Крылья

Ты снимаешь вечернее платье,
Стоя лицом к стене.
И я вижу свежие шрамы
На гладкой, как бархат, спине.

[ Крылья.
В. Бутусов - И. Кормильцев ]

**

Лоб сталкивается с чьей-то грудью. В глазах темнеет, колени подгибаются. Но этот кто-то подхватывает её под локти, не давая упасть.

—Лера.—Напугано шепчет голос, знакомый голос.

Голова кружится, Лера разлипает веки и поднимает глаза.
Перед девой стоит Кислов. Взгляд бешеный, испуганый, он не верит ничему тому что видит.

Его глаза бегают по телу Леры, и тогда та понимает, что стоит в разорваной майке, пропитаной кровью. Дальше он переводит взгляд на нож зажатый в руке девушки. В голову ударяют миллионы вопросов, но он молчит, она тоже.

Лера смотрит на него так, будто просит помощи, хотя скорее всего это он так видит. Она молча утыкается головой в его грудь. Киса прижимает её ближе, обвивая руками спину. Его пальцы сразу же окрашиваются в красный, но он продолжает молчать, он не может говорить.

В голове девушки проносится всё то, что произошло за последние пять минут. Дыхание становится тяжелым, даже болезненным. Пальцы по прежнему сжимают холодный нож. Она начинает осознавать случившееся.

Душераздирающий всхлип эхом разносится по подъезду. Киса вздрагивает. Лера плачет. Горькие слезы стекают по подбородку, а рёвы становятся громче.

Парень снимает с себя свою куртку, и накидывает её на Леру, прикрывая страшное зрелище.

—Тихо, пойдём.—Всё так же шепотом продолжает говорить Ваня, боясь спугнуть её.

Ноги не сдвигаются с места, но брюнет берет её за плечи и выводит с подъезда, помогая.

Он ведёт её в неизвестном направлении, но той уже все равно.
Незнамова идёт за ним, точнее это Киса тащит её за собой. Она вообще не с ним, она прячется где-то в своём сознании.

**

—-Пацаны! Спирт, перекись, есть че нибудь такое?-—С ходу кричит Кислов, буквально залетая в гараж. При этом всем держа Леру за локоть.

Он аккуратно садит девушку на диван.

Хенк отключает сварку, обеспокоено подходя к ребятам.
Мел стоит посредине помещения и ошарашено оглядывает Леру, сдалека.

Брюнетка уставилась в стену. По щекам продолжают течь слёзы, но взгляд абсолютно пустой.
Ей вообще все равно куда её привели, главное подальше от дома. Но сейчас она думала совсем не об этом, её не покидали мысли о случившемся.

-—Лер, снимай куртку.—-Попросил Ваня, стоя напротив неё.

Почему-то именно сейчас девушка резко пришла в себя. Нож наконец выпал с ее руки, со звонким грохотом падая на бетон. Она подняла голову, пусто посмотрела на Кису, и скинула с себя его куртку.

-—Пиздец. —Хенкин потёр подбородок, сожалеюще оглядывая Леру.-Лер, это откуда?

Рваная майка уже прилипала к коже. Спина немела, и отдавала неприятным спазмом.

Рядом на диван приземлился Мел, в руках у которого был пузырёк спирта.

—Лер, не бойся, щас всё норм будет. —Тихо проговорил Егор, и положил свою ладонь на плечо девы.

Лера кивнула, но продолжила сидеть неподвижно. Мозг всё ещё находился в шоке, а голова не работала полноценно.

Дверь на базу распахивается, внутрь ударяет холодный ветер, заставляя брюнетку поёжиться.

—Пацаны, пивко подъехало.—Радостно вещает Гендос потирая руки, и закрывая дверь. —Пиздец холодно на улице.

Как только его взгляд падает на Леру, глаза становятся по пять копеек, он оставляет пакет у входа и подходит ближе.

—Ебучий случай.. Че стряслось?

—Блять Гендосина, подожди.—Фыркает Кислов, пытаясь сообразить что делать.

Он берёт ватку завалявшуюся где то в пыльных тумбочках, и выхватывает у Мела пузырёк со спиртом.

Парни видя смятение Кислова отходят подальше, о чём то перешептываясь. Ссылаются на то что выйдут покурить, и покидают гараж.

Проходит ещё минуты три, оба сидят и молчат. Лера снова копается у себя в голове, не замечая ничего вокруг себя, а Киса больше не может смотреть на её вид, просыпаются жалость, сочувствие, в който степени редкие чувства парня.

—Лер.—Наклоняясь к уху девушки, хрипло зовёт он.—Сними майку.

