Дьявольская карма

Мне не понравился его тон.
По моему телу пробежала волна мурашек, когда я робко сказала:
- Н-не, не надо...
Глаза Адама сверкнули.
- Gata... Твои мурашки говорят мне об обратном.
В следующую секунду он впился мне в шею. С губ слетел короткий стон.
Как только это донеслось до его ушей, он уже не мог остановиться. Я уловила каждой клеточкой тела, насколько он этого ждал и хотел.
Адам поцеловал меня, на этот раз, сразу углубив поцелуй. Его язык ворвался без предупреждения, по хозяски, не спрашивая разрешения. Все мои ощущения смешались и были похожи на танец. И из всех танцев это определенно было танго - резкое, страстное, развязное.
Потом он резко отстранился и бросил:
- Ты собиралась меня наказать, а не ждать пока это сделаю я, карма, - сказал он переводя дыхание.
- Я не собиралась тебя наказать, я сказала, что стану твоей кармой и сделаю то чего ты заслуживаешь, - бросила я в ответ.
- Увидимся на зимнем баллу, gata.
-Увидимся, Люцифер.
« Адам »
Я завернул в следующий коридор.
-"Черт, она специально" - подумал я.
Ты просто не привык к тому, что кто-то имеет над тобой власть, - сказал внутренний голос.
Я уж было хотел прогнать эти рассуждения, но внутренний голос , как всегда, был прав.
Все что я ощущал было не жалостью, я влюбился в эту "карму". Бесился, как предурок, когда она поцеловала Майкла, хотел помочь ей с сережкой, прощал то, что никому другому бы не простил. Даже сердце в ее присутствии начинало биться чаще.
-" Какие глупости" - пытался уверить себя я.
Да, это все было глупостью, но по сравнению с моей прошлой жизнью казалось самым правильным. Она казалась правильной. В ней нет лицимерия, дешевой показухи. Она через все трудности пытается нести справедливость. А я и все что меня окружает были корнем НЕсправедливосьи. Были, ведь теперь Бетани встречается с этим Купером. С ботаном, который ради нее изменился. В "черных львах" разлад. А компания отца трещит по швам.
-" Это надо заканчивать" - пронеслась в голове первая здравая мысль.
Я начал думать. До Зимнего балла было всего пару дней, пора напоследок собрать парней и навести порядок.
« Алекса »

Я в первые встала пораньше, чтобы собраться. Хотя желание не было совершенно, а настроение было паршивое. Джонни становилось хуже, а я вместо того, чтобы сидеть с ним иду на этот гребаный балл. Но я обещала Эш. Она сказала, что побудет с ним и попросила меня оторваться за нас обеих.
Ведь, она знала, что я никогда не покажу своих чувств и эмоций. Знала, что я нагружаю себя - чтобы постоянно не думать о нем, улыбаюсь и смеюсь - чтобы не начались истерики. Только она знает, каково мне сейчас и на сколько сильно я веню себя...
Я открыла шкаф. Это платье я собиралась надеть на выпускной, но почему-то руки сами к нему потянулись.
Это было короткое, приталенное, облегающее платье черного цвета без брителек. Главная его деталь, это срез на правом бедре, от которого идет мерцающий водопад камней.
Через некоторое время я уже была в школе.
Но никак не предполагала увидеть там такое. Школа стояла вверх дном.
Стен газета была разорвана, элита общалась с обычными учениками, все забыли об уроках сбегали от учителей и прикалывались. А венчал все это плакат подвешенный под потолком:
-" ДА ОБРУШИТСЯ НА НАС КАРМА" - было написано красной краской.
И ведь действительно, в это месте, в этом аду, как будто прошёл судный день и до каждого добралась карма. Кто-то получил все, чего был лишён и даже больше. Например обычный ботан Купер, у которого появились друзья, который к своим 17-ти сделал множество научных открытий и добился любимую девушку. А кого-то этого всего лишили. Я смотрела на "черных львов" и недоумевала. Они выглядели, как затравленные кошки. Стояли в стороне и втыкали в телефоны, незная, что делать, куда идти, с кем поговорить. Как будто лишившись своего "папочки" они потеряли опору и ориентир.
