11-глава
Лалиса
- Мне нужно подстричься, - говорю я, пока Чон играет с моими волосами.
Я слишком долго была без любви, и сейчас окружена ею. Я наслаждаюсь каждым моментом, когда мы просто лежим в кровати и находимся рядом друг с другом.
Я могу потеряться в этом и никогда не узнаю, сколько времени прошло.
- Мне нравится, когда они длинные, но если ты хочешь...
Я ухмыляюсь, так как знала, что Чонгук собирается сказать это прежде, чем он открыл рот.
- Только подровнять. Мне слишком сильно нравится, когда ты играешь с ними, и твоя мама взбесится. - На этот раз он хихикает.
Кэти тоже всегда любила играть с моими волосами. Каждый раз, заплетая косу, я думала о ней.
Боже, видеть всех было чудеснее, чем я представляла, и казалось, что не было этих пяти лет. Но все изменилось.
Чонгук теперь мужчина, и сладкая пульсация между ног напоминает мне об этом больше, чем что-либо еще.
Думаю, теперь я тоже женщина. Он позаботился об этом прошлой ночью, но дело было не только в сексе. Как бы глупо это ни звучало, я чувствую это по тому, как он себя ведет.
В нем есть доминирующая сила. Мое тело жаждет этого, и я снова его хочу.
Мы должны были уже давно встать с постели, но никто из нас не хочет двигаться.
- Я все еще мало знаю о твоей жизни, пока меня не было, - говорю я, опуская подбородок на его грудь.
- У меня не было жизни, пока тебя не было. Я ходил в колледж и работал. - Чон повторяет почти то же самое, что и раньше, да и его родители говорили о том же.
- Каково было в колледже? - На этот раз он хмурит брови.
- Если ты хочешь поступить в колледж, мы можем это сделать. Я скажу им сжечь мой диплом и пойду учиться заново.
- Давай не будем увлекаться. - Я игриво шлепаю его по груди.
Никогда не надоест видеть, насколько он заботливый. В детстве у меня такого не было, по крайней мере, до него. - Сейчас я не думаю о колледже. Я хочу узнать о тебе. Что ты делал по ночам? С кем ты тусовался?
- В колледже я не высовывался. Я был занят разработкой программного обеспечения, которое могло остановить пропажу человека еще до того, как это произошло. - Он говорит так, будто это легко. Хотя для Чонгука, возможно, это и так. - Я придумал несколько блестящих идей, и они сработали, но я все равно не смог найти тебя. - Он поднимает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. - Все вращалось вокруг тебя. Я никогда ни с кем не общался. Я работал с людьми и ходил с ними в колледж. Иногда мне приходилось делать проекты с людьми, но все они как бы сливались вместе. - Я вижу, как он придается воспоминаниям, понимая, что на самом деле не знал никого из тех, с кем встречался за эти годы.
- Мне жаль, - шепчу я, чувствуя себя виноватой. - Мне просто интересно, пытался ли кто-нибудь отнять тебя у меня.
Чон начинает смеяться так сильно, что его гигантское тело сотрясает мое.
- Помнишь Сару Джейн? - спрашивает он сквозь смех, и я сажусь и смотрю на него сверху вниз.
Прищурившись, я смотрю на него убийственным взглядом, и он смеется еще громче.
- Что смешного, Чон Чонгук? - бросаю я, но он продолжает смеяться. - Почему бы тебе не пойти посмотреть, что она делает, и, может быть, ей будет приятно посмеяться с тобой. - Я поворачиваюсь, чтобы спрыгнуть с кровати, но он хватает меня и тянет обратно на кровать, прежде чем я успеваю что-либо сделать.
Его большое тело накрывает меня и прижимает к кровати. Желание пронзает меня, когда я вижу собственнический блеск в его глазах.
- Мило, что ты думаешь, что я позволю тебе уйти от меня. - Он утыкается носом мне в шею, а его волосы щекочут лицо. Я с трудом сдерживаю улыбку.
Когда он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, я снова прищуриваю глаза.
- Она умерла, - говорит он, и я ахаю.
- Боже мой! Я на самом деле не ненавидела ее, она просто всегда глазела на тебя, и она, она... - Я не могу придумать, что еще сказать, потому что она мне не очень нравилась, но теперь она мертва, и я чувствую себя плохо.
