9.
Чимин сидел на лавочке в заснеженном парке и нервно затягивался практически выкуренной сигаретой. От глубоких затяжек фильтр неприятно обжигал губы, но дым помогал отвлечься от ненужных мыслей, а именно это сейчас и было ему нужно. В последнее время он курил редко, потому что тренировки по баскетболу участились, и лёгкие убивать было совершенно ни к чему:Пак ограничивался парой-тройкой сигарет в неделю, ну и на вечеринках, ведь при алкогольном опьянении себе трудно в чём-либо отказывать.
Ждать Чонгука долго не пришлось: буквально через пять минут послышался характерный скрип снега от шагов совсем рядом, а потом из-за дерева вышел Чонгук, одетый в тёмно-синюю парку.
—Дорогой мой друг, потрудитесь объясниться, почему вы вынуждаете мою царскую задницу прогуливать алгебру? – в привычной шутливой манере начал русоволосый юноша, отряхивая для себя место рядом с Чимином. Чон достал из кармана свою пачку никотиновой отравы и прикурил сигарету, выжидающе глядя на друга.
—Никуда она от тебя не убежит, а вот я по делу тебя позвал, – шатен никогда не любил ходить вокруг да около, чем разительно отличался от своего собеседника. – Вот эту бумажку передай моей классной руководительнице, – парень потянул Чонгуку сложенный лист коричневатой тонкой бумаги.
– Что это?
—Освобождение из поликлиники, у меня тётя там педиатром работает. Проблем с учителями не хочу, пусть продолжают меня воспринимать, как хорошего и старательного мальчика, а школа меня что-то напрягает в последнее время, – докуренная до фильтра сигарета была брошена в урну,Чимин перевёл взгляд на Чонгук который лукаво смотрел на него в ответ.
—Так уж и школа, Чимка? – проницательно поинтересовался Чон, делая глубокие медленные затяжки. Изводить своих друзей он не любил, но ещё больше он не любил, когда его друзья ему недоговаривают.
—Мне нужно от неё немного отдохнуть, – Чонгук не стал переспрашивать, кого имеет в виду Чимин, потому что его интонация кричала о том, что вовсе не о школе сейчас идёт речь. – Я не могу сидеть с ней за одной партой спокойно, чёрт возьми. Повсюду её запах, тепло её тела. Это с ума сводит.
—Да уж, у меня действительно складывается впечатление, что я разговариваю с умалишённым.
—Иди нахуй, Чонгук. Вали в школу, – Чимин никогда не отличался раздражительностью, но сейчас его не по-детски раздражал собственный друг.
—Не кипятись. Просто это странно. Столько времени прошло, а ты всё ещё…
– Заткнись.
– Ладно.
Тишина,повисшая над этими двоими, напрягала: Чимин не шевелился и смотрел вдаль, Чонгук же подвывал себе под нос какую-то песенку, ожидая, пока его задумчивый друг придёт в себя. Белову не нравилось нынешнее состояние Пака, не только потому, что в последнее время они стали меньше общаться, или потому, что шатен стал подавленным и молчаливым. Чонгук просто напрочь отрицал то, что до такого состояния может довести девушка.
Все знают, что человек обречён на провал, если деньги становятся его целью, а не средством достижения цели. То есть, если ты зарабатываешь деньги, чтобы обеспечить семью – это норма, но если ты горбатишься, просто чтобы они были – это болезнь.
Так и с девушками. Как только одна из представительниц слабой половины человечества становится твоей целью, а не средством её достижения (а главной своей целью Чонгук всецело считал физическое удовлетворение) – ты обречён на провал.
Всегда весёлый и пофигистичный, излучающий уверенность Чимин сейчас казался жалким в глазах Чона. Но он по-прежнему был самым близким его другом, а кидать друзей было не в правилах Чонгука.
—Мне нужен перерыв. Я всё хорошенько обдумаю, попытаюсь выкинуть её из головы, и всё будет в порядке. Как раньше, – спокойно сказал Чимин, продолжая смотреть в пустоту.
—Ты ведь собирался её влюбить в себя. Неужели так не будет проще? Тем более ты сам что-то к ней чувствуешь.
—Не думаю, что тебе интересны все подробности, но наши отношения обречены на провал. Наше слишком грязное прошлое не только портит настоящее, но и просто убивает будущее. Она знает, что я в курсе её планов на мой счёт, и, кажется, уже передумала их осуществлять.