Я шла по коридору, когда мой взгляд упал на их капитана.
-" Вот он, мой Люцифер"- пронеслось в голове.
Адам стоял в черной рубашке, так хорошо подчеркивающей рельеф его мышц, и брюках прямого кроя. Когда мы встретились взглядами, его глаза сверкнули, а на губах появилась хищная ухмылка.
Решив поговорить с ним обо всем, что произошло, когда сам балл начнется, я улыбнулась ему и пошла в сторону кабинета директора.
-" Все же интересно, что мистер Маккалистер думает на счет этого "судного дня"" - пронеслась в голове мысль.
«Стук в дверь»
- Войдите - послышался приглушенный звук.
- Здравствуйте мистер Маккалистер, - протянула я с улыбкой.
За все годы обучения, я лишь несколько раз заглядывала сюда не из-за замечаний или придирок.
В детстве это были мои дни рождения. Каждый год я заглядывала к другу своего отца и расспрашивала его о том, каким же он был, мой папа... К сожалению о моей маме он почти ничего не знал, но каждый год старался разузнать побольше, чтобы уталить мое любопытство. Однако, чем старше я становилась, тем реже заглядывала. Возможно это было нежелание навязываться, возможно - чувство вины. Вины за мое поведение, за то , что я не могу оправдать ожидания человека , которого уже давно считаю родным. А в старшей школе, визиты мои стали исключительно по поводу моего "отвратительного поведения".
- Алекса? Что-то случилось? - спросил он, посмотрев на меня участливым взглядом.
За это я его безмерно уважала и любила, как отца. Этот взгляд, добрый, распологающий к себе, часто отрезвлял, когда хотелось наговорить много лишнего и, как будто говорил " мне можно довериться, все хорошо".
- Ничего особенного, я лишь хотела спросить, как учителя пережили мою безучастность к "школьному судому дню"? Они наверняка выстоились в очередь к кабинету, чтобы донести до вас, как "Алекса разгомила школу" - весело предположила я.
- Неповеришь, но так все и было, - рассмеялся он.
- Я думаю, что мне стоит провести с учитлелями беседу на твой счет. Ты конечно та еще бунтарка, но и во всех бедах тебя винить - абсурд. А этот погром Адам лично обязался расчистить, так что не переживай. У меня все схвачено, - сказал он, подмигнув мне.
Так это он все устроил. Я и не сомневалась, что Адам к этому причастен. Фраза "да обрушится на нас карма" была в его репертуаре. Я как будто вижу ухмылку появившуюся на его лице, когда он оценивал этот плакат.
- Мистер Макалистер, спасибо вам за все, - вырвалось у меня.
И я была рада тому, что сказала.
- За что это? Неужели мисс Хэппи снова грозится тебя исключить и мне снова придется с ней разговаривать? - протянул он снова натянув маску суровости. Но его лукавый огонек в глазах, вновь выдавал истиные намерения.
- Да, а еще меня назвали ведьмой и скоро я отправлюсь на эшафот, - сказала я придав голосу максимум серьезности.
- Чтож, придется тебе сменить имя и фамилию, а после лететь в Венгрию. Там то тебя точно никто не достанет, - сказал он и рассмеялся.
- А сейчас иди, о то пропустишь все веселье!
- Уже бегу! Хорошего вам вечера, - сказала я напоследок, выходя из кабинета.

Как только я зашла в зал, увидела, как может отжигать наша школа. Это был праздник без учителей. И хоть первые пол часа мистер Болтон пытался напомнить всем о школьном уставе и дисциплине, надолго его не хватило.