Та сжимает челюсть, но слушается Ваню.

Мерзко, противно, и стыдно от самой себя. Хочется уткнуться в подушку и закричать, громко заплакать, и просто провалиться под землю.

Тощие руки цепляются об края майки, и поднимают её вверх, нехотя, но она снимает её. Тихий хрип, слышен обоим, одёжка болезненно отлипает от кожи, и слеза снова катится по щеке.

Девушка остаётся в одном бюстгальтере. От всего произошедшего плакать хочется сильнее. Лера утыкается носом в свое плечо, сдерживая всхлип. Так неприятно, так противно, так ужасно это все.

Киса только поджимает губы. Он смачивает ватку в спирте и подносит её к спине брюнетки. Та жалко выгибается от боли.

Стыдно подумать, но не Кислову.
Обрабатывая её тело, он не смог не заметить, что не смотря на весь этот ужас, спина у неё все же привлекательная, даже женственная. Так и хотелось просто провести по ней ладонью, даже обнять, но к сожалению он проводил по ранам только ваткой.

Старые шрамы вновь освежились, больно. Жидкость заставляет тяжело дышать. Всё ноет, все щиплет. Это больнее чем удары ножом.

Он старается протирать аккуратно, но спирт щадить не хочет. Девушка извивается от каждого его прикосновения, и поделать ничего не может. Стоны и всхлипы не удаётся держать за зубами, и они буквально вырываются, с каждым разом все громче.

Кудрявого каждый раз когда она шипит от боли, передергивает. Хочется всё закончить. Разбить нахрен этот пузырёк, и выкинуть вату пропитанную кровью девушки. Просто одеть Леру, и дать ей успокоиться. Но заразу занести хочется меньше всего, поэтому он продолжает тереть её спину этой красной ваткой.

И Лера не останавливается. Плакать хочется всё сильнее. Тихие, еле сдерживаемые всхлипы превращаются в рыдания. Она захлебывается в этих горьких слезах.
Её пожирает эта слабость, и беспомощность в своих же глазах.

Внутрь заходят парни. Зрелище не из лучших, девушка сидит лицом к стене, а Киса нехотя стирает тонны крови на ее коже. Смотря на состояние Леры только вздыхают, и корчатся от ее жалобных рыданий. Сказать ничего не могут, может боятся чего-то. Хотя, каждый сожалеет по разному, как может.

Незнамовой уже плевать что она сидит при парнях в одном лифаке. Сейчас чувствуется только боль, и то как её постепенно вырубает от неё.

—Всё, пожалуйста.—Жалобно протягивает она, и сгибается пополам.

Киса сразу же отстраняется. Скидывает с себя свою зипку и надевает её на Леру, сам остаётся в одной футболке.

—Спасибо. —-Тихо шепчет Лера, и слыша он слабо кивает.

После, он быстро накидывает на себя свою куртку, которая недавно висела на Лере.

Он подходит к какому то шкафчику и достаёт оттуда пару самокруток, после, молча покидает помещение, хлопая дверью.

Боль Леры не проходит, но становится слабее, она снова погружается в мысли, не обращая внимания на кого либо.
Кусая губы, та снова заглядывается на стену. Думает о чем-то, и ковыряет пальцы.

Рядом снова садится Егор, он ничего не говорит, просто находится рядом.

Хенкин хмурится сидя на столе для бильярда, тоже не решаясь подать слово первым.

А Гена достаёт бутылку пива и двигается к девушке.
Он подходит и протягивает ей эту бутыль.

—Держи, тебе расслабиться нужно.
—Хрипло, но бодряще говорит кучерявый. И Лера спокойно принимает "помощь ".

**

Долгое молчание уже давно прервалось. Объясниться парням все же было надо, ведь каждый из них сидел как на иголках, наблюдая за состоянием девушки.

Лера рассказала сегодняшний день, все как было. Они конечно же прибывали в ахуе, и эмоций в основном не сдерживали.

—Заяву писать будешь?—Аккуратно спросил Боря.—У меня батя работает в ментовке, если что продвинет.

Лера сглотнула. Понятно что писать она ничего не будет. Смысла в этом никакого. В детдом ей не хотелось, проблем себе самой создавать тоже.

Да и темболее как выяснилось у Виктора какие-то связи в ментуре появились, раз за деньги они так легко отпустили его.

За неё ответил Кислов, скуривший за все время нахождения там уже три косяка.

—Какую нахуй заяву? Такую мразь убить мало будет!—-Резко ответил он, чуть ли не подпрыгивая с дивана.
—Ты ж у нас нахуй мент будуший, ваще не сечёшь че будет? Её закинут в какую нибудь психушку, и все сиди блять до конца жизни.

