Без названия 9
<center>мне всегда говорили, мол, ты же "на ты" со словом:
заплетаешь в любые узлы и вжигаешь в кожу,
но к тебе у меня — так бездарно и безусловно,
но к тебе у меня — очень вымотано и сложно.
говорить через ком в самом горле — невыносимо,
при попытке создания звука — немеют губы,
в тот же миг исчезают куда-то любые силы,
утекают сквозь землю и в водосточные трубы.
ведь к тебе у меня — недовысказанность прямая,
недоверенность, недоветренность, вьюги в жилах.
свято верила в то, что слова соберу, поймаю,
только этого, видимо, просто не заслужила.
будь ли света конец или медленно гаснет солнце —
я другим говорю, посвящаю, вжигаю в кожу,
а к тебе у меня — наилучшая из эмоций:
я умею молчать про тебя,
как никто
не может.
Риделика</center>
- Юрий, не делай настолько резких движений! Ты не капусту на закваску рубишь!
- Да все у меня нормально, Дана докажет!
- Угу...
- Юрий, тебе не пять лет!
- Дань, что случилось ? - на кресло рядом плюхается Никифоров, попутно поправляя серебряные волосы - Ты сегодня ни разу на Юрия не накричала. Даже перед Яковым его защищаешь.
Ну что ему ответить? "Витя, я его люблю, но говорить ему об этом не собираюсь, ибо завтра я уже коньки откину" . Нет, я так ему не скажу. Просто буду продолжать смотреть на лед, где сейчас откатывает свою совершенную программу не менее совершенный Плисецкий и просто буду смотреть, претворяясь, что ничего не слышу.
Господи, а можно я временно умру, прямо сейчас? Вот здесь вот лягу в уголке тихонечко и денька на три уйду в небытие? Ты мне там все покажешь, кофейку выпьем где-нибудь, пощебечем, а тело мое пусть отдохнет от глобального недоумения, полежит ровненько. Но жизнь продолжается, только уже намного тяжелее, в мыслях что-то туманное, не хочется ни с кем общаться, просто закрыться в квартире, в своей комнате и сидеть в уголке, чтобы никто не искал, не трогал, а лучше всего уснуть. Уснуть на месяц, а лучше два, чтобы не чувствовать, не бороться за выживание каждый день. У меня просто нету сил. Тебя спрашивают о чем-то, к примеру : "Привет", "Как дела:", "Убери со стола", "Приготовь еду". Хочется ответить :"Сломано все!". Много времени, это все тянется, медленно гниешь, тебе больно, а ты терпишь, терпишь,а потом срываешься на себе же. Ненавижу.
Я не знаю , что я сейчас чувствую. То ли подойти к нему, обнять, сказать и никуда не отпускать. То ли притвориться, уйти и ничего не говорить. Но если я не скажу, то , возможно , не получу взаимности. А если и получу, то не факт, что операция не закончиться летальным исходом и тогда Юре будет больно...
Боже, как все сложно....Только в фильмах в конце появляется мужик и решает все проблемы. В жизни наоборот:мужик появляется в начале и с него начинаются все проблемы
<center>***</center>
- Ви-ить - начинаю я , когда тот подходит ко мне - Который час?
Тот хмарится и принимается рыться в своей сумке, попутно бормоча что-то себе под нос. А я же молча Ох*еваю от всего, что там завалялось. Зимние ботинки, корм собачий, носки, бутерброт с плесенью...
- О нашел! - выкрикивает тот, доставая телефон - Сейчас четыре часа дня... Даня, ты куда?!
А-а! Мать вашу за коромысло, да у меня же через два часа операция! Ма-ать вашу, я еще должна Дениса встретить, он же меня забрать должен, а у меня мобильник сел... Представляю как Дека беситься будет...
Я даже сама не замечаю, как подхожу к выходу из помещения, но вовремя торможу, ведь у меня осталось еще одно незаконченное дело.
На пятках развернувшись, я , натянув на лицо более-менее живое выражение , бодрым шагом направилась к Плисецкому.
- Ю-юр - говорю я , дергая того за рукав кофты. Плисецкий поднимает на меня свой невероятные изумрудные глаза, хмурится и выдает:
- Чего тебе ? - затем замечает на моем плече рюкзак и спрашивает повторно - Куда намылилась?
Я шмыгаю носом и заправляю прядь серо-голубых волос за ухо. Кончики пальцев немеют, а ноги давно уже не способны сгибаться. Всю меня обволакивает липкий, противный страх. Боже, спаси помоги я сейчас умру
- Юра, пойдем... - тот хмурится ещесильнее, но не встает - Юр, ну поговорить надо..
Я стараюсь как можно чаще произносить его имя, как бы наговариваясь на будущее.
Плисецкий встает (благо он не в коньках, ибо несколькими минутами ранее для фигуристов был объявлен перерыв) тянется и направляется к выходу с помещения. Я за ним.
Только мы минуем двери и оказываемся в плохо освещенном коридоре, как блондин резко поворачивается ко мне и еще раз повторяет свой заданный раннее вопрос :
- Что хотела?
Вот тут мне стало страшно. А что если не получится? А что если я опять или упаду, или ему ноги отдавлю? Я шмыгаю носом и выдавливаю :
- Юр, закрой глаза...
Тот громко фыркает , но все-таки выполняет мою просьбу . Я вздыхаю, сглатываю и немного опускаю медицинскую маску. Сейчас, с закрытыми глазами и таким спокойным лицом он действительно напоминает ангела. Встаю на носки, хватаю его за ворот олимпийки и целую. Хотя нет, это и поцелуем назвать сложно. Просто касание губ, ничего больше.
Меня всю изнутри заполняет какая-то теплота, будто кровь подогрелась и разносит тепло по каждой клеточке моего тела, когда я чувствую его руки на своей талии. Места, которых он касается, горят огнем , и я чувствую, что он хочет большего. Больше, чем просто касание.
Но я первой отодвигаюсь, прося его еще немного постоять с закрытыми глазами а затем, бесшумно подхватив рюкзак, бегу к гардеробу, где быстро получаю куртку , шапку и прочую верхнюю одежду.
Господи, я еще никогда так быстро не одевалась. Уже через минуту я выскочила на улицу. Руки, талия , спина , щеки и шея горят огнем.
<i><b>А поздно вечером, когда операция была закончена, Юрию позвонил Декабрий. У Лунцова были крайне плохие новости для фигуриста..</b></i>
Если бы не сломалась флешка, где я за выходные накатала даже две главы по разным работам, то глава вышла бы еще вчера. Прошу прощения за размер, но на большее у меня пока не хватает сил, а разрыва между главами быть не должно ...
Не знаю, поймете ли вы что-нибудь, но постарайтесь
Еще раз извините