А когда учителя удалились, никто больше не сдерживался. Парочки зажимались в углах, группы наших спортсменов пили пиво, обсуждая последний матч, в то время как "элита" распивала дорогой коньяк, а кто-то даже пронес марихуану.
Но все же большая часть народа была на тансполе. Это было похоже не на школьный балл, а на последний земной день. Как будто до конца света остались считаные часы и обо всех правилах, предисловиях, этикете можно забыть. Как будто сейчас действительно карма настигнет каждого и уже ничего не изменить. Уже ничего не имеет значения.
На танцполе я увидела Лукаса и Бетани. Как ни странно я была действительно рада за нее. Возможно если бы не обстоятельства мы бы даже нашли общий язык. Ведь если Лукас ее любит, значит она не такая уж и сучка.
И тут заиграла любимая песня Эшли и Джонни. Они идеальная пара, настоящие соулмэйты, у них даже цвета любимые одинаковые, не то что песня. Я представила, как Джонни берет мою подругу за руку и ведёт на танцпол, а после целует и говорит, как ему с ней повезло.
Но их тут нет...
Я отошла от танцпола взяла со стола бутылку вина и осушив последний бокал одним глотком решила отдать должное:
-Хорошее, урожай 1973 года, принес кто-то знающтй толк - констатировала я.
- Понравилось? Не знал, что ты разбираешься, gata, - протянул знакомый голос.
Передо мне стоял Адам, вальяжно прокручивая стакан виски.
- Да ты вообще мало обо мне знаешь, - протянула я, бросив на него хитрый взгляд.
Он собирался что-то ответить, но не успел:
- Ну и что же ты приготовил для меня. Ты ведь сказал, что я отвечу за свои слова, сказал, что я запомню этот балл, - с вызовом бросила я.
- Неужели ты думала, что я буду настолько жесток, что разрушу твою жизнь? - спросил он.
- Со своей пассией ты был именно таким. Да и вообще, не просто же так тебя называли "сатана", - сказала я, с ноткой лукавства в голосе.
- Ты прекрасно знаешь, что она это заслужила, а это прозвище дала мне именно ты gato montes.
- И ты тоже это заслужил, тем более, она оказалась не таким ужасным человеком и теперь по настоящему кому-то дорога.
Но все же я должна признать, "Люцифер" тебе идет больше.
- Да...дорога... - сказал Адам проигнорировав мою последнюю фразу.
- Хочешь знать почему я ничего не сделал? Почему я стою сейчас здесь, с тобой, а не рядом с Бетани?
В этом нет смысла. Ни в этом подобии репутации ни в черных львах, которым уже вряд ли суждено возродиться. Какой смысл иметь влияние если тебя никто не знает, если ты настоящий, а не "сатана", никому не нужен, - проговорил он.
- Мне нужен, - прошептала я, первое, что пришло в голову.
Мой разум противился этой фразе, но сердце неистово желало, чтобы он это услышал. Ведь в душе мне ужасно хотелось стать для него такой же опорой , которой он стал мне однажды. Ведь теперь это мой Адам. По крайней мере я так чувствовала. Конечно он мог в любой момент сказать, что это была ошибка или, что тот поцелуй ничего не значил, но он не скажет, теперь я в этом уверена.
Прошло пару секунд перед тем , как Адам прижал меня к стене.
В нос ударил терпкий запах виски, табака и горького шоколада.
- Повтори. Что ты сейчас сказала? - настойчиво произнес он.
- Т-ты, - мямлила я.
Язык не хотел слушаться. Гребаное вино мутило разум, а его сверкающие зеленые глаза крали остатки рассудка.
- Повтори, - сказал он полу-шепотом и начал приближаться, пока кончики наших носов не соприкоснулись.
- Ты нужен мне, Адам, - прошептала я.
Не успели эти слова сорваться с моих губ, как он впечатал их обратно поцелуем. Когда он целовал меня, у меня подкашивались я забывала обо всем, просто сходила с ума.