Лера сидела молча, просто слушала, не решаясь вступать в разговор. Ковыряя этикетку на бутылке пива она раздумывала над тем как все сложно, над тем что ей делать дальше.

—Сука я бы убил его.—Поднося бутылку ко рту буркнул Киса.

Лера подняла голову, и глупо улыбнулась.

—Если конечно этого не сделала я.
—Кусая нижнюю губу выдала девушка.

Мел как-то растерянно оживился, и подвинулся ближе к брюнетке.

—Лер, а если да?—-Нагнетающе спросил Егор, и поддерживающе положил руку на её плечо.

—В любом случае заслужил.—Снова перебив Леру, встрял Ваня.

—Если да..То наверное поеду в какую нибудь колонию для несовершеннолетних.—Она говорила спокойно и неловко улыбалась, будто шутя, даже парням от такого спокойствия становилось не по себе. —-Всё же я буду рада, если он сдох.

—Ты можешь пока тут остаться, тебе все равно идти некуда.—Перевёл тему Меленин, и оглянул парней.
—-Да, парни?

—Да впринципе, почему нет.—Ответил Хенкин.

—Оставайся че.—Жуя завариваемую лапшу, спокойно добавил Гена.

—Конечно, а че у вас ещё варианты были?—Недовольно выдал Кислов, но впрочем все приняли это за согласие.

Лера долго не отвечала, все обдумывала. Но поняла что жить тут не сможет. Во первых неудобно перед пацанами, как то не обязаны они ей помогать. Во вторых свои проблемы решать хотелось самой, и не впутывать в них кого-то ещё.

—Блин, спасибо правда, но я не хочу вас как-то стеснять. Реально неудобно. —Скомкано отвечала девушка, не решаясь взглянуть на парней, а после добавила.—-Я думаю просто уехать..

—-Куда Лер?—-Взбушевался Мел.
—Ты где деньги возьмёшь? Оставайся тут.

—Может подработаю где нибудь—-Поджав губы ответила Незнамова.-—В Питер хочу, всегда хотела.—Тут она улыбнулась, представляя светлое будущее в столице.

—-Какой Питер, Лер? Че там делать то?—-Говорил Гена, отпивая пиво из своей бутылки.—-Вот у нас курорт, летом то ваше бабло прёт, а в Питере только на солях зарабатывать.

Брюнетка пожала плечами. Все равно тянуло туда. Она была обязана там побывать, и дала себе обещание сделать это.

Оставшийся вечер они решили больше не затрагивать жизнь Леры, и переключались на более приятные вещи.

Лера хоть и смеялась, но не так как все, что-то все равно терзало её душу, хоть и хотелось поскорее выбраться из этого, отвлечься.

И парни помогали ей в этом, за что она была благодарна им.

**

Все разошлись. На базе остались только Лера и Кислов. Долго уговаривать её остаться не пришлось, она сама поняла что ей и вправду некуда идти, темболее на дворе ночь.

Киса остался чисто чтоб следить за её состоянием, да и вобщем если что помочь в чем нибудь.

Лера уже смыкала глаза, пиво просто валило её на повал, ещё немного и она отрубится. Поэтому Ваня разложил старенький диван, указал Лере ложиться, а сам сел с краю.

—А ты спать не будешь?—Тихо спрашивала девушка, укрываясь старым пледом.

—Да не, не хочу.-—Ответил он, и он соврал. Спать хотелось жутко.

Хоть и на разложенный диван поместилось бы даже трое человек, брюнет ложиться не собирался. По Лере итак видно что она на нервах, а он боится её реакции если ляжет рядом.

Да и следить нужно было, малоли что. Парень конечно ненавидел это дело, делать что-то, ради кого то. Щас бы завалится рядом и дремать, но не сегодня, он сам весь на иголках.

Спать не спать, но после того как он глянул на "сладко" спящую Леру, глаза автоматом стали закрываться. Вскоре сон смог его одолеть.

**

Сон снится. Мутный, не ясный, но до Леры дошёл.

**

Снова кровь, удары. Суд, тюрьма, кладбище, мама вешается, стыд, позор, крест. А в конце рожа его уродская шепчет.

"Пожалеешь же, Лера"

**

Девушка вскакивает с дивана, просыпается в холодном поту.
Тело знобит, дрожит. Спина вибрирует.

Лицо мокрое, красное. В горле стоит ком.

Перед глазами все та же картина, как безжалостно она режет отчима.

