Глава 12. Прошлое.
День 6.
От слов Теи.
– Солнце, оно обжигает, – пошутила я, прячась за его спиной, когда мы вышли на улицу.
– Знаю, только что испытал это, креплюсь, – засмеялся он.
Взявшись за руки, мы пошли по моей улице в город. Я наслаждаюсь видом всех этих листьев, падающих с деревьев над нами. Красные, золотые и оранжевые, они делают все в мире гораздо красивее в моих глазах.
– Почему ты улыбаешься?
Я напрягла щеки, не отдавая себя отчета, как выглядит мое лицо.
– Я люблю осень. Это мое любимое время года. Надо отдать должное Матери природе, даже когда она технически умирает, то делает это как истинная леди и угасает с изяществом.
– Я отнес бы тебя больше к девушке – весне.
– Ты отнес бы меня? Ты думал обо мне, мистер Блэк? – дразнила его со смехом.
Он закатил глаза и положил руку мне на плечо, притянув к себе ближе.
– Не задавай вопросы, на которые уже знаешь ответ. Как я могу не думать о тебе?
Я хочу поцеловать его.
– Почему весна? – спросила я, проявив любопытство по поводу его предположения.
Дело в том, что мне необходимо оставаться сосредоточенной, иначе мы, в конце концов, вернемся ко мне домой или, что еще хуже, сделаем это где-нибудь в общественном месте. Одна только мысль об этом вызвала мгновенное пульсирующее чувство во всех нужных местах.
Почему это возбуждает меня? Что он делает со мной?
– Поскольку данное время года полно жизни. Оно яркое и элегантное.
– Элегантная? Ты так точно подметил!
Элегантная?
– Какое твое любимое время года? – спросила я, поскольку решила позволить комментарию про «элегантная» ускользнуть.
– Зима. Я люблю снег и то, как он покрывает все вокруг. Это красиво, особенно на рассвете, когда мир все еще спит, а солнце начинает всходить.
Это звучит красиво.
– К сожалению это лишь временное состояние. Мы, глупые люди, начинаем все портить, прежде чем оценим всю эту красоту.
– Да, убираем все лопатой. Или ты предпочел бы, чтобы каждый просто оставался дома на всю зиму?
– Это было бы великолепно, – сказал он с улыбкой. – Провести осень, запасаясь продуктами, а потом просто впасть в спячку на всю зиму, – наполовину шутил он. – Представь, сколько веселья у нас могло бы быть!
– Так же гениально, как и твой план, представь, как много людей слетели бы с катушек, если бы они были заперты с их семьями из четырех человек.
– Еще лучше! Я расследовал бы убийства весной.
Я рассмеялась.
– Ты – ужасный человек.
– Да, да. Но могу же я ведь помечтать. Могу же?
Есть что-то в Леви, что мне просто нравится. Так легко находиться рядом с ним. После этого мы почти не разговаривали, пока не попали в город, и я не увидела длинную очередь, простирающуюся у ресторана «Young Thailand». Она доходила до гребаного угла переулка! Очевидно, их ужина стоило ждать.
– Ага, почему бы нам просто... – начала я, но он проигнорировал меня и потянул к началу очереди.
– Бронь для Блэка, – сказал он, как только мы вошли внутрь.
– Добрый вечер, – сотрудница ресторана поприветствовала нас.
Она взяла два меню со стеллажа поблизости и сказала нам следовать за ней. Девушка привела нас к столику у окна заведения.
– Бронь? – спросила я, когда она усадила нас и ушла. – Ты просто вынудил меня идти на свидание с тобой?
– Как еще я когда-нибудь заставлю тебя перестать есть хлопья «Frosted flakes»?
– Что не так с ними? – я надула губы.
– Это сладкая и искусственная кукуруза, нужно ли говорить больше?
– Ты не лучше, сам ешь свои батончики из мюсли! – обвинила я его.
– Не одно и то же, – возразил Леви, пока пододвигал корзину с пресным хлебом ко мне.