- Я прикалываюсь над тобой, ямочки. - Его мрачное выражение лица превращается в улыбку, и он снова начинает смеяться.
- Ты придурок! - фыркаю я, но на этот раз не могу сдержать смех и присоединяюсь к нему.
Сара Джейн всегда засматривалась на Чона. Она даже делала глупые плакаты с его именем для футбольных матчей.
Потом она всем сказала, что отсосала Чонгуку в раздевалке.
Я взбесилась, и не помог тот факт, что когда я пошла искать Чона, чтобы рассказать ему о нелепых слухах, я нашла его с Сарой Джейн, как раз когда она вручала ему записку.
Я решила, что это ее номер, и, возможно, слишком остро отреагировала.
Я протопала к шкафчику Чона, у которого они стояли. Он был украшен снаружи для недели поднятия духа.
Болельщицы делали это для каждого игрока футбольной команды, но к этому моменту я уже бросила черлидинг. Мне не нравилась Сара Джейн, и я делала это только для того, чтобы привлечь внимание Чона.
Это было не мое, и я не собиралась слушать, как она говорит о нем все время, поэтому ушла.
Когда я увидела, что шкафчик Чона украшен, я потянулась, схватила край бумаги и сорвала все. Я скомкала ее и швырнула в Чона, который, конечно, поймал все, наблюдая за мной с весельем в глазах.
Можно подумать, что я устраивала для него какое-то милое шоу.
К тому времени, как я перестала кричать и рвать бумагу, все в школе уставились на нас.
Чон понятия не имел, о чем я говорю, и даже спросил, та ли это девушка, что стоит рядом с ним. Когда я посмотрела на Сару Джейн, мне стало ясно, что ее поймали на лжи.
Я начала краснеть от смущения, поэтому Чон сделал то, что всегда делал - попытался сделать лучше.
На этот раз это привлекло внимание не ко мне, а к нему. Он поднял меня, перекинул через плечо и шлепнул по заднице на глазах у всех.
На следующий день, увидев Сару Джейн, я почувствовала себя одновременно униженной и самодовольной.
Мне хотелось пнуть Чона и тут же поцеловать его. Мы целовались в его грузовике больше часа, прежде чем отправиться домой.
Позже я узнала, что это была не бумажка с номером, а упавшая на пол записка, которую я оставила ранее в его шкафчике. Он уже собирался поднять ее, когда подлетела Сара Джейн и схватила ее.
- Мне снова тебя отшлепать? - спрашивает Чон, улыбаясь мне. - В прошлый раз это помогло.
Он наклоняется и целует меня, и я хочу сказать что-нибудь умное в ответ, но мое тело и разум не соглашаются.
Вместо этого я обнимаю его и углубляю поцелуй. Я издаю стон ему в рот, приподнимая бедра и заставляя стонать тоже.
- Мы должны остановиться. Тебе будет больно, - говорит он, отрываясь от моих губ, но только для того, чтобы начать целовать мою шею. - У тебя никогда не будет причин ревновать, Лиса, - говорит он, покусывая мою шею. - Ты моя первая и единственная.
Слова Чона согревают меня, как и его прикосновения.
- Как же хорошо, - вздыхаю я.
- Чонгук, Лиса? Вы готовы? - Мы оба замираем при звуке голоса Кэти.
- Кэти, не ходи туда, - кричит Майк.
Мои глаза округляются, когда Чон бормочет проклятия. Я оглядываюсь и вижу, как открывается дверь спальни, но потом слышу тихий вскрик удивления, и дверь закрывается.
- Майк! Поставь меня! - кричит Кэти, и Чон качает головой.
Не могу сказать, борется он со смехом или ему больно. Думаю, и то, и другое.
- Она просто хочет нас видеть. Мы прятались почти весь день. Нам нужно покончить с этим, - вздыхаю я, и он прижимается своим лбом к моему. - Разве нам не нужно успеть на самолет?
- добавляю я.
- У нас собственный самолет. Он всегда готов. - По моему лицу видно, как я потрясена.
- Не собираюсь лгать. Я очень нервничаю из-за того, что мы собираемся выйти на публику. Не хочу быть где-то, где не смогу все контролировать. - Я вижу неуверенность в его взгляде.
