Глава 3. Настоящее.
От слов Теи.
На протяжении всей лекции мои мысли были заполнены только им... и не в том русле, котором они должны были находиться. Как я могла упустить тот факт, что он профессор? Я думала, что он просто адвокат. Когда увидела книги по праву в его доме, то хотела расспросить у него об этом, но сдержалась. Интересно, почему он никогда не говорил, что также и профессор в университете. Мне следовало быть более напористой?
– Эта группа все еще слишком большая, – сказал он, когда сделал паузу.
Скрестив руки на груди, Леви прислонился к своему столу и посмотрел поверх рядов, его взгляд сканировал все наши лица. Когда его глаза встретились с моими, то сузились, казалось, с отвращением и гневом, настолько сильным, что мне захотелось отвернуться. Это ощущалось, словно он кричал на меня, чтобы я ушла. Но я не собираюсь двигаться. Я не позволю ему выгнать меня из его класса, неважно был у нас секс или нет.
– Как много из вас слышало о деле Зукермена? – спросил он, и чуть больше половины группы подняли руки. Я, к сожалению, не входила в их число.
– Все из вас, кто не поднял руки, можете идти, – заявил он.
Один за другим они брали свои сумки и ноутбуки. Еще раз повторюсь, я не была среди них, несмотря на мою подготовленность. С телефоном на коленях я начала гуглить так быстро, как только могла.
– Мисс Каннинг, разве вы не слышали меня? – позвал он, заставляя меня подскочить.
– Это ведь группа, специализирующаяся на праве, верно? Разве я не имею права привести аргументы в свое оправдание? – спорила я.
Его бровь приподнялась.
– Вы хотите привести в оправдание аргументы относительно того, почему вы имеете право находиться здесь, когда не подготовлены?
– Да.
– Ладно, тогда начинайте приводить. У вас одна минута.
Когда я встала, каждая голова в комнате повернулась ко мне лицом.
– Вы попросили, чтобы мы подняли руки о деле Зукермена, и все же вы не прояснили и не уточнили, какой именно случай имели в виду.
Я слышала несколько смешков, но знала, что он не был удивлен.
– Разве это не очевидно? Это было одно из самых громких дел этого года.
– Да, но также было и дело Зукермена 1956 года, – ответила я. – Учебная программа, которую мы получили, говорит о том, что уголовное право основывается не только на истории современности, но и на истории прошлого в той же мере. Я могла бы поднять руку, потому что знала о деле Зукермена, однако, это могло бы выставить меня в роли дуры или лгуньи, если бы ваш последующий вопрос был связан с деталями дела, – я облизала губы, прежде чем продолжить. – Между делом Зукермена и делом Зукермена, невозможно знать, про какое конкретное дело вы упомянули, так как более подробная информация или разъяснения не были представлены. Отсюда вытекает и причина, почему я не подняла руку, профессор Блэк, – я выпрямилась, пытаясь не выглядеть столь взволнованной, какой ощущала себя на самом деле.
– Кажется, вы спасли свое место, мисс Каннинг, при помощи технической стороны дела, – уголки его губ слегка приподнялись. Хотя это и произошло всего на несколько секунд, но я заметила этот жест, тем не менее, неправильно получать немного удовольствия оттого, что я заставила его улыбнуться, вместо того, чтобы радоваться тому, что спасла себя.
Он повернулся к оставшимся студентам в группе.
– Пусть это будет уроком для остальных. Вы имеете все шансы, чтобы стать адвокатами. Если кто-то говорит вам «нет», то вы находите лазейку и ухватываетесь за нее. Даже самая маленькая формальность может изменить результат дела. Хотя, я надеюсь, что вы не станете гуглить ваши аргументы за десять секунд до того, как будете вызваны.
Как он узнал?
– Вы хотели сослаться на дело Зукермена 1957 года. Интернет не всегда надежный источник, – добавил он.
Дерьмо.