– Я ела бы больше, но кое-кто никогда не дает мне передохнуть достаточно долго, чтобы сесть и поесть полноценную пищу, – ответила я, когда отломила кусок хлеба и укусила его.
– Ох, это взаимозависимое положение, малышка, и ты знаешь это.
Я знала, что он прав, но просто не могла заставить себя признать это. Вместо этого я взяла меню и притворилась, что полностью увлечена списком еды, которую никогда не видела, не ела и не слышала о ней за всю свою жизнь.
Он молчал, не развивая дальше эту тему разговора, и когда я посмотрела на него, то увидела, что он смотрит в окно, наблюдая за тем, как осенние листья колышутся на ветру. Пока я наблюдала за ним, то поняла, как сильно меня влекло к нему, и не только в сексуальном плане. Секс стал причиной нашего провождения времени вместе, но в последнее время, все ощущалось более личным, чем просто секс.
Потерявшись в своих мыслях, я почти не заметила, как он переключил свое внимание обратно на меня. Я отвела взгляд, краснея, потому что знаю, что сделала это недостаточно быстро, и он поймал меня за тем, как я пялилась на него. Зная его, он, вероятно, предположил, что у меня возникли эротические фантазии о нем.
К счастью, прежде чем он успел что-либо сказать, подошла официантка, чтобы принять наш заказ.
– Что ты хочешь? – спросил Леви.
Дерьмо. Я не прочитала меню.
– Ах... Larb Leuat Neua? – сказала я, выбрав первое блюдо, которое попалось мне на глаза.
Его глаза расширились, и он засмеялся, прежде чем сделал свой заказ.
– Ты уверена?
Нет, но я все равно кивнула. Я уже сделала заказ, так что слишком поздно отступать, иначе я буду выглядеть полной идиоткой. С улыбкой на лице он кивнул официантке, которая забрала меню и ушла.
– Серьезно? – спросил он снова, в этот раз слегка нахмурившись.
– А что?
– Ты ведь ненавидишь сырую еду, верно? – спросил Леви, прекрасно зная ответ, после того как он безуспешно пытался заставить меня поесть суши.
– Да...
– Larb Leuat Neua состоит из сырого мяса, салата-латука и листьев мяты.
Я открыла рот, но не произнесла ни слова.
Люди продают такое?
– Если это не то, чего ты в действительности хотела, я могу позвать...
– Нет, все в порядке, – прервала я.
Пометка на будущее: когда ты на свидании, читай гребаное меню.
– Мы можем просто притвориться, что этого не происходило? – попросила, ерзая на месте.
Я всегда смущаюсь, когда такое происходит рядом с ним. Такое ощущение, словно мой мозг просто переключается в спящий режим, и мне остается полагаться лишь на себя.
– Какой твой любимый цвет?
– Что?
– Я притворяюсь, что этого просто не происходило. Какой твой любимый цвет?
– Бирюзовый.
– Бирюзовый?
– Я всегда не могла выбрать между синим и зеленым цветом, затем однажды я увидела бирюзовый, и все встало на свои места, – рассмеялась я.
Бирюзовый был моим счастливым цветом.
Он кивнул, затем посмотрел на меня, как будто ждал чего-то. Наконец-то он сдался.
– Это тот момент, когда ты спрашиваешь меня, какой мой любимый цвет, Тея, – сказал он, закатив глаза.
– Неужели? Мы находимся на опасном пути, ты же знаешь. Сначала цвета, а затем я уже раскрываю тебе свои самые сокровенные и порочные тайны.
– Боишься, мисс Каннинг?
– Нет, но ты просто еще не готов к этому, мистер Блэк.
– Все, что ты раскроешь, я смогу выдержать. Но эй, если ты боишься...
– Какой твой любимый цвет, Леви? – спросила я, наконец-то сдавшись.
Он ухмыльнулся.
– У меня его нет.
– Тогда что... – я замолчала, он постоянно так делает. – Тебе действительно просто нравится заводить меня, не так ли?
– В каждом смысле этого слова, – сказал он, держа бокал с водой, и я поерзала от его пристального взгляда.