—А зря! Её план был бы тебе на пользу: натянул бы её напоследочек, а там пусть валит на все четыре стороны, – усмехнулся Чонгук под неодобрительным взглядом Чимина.
—Не всё крутится вокруг ебли, Чонгук. Я, правда, серьёзно к Чеён отношусь, просто она заслуживает чего-то большего. Явно не такого отморозка, как я.
Чон закатил глаза и резко поднялся со скамьи, показушно отвешивая поклон Чимину, продолжая весело улыбаться.
—Разрешите откланяться, дорогой друг, ибо от вашей сопле-романтики меня сейчас стошнит.
—Вали, – снисходительно ответил Чимин, даже не глядя на изгаляющегося Чонгука. Русоволосый хмыкнул и быстро засеменил к расчищенной парковой дорожке, но тут же был снова окликнут. – Чон, передай моей класснухе ещё кое-что…
***
Чеён нервно теребила лямку рюкзака, не решаясь войти в класс. Она опаздывала буквально на пару минут, но входить в кабинет боялась вовсе не из-за возможного гнева учителя: там был Чимин. Увидеть его она хотела так же сильно, как желала сейчас убежать подальше от этой злосчастной двери.
Впрочем,оттягивать этот момент не было смысла, и, вежливо постучав, девушка вошла в класс, тут же бросая взгляд в сторону своей парты.
Которая,вопреки ожиданиям Пак, оказалась совершенно пустой.
Учитель окинул Чеён недовольным взглядом, пролепетав что-то про неуважительное отношение к преподавателю и его предмету, и позволил девушке присоединиться к классу. Старика, который вещал что-то у доски, брюнетка совершенно не слушала, потому что дикий шум в ушах, бешеное сердцебиение и ватные ноги отвлекали её от прочих мыслей.
Девушка на автомате доставала нужные принадлежности из рюкзака, удивлённо оглядываясь по сторонам. Через проход от неё сидела Лиса, которая, завидев сомнамбулистическое состояние своей подруги, пожала плечами, намекая на то, что совершенно не знает, где может быть Чимин.
То,что Чимин не явился на урок, задело брюнетку. Она знала: он просто не хочет её видеть. А когда шатен чего-то не хотел, он находил любой способ этого не делать.
Надежда на то, что он просто проспал, пропала, когда Чеён пыталась вслушиваться в голос классной руководительницы: был последний, шестой урок, а Чимин так и не почтил класс своим присутствием.
Всё раздражало. Эта чёртова неизвестность после их разговора, ощущение какой-то неизбежности. А самым отвратительным было то, что Чеён чувствовала себя виноватой, хотя знала, что не сделала ничего предосудительного. Просто осознание того, что Чимин действительно страдает, заставляло испытывать вину перед ним, из-за своих глупых планов с ним переспать, из-за собственной язвительности.
Пак изменился. Стал рассудительнее, решительнее. Из него испарилась юношеская дерзость, на смену которой пришла уверенность и понимание. Чимин пытался с ней поговорить – Чеён грубила в ответ, он начинал играть по её правилам – она считала его моральным уродом. Из крайности в крайность. Чертовски тяжело. И так необходимо.
—Чеён,задержись на минутку, пожалуйста, – голос классной руководительницы заставил её вернуться в реальный мир. Рядом с ней стояла Лиса, которая кивком указала на дверь, мол дождётся её в коридоре. Пак лишь кивнула, собирая всё со стола.
—Что случилось? – что тут говорить, обычно просьбы остаться от классных руководителей звучат весьма угрожающе, поэтому девушка была немного взволнована.
—Я то же самое хотела спросить. Я понимаю, это не моё дело, но сегодняшний утренний инцидент меня немного удивил.
—Если вы про то, что я опоздала, то…
– Нет, я не про это, – перебила учительница, внимательно разглядывая Чеён сквозь стёкла своих очков. – Сегодня утром ко мне подошёл друг Чимина из параллельного класса и передал освобождение из поликлиники до конца этой недели. Более того, его друг попросил передать, что Чимин больше не сможет с тобой заниматься математикой, из-за тренировок по баскетболу. Это действительно так, или между вами что-то произошло
Чеён хотелось ответить, что это не её собачье дело. Что она не имеет право лезть в их с Чимином личную жизнь, которой, блять, даже не было.
Ей хотелось позорно расплакаться, потому что Пак методично вычёркивал её из своей жизни именно тогда, когда она начала ощущать его необходимость.
