4.1
Антон всегда знал, что с ним шутки плохи. Плохи настолько, что иногда они приводят именно к таким последствиям. Он уже минут десять как прибивал кроссовки Гриши к полу молотком, честно арендованным у местного уснувшего трудовика.
В первый же день заселения в комнату Гриша стал разбрасывать свои вещи просто вез-де. Он не успел разобрать чемодан нормально, как все его составляющие оказались разбросанными по комнате. Обувь, носки и какие-то футболки, которых было просто миллион.
Ему попытались тактично сделать замечание, но это не помогло. Вещи все равно были разбросаны, а если и собраны кем-то, то при появлении Гриши, все превращалось в последствия тайфуна.
Антона это достало на второй же день. И именно поэтому он, держа в зубах дополнительный третий гвоздь, прибивал его кроссовки к деревянному полу, не щадя ничего.
-Теперь они точно будут стоять на месте, - Антон обратился к абсолютной пустоте в комнате. Ровно девять утра, и его временные сожители сейчас, по идее, умываются и идут на завтрак. Именно поэтому ему никто и не собирался мешать, так как мешать было попросту некому.
Сама комната выглядела просто, но парня устраивала. В ней были зеленые обои, цветом напоминающие майскую траву, огромное чистое окно до потолка, большой и длинный письменный стол, аквариум на нем, а также несколько кроватей - две двухъярусные и одна одноярусная. Антон заселился первым, и поэтому выбрал себе кровать на втором этаже у окна.
Помимо Антона и растяпы-потеряшки Гриши, в комнате жило ещё трое парней: ботаник Витольд, хотя Антон ставил на то, что он просто метросексуал, недо-качок Паша и Фил. Просто Фил. За второй день их совместной жизни Шастун так и не смог отнести его к какой-то группе. Не дутый, не крутой. Самый обычный. Весёлый, заводной. И единственный, кто смог провезти на территорию лагеря алкоголь. Поэтому, скорее всего алкоголик Фил, а не просто Фил. И говорил он очень странно - отрывками, делая паузу почти после каждого слова.
Дорога в сам лагерь была длинной, но несложной. Антон сразу же заткнул уши наушниками и уснул, прислонившись к окну. Около него место осталось свободным, и чуть позже к нему подсел Арсений Сергеевич.
-Как руки? Болят? - неожиданно спросил он ночью, когда автобус стоял где-то в Шахтах.
-Не очень, - сонно ответил Антон, чувствуя неловкость.
-Ну, ладно. Спи, - кивает химик.
Шастун уже спит. Он даже не успел услышать его последние слова.
До этой ночи автобус остановился и в Воронеже, из-за чего Дима с Антоном были счастливы. Посмотреть удалось лишь на туалет и палатку с Шаурмой, но даже надписи "Воронеж", при въезде в город, они были счастливы.
Антон утром проснулся от того, что спал на Арсение Сергеевиче. Он резко открыл глаза и дёрнулся в сторону окна.
-Мог продолжать, кстати, - сонно ответил учитель, - я на тебе тоже ночью пытался полежать, но ты неудобный и какой-то хрупкий. Вдруг раздавлю ещё. По-моему, тут все спят друг на друге.
Шастун кивает, особо не вслушиваясь в его слова, и тут же проваливается в сон. Через полчаса он вновь сползает на Арсения Сергеевича.
***
-Я не люблю гречку, - тоскливо сказал Витольд, ковыряясь вилкой в каше.
-Не ешь, - просто ответил Фил.
-Но выбрасывать-то жалко, - он повернулся к сожителю. Друзьями они себя пока не считали.
-Ешь, - также просто ответил Фил, выливая чай на блюдечко.
"Они все точно сумасшедшие", - думается Антону, когда он осматривает тех, кто сидит с ним за одним столом в столовой.
"Да ну? Ты на себя-то посмотри!" - мерзко протянул внутренний голос, - "тебе напомнить, что с тобой не так?"
Шастун вздыхает и делает глоток чая. Есть он отказался, заявив, что не голоден.
"Скрывать это здесь будет очень сложно", - вновь думает он, смотря за беззлобной перепалкой Гриши и Витольда по поводу несладкого компота. Потом смотрит на стол, где сидят Дима и Серёжа, и грустно машет им рукой. Друзья машут ему в ответ, - "и если об этом узнают, то у меня начнутся проблемы".
***
Днем были какие-то игры, типа Веселых стартов, и всей компании из пяти человек, как общее число людей первого отряда, пришлось бежать на скорость через полосу препятствий с четвертым отрядом, которым являлся восьмой класс.
Отряды как раз и поделили по классам - в первый отряд вошли ученики 11 класса, во второй - 10, в третий - 9, и так далее.
-Убейте меня, я сейчас сдохну, - чуть позже сказал Гриша, валяясь на земле, - чтобы я ещё раз с этими шкетами на соревнования пошёл. Да пусть они идут к черту.
Антон кивнул, понимая, что выбрал единственную правильную тактику - вообще не бежать.
-Ха, вот слабак, - цыкнул Паша, - я четыре километра спокойно бегу себе, и нормально.
Гриша предпочёл оставить это без внимания, будто не услышав совсем.
***
-Я впервые за столько лет вижу тебя в очках, - шокировано признался Дима, когда они встретились в пять вечера в местном парке, - ты без линз?