Он потянулся через стол, взял мою руку и провел большим пальцем по внутренней стороне моей ладони. Хотя это и был незначительный жест, я почувствовала, что растворилась в нем. После шести дней всего лишь такого действия было достаточно.
Мы откинулись на спинки наших стульев и расслабились, наслаждаясь компанией друг друга. Когда официантка принесла нашу еду к столу, он не отпустил мою левую руку. Я пытаюсь игнорировать это действие, но меня беспокоит тот факт, как непринужденно он себя ведет. Мой пульс ускорился, а он, кажется, совсем не обеспокоен всем этим.
Выскользнув из своих туфель, я нажала правой ногой между его ног, невинно улыбнувшись, когда он подскочил.
– Тея, – сказал Леви, когда его спина выпрямилась, а челюсть напряглась, пока он пытался контролировать себя.
– Да? – спросила я, поедая рис, который он заказал для меня.
Между тем под столом моя нога медленно терлась об него.
– Ты отвлекаешь меня, – сказал Леви.
– Ты наслаждаешься этим, – я наклонилась вперед. – Вообще-то даже чувствую, как сильно ты наслаждаешься этим, мистер Блэк.
Прикрыв рот ладонью, он сидел, стараясь не дать воли чувствам. Когда я сильнее нажала на него, он усилил хватку на моей руке.
– Это несправедливо, – Леви уставился на меня. – Ты слишком далеко.
– Похоже, это твоя проблема.
– Ешь,– все, что он сказал, когда взял свою вилку.
Приняв это в качестве личного вызова и проявления любопытства по поводу того, как далеко можно зайти, я слегка увеличила давление и продолжила двигать ногой по его эрекции. И вот так просто, вилка выпала из его рук.
– Черт возьми, Тея, – теперь Леви медленно сгорает изнутри.
– Тебе следует, в самом деле, попробовать, это вкусно, – сказала ему, когда указала вниз на свою еду.
В конце концов, он протянул руку вниз и схватил мою блуждающую ногу.
– Тебе придется держать ее все время, пока мы находимся здесь, – сказала ему, – и люди могут задуматься, что твоя рука делает там.
– Ты – зло.
– И все равно я тебе нравлюсь.
Он отпустил мою ногу и сидел, не сказав ни слова, когда я начала вновь. Выражение его лица бесценно. Приятно наблюдать за его боем с самим собой, чтобы обеспечить контроль и оставаться спокойным и сдержанным. И от чувства, что я знаю о том, что он хочет встать и уйти прямо сейчас. Но как только он сделает это, Леви знает, что это будет означать, что он признает свое поражение и подтвердит тот факт, что у него действительно отсутствует сила воли.
Я знаю его лучше. Он всегда позволяет мне выиграть в небольших сражениях. Но еще я знаю, что он отплатит мне в ответ в десять раз сильнее, и с каждой секундой, с которой я растягиваю все это, становится на секунду больше для того, чтобы он строил план мести на будущее. И честно говоря, я с нетерпением жду каждого мгновения всего этого.
Даже наблюдать за тем, как он медленно ест, беспокоит меня. Я не хочу, чтобы Леви был в состоянии поесть. Я желаю, чтобы он вывел нас отсюда. Хочу, чтобы он признал свое поражение..., ему просто требуется небольшой толчок.
Подняв другую ногу, я подняла ее напротив него. Вот оно. Он склонил голову и сжал руки в кулак, потом наконец-то встал, бросил сотню на стол и потянул меня.
– Я не закончила, – сказала ему, улыбнувшись про себя, надевая свои туфли обратно.
– Я приготовлю нам ужин, – сказал он, потянув меня из ресторана.
Он взглянул на длину улицу, ведущей к моему дому, и вместо того, чтобы пойти в этом направлении взял меня за руку и повел в ближайший парк.
– Леви...
– Ты пожинаешь то, что посеяла, – заявил он.
Мы обошли каждого, несясь сломя голову в лес. Затем, когда мы не слышали ничего кроме щебетания птиц, он прижал меня к дереву, задрал юбку и схватил за бедро.
