Катись ты в ад, Чон.
Тэхён чувствует себя счастливым уже на протяжении пары месяцев. Весна наступила быстро, даже толком не успелось насладиться снежком и холодом, хотя несколько раз омега вытаскивал Чонгука играть в снежки и лепить снеговика, хоть в эту зиму и снега было маловато.
Все стало привычным и родным: секс почти каждый день; объятия и ночные разговоры с бутылкой хорошего вина; походы по разным местам; общение с Чимином, Юнги и даже Намджуном; ставшие подозрительно редкими, выходы на перестрелку, куда Ким не ходил уже по своему хотению - боялся стать обузой или опять разрыдаться. Все равно страшно выпускать Чона, хоть тот сильный и бесстрашный, смерть и тяжелые ранения его будто стороной обходят, словно видят - вот этого демона лучше не трогать.
Слуги уже привыкли к королеве в их замке, и, честно говоря, рады этому, ведь хозяин отыгрывает свою злость или всплеск энергии на Тэхёне, точнее, на их разнообразном сексе.
Ленивый, быстрый, медленный, жесткий, неожиданный, долгий, нежный, с игрушками, петтинг или простые ласки - всегда разный, даже не привыкнешь. Каждый раз, словно в первый, яркий и безумно приятный.
Однажды Чон спросил, все ли в порядке с Тэ, ведь он уже несколько раз "осеменял" его, но омега хохотал, отмахиваясь и шутя:
—Да все окей, может просто мой организм не собирается обрюхачивать меня вне течки.
Которая, кстати, вот-вот должна бы начаться, Тэхён даже втихаря тест делал, но тот оказывался отрицательным, аж раз 6. Никаких признаков беременности не было, что радовало, но где-то в глубине настораживало - вдруг с организмом что-то не так.
Но о таком даже думать не хочется, все же прекрасно.
Чонгук хоть и старался не показывать свою обеспокоенность, все равно было видно - волнуется за свою принцессу. Но раз он говорит, что все замечательно, значит так и есть.
Тэ бы терпеть и скрывать не стал, он ведь такой человек, - говорит сразу, что в голову приходит или если что-то не нравится.
Это как было с их разом, когда Чон втихую пытался ему в зад помимо своего члена еще и фаллоимитатор такой фиолетовенький с блесками вставить. Так услышал гору матов и проклятий, добавляя угрозами, что сам альфу этим хером изнасилует. Это вам не так легко терпеть, ладно один член, он хоть живой, приятный и любимый, но добавлять туда еще один - уже извращение не для него. (Точнее, Тэ не хочет себе слишком растянутую дырку, да и Гук, в принципе, тоже эту идею быстро откинул, все же приятнее, когда все плотно обхватывает).
Или вспомнить тот момент, когда служанка принесла чай с молоком, так этот чай, точнее, как выразился парень, «мочу», чуть на голову ей не вылил, говоря, что такой напиток на испражнение похож, вот Чонгук как хохотал-то.
Или когда Тэхён с размаху приземлился на колени своего альфы жопкой кверху, протягивая ему заживляющую мазь, со словами:
—Вот укусил меня, теперь сам мажь.
Правда потом получил себе знатный римминг, потому что Чонгук не мог спокойно выдержать свой взгляд на таком сочном персике, который так и хочется вкушать.
Так что Тэхён бы точно сказал, будь что-то не так. Он расслабленный и окончательно влюбленный, поэтому ничего не скрывает и не стесняется.
Но вот Чонгук дико течку своего парня ждет, даже не знает почему. Может быть, это подбирающийся на цыпочках гон, дышащий уже в затылок, а может просто естественное природное желание альфы - породить потомство от своей омеги в течку, словно это особый ритуал. Ведь половой жизни у них предостаточно, но желание вкусить любимый аромат Тэ во всей его полной силе, смотреть на то, как он дико, неистово жаждет младшего — просто дикое.
Но вот неудача, гон приходит слишком быстро.