-Потерял, - угрюмо кивнул Антон. Ему совсем не нравилось то, что последующие двадцать дней он будет ходить только в них, а не в любимых и удобных линзах, - просто глаза болели, снял днём. И все. Не помню, куда положил.
-Ты сразу таким милым становишься в очках, ну я не могу! - улюлюкнул Серёжа, - прямо мальчик-гимназист.
Матвиенко и Поз засмеялись, заставив Антона взгрустнуть ещё больше.
-Пойдем посмотрим, что это за дверь, - Дима уже открывал её от себя, - нифига себе.
-Что там?
-Душ, видимо.
Они зашли в небольшое, отделанное белым кафелем помещение, освещённое тремя длинными лампами.
-Прикольненько, - он не успел договорить эту фразу, как был облит водой.
Антон стоял с душем в руках и смотрел на друзей.
-Вот вы мне сейчас за все и ответите, - он включает воду и идёт на Диму.
-Ай, сумасшедший! - кричит Серёжа, спеша скрыться за дверью.
Дима хватает другой душ и встаёт в боевую позицию.
-Ну, это мы сейчас посмотрим!
Его тут же окатывает тёплой водой, и он морщится, пытаясь уйти от струй воды. Потом включает напор посильнее и обливает Антона.
-Не так уже смешно, да? - Дима протирает воду с очков, видя, что Шастун мгновенно весь вымок.
-Спрашиваешь ещё.
Они продолжают лить воду друг на друга, пока Антон не делает шаг к нему. Делает, и тут же поскальзывается на мокром кафеле. Проходит секунда, а потом он начинает смеяться, лежа в луже. За ним смеётся и Дима.
-И что здесь происходит?
Они оба поворачиваются к двери. Там стоит Арсений Сергеевич и внимательно смотрит на них. Серёжа стоит слева, уткнувшись лицом в стенку.
-Да так. Мы просто плюшками балуемся, - Дима манерно проводит по щетине на голове.
-Я услышал какие-то крики и решил на всякий случай заглянуть.
Антон пытается подняться, но это оканчивается фиаско. Он снова падает в лужу, хихикая.
-Ну и оргия, - говорит Серёжа, надеясь, что их классный руководитель этого не услышал.
-У вас все нормально? - учитель смотрит то на Позова, то на Шастуна, - О, Антон в очках! Я тебя впервые в них вижу. Миленький такой сразу становишься.
-И вы туда же, - обиженно хмыкает он и садится на попу.
-Ой, все, - учитель махнул на него рукой, - давайте я просто уйду, сделав вид, что ничего не видел? Я и правда хочу все это развидеть.
-Было бы классно. Да помоги мне встать, пень ты старый, - Антон потянул руку Диме. Друг закатил глаза, но поднять с пола все же решился.
-Вот и славненько. Не знаю, что вы теперь будете делать с одеждой, но удачи вам. Зря, кстати, Серёжу не помыли, - химик посмотрел на них, - у него ж два за самостоятельную по химии. Облейте его потом, чтобы знал, как в одиннадцатом классе пишется серная кислота. Все, живите. В десять отбой. Увижу вас в коридорах после - прибью.
Арсений Сергеевич, подтверждая свои намерения, исподлобья осмотрел друзей, а потом удалился за дверь.
-Боже, слава Богу, что вы меня не тронули, а! - Серёжа улыбнулся.
Антон и Дима переглянулись.
-Зайка моя, иди сюда, - ласково произнёс Позов, включая напор воды.
***
"Я целых двадцать дней не увижу своих родителей", - эта мысль промелькнула в голове Антона перед сном, заставив его проснуться.
На нижних полках при свете ночника сидели Фил, Гриша и Паша, о чем-то переговариваясь.
Витольд чуть похрапывал на соседней верхней полке, иногда забавно причмокивая губами.
"Я не увижу их почти месяц. А я ведь даже не сказал им, что уезжаю", - думал Антон, смотря на играющий свет ночника в окне, - "я их не увижу так долго. Они не любят меня, а я... Все равно люблю их. Это ужасно."
Надеясь, что его не слышно, Шастун вытер со щеки влажные дорожки от слез.
-Как думаете, Антон уже спит? - шёпотом спросил Паша, чем-то щёлкая, будто ручкой.
-Думаю, да. Он ещё вчера. Говорил, что любит ложиться. Рано. Не высыпается, - также шёпотом ответил Фил.
Антон не видел их лица и их расположения, поэтому мог основываться только на голосах и интонациях.
-Он такой высокий, - чуть повысил голос Гриша, и на него тут же шикнули, - извините.
-Он странный скорее, как не от мира сего, - Паша, видимо, куда-то наклонился, потому что его голос стал чуть дальше, - какой-то в себе постоянно, не такой какой-то.
-Нормальный он, - Гриша вздохнул, - видели его. Руки? Царапины. Запястья. И синяков много странных. Это грустно.
-Может, разговорить его попробовать?
-Не знаю, не уверен, что получится. Вроде приятный, спокойный, но зажатый. Может, свои загоны какие-то, - Гриша что-то явно жевал, и у Антона почти жалобно заурчало в животе.
-Будто у вас. Нет их.
На том и закончился их разговор о Шастуне. И, почему-то, он, главный объект самого разговора, очень долго не мог заснуть, услышав его.