Его язык ворвался в мой рот, инорируя все. Ведь мы больше не могли сдерживать огонь и трепет, которые ощущали каждый раз при виде друг друга. И даже то что мы стояли на глазах у всей школы, уже не имело значение. Имели значение только я, он и поцелуй.
Адам усилил напор, я прижалась к нему всем телом. В тот момент я действительно чувствовала себя дикой кошкой, которую освободили из клетки и которая больше никогда не сможет вернуться в заточение.
Адам, до хруста ткани, сжал мое платье.
- Алекса идем, - произнес он приказным тоном и с хрипотцой желания в голосе. Я встретилась с ним взглядом и увидела, как потемнели его глаза. Раньше я бы испугалась увидеть этот взгляд, но сейчас, Господи, сейчас я лишь жажду, чтобы чтобы он не сводил с меня этого взгляда. Теперь я хочу, чтобы этот взгляд принадлежал лишь мне.
Мы вышли из зала, он завел меня в ближайшую аудиторию и посадил на стол. Я почувствовала, как заныло внизу живота, ощутила, как нуждалась в нем.
Я трясущемися руками пыталась растегуть платье, но он перехватил мои руки.
- Я сам, gata, - сказал он протянув руки к маленькой застежке. Он расстегнул плятье и почти сдернул его с меня, в то время, как я так же безжалостно расправлялась с его рубашкой. И поняла почему все так на него глазели. У многих парней в нашей школе хорошее телосложение. Но Адам обошел их всех. Он был сложен, как бог, а точнее, как самый сексуальный дьявол.
- Адам, пезерватив, - сказала не сколько я, а скорее остатки здравого смысла.
Адам быстро достал упаковку из кармана, паралельно стягивая с себя штаны. С трудом натянув презерватив , разорвал мои шелковые трусики и резко вошёл.
Я вскрикнула.
- Адам, аккуратнее.
- Нет уж, querida gata, теперь ты ответишь мне за все, - сказал он, прикусывая мою шею.
- Как ты смеешь так разговаривать со мной, как смеешь так дерзко на меня смотреть и кто, кто дал тебе право являться в моих фантазиях, - не унимался он, на этот раз до сладостной боли сжимая грудь.
Я из-за всех сил старалась его слушать, но когда он ускорил темп его слова и все, мои мысли начали заглушать стоны... Мои стоны...
- Какое право имеешь, давать надежду, что уже моя и снова ускользать их моих рук.
Он резко остановился. Черт...
- Адам, еще, пожалуйста, - простонала я.
- Нет, моя кошечка, проси лучше, - сказал он хищно оскалевшись.
- Прошу, А-адам, умоляю, - сказала я, выгнувщись, как кошка и потеревшись о него животом.
-Черт... - прорычал он.
- Защитано, "карма".
Адам перевернул меня на живот и начал двигаться наращивая темп. Движения стали резкими, рваными.
Мои стоны превратились в крики. Адаму пришлось поцеловать меня , чтобы нас никто не услышал.
После чего нас накрыла волна удовольствия.
Я потеряла счет времени. В реальность меня вернул голос Адама:
- Теперь ты моя, gato montes, - серьезно сказал он, уже застегивая губашку.
- Ты уверен? - с недоверием протянула я, тоже начав одеваться.
- О чем ты?
- Ты же понимаешь, что я не твоя игрушка. И если хочешь, чтобы я была по-настоящему твоей, ты и все твои знакомы будут со мной считаться. Ведь я не Бетани, Адам.
- Если я сказал, что ты моя, значит буду считаться, - насмешливо сказал он.
- Докажи, - с вызовом бросила я.
- Хах, буквально несколько минут назад, ты не была такая дерзкая, gata. Но если ты так просишь...
Он опять крепко взял меня за руку, на этот раз выводя из аудитории.
Он оставил меня в центре танцпола, а сам отправился к диджею. Я с недоумением и предвкушением смотрела на него.