Пак собрала всю волю в кулак, выдерживая на себе проницательный взгляд карих глаз, и улыбнулась.
—Да, Чимин мне говорил, просто боялся, что я забуду передать, вот и подстраховался. Ничего страшного, всё, что я не понимала, он мне успел объяснить, так что проблем с математикой у меня не будет
Взгляд учительницы показался Чеён разочарованным.
Эти старые сплетницы любят душещипательные истории о собственных учениках.
– Хорошо. До свидания, Пак.
– До свидания.
Чеён спокойно вышла из кабинета, тут же встречаясь взглядом с ясными голубыми глазами Лисы. Помотав головой, девушка прошла мимо, намекая, что хочет побыть одна.
****
Манобан вышла из лицея, на ходу заматывая белоснежный шарф. Её волновало состояние её подруги, с которой общаться они стали совсем недавно, но казалось, что ближе Чеён у Кати совсем никого не было, кроме семьи, конечно. То, что Пак отталкивала Лису, не давая помочь ей разобраться в собственных сложностях, немного обижало блондинку, но и настаивать она не имела права. Навязываться девушке совсем не хотелось.
Лиса привычно вздрогнула, завидев своего русоволосого соседа по лестничной клетке: Чонгук стоял около школьных ворот, затягиваясь сигаретой, изучающе разглядывая фигурку приближающейся к нему девушки.
– Ты чего так долго?
—Я не знала, что ты будешь меня ждать, – тихо ответила Лиса, подходя ближе к этому красивому демону, тревожащему её мысли.
Чонгук снисходительно улыбнулся, потянув девушку на себя и хватая её подбородок пальцами.
—Ты бы поторопилась, если бы знала, что я жду тебя? – завораживающим шёпотом произнёс Чон, запечатляя на губах малышки нежный поцелуй. От которого и сам получил чертовски острое удовольствие: мурашки пробежались по основанию шеи, спускаясь по спине вниз. – Какие планы на сегодня?
—Не думала, если честно. У меня родители уехали до субботы по делам фирмы, и, если честно, я совершенно не знаю, чем заняться, потому что обычно я приходила домой и готовила что-то вкусное на вечер, и делала уроки, а теперь готовить незачем, а уроков почти не задали… – в привычной манере затараторила Лиса, но тут же осеклась. Судя по широкой предвкушающей улыбке, Манобан зря рассказала Чонгуку о том, что проведёт в своей квартире две ночи одна. – Прости, я всегда так много болтаю, даже неудобно как-то…
—Котёнок, не волнуйся, всё в порядке, – Чонгук ласково погладил Лиса по щеке, обводя большим пальцем контур её нижней губы. – Я мог бы скрасить твоё одиночество.
Манобан опустила глаза, отходя на шаг назад. Она как-то разочарованно покачала головой и аккуратно обошла Чонгука, направляясь в сторону своего дома. Блондинка обещала себе не останавливаться и не плакать, невзирая на то, что было чертовски обидно.
—Эй, котёнок, ты куда? – донеслось ей вслед. Девчонка поджала губы, ничего не отвечая, и ускорила шаг. Она не останавливалась до тех пор, пока не была резко схвачена за руку и развёрнута обратно к Чонгуку. – И какого хрена ты от меня убегаешь?
—А сам как думаешь? – робко спросила Лиса, хотя ей очень хотелось спросить об этом уверенно и громко.
—Слушай, малышка. Я, кажется, уже говорил, что между нами ничего не будет без твоего согласия, и пока ни разу не нарушил своё слово.
—Нарушил! Тогда… у тебя в комнате, – последние слова были сказаны совсем уж неуверенно, потому что аргументом они были весьма сомнительным.
—Насколько я помню, ты стонала от удовольствия и просила меня продолжить.
—Хватит, – Лиса перебила Чонгук, не в силах слушать эти пошлые фразочки, которые так спокойно срывались с его губ и заставляли девчонку краснеть. Девушка подняла на парня глаза. Совсем не хотелось быть в его глазах занудой, поэтому она выдохнула и продолжила. – Мы сейчас пойдём домой вместе, ты пока займись своими делами, а я печенье испеку, хорошо? Приходи через пару часов, чай попьём.
И снова эта грёбанная неуверенность, от которой никак не могла избавиться Лиса. Хотелось выть от досады.
