Последний поцелуй и начало большего

Фред и Селеста обменялись злобными взглядами, но подчинились приказу профессора. Они шли по коридорам Хогвартса, словно два хищника, готовых в любую минуту наброситься друг на друга. Джинни, Блейз и Теодор неотступно следовали за ними, не зная, чего ожидать. Напряжение было столь велико, что казалось, будто воздух можно резать ножом.

В кабинете Дамблдора их встретила тишина. Директор сидел за своим столом, его глаза, обычно полные мудрости и спокойствия, сейчас выражали легкую тревогу. Профессор МакГонагалл, сохраняя строгость в лице, объяснила ситуацию вкратце. Дамблдор внимательно выслушал, не перебивая, а затем обратился к Фреду и Селесте.

–Мистер Уизли, мисс Блэк, я хотел бы услышать ваши версии произошедшего, – произнес он мягко. Фред, с покрасневшим лицом, начал оправдываться, отрицая все обвинения. Селеста же стояла, скрестив руки на груди, испепеляя его взглядом. Она не верила ни единому его слову.

После долгих препирательств и взаимных обвинений Дамблдор предложил использовать сыворотку правды, чтобы установить истину. Фред, уверенный в своей невиновности (или искусно притворяясь таковым), согласился. Селеста лишь презрительно усмехнулась, зная, что правда рано или поздно выйдет наружу. Напряжение в кабинете достигло апогея, когда профессор Снейп, вызванный Дамблдором, приготовил зелье и заставил Фреда его выпить. Начался допрос, и правда, наконец, начала просачиваться сквозь слои лжи и отрицания.

Дамблдор склонил голову набок, его глаза, обычно лучистые и полные мудрости, сейчас были прищурены в задумчивом выражении.
–Фред, что случилось? И почему юная мисс Блэк так… неаккуратно с вами поступила?– спросил он мягко, но в голосе чувствовалась твердая нотка беспокойства.

Фред съежился под этим взглядом.
–Я не знаю, что на меня нашло, директор,– пробормотал он, густо краснея.—Мне… мне хотелось любви и отношений, как у Тео и Селесты. Но она… она не любила меня. Как я ни пытался… Извините, я знаю, что это ужасный поступок.
Голос его дрожал, выдавая раскаяние и замешательство,—Я не помню, чтобы у меня вообще была такая мысль, директор. Будто это… будто это никогда не приходило мне в голову.

Дамблдор перевел взгляд на Распределяющую шляпу, висевшую в углу кабинета.
–Шляпа, что скажешь ты? Говорит ли мистер Уизли правду?— Шляпа на мгновение словно задумалась, а потом проскрипела своим скрипучим голосом: –Мистер Уизли и вправду говорит правду. Он был под зельем.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь удивленными вздохами. Селеста, Тео и Джинни переглянулись, не понимая, что происходит. Тео нахмурился, обдумывая услышанное.
–Зелье? Какое зелье могло заставить Фреда… это сделать? – пробормотал он.

Дамблдор вздохнул.
–Прошу всех на выход, – произнес он, махнув рукой в сторону двери,—Это дело мы рассмотрим в течение недели. Если никто из учеников не скажет правду, нам придется отстранить мистера Уизли и мисс Блэк от учебы на месяц, чтобы они подумали о своем поведении.
Он посмотрел на них с грустью.—Надеюсь, истина всплывет наружу. А до тех пор, прошу, сохраняйте спокойствие и не распространяйте слухи.

В кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Фреда. Селеста, казалось, окаменела от услышанного. Теодор, взяв ее за плечи, бросил на Уизли испепеляющий взгляд. Джинни, сжав кулаки, смотрела на брата с нескрываемым разочарованием.

Дамблдор, нахмурившись, вновь обратился к Фреду:
–Вспомните, мистер Уизли. Кто мог дать вам это зелье? Кто мог повлиять на вас таким образом?—Фред, казалось, боролся с обрывками воспоминаний. Он судорожно пытался ухватиться за ускользающие образы, но в голове была лишь мутная пелена.
–Я… не знаю, директор. Все произошло как в тумане… Я просто… хотел, чтобы Селеста обратила на меня внимание,– пробормотал он, опустив голову.

Дамблдор обвел взглядом присутствующих, его глаза выражали одновременно усталость и решимость.
–Помните, – добавил он, когда ученики направились к двери, – правда всегда выходит наружу. Вопрос лишь в том, какой ценой

Дверь за ними закрылась, оставив Дамблдора наедине с Распределяющей шляпой и смутным ощущением тревоги. "Зелье…" - прошептал он, поглаживая свою длинную бороду. Какое зелье могло обладать таким эффектом? И кто осмелился применить его в стенах Хогвартса? Эти вопросы вихрем проносились в его голове, не давая покоя. Он знал, что время играет против них. Если виновник не будет найден, пострадают невинные.

Дамблдор поднялся и подошел к своему столу, заваленному свитками и книгами. Он начал судорожно перебирать их, ища хоть какую-то зацепку, упоминание о зельях, способных манипулировать чувствами и желаниями. Его взгляд скользил по строчкам, но ничего не находилось. Казалось, что все известные ему зелья имели более очевидные и предсказуемые эффекты.

Внезапно его взгляд остановился на пыльном томе, лежавшем в самом низу стопки. "Запретные зелья и темные искусства," - гласила надпись на обложке, наполовину скрытая пылью. Дамблдор нахмурился. Эта книга была под запретом, и доступ к ней был строго ограничен. Но в данной ситуации он не мог позволить себе быть слишком разборчивым.