– Все произойдет прямо здесь, чтобы я испытал оргазм и до тех пор, пока я полностью не отплачу тебе за твою маленькую шалость в ресторане, – прошептал он.
– Леви, кто-нибудь может прийти сюда в любую секунду.
– Тогда мне придется не давать тебе шуметь, – сказал он, поцеловав меня и толкнувшись вперед.
– Ах...
Я ухватилась за его плечи и волосы. Он приподнял мое тело и начал толкаться в меня без всяких оговорок. Леви прокладывал поцелуи на моей шее, лице, губах. Он был везде, его хватка на моих бедрах усилилась, в то время как моя спина с силой упиралась в дерево. С каждым толчком листья осыпались вокруг нас, а мое дыхание участилось.
Когда его поцелуи прекратились, и он посмотрел на меня, я лишь ухмыльнулась... возможно, я стала безумной или просто легкомысленной, но я не могу отвести взгляд от него. Я хочу его еще больше. Я хочу ощущать его больше снова и снова.
– О нет, и не надейся, – сказал он, когда ускорился, и моя голова откинулась назад от удовольствия, – я испытаю оргазм, не ты.
И слишком быстро он кончил, оставив меня лишь на полпути к этому.
– Будь ты проклят, – прошипела я.
– Ох, я только начал.
День 7.
От слов Леви.
– Я, вероятно, немного увлекся, – сказал, оглядывая вокруг сломанные предметы в ее комнате.
– Думаешь? – спросила она, когда подобрала сломанную лампу.
– В свою защиту скажу, что расстояние от твоей входной двери до кровати слишком длинное.
– За неделю, которую ты был здесь, расстояние не изменилось!
– И сколько раз фактически мы занимались этим в твоей кровати? – спросил я, и она просто закатила глаза.
Точно.
Я взял веник и помог ей убрать беспорядок, который мы – я – устроил. Повреждения включали в себя: обе ее прикроватные лампы, фоторамку, будильник, обои над ее кроватью, которые порваны, и одна из ножек кровати теперь шатается.
– Ты же не позволишь мне заплатить за все это, не так ли?
– Ты же попытаешься найти способ заплатить за все, не так ли? – возразила Тея, уже зная, что у меня на уме.
Я уже думал о заказе вещей и отгрузке их ей.
– Пока мы сошлись во мнениях с тобой.
– Ты закажешь их, а я верну.
– Ты вернешь их, и я закажу их снова.
– Почему ты так чертовски упрям?
– Сказала королева упрямства, – я усмехнулся.
Она вздохнула.
– Хорошо. Я выберу вещи, а ты закажешь их для меня.
– Ты не можешь выбрать самые дешевые вещи, – сказал ей, прекрасно понимая, что она, вероятно, пойдет в комиссионный магазин.
– Леви, ты разве, как предполагается, не должен пойти мне на уступки сейчас? Это – компромисс. Я позволяю тебе заменить вещи, но выбираю их сама.
– Это великолепный компромисс за исключением того, что ты выберешь. Для того чтобы он стал истинным компромиссом, ты должна позволить мне купить тебе что-то равноценного или лучшего качества, чем сломанные мной вещи.
Она сжала руки в моем направлении так, словно пыталась добраться до моей шеи.
– Вот почему люди ненавидят адвокатов! – крикнула она от досады.
– Точно, и меня тоже?
– Мне нужно позавтракать, прежде чем ты сведешь меня с ума, – пробормотала она, взяв меня за руку и выведя из комнаты.
Сегодня был последний день, и вместо того, чтобы отправиться ко мне, мы решили вчера поздно ночью – вернее сегодня рано утром – завершить этот день здесь.
Наблюдая за тем, как она делает завтрак в последний раз, у меня появилось желание попросить о большем количестве времени... но не хочу становиться таким парнем.
Мы заключили сделку, и не похоже, словно она собирается нарушать ее, и также не следует мне...
– Что случилось?
– Ничего. Просто задумался о том, сколько стоит лампа, – солгал я.