И в то же время, огромный теплый комок грел мое сердце. Я ведь действительно люблю его и он меня. Теперь я действительно вижу перед собой не ужасного Сатану, а любящего Люцифера. Который, наконец-то, стал моим Люцифером, только подумала я, когда:
- Алекса, где Алекса?! - с криками вбежала Эшли.
И тут я оледенела. Тело и душа уже ничего не чувствовали. Я машинальными движениями подбежала к ней.
- Эш, что случилось, - теперь уже бесчувственным, машинальным голосом проговорила я.
- Алекса, он, его... Его хотят отключить от ИВЛ, - истерично, почти прокричала она.
- Врачи сказали, что если он не придет в себя в течении недели, то в поддержании жизни нет смысла. Что нам делать?!
Меня парализовало. Я должна была что-то сделать. Это же Джонни, как же я без него... Душа готова была выпрыгнуть, от боли и безысходности. Но я этого не показала. Эш сейчас было тяжело и я собрав всю волю в кулак уже собиралась сказать ей успокоиться и что я найду решение, когда:
- Эшли, да? Скажи в какой он больнице, я позвоню одному человеку и его переведут в Presbyterian Hospital. Там работает проверенный человек, - сказал Адам, встав мне за спину и взяв за плечи.
Я готова была закричать.
- "Слишком много эмоцийи за последние пару минут", - твердило подсознание.
И как бы я не была благодарна Адаму в этот момент, так и не смогла выдавить ни слова. Но вот в моей голове пронеслось целое цунами мыслей и сердце прочувствовало пожар эмоций. Откуда у Адама проверенный врач в лучшей больнице Нью Йорка, было очевидно. Его отец имеет связи и знакомых везде. Меня удивило другое... Раньше я справлялась со всем сама, как бы сложно не было и что бы не произошло. Конечно, мне помогал Джонни, но даже ему не всегда было это под силу. А Адам появился из неоткуда, и не просто поддержал меня, а перенял мои проблемы, страхи, заботы. Перенял и разобрался, будто это ему ничего не стоило, будто главным было мое состояние. Встал спрятав от переживаний, как будто.. как будто это было ему действительно важно?
В этот момент я поняла, что не задумываясь сделала бы для него то же самое.
Наверное, это и есть любовь?
« Адам »
-"Что я делаю, ведь у отца серьезные проблемы..." - пронеслось в голове Адама.
Но, почему-то, сейчас это было не так важно, главное, чтобы с ней все было хорошо. Алекса бы не выдержала еще один удар, я должен был что-то сделать. А с остальным я разберусь.
Я взял Алекс под руку и вместе с ее подругой вывел из этого зала. Они обе были в сильном шоке и не сопротивляясь, даже не задавая вопросов пошли за мной. Я вызвал им такси и настоятельно порекомедовал таксисту, довезти их в целости и сохранности. А сам пошел к отцу.
- Адам, мальчик мой, уже вернулся? - едким тоном поинтересовался отец.
Опять этот тон. Он был мне слишком хорошо знаком.
В детстве я дружил с девочкой, ее звали Элина. Однажды, в жаркий летний день, мы с ней бегали наперегонки по парку, размахивая мороженным, когда ее трехэтажная клубничная башня, упала на асфальт. Элина начала плакать и маленький Адам решил взять из отцовского кошелька доллар, чтобы его подруга перестала грустить. Так и случилось. Но когда мы пришли домой, папа взял все мои игрушки, сломал у меня на глазах и сжег в камине. Сказал, что чем больше помогаешь другим тем хуже будет тебе. Что я, как собака укусившая кормящую руку и недостоин поощрений. Я не разговаривал с ним месяц, а он все это время называл меня псом. Пес - чтобы я не забывал, что в его доме я - шавка.
- Сученыш, ты меня слышишь?! - крикнул он.
- Да, - ответил я металлическим голосом.