Он открыл книгу и начал быстро пролистывать страницы. И вот, среди рецептов и описаний, его взгляд упал на одно название: "Амортенция заблуждения". Зелье, способное вызвать ложные чувства и привязанности, заставляя жертву совершать поступки, не свойственные ей. Дамблдор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было именно то, что искал. Теперь оставалось выяснить, кто сварил это зелье и с какой целью.

Глаза Дамблдора забегали по строкам, описывающим ингредиенты и процесс приготовления Амортенции заблуждения. Рецепт был сложным, требующим редких компонентов и точного соблюдения пропорций. Ошибка могла привести к непредсказуемым последствиям, возможно, даже смертельным. Это говорило о том, что зелье было сварено опытным зельеваром, либо кем-то, кто очень хорошо изучил теорию.

Дамблдор закрыл книгу, и его взгляд упал на Распределяющую шляпу, лежавшую на столе. Он задумался. Кто в Хогвартсе мог обладать такими знаниями и мотивацией? Слизеринцы? Возможно. Но и среди других факультетов могли найтись те, кто способен на подобное. Он должен был действовать быстро и осторожно, чтобы не вызвать панику и не спугнуть виновника.

–Нужно опросить профессоров, - пробормотал он себе под нос,–Зелье должно было быть сварено в лаборатории, и кто-то мог заметить необычные ингредиенты или поведение,— Он поднялся со стула и направился к двери, но внезапно остановился. Что, если профессор был замешан в этом? Доверять полностью никому было нельзя.

Он вернулся к столу и достал перо и пергамент. Нужно составить список тех, кто имел доступ к запретным книгам и лабораториям. Список тех, кто проявлял интерес к темным искусствам. Список тех, кто мог иметь мотив для совершения подобного. Работа предстояла долгая и кропотливая, но Дамблдор был готов ко всему, чтобы защитить своих учеников и сохранить Хогвартс в безопасности.

Он знал, что это только начало сложного и опасного расследования. И каждое его решение, каждое действие могло повлиять на исход. Но одно он знал наверняка: он не остановится, пока не найдет виновника и не предотвратит дальнейшие злодеяния.

Выйдя из кабинета директора, Селеста чувствовала себя выжатым лимоном. Тяжелый воздух висел в коридоре, казалось, даже Фред, обычно фонтанирующий шутками, молча хмурился, плетясь рядом. Селеста избегала его взгляда, да и вообще ни с кем не хотела говорить. В душе бурлила смесь обиды и разочарования.Поэтому уйдя от ребят и за вернув за угол, она увидела..Амбридж! Одна мысль о розовой жабе заставляла ее содрогаться. Заметив ее краем глаза в конце коридора, Селеста резко свернула за угол, но чья-то сильная рука вдруг схватила ее за запястье. Сердце бешено заколотилось. Вечер, в полумраке сложно было разобрать лицо.

–Селеста? – прозвучал знакомый голос. Драко Малфой. Что ему нужно? Встреча с ним сейчас была последним, чего бы она хотела. Но выбора не было. Он потащил ее в Выручай-комнату.
–Неожиданно, зачем я тебе понадобилась?– спросила Селеста, стараясь скрыть раздражение.
–Есть несколько событий и вопросов, которые я хочу обсудить, – уклончиво ответил Драко. Комната была обставлена с неожиданным уютом: мягкие диваны, приглушенный свет, на столике – бутылка явно дорогого вина. Драко, наполнив бокалы, протянул один Селесте.
–В традициях наших встреч, – усмехнулся он. Селеста присела на диван.
–Интересно, говори,– бросила она, чувствуя нарастающее беспокойство.

–Во-первых, через неделю ты идешь на бал со мной. Твою семью пригласили. Ты, как я понял, давно не читала письма, решил сообщить лично,— Селеста нахмурилась.
–Да, с письмами у меня беда. А дресс-код?—Драко протянул ей письмо.
–Всё здесь,—Она пробежала глазами текст.
–Хорошо. Что дальше? – спросила Селеста, предчувствуя неладное.
–Как давно твой кошачий нюх перестал работать?
Селеста опешила.
–В смысле? Вроде всё в порядке… Нет?—Драко удивлённо посмотрел на нее. В комнате отчётливо ощущался запах, который Селеста, будучи кошкой, просто не переносила. Но она сидела, как ни в чём не бывало.
–Какой здесь запах? – уточнила Селеста.
–Который ты ненавидишь больше всего. Значит, нюх пропал,– констатировал Драко,– Я к тому, подруга, что, трахаясь с человеком в оборотном зелье, ты бы даже не притронулась к нему. В этом зелье – водоросли. Зная тебя, ты с детства их на дух не переносишь, как и коты,– добавил он.

Селеста почувствовала, как холодок пробежал по спине.
–То есть всё настолько плохо…– прошептала она.
–Видимо, – коротко ответил Драко.
–Ты как-то замешан в этой истории?– с подозрением спросила Селеста,—Нет, я на твоей стороне, Блэк, и уже пытаюсь выяснить, кто это мог сделать. Кто-то точно знает, что ты – анимаг-кошка,– сказал Драко. Селеста вздрогнула. Факт, что она анимаг, был тайной, которую знали лишь единицы. Кто же предал ее?