Он не потрудился вдаваться в дальнейшие подробности, прежде чем перейти к делу Зукермана, которое изначально имел в виду. Я не знала, но он был адвокатом Зукермена. Мужчина был обвинен в поджоге и грабеже, но Леви был в состоянии полностью порвать на клочья каждого из свидетелей обвинения, и получил судебное предписание за лжесвидетельство.
Это было... впечатляюще.
Когда он включил нам видео, то выдвинул на первый план всё, что обвинение сделало неправильно, и я оказалась сбита с толку от него. Мужчина на экране и мужчина, с которым я была в постели, абсолютно два разных человека. Леви был монстром в зале суда, нисколько не заботясь о том, как свидетели чувствовали себя, когда он критиковал каждую часть достоверности их показаний до такого предела, что одна женщина даже выглядела так, словно близка к нервному срыву. Мужчину, который целовал меня вдоль позвоночника и сделал мне завтрак в постель, вообще не было видно на видео. Казалось, что существует две стороны Леви Блэка, и я, несмотря на все это, хотела знать их обе.
Слишком быстро занятие закончилось, и как только люди ушли, я обнаружила, что неспособна двигаться. Было так много всего, что я хотела сказать ему.
Я встала, глубоко вздохнув и надеясь найти в себе храбрость, чтобы поговорить с ним, как вдруг он прошел прямо мимо меня, словно меня тут вообще нет.
– Леви...
– Профессор Блэк, и занятие закончилось. Если вы хотите поговорить со мной в любое время после занятий, вам следует позвонить в офис и договориться о встрече. Хорошего дня, мисс Каннинг, – ответил он, уже выходя из аудитории.
– Придурок, – пробормотала я шепотом.
А чего я ожидала? Мы, как предполагается, должны просто не воспринимать все всерьез и притвориться, словно ничего не произошло? И что все в порядке?
Схватив свои вещи, я тоже вышла, и прежде чем смогла остановить себя, то уже искала его в переполненном коридоре.
– Кого ищешь?
Подскочив, я повернулась и увидела свою младшую сестру, уставившуюся на меня.
Селена и я, на мой взгляд, совсем не похожи. Да, мы обе имели темный цвет кожи, карие глаза и волосы ниже плеч, но наши черты лица не имели никакого сходства или общих черт. Вдобавок ко всему, у нее был такой период в жизни, когда весь ее образ включал лишь черный макияж и темную одежду.
– Никого, – ответила, смотря на нее. – Я думала, ты собиралась позвонить мне, чтобы сообщить, когда прилетает твой рейс? – добавила я в попытке сменить тему.
– Боже, и тебе привет! Ты ведешь себя не так, как если бы ты не видела меня несколько месяцев или что-то в этом духе, – надулась она.
Она малышка, и даже в шестнадцать лет осталась такой же. Я не имею в виду, что хотела бы, чтобы она поскорее выросла.
– Селена, мы разговаривали почти каждый день...
– За исключением прошлой недели. Так, кто он?
– Что? Никто. Нет никого, – повторила я, ища ключи, когда мы шли по улице.
Еще только сентябрь, но воздух уже холодный. В это время года на родине, в Мэриленде, большинство людей все еще ходят в шортах. Я старалась не думать слишком много о моей прошлой жизни там, поскольку правда заключалась в том, что я ужасно скучаю по ней. Я считала его домом больше, чем Бостон когда-либо был.
– Если ты планируешь стать адвокатом, то тебе следует научиться лгать гораздо лучше, чем сейчас, чтобы скрывать улики, – она усмехнулась и вытащила боксеры из своей сумки.
– Селена! – зашипела я, пытаясь засунуть их обратно. – Что, черт возьми, с тобой происходит? Когда ты съездила домой?
– Поскольку кое-кто не отвечал на звонки, мне пришлось взять такси до дома, а потом еще одно, чтобы приехать сюда, – сказала она, закатив глаза.
Мы направились к моей старой разбитой «Хонде», и она подошла к пассажирской стороне, терпеливо ожидая, пока я разблокирую двери.
– Я была на занятие.