– Ты смешной, – засмеялась Тея, протягивая мне тарелку.
– Спасибо. У тебя есть кофе? – спросил я, когда посмотрел на кухонную стойку для кофеварки.
– К твоему сожалению, я не пью кофе.
– Что? – спросил, ища кофеварку. Конечно же, ее не было. – Как я не заметил этого раньше?
– Ты любитель кофе?
– Я был наркоманом, страдающим пристрастием к кофе, но теперь, когда подумал об этом, то не припомню, чтобы выпил хоть одну чашку за всю неделю.
Какого черта? Я выпивал чашку кофе, по крайней мере, один раз в день, с тех пор как учился в старшей школе.
– Сюрприз! Все это было фактически просто недельной реабилитацией для тебя, Леви Блэк. Твоя семья волновалась по поводу твоей зависимости и позвала меня на помощь, – пошутила она, вручив мне стакан апельсинового сока.
– Если моя семья выдала меня, то кто поможет им? Поскольку знаю, что это наследственная зависимость, – засмеялся я, когда взял стакан.
– Семейный комплекс услуг предоставляется за дополнительную плату, – сказала она, и я откашлял свой напиток, стараясь не смеяться.
– Ах... прекрати.
Она смеялась вместе со мной, и я находился в умиротворенном состоянии рядом с ней в очередной раз. Схватив наши тарелки, мы отправились в гостиную и заняли наше место на диване, где она обычно сидит между моих ног.
Я не уверен почему, но ни один из нас не говорил после этого. Мы целовались время от времени, но никогда поцелуи не становились слишком интенсивными. Она облокотилась на меня и читала мне, я в свою очередь играл на гитаре для нее, а затем мы оказались в объятьях друг друга вновь... без одежды. Мы просто обнимали друг друга на протяжении нескольких часов, разговаривая, когда необходимо, и целуясь, когда просто не было никаких слов.
И вот так просто день закончился. Чары рассеялись, и наступила реальность, прокрадываясь обратно в наши жизни. Как будто, чтобы доказать это, мой телефон все не прекращал вибрировать, поскольку запрограммированные сообщения от Бетти начали приходить мне на почту.
– Ты популярен, – сказала она, встав, но я хотел притянуть ее обратно к себе.
– Я официально вновь начинаю работать сегодня, – сказал я, ее взгляд метнулся на часы, уже одна минута первого.
– Тогда предполагаю, тебе пора идти.
– Да, – я встал, схватив свою сумку.
Мы не промолвили ни слова, пока шли к двери, и часть меня надеялась, что она не откроет ее, но она сделала это.
– Было великолепно познакомиться с тобой, Тея.
Слово «великолепно» даже не в состоянии описать все это.
– Аналогично. Эта неделя была удивительна, – кивнула она. – Пока.
– Пока.
Я поцеловал ее в последний раз, прежде чем повернуться.
Просто продолжай идти, Леви. Просто продолжай идти.
Но я не послушал себя. Вместо этого я повернулся, когда она закрыла дверь...
Все закончилось.
Я, скорее всего, никогда не увижу ее снова. Эта неделя стала совсем не такой, какой я ее подразумевал. Я никогда не хотел делиться с ней чем-либо касающимся меня или тем более узнавать ее. Это, как предполагалось, просто был секс. Так почему это так не чувствуется?
Просто продолжай идти, Леви.
От слов Теи.
Когда он ушел, я сползла на пол и притянула колени к груди. Я хотела попросить его остаться. И не хотела открывать эту гребаную дверь. Но если бы я так поступила, то стала бы той девушкой, которая не может отпустить, и я предпочту отпустить его, чем рискнуть и позволить ему думать, что я являюсь такой девушкой.
– Я выгляжу жалко, не так ли, Шадоу? – прошептала своей кошке, когда она подошла и легла мне на колени.
Вероятно вот как Золушка чувствовала себя, после того как часы пробили полночь, и вся магия исчезла. Это была лучшая неделя в моей жизни, и теперь она закончилась.