- Я буду рядом с тобой. - Я пытаюсь его успокоить.
- А что, если эта потребность держать тебя рядом со мной никогда не исчезнет? Ты начнешь на меня обижаться? - На мгновение Чон замолкает, и я понимаю, что он хочет еще что-то сказать, но не может подобрать слова. - Разве я не сделаю тебя снова пленницей? Я думаю, что построил бы город посреди пустыни со стенами по всему периметру, чтобы удержать тебя со мной.
- Только зря потратишь деньги, Чон. Тебе не нужны стены. Тебе придется отрывать меня от себя. Я боялась, ты устанешь от того, что я цепляюсь за тебя. Я все думаю о том, что будет, когда тебе придется идти на работу или еще куда-нибудь. У меня может случиться нервный срыв. - Я выкладываю все, что чувствую. Хочу, чтобы он увидел, что не одинок в этом. - На самом деле, когда я слышу твои слова, мне становится в миллион раз лучше. - Чон думал, что его слова напугают меня, но оказалось наоборот.
- Посмотри на нас. Мы боимся спугнуть друг друга, потому что нам невыносима мысль, что мы не будем рядом. Это глупо, и, конечно, мы хотим быть рядом все время. Мы ненавидели все те годы, когда нам приходилось быть порознь, - говорит он, и я соглашаюсь. Я ненавидела возвращаться к отцу каждый вечер. - Теперь нас ничто не остановит.
- Ничто, - соглашаюсь я, и его хватка становится собственнической.
- Как насчет того, чтобы одеться и закончить давать показания копам? Я готов забрать тебя домой.
- Я уже дома. - С того момента, как он ворвался в дверь, чтобы спасти меня.
- Да, но давай начнем жить вместе и делать все, что захотим. - Он наклоняется ко мне. - И, возможно, не дадим моим родителям ключ от того места, где бы оно ни находилось. - Я смеюсь, и в это же время слышу, как Кэти снова зовет нас по именам.
- Удачи тебе с этим. Она просто наймет слесаря, чтобы он сделал ей ключ, или заберет один у меня. - Я не смогу ей отказать. Она слишком мила, чтобы сказать «нет».
- Наверное, ты права. Она захочет проведывать нас, особенно когда родится ее первый внук. - Он быстро целует меня, прежде чем поставить на ноги.
Я и так потеряла достаточно времени, поэтому готова начать нашу семейную жизнь как можно раньше.
Я хочу сделать то, что должно было быть сделано, и освободиться от всего этого беспорядка. Уехать подальше от этого места - первый шаг.
Одевшись, я останавливаюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало и убедиться, что выгляжу нормально. Рид подходит ко мне сзади.
- Теперь я выгляжу иначе? - Я заправляю волосы за ухо.
- Ты спрашиваешь меня, выглядишь ли ты так, будто мы трахались? - Он приподнимает бровь и ухмыляется, а я хихикаю.
- Я чувствую себя немного иначе, - признаюсь я.
- Я думал, мы были близки раньше, но теперь... - он не заканчивает фразу, да это и не нужно. Я тоже это чувствую.
- Да. Так и есть. - Я обнимаю его и краду еще один поцелуй, прежде чем мы выходим и встречаемся с его родителями.
Это не так эмоционально, как накануне, но близко.
- Может, сначала остановимся перекусить? - спрашивает Кэти, вызывая лифт.
До вчерашнего дня я не была в лифте больше пяти лет. Странно, какими далекими, но знакомыми могут быть вещи. Выйти куда-то на обед будет так же странно.
Чон напрягается рядом со мной, и я придвигаюсь к нему, пытаясь утешить.
- Лиса должна поесть, - соглашается он, хотя я знаю, что он обеспокоен.
Интересно, это вообще или потому, что человек, против которого я выдвигаю обвинения в похищении, на свободе и его не могут найти.
Нам позвонили сегодня рано утром, и мы многое узнали о случившемся.
После того, как я дала показания, они смогли получить ордер и на территории секты был произведен обыск. Юджина Масса нигде не было, но я не удивлена.
Этот человек - трус, и я никогда не понимала, как столько людей могут следовать за ним. Не понимала я и его очарования. Может быть, дело было в том, что я не сдувала с него пылинки.