– Я так и предполагала, но мне стало интересно, почему осталось так много не распакованных коробок. Доказательство было на полу в ванной. Так, ты собираешься сказать мне, кто он? Он здесь учится? Он сексуален? Если он использовал наш душ, то должен быть сексуален.
– Селена, не волнуйся об этом, это ничего не значило, и все кончено.
– Так, значит, я могу забрать себе это? – спросила она, болтая часы Леви на указательном пальце.
– Нет, – сказала и вырвала их у нее из рук.
– Как же ты вернешь их ему?
– Я отправлю их по почте.
– Ты знаешь его адрес!
– Селена, клянусь, если ты не прекратишь, то я отправлю тебя домой.
– Ох, я так боюсь!
Младшие сестры, независимо от того кто и что вам говорит, как занозы в заднице.
– Плевать, я счастлива за тебя, – пробормотала она, откинувшись на сиденье и уставившись в окно. – Я ненавижу это место, и знаю, что ты тоже ненавидишь его. Но ты заставляешь себя находиться здесь, поэтому если что-то хорошее выйдет из этого, то, по крайней мере, это не было бы полностью бесполезной тратой времени.
– Селена, ты не должна была возвращаться сюда. Ты могла остаться с бабулей и окончить старшую школу...
– Мы же команда, помнишь? – она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. – Куда ты, туда и я. Прости, что так долго не приезжала, но я ждала...
Она ждала смерти нашей матери.
– Все в порядке, – сказала я ей. – Она была прикована к постели большую часть остатка своей жизни, и в любом случае я не хотела, чтобы ты видела ее в таком состоянии.
Это было ложью. Хотя правда заключалась в том, что я действительно не желала, чтобы она находилась здесь, но это было не только ради нашей матери, но и ради нее... чтобы она наконец-то смогла отпустить все и двигаться дальше. Чтобы смогла расставить все точки над «и». Но независимо от того сколько раз я говорила ей, что рак распространился, или что состояние матери ухудшалось, ее, казалось, это не заботило.
– Да, ну, все равно прости.
– Каждый раз, когда я начинаю думать, что ты заноза в заднице, ты всегда ведешь себя так мило, даже если и выглядишь, как Мэрилин Мэнсон.
– Заткнись! – завизжала она и игриво ударила меня кулаком.
Мы рассмеялись. Это была наша фишка.
От слов Леви.
– Ты можешь повторить это снова? – спросил Тристан по телефону, когда я направлялся в свой офис.
– Помнишь девушку, которую я подцепил в баре? Оказывается она студентка юридического факультета... одна из моих студенток юридического факультета.
Я сел обратно в свое кресло.
Почему Боже, почему?
– Смеешься, ты идиот? – огрызнулся я.
– Давай чувак, дай мне передохнуть! – усмехнулся он. – Великий с непроницаемым лицом Леви Блэк наконец ошибся и решил забрести на темную сторону. Ты всегда был так осторожен. Как это не упоминалось ни разу за всю неделю, которую вы провели вместе? Вы ребята вообще разговаривали?
– Мы были заняты...
– Все 168 часов? И ты все еще жив? Как?
– Почему я разговариваю с тобой? – заворчал я.
– Поскольку я тот человек, который будет осуждать тебя меньше всего. Только подожди до тех пор, пока я не расскажу Бетан, как ее старший брат не такой уж больше и праведник, – дразнит он.
– Я ненавижу тебя. Я действительно ненавижу тебя, – пробормотал я, потерев переносицу.
Я Леви Блэк, и моя репутация безупречна; я не связываюсь со студентками, не проигрываю дела, и, безусловно, не выношу на достояние общественности то, что должно держаться в тайне. Именно по этой причине, я для всех самый лучший. Сенаторы, губернаторы, знаменитости, я тот парень, к которому влиятельные люди обращаются, чтобы уладить их неприятности, независимо от того в какой бы части мира они не находились. Единственное как я мог добиться этого, так это не иметь собственных неприятностей. Тея Каннинг... ну, я даже не знаю с чего начать!
– Это, как предполагалось, был секс.
– Всю неделю.
