"Девочка в сером платьице..."
Сегодня я проснулась довольно рано, чтобы осуществить свой план. Идти в школу не хотелось, жить тоже. Всё тело болело от душевной боли, моё сердце просто взяли и растоптали, идти никуда в таком состоянии не хотелось, особенно идти туда, где будет тот человек, который сделал это с твоим сердцем. Поэтому я где-то нашла красную помаду и сделала «болезненный макияж». После этого нагрела градусник, лоб и пошла к маме, кашляя.
— Мааааааам, я что-то плохо чувствую себя, вот градусник, — я протянула маме градусник.
— Так, ясно, оставайся сегодня дома, прости, остаться не могу — работа, выпей таблетки и отдыхай, а я пошла, — она на прощание поцеловала меня в лоб и скрылась за дверью.
Убедившись, что мама ушла, я победно подпрыгнула и пошла дальше спать. Но перед этим позвонила Саше и сказала, что не приду.
*11:26*
Проснувшись, я решила приготовить себе яичницу. В это раз я даже ничего не испортила, странно. Быстро всё съев, решила посмотреть сериал «Эйфория».
*12:53*
Посмотрев пару серий, я решила выйти на балкон и покурить, достав из укромного места сигареты, я открыла балконную дверь, а после окно. Было немного прохладно, ветер приятно обдувал лицо, а после все тело. Я прикурила сигарету и сделала первую затяжку.
«Курение убивает!»,
Прочитав, закурю в ответ.
Неужели никто не знает?
Умирают не от сигарет».
Самый опасный наркотик —
Это скорее любовь.
Скажите, откуда возник он,
Зачем приносит нам боль?
Вот он проникается глубже,
Заходит не в легкие, в сердце.
И нам становится хуже,
Мы прячемся где-то за дверцей.
Тогда начинается ломка.
И всё так внутри сжимает.
А бабочки внутри негромко,
Волнуются и убивают.
«Курение убивает!»
Кто такое сказал?
Порою оно спасает
И глушит в тебе столько ран.
Создать бы вакцину для сердца
С эффектом стирания памяти.
Тогда сиди и усердствуй,
Чтоб труд твой стал достопамятен.
Когда не хватает тепла,
Ласки, заботы, любви.
Бабочки в нас умирают,
От этого, чёрт, не спасти.
Людей не научат бороться
С их порывами к страстной любви.
За то учат, что курить не надо.
Тот не курит, значит, и ты не кури!
Почему никто нас не учит,
Что проще вообще не любить.
Ведь впоследствии любви всё чаще,
Люди пытаются бросить курить.
Не курение так убивает,
Успокойтесь, продолжайте курить.
И давно мне стало понятно,
Что пора бы бросить любить!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вдох...выдох — терпкий вкус, вместе с болью...
*Позже*
В шесть часов мама вернулась с работы, мы поели, а после она заставила меня мерить температуру, которая была в норме.
— Ну и хорошо, завтра уже пойдешь в школу, — мама улыбнулась и пошла в свою комнату, я тоже улыбнулась, но после того как она ушла, я с печальным лицом, поплелась в комнату.
«Ну за чтоооооо», — только такие мысли были у меня в голове. Хорошо, что завтра нет физики, но придется сидеть постоянно в классе, чтобы не пересечься с Данилом Владимировичем. На часах было только девять часов, но я уже пошла спать, несмотря на то, что я ничего не делала, очень устала.
*Утро*
Позавтракав, я пошла, как всегда, одеваться. Сегодня я решила пойти в юбке и белой футболке. После взяв портфель и надев ветровку, пошла к Саше, а потом мы вдвоем направились в школу.
POV Данил
У меня сломалась машина, поэтому пришлось ехать на автобусе, а после идти пешком от остановки до школы. По пути встретил пару курящих десятиклассников. Вдалеке я увидел знакомую фигура — это была Лиза, вчера она не пришла в школу, я очень переживал за неё. Она шла со своей подругой и смеялась, её улыбка — лучшее, что я видел. Сердце на мгновение остановилась, остановился весь мир, я просто хотел смотреть на неё, не отрывая взгляд, кажется, я полюбил эту малышку. Но она слишком маленькая для меня, я просто не достоин её, она достойна лучшего, чем я.
POV Автор
Лиза целый день старалась избегать учителя, что у неё хорошо получалось, как ей казалось. Данил, в своё время, почему-то оказывался постоянно сзади и девушка его не замечала, а он просто любовался ею. Не смея подойти.
После этого дня, оба пошли домой, думая о друг друге.
Вечером девушка доставала вещи из рюкзака, как вдруг, она увидела небольшой листочек, выпавший из него. Как она и думала, там опять был стих.
Девочка в сером платьице...
Косы как будто из ваты...
Девочка, девочка, чья ты?
Мамина... Или ничья.
Хочешь — буду твоя.
Девочка в сером платьице...
Веришь ли, девочка, ласке?
Милая, где твои глазки?
Вот они, глазки. Пустые.
У мамочки точно такие.
Девочка в сером платьице,
А чем это ты играешь?
Что от меня закрываешь?
Время ль играть мне, что ты?
Много спешной работы.
То у бусинок нить раскушу,
То первый росток подсушу,
Вырезаю из книг странички,
Ломаю крылья у птички...
Девочка в сером платьице,
Девочка с глазами пустыми,
Скажи мне, как твое имя?
А по-своему зовёт меня всяк:
Хочешь эдак, а хочешь так.
Один зовёт разделеньем,
А то враждою,
Зовут и сомненьем,
Или тоскою.
Иной зовет скукою,
Иной мукою...
А мама-Смерть — Разлукою,
Девочку в сером платьице...
Прочитав этот стих, Лиза сразу вспомнила Данила, и слезы полились сами. Она спустилась на корточки, облокотилась спиной о кровать и начала опять рыдать. Она просидела в таком положении несколько часов, прикрывая рот то подушкой, то рукой, чтобы мама не услышала, как она плачет. Боль — всё что она сейчас чувствует.