На самом деле, я делала все возможное, чтобы никогда не быть рядом с ним. Он хотел доказать свою власть надо мной, хотя я не сказала об этом Чону.
Он думает, что мне достаточно просто дышать, чтобы кто-то влюбился в меня, и он бы пошел и выследил Юджина.
- Ты голодна? - Кэти смотрит на меня.
- Возможно, ей уже нужно есть за двоих, - отвечает Чонгук, и у меня отвисает челюсть.
Кэти громко ахает, и я шлепаю Чона по груди.
- Ты не должен был говорить это, - ругаюсь я, и он пожимает плечами.
- Ты могла уже забеременеть, - говорит он, но это не помогает.
- Успокойся, милая, - говорит Майк Кэти, но это ее не успокаивает.
От волнения она практически приплясывает на месте.
- Посмотри, что ты наделал. Она потеряла дар речи. - Я указываю на Кэти.
- Она очень взволнована. И я не люблю лгать. - Я стою в шоке, а Майк смеется.
Чон подмигивает мне, и я безуспешно борюсь с улыбкой.
Я сама взволнована этой мыслью и смотрю на свой живот, гадая, каково это - быть беременной. Я опускаю туда руку и затем слышу, как, остановившись, звенит лифт.
Мы вместе выходим из лифта и проходим через парадную дверь. Я выглядываю на улицу и вижу те же три внедорожника, которые ждали нас накануне.
Услышав крик одного из мужчин в черном, я оборачиваюсь, чтобы узнать, на что он смотрит. И замираю, когда вижу, что прямо ко мне бежит Юджин.
Он обезумел, у него дикий взгляд. Он снова и снова выкрикивает мое имя.
Его обычно вьющиеся каштановые волосы спутаны, а глаза налиты кровью. Он одет в белое, как и всегда, но теперь его одежда в пятнах, и он грязный. Он тщательно следил за своей внешностью, пока был на территории, но теперь выглядит так, будто жил под мостом.
Два телохранителя направляются к нему, но Чон останавливает их. Они колеблются, но делают то, что он приказывает.
Чон, однако, не останавливается, и быстрее, чем может двигаться человек его габаритов, набрасывается на Юджина.
Чонгук хватает его за шею и, как будто он весит не больше тряпичной куклы, швыряет Юджина на асфальт. Я слышу громкий треск чего-то ломающегося и отворачиваюсь.
Слышу какую-то возню и оглядываюсь, чтобы увидеть, что Чон уложил противника на лопатки и нависает над ним. Я знаю, что должна остановить его, иначе он убьет Юджина голыми руками.
Я подхожу и опускаю руку ему на спину.
От моего прикосновения он останавливается. Юджин издает сдавленный звук, но я не смотрю на него.
Я не спускаю глаз с Чона, когда он наклоняется поближе к Юджину, чтобы тот мог его слышать. Когда он говорит, это звучит тихо, но смертельно опасно, и только мы с Юджином можем его слышать.
- Они думают, что я не убиваю тебя, потому что выше этого. Что я проявляю к тебе милосердие, - говорит Чон, оглядываясь на меня. - Но есть судьба похуже смерти, и я знаю это, потому что прожил ее - когда ты знаешь, что она где-то там, но не с тобой. - Он поворачивается к Юджину и сжимает ладонью его шею. - Ты будешь жить и знать, что она принадлежит мне. Всегда любила и всегда будет любить. Ты будешь сидеть в своей камере и молить о смерти. - Его мрачные слова пугают, но они так много значат для меня.
Чон встает и переступает через Юджина. Его дыхание замедляется, когда подъезжают полицейские машины. До сих пор я не слышала сирен.
- Ты боишься меня? - спрашивает Чон.
- Боюсь мальчишку, который даже не может обыграть меня в «Вышибалы»? - бросаю вызов я.
Он никогда не бросал в меня мяч, но это его проблема, а не моя.
- Здесь ты права, - говорит он, хватая меня за талию и поднимая. - Пришло время отправляться домой, - говорит он мне.
- Значит, никакого обеда? - спрашивает Кэти. - Ей действительно нужно больше есть для ребенка.
Я смеюсь, когда Чон целует меня и уносит прочь от всего, что я хочу оставить позади.