– Это становилось все лучше и лучше. Она похожа на Венерину мухоловку, как только ты попадаешь под ее влияние, ты в ее власти и уже нет пути обратно.
– Ох, мужик, – застонал он.
– Это не то, что я имел в виду!
– Слушай, если это беспокоит тебя так сильно, тогда просто выгони ее из группы. Может, есть какой-нибудь пункт в твоем контракте, который позволяет тебе принимать столько студентов, сколько ты захочешь?
Он прав. Я стал преподавать, когда только открыл свою фирму в надежде отбирать лучших выпускников для себя. Шесть лет спустя я все еще здесь, хотя у моей фирмы уже столько одаренных адвокатов, сколько нам нужно.
– Есть. Но я избавляюсь лишь от слабых, а она не такая. Сегодня она противостояла мне. Обычно моим студентам требуется несколько недель для этого, но она сделала это в первый же день.
– Уверен, что это был просто секс?
Как только я собирался сформулировать свой ответ, громкий стук прервал мои мысли.
– Войдите, – выкрикнул я тому, кто за дверью, а Тристану сказал. – Тристан, я должен идти.
– Там действительно кто-то пришел или ты пытаешься избежать вопроса?
– Это был просто секс, и все кончено, – пробормотал я в телефон так быстро, как только мог. – Я не завожу отношений, ты же знаешь. И кто-то действительно пришел. Наслаждайся своим выходным, у нас мог бы быть крупный клиент к концу дня, – я повесил трубку, как только мой секретарь вошла, ее губы были сжаты в жесткую линию. А бровь приподнялась, когда она вручила мне файл.
– Добрый день, Бетти, как дела?
– Ммм хмм, – она покачала головой, глядя на меня. – Мистер и миссис Арчибальд придут в два часа, затем телефонная конференция с губернатором в пять, и шесть сообщений, требующих ответа... все от вашей бывшей жены, – добавила она.
– Скажите мистеру и миссис Арчибальд, что я встречусь с ними в их доме в ближайшее время. Пресса, должно быть, сходит с ума в настоящий момент, и будет лучше, если они останутся внутри дома. Посмотрите, сможете ли вы перенести разговор с губернатором на шесть, и если моя бывшая жена позвонит снова, повесьте трубку.
– Тогда она приедет сюда.
– Вызовите охрану?
– Серьезно? А если СМИ узнают, что лучший адвокат защиты Бостона выгнал свою бывшую жену из офиса как думаете, что произойдет?
– Я получу взрыв оваций, – поделом ей, подумал я, потому что моя бывшая жена была, за неимением лучшего слова, психопаткой.
– Мистер Блэк, мне шестьдесят пять лет, вы думаете, что я хочу иметь дело с вашей бывшей женой?
– Дельное замечание. Переводите все ее звонки одному из адвокатов для урегулирования вопросов. В любом случае не похоже, что они вообще чем-то занимаются.
Она покачала головой и обернулась.
– Спасибо Бетти! – бодро крикнул я.
Бетти была со мной с самого начала. Я ушел, чтобы открыть свою фирму шесть лет назад, имея лишь коробку с наградами, которые ничего не значили для других, и альбом, полный фотографий, который я позже сжег.
Они все сказали, что я дурак из-за того, что ушел. Что я должен был просто выстоять. Бетти была единственным человеком, который пошел со мной. Шесть лет спустя я все еще испытываю огромное удовольствие от переманивания их клиентов и разгрома их задниц в суде. Это были мелочи жизни.
Я залез в свой портфель, ища свое законодательное предложение, но замер, когда почувствовал кружево на дне. Открыв его шире, я увидел бирюзовые кружевные трусики, которые она надевала в первый вечер, проведенный у нее дома, с запиской от нее:
Для долгой поездки домой, было весело.
Тея.
Просто лишь их вид заставил что-то глубоко внутри меня пробудиться, и как только я ощутил текстуру материала кончиками пальцев, то почувствовал, как становлюсь твердым.
Какие же неприятности я приобрел и во что вовлек себя?