- Ты мне отработаешь, каждый грёбаный цент! Ублюдок, ты хоть понимаешь, что ты наделал, сколько потратил моего бабла, а? Ну неееет, через неделю ты съезжаешь отсюда и больше не получишь ни цента, ПОНЯЛ МЕНЯ?!
- Да, - так же холоднокровно ответил я.
- Если ты понял, тогда какого хрена все еще стоишь здесь. Убирайся с глаз моих, БЫСТРО!
Я развернулся к нему спиной и направился к выходу.
Черт... Теперь у меня действительно проблемы. Отец давно искал повод, чтобы выгнать меня из дома. А теперь я буквально сделал всю работу за него, ведь лечение в лучшей больнице Нью-Йорка обойдется не меньше чем в сто тысяч долларов.
Конечно, я смогу заработать деньги, но для этого мне нужно...
Тебе нужно поговорить с ней - сказал внутренний голос.
И, как ни странно, я был с ним полностью согласен. Мне нужно было с ней поговорить, о том, что я должен уйти из ее жизни. Ведь я не смогу дать ей то, что хочу, параллельно выплачивая долг отцу, а она, эта маленькая gata, запавшая мне в душу, достойна самого лучшего.
Пока я об этом думал, не заметил, как ноги уже привели меня к ее дому.
« Алекса »
Машина остановилась. Я не помню, как вышла из нее и дошла до дома. В себя я пришла уже в своей комнате.
Джонни, мой сводный брат, который был мне роднее кого бы то ни было. Брат, который сейчас лежит без сознания в коме из-за меня. Что бы не говорила Эш, я знаю, что виновата. Если бы не Адам... Нет, я не хочу даже думать, что было бы. Он мне помог и я вряд ли смогу когда-либо расплатиться за это. Все наверняка будет хорошо. Все, должно быть, хорошо...
В реальность меня вернул звонок в дверь.
- Адам, что ты..? Проходи, - сказала я недоуменно.
-"Зачем он пришел ко мне?" - надоедала навязчивая мысль.
- Нам нужно поговорить, - сказал он, почему-то избегая моего взгляда.
-"Что-то не так"- подумала я.
- Да, конечно, но о чем?
- Я улетаю в Испанию.
- Что? В Испанию? Но зачем? - не поняла я.
- Я улетаю в Испанию, через неделю, чтобы начать работать.
- Но, что произошло? - не унималась я.
- Алекса.. - протянул он, явно уходя от ответа.
- Что Алекса?! Ты сказал, что поможешь, через 30 гребаных минут, заявляешь что улетаешь в другую страну и не считаешь нужным говорить мне зачем?! Адам, какого хрена?!
- Алекса успокойся, - строго сказал он.
Но мне было уже плевать.
- Я не спокойна? Нет, Адам, я совершенно спокойна! Ведь ничего не произошло! Всего лишь ты меня бросаешь и, мать твою, летишь в Испанию на неопределенный срок!
- Ладно! Хочешь знать - слушай. Отец лишил меня финансирования и выгнал из дома. У меня есть хороший знакомый в Испании, который обещал мне работу и дом на первое время. Я пришел сюда, чтобы.. - он замолк
- Чтобы, что..? - на этот раз робко, спросила я.
Мое сердце пропустило удар. Затем еще и еще один. Я смотрела на него напуганными глазами, когда:
- Чтобы попрощаться, - прошептал он.
Я замерла. Мне хотелось биться в истерике, кричать на него, но в тоже время обнять и не отпускать.
- Твоего брата это никак не коснётся. Его переведут в Presbyterian Hospital и он будет проходить лечение.
- Т-ты не можешь меня бросить... - прошептала я.
- Алекс...У меня ничего нет. Я хочу подарить тебе мир, а не смотреть, как ты ждешь меня с работы, которая еле покрывает расходы на еду.
- Но я готова быть рядом с тобой, несмотря ни на что, я тоже буду работать, мы сможем поехать туда вместе. Ведь, ведь я люблю тебя! - отчаяно сказалая я.