Чонгук готов рвать и метать, ведь Кима рядом нет, он должен скоро вернуться с прогулки с Чимином.
Чон чувствует, что словно в оборотня превращается, в глазах все рябит, слишком яркое и пересвеченное, хотя на самом деле уже вечер и работает один торшер.
Стояк ноет, а Тэхён трубку не берет, вот же сучка. Альфе приходится самому справляться, но рука ничуть не помогает. Омегу хочется до чертиков, уже просто животное желание, отбрасывающее все человеческое.
Чонгук стонет, воет в подушку, но слышит, как открывается дверь. Он думает, что вот его спаситель - Тэхён, поэтому просто не глядя хватает омегу и бросает на кровать, покрывая шею поцелуями и покусываниями, начинает разрывать пуговицы на рубашке.
Остатки разума кричат на последнем издыхании: «Блять, Чон, это не Тэ, у Тэ нет груди, это даже запах не его! Очнись!»
Но животное внутри, его демон, побеждает, словно съедая рассудок. Остается чудовище, шепчущее на ухо, как сатана: «У тебя гон, дорогой, тебе срочно нужно засунуть свой член в омегу, плевать кто это».
Только никто не учел, что Тэхён вернется не вовремя.
Он стоит, как вкопанный, а на лице его дикий ужас: его альфа прижимает к ИХ постели какую-то шлюху, грязную служанку. Руки уже лежат на заднице, губы терзают чужую шею, вжимаясь пахом между ног. А та тварь ведь лежит, извивается в наслаждении, ведь хозяин соизволил внимание свое именно ей уделить, при живом-то истинном.
Который обходит осколки, видимо, принесенной чашки с кофе, и со всей, что существует в этом хрупком теле, силой, бьет Чона по спине первой попавшейся вещью - тяжелым подносом, с криком:
—Какого, блять, хера, Чон Чонгук?!?!
И тот отрывается, в нос врезается разъяренные феромоны своей навечной любви. Гон сразу подстихает, а в голове все размыливается, словно протирает запотевшее зеркало.
И тут-то альфа понимает, что чертовски проебался, просто, блять, пиздец как.
Тэхён смотрит на него, как на предателя, что в принципе объяснимо и нормально.
А Гук видит его и понимает: вот он твой ТэТэ, а ты все еще над каким-то мусором склоняешься.
—Тэ... малыш...
—Знаешь, что? Катись ты в ад, Чон. На нашей, черт подери, кровати! — он плачет, но старается сдерживаться, безуспешно, ведь так больно. — на нашей кровати. С какой-то левой потаскухой... Ты обещал мне. Ты клялся. Ты, ебаный лжец и кобель.
Он громко всхлипывает и дает звонкую пощечину Чону, а потом разворачивается и со всех ног бежит из особняка, прямиком обратно к машине, на которой только вернулся домой.
Домой к своему любимому альфе, доверяя ему всем своим сердцем, которое сейчас по кускам рассыпается.
Тэхён хватает за локоть уже личного водителя - очередного пса-амбала, которому доверили эту нелегкую ношу, возить и охранять Кима, когда ему приспичит куда-то поехать, а Чон будет занят. Он уже думал подарить персональную машину Тэхёну, его любимую - Ferrari 458 Spider 2012 года, красненькую с откидным верхом.
Но омеге в одиночку даже в магазин пойти или с друзьями погулять опасно, многие уже прочухали, как относится кровавый король к своей «игрушке».
Потому один раз телохранителю даже стрелять пришлось, прямо на улице, ибо покушаться на омегу Чон Чонгука - теперь приоритет любого врага.
—Отвези меня куда-нибудь, Вонхо, — сдерживая всхлипы, процеживает парень и забирается на заднее сидение.
—К мистеру Киму?
—Д-да, туда. Быстрее, прошу тебя.
—Как прикажете, — кивает тот, быстро выезжая за пределы особняка, как раз именно когда Чонгук выбегает на улицу, чтобы остановить Тэхёна и все объяснить.
Как иронично, но именно в этот момент начинает идти первый весенний дождь.