означало, что он согласен.

— Давай кто больше проедет?— крикнул мужчина непонимающему Антону.

Парень разбежался, прыгнул и немало проскользил, но Арсений был дальше.

— Давай одновременно.

Они отошли на пару шагов о лужи, разбежались и проехали примерно одинаковое расстояние, на на сантиметров пять Арсений был впереди. Антон удивился, мол откуда такая большая лужа? Она действительно была большой и хорошо скользящей. Это не было похоже на дворовой каток, который могли залить для детей, но близко. Не настолько большая лужа.

Антон вдруг поскользнулся, полетел в сторону Попова, из-за чего упали оба.

— Не сильно ударился?— спросил мужчина, волнуясь. Антон хрупкий, ему падать не желательно.

— Нет, а вы?

— Да я тоже нормально...— учитель лег, за ним повторил Шастун. Они синхронно повернули головы к друг другу, чему улыбнулись. — Шастун, я тебя убью, если ты исчезнешь. Понял?

— Я тоже вас люблю.

Полежав пять минут, Попов опомнился — они на льду лежат. Зимой.

— Все, давай, подъем.

— Ну давайте еще чуть полежим!— в это время Арсений уже стоял над парнем. Поняв, что того придется уговаривать, он сел на корточки.

— Пошли, я не хочу, что бы кто-то из нас заболел. Ещё прогуляемся чуть-чуть и домой пойдем,— Сергеевич протянул руку парню. Тот взялся за нее и встал. Отойдя на пару метров, учитель сказал:

— Подожди...— он придерживал Антона за плечо и смахивал снег с его спины. Шастун сначала хотел вырваться, но потом успокоился.

— А у вас..— Шастун посмотрел на спину Арсения.— А у вас нету..

По дороге домой парни шли, держась за руки и о чем-то болтая. В квартире было тепло и уютно. Ни у кого не оставалось желания что-то ещё делать, поэтому они просто переоделись и легли спать.