Капризная просьба
Весь день Настя вела себя невыносимо. Она нарочно капризничала, хныкала, отказывалась слушаться и даже немного грубила — всё для того, чтобы Дима наконец взялся за ремень. Но он, к её разочарованию, не поддавался. Вместо этого он терпеливо успокаивал её, гладил по голове и даже потакал некоторым её прихотям, лишь бы она перестала дуться.
К вечеру её поведение стало совсем невыносимым. Она устроила истерику из-за пустяка, швырнула подушку на пол и надула губы, скрестив руки на груди.
Дима вздохнул, снял с брюк ремень и сложил его вдвое.
— Настя, последний шанс. Успокаиваешься?
Она покачала головой, всё ещё дуясь, но в её глазах уже мелькнуло что-то похожее на… предвкушение?
— Хорошо.
Он усадил её к себе на колени, опустил трусики и начал шлёпать. Раз! Два! Три!
К десятому шлепку он уже заметил, что она не плачет, а лишь тихо постанывает. К пятнадцатому — что её попка подрагивает, но не от боли, а от возбуждения. И к двадцатому он наконец понял: она специально довела его до этого.
— Ах вот как… — прошептал он и продолжил, уже зная, что она этого хотела.
Двадцать пять… двадцать шесть…
Но к тридцатому шлепку её довольное выражение сменилось на испуганное. Она всхлипнула, и слёзы наконец покатились по щекам.
Дима тут же остановился, отложил ремень и бережно усадил её к себе на колени, прижимая к груди.
— Тихо, малыш, тихо… — он гладил её по спинке, целуя в макушку. — Всё, всё, уже всё.
— П-папочка… — она всхлипывала, прижимаясь к нему.
— Я здесь, котёнок. Дыши.
Он держал её, пока её дрожь не утихла, а слёзы не перестали течь. Потом аккуратно отодвинул её, чтобы посмотреть в глаза.
— Ты специально так себя вела?
Она опустила взгляд, покраснела, но кивнула.
— Прости…
— Зачем? — спросил он мягко, без упрёка.
— Я… я хотела, чтобы ты меня… отшлёпал… — она прошептала так тихо, что он еле расслышал.
Дима вздохнул, но не сердито, а скорее с пониманием.
— Котёнок, если тебе это нравится, ты могла просто попросить.
Она подняла на него глаза, удивлённая.
— Правда?
— Конечно. — Он нежно провёл пальцем по её мокрой от слёз щеке. — Ты не должна стесняться или стыдиться. Если тебе хочется, чтобы я тебя отшлёпал, просто скажи. Я могу сделать это так, чтобы тебе было приятно, а не больно.
Она уткнулась носом в его шею, смущённая, но счастливая.
— Обещаю… в следующий раз попрошу…
— Хорошая девочка. — Он поцеловал её в лоб.
Потом уложил на животик и достал крем.
— Болит? — спросил он, аккуратно нанося его на покрасневшую кожу.
— Чуть-чуть… но… но мне понравилось… — она призналась, пряча лицо в подушке.
Дима усмехнулся.
— Тогда в следующий раз я буду шлёпать тебя ладонью, а не ремнём. И столько, сколько ты захочешь.
— Правда?
— Правда. — Он наклонился и прошептал ей на ушко: — Но только если ты будешь честной и попросишь сама.
Она кивнула, довольная, и он лёг рядом, обняв её.
— Спи, малыш.
И в этот раз, когда она засыпала, в её голове уже крутились мысли о том, как в следующий раз она попросит его об этом… и как он нежно и ласково исполнит её желание.