С глаз падают слезы. Кусая губы она пытается заткнуться, и заглушить нагрянувшую панику, не разбудив при этом спящего парня.

Но зрелище не уходит. Хуже, появились голоса. Они шепчут, о том какая она мразь, о том как она мерзко кромсала человека, без капли жалости.

Лера осматривается. В окно светит лунный свет, слабо освещая помещение. Смотря на пол она замечает как на полу валяется всё тот же кровавый нож. Его не убрали, становится тошно.

Голоса говорят громче.

Брюнетка тяжело дышит. Сжимая волосы на голове, она всхлипывает. Губы дрожат. Она не выдержит, вот вот закричит.

Голова немеет. Ватные ноги и без этого слабеют. Кислород будто перекрыли. Ощущение приближения смерти.

Девушка хлопает себя по щекам, отвратное чувство не уходит, наоборот, усиливается. Дабы не умереть Лера еле как спрыгивает с дивана, и бежит к двери. Заклинило, или просто закрыто, на ощуп понять невозможно.

Становится хуже. Она со всей дури дёргает дверь, но та не поддаётся. Лера уже рыдает.

В этот момент глаза открывает Киса. Он быстро протирает глаза ладонями, и поднимается с дивана.

—Лер?

—Открой дверь.—Уже не сдерживаясь кричит Лера, стараясь перекричать свои мысли.

Бороться не получается. Становится только больнее.

Лера сжимает виски, и жмуря глаза присаживается на корточки, облакачиваясь о дверь.

Ваня резко подхватывает её под плечи и распахивает дверь.
Он буквально вытаскивает её на улицу. Та сразу же жадно хватает воздух, одновременно захлебываясь в слезах.

Она колеблется, но Кислов подхватывает, не давая упасть.

На улице ребята стояли ещё минут десять. Когда ветер окончательно продул все кости, они вернулись внутрь.

Киса включил свет, стало спокойнее, но не на сто процентов. Всё это время девушка плакала, не в силах это остановить.
Она буквально упала на диван, и спрятав пальцы в рукавах зипки поднесла кулак к губам, пытаясь восстановить дыхание.

Парень сел рядом. Он закинул руку на её плечо, Лера сразу же вжалась ему в грудь, уже ища спокойствие где-то там.

Он молча протянул ей косяк, предлагая. Та посмотрела на него, с ноткой надежды, возможно даже с вопросом, можно ли довериться. Кислов только хмыкнул, посмотрел на нее как-то многообещающе. И Лера доверилась, хоть и всю жизнь топила против всего этого не легального. Была наслышана о эффектах от самокрутки, да и самой как-то удавалось попробовать, правда не добровольно, но она никогда не забудет от чьих рук это было.

Ей действительно нужно было успокоиться, и она поддалась эмоциям.

Первая тяжко не ощущалась абсолютно никак. Дальше становилось и вправду лучше. Лера прижалась ближе к Ване, захотелось прочувствовать его тепло, хотелось просто находится близко.

По началу она курила нервно, не отрывая взгляда от стены. Но под конец сигареты, руки стали слабыми. В голову ударила некая эйфория. Было так тихо, так хорошо. На миг Лера забыла о всех своих проблемах.
Она слышала только сердцебиение Кисы, и это казалось безумием.

Бросив бычок в пепельницу, Незнамова благодарно обняла кудрявого, тот не ожидал, но обнял в ответ. Она крепко прижалась к нему, и уткнулась носом в ключицу. В нос ударил приятный запах одеколона, смешанного с табаком.

Отстранившись, Лера заглянула ему в глаза.

—Спасибо.—-Шепнула девушка.

Взгляд упал на его губы. Тянуло только к ним, сейчас они были слишком желанными.

Дурь максимально дала в голову, поэтому брюнетка потянулась к нему. Слышно было только их дыхание, и Кислов понимал, понимал чего она хочет. Он совсем не был против, был только за, был готов взять её за подбородок и силой притянуть к себе, лишь бы хоть на момент прикоснуться к её губам.

Но в последний момент, Лера понимает что не может, насколько сильно бы ей не хотелось, она не может ни морально, ни физически. Неловкая пауза, девушка слегка отводит голову и просто обнимает его, так и не ощутив вкус его губ.

Киса разочаровано глянул за её спину. Был уверен, что поцелует её. Но вместо этого просто обвил руками её спину и прижал к себе.
Все же, этого было мало.

Лера уснула сразу. Кислов нет. Всю ночь сидел и разглядывал брюнетку, успокоиться не мог, и откуда идёт это не спокойствие, тоже не понимал. Под утро вырубился.