Нельзя отрицать очевидное
Глава 5. Нельзя отрицать очевидное
После того, как Том ударил Маркуса, школа загудела. Сплетни разлетелись мгновенно. Все обсуждали только одно: что это было? Почему Том Каулитц вдруг вмешался?
Но больше всех злилась Изабель.
— Что, чёрт возьми, это было?! — её крик разнёсся по коридору, когда она ворвалась в класс, вцепившись в рукав Тома.
Эмма сидела на своём месте, делая вид, что её это не касается, но уши улавливали каждое слово.
— Ты поднял руку на Маркуса из-за неё?! — Изабель указала в сторону Эммы, которая даже не обернулась.
— Я сделал то, что считал нужным, — спокойно ответил Том, вырываясь.
— Ах, значит, теперь тебе не наплевать, да? — её голос стал опасно тихим. — Ты защищаешь эту ничтожную…
— Осторожнее с выражениями, — оборвал её Том, его голос звучал непривычно жёстко.
Класс затих.
Эмма невольно взглянула на него.
Изабель была в ярости.
— Ты за это пожалеешь, — процедила она, развернулась и вышла из класса.
Тревожные мысли
Эмма не знала, как реагировать.
Её бесило то, что Том вмешался. Она не просила его драться за неё, не нуждалась в его защите. Но почему-то мысль о том, что он встал на её сторону, не давала покоя.
На перемене она вышла на задний двор школы, чтобы немного прийти в себя.
— Эй, Линдберг.
Она вздохнула.
— Опять ты?
Том усмехнулся, подходя ближе.
— Ты даже спасибо сказать не хочешь?
Эмма прищурилась.
— Спасибо за что? За то, что ты теперь сделал меня главной мишенью Изабель?
— Она и так ненавидела тебя, — пожал плечами он.
— И что, ты решил сыграть героя? — в её голосе было больше раздражения, чем она хотела показать.
Том посмотрел на неё пристально.
— Может, я просто не люблю, когда навязчивые парни трогают девушек, которым это неприятно.
Эмма замерла.
В его голосе не было ни привычной насмешки, ни злости. Только… честность.
Но она не собиралась уступать.
— Забавно, учитывая, что ты сам был таким же придурком, как Маркус, — холодно ответила она.
Том тихо рассмеялся.
— Может, я меняюсь.
Эмма фыркнула.
— Ну да, конечно. Каулитц, который меняется. Это что-то новенькое.
— Ты удивишься, Линдберг, — он ухмыльнулся, глядя ей прямо в глаза.
И Эмма поймала себя на том, что впервые за всё время не знает, что ответить
Эмма стояла перед Томом, чувствуя раздражение и… что-то ещё.
Его слова застряли у неё в голове.
"Может, я меняюсь."
Нет, не может быть. Это Том Каулитц. Самый самоуверенный, наглый, раздражающий тип в этой школе. Он просто играет.
— Слушай, Каулитц, — Эмма скрестила руки на груди, — не думай, что если ты один раз за меня заступился, я начну к тебе лучше относиться.
Том наклонил голову набок, изучая её.
— А я и не жду.
— Вот и отлично.
Она развернулась, собираясь уйти, но он вдруг заговорил:
— Ты знаешь, что теперь Изабель так просто это не оставит, да?
Эмма остановилась, но не обернулась.
— Я разберусь.
— Да уж, ты, конечно, умеешь себя защищать, — усмехнулся Том, вспоминая инцидент в столовой. — Но она не из тех, кто отступает.
Эмма резко развернулась, её глаза сверкнули злостью.
— Ты беспокоишься за меня, Каулитц?
Том улыбнулся.
— Нет. Мне просто интересно, насколько далеко она зайдёт.
— Тогда сиди и наблюдай, — бросила Эмма и ушла, оставляя его одного.
Но даже когда она уже отошла достаточно далеко, она чувствовала его взгляд.
Гнев Изабель
Тем временем Изабель сидела в окружении своих подруг, сжимая стакан с кофе так, что костяшки побелели.
— Это ненормально, — злилась она. — Том всегда был со мной! И тут вдруг эта жалкая Эмма Линдберг…
— Может, она правда его зацепила? — осторожно предположила Клара.
Изабель резко на неё посмотрела.
— Ты серьёзно? Он просто запутался. Но ничего, я ему напомню, кто тут лучшая.
Она усмехнулась, обдумывая свой следующий шаг.
Эмма Линдберг ещё пожалеет, что вообще появилась в её жизни.