Чонгук широко улыбнулся, заключая лицо девушки в ладони. Снова прижаться к её губам было потребностью. Почувствовать вкус её языка – восхищением. А то, что девчонка прижималась к нему всем телом и отвечала со всей душой – совершенно сносило крышу. Грёбанный стояк практически никогда не спадал в присутствии этой робкой и страстной малышки.
****
Чонгук гладил волосы Лисы и чувствовал, что ему действительно уютно. В нём никогда раньше не просыпалось желание просто лежать с девчонкой в постели и получать удовольствие от того, что она рисует узоры на его груди. А сейчас он действительно кайфовал, вдыхая нежный аромат Лисиных волос и ощущая тепло её тела.
Безусловно,мысли о том, что всю эту ваниль пора прекращать, и самое время поставить её на четвереньки с распахнутыми бёдрами, были. Но и так было тоже неплохо.
—Чонгук,ведь уже взрослая, – девушка приподнялась на локте, чуть нависая над парнем и ловя его скептичный взгляд. – Ну, правда. Я не боюсь… ничего.
—Секса.
—Ну да, – Лиса нахмурилась, когда Чонгук чуть слышно над ней посмеялся, но всё равно продолжила. – Мне просто важно знать, что я для тебя не просто увлечение на одну ночь. Ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую. Я не прошу отвечать взаимностью. Я прошу понимания.
Руки Чона успокаивающе скользила по худенькой спине Лисы, а девушка, поддаваясь порыву, снова положила ладошку на его щёку, и осторожно прижалась к его губам.
—Малышка, скажу по секрету, обычно отношения с моими девушками у меня развиваются гораздо стремительнее, чем у нас с тобой.
– Конечно, ты сразу тащишь их в постель.
—Именно, – Чонгук тепло улыбнулся и поцеловал в лоб лежащую на его плече девчонку. – И то, что я сейчас, вместо того, чтобы откровенно тебя соблазнять, лежу с тобой в обнимку и философствую, уже многое значит, – Лиса весело хмыкнула, но промолчала. – Ну, как я ещё тебе докажу?
—Своди меня на свидание, – откуда она взяла столько смелости, Лиса и сама не знала. Вот только вся смелость резко исчезла, и девушка испуганно зажмурилась, в ожидании ответа. Впрочем, боялась она зря. Она же не видела сердитого выражения лица Чонгука и его раздражённо-закатанных глаз.
– Куда ты хочешь?
– В кино?
– Ты спрашиваешь или утверждаешь?
Лиса неопределённо пожала плечами. Ей было совершенно всё равно куда. Главное – с ним.
****
Чонгук широко улыбался, глядя на нахмурившуюся девушку, близко стоящую к нему из-за тесноты лифта.
—Ну и что ты сердишься? Фильм не понравился? – издеваться над этой малышкой определённо стало одним из его самых любимых занятий: вид её румяных щёчек и испуганно бегающих глаз веселил.
—Я как-то не особо поняла, о чём он, – злиться и робеть одновременно, кажется, могла только Манобан. – Ты издеваешься, да?
Чонгук откровенно засмеялся, откидывая голову назад.
—Не понимаю, о чём ты, – он всё прекрасно понимал, но Манобан была великолепна в своей детской ярости.
—Ты, блин, ни одной возможности засунуть свои похотливые ручонки мне под юбку не упустил! Нормальные свидания проходят не так! Ты всё испортил!
Плакать,отчего-то, совсем не хотелось. Хотелось злиться на него ещё больше. И целоваться.
—Я не мог удержаться, – наигранно прорычал Чон, тут же приближаясь к девчонке вплотную. – Кажется, ты не очень сильно сопротивлялась, – парень игриво прищурился. – Твоя грудь тяжело вздымалась от глубоких вздохов, – рука парня медленно заскользила по животику девушки вверх, останавливаясь на небольшой округлой груди. – Ротик чуть подрагивал от волнения, – его губы чуть тронули её. – А бёдра непроизвольно раздвигались шире, – другая рука Чона нежно сжала одну ягодицу Лисы.
Он так и не дал ей кончить в зале кинотеатра, хотя она была близка к этому. Хотелось ли ему просто её позлить, или же оставить её в возбуждённом состоянии для себя, «на сладкое», парень не знал. Он знал лишь то, что сейчас Лиса заворожённо слушала его голос, не сопротивляясь.
Створки лифта распахнулись, и Чонгук тут же выпустил девчонку из объятий, поцеловав на прощание в лобик.
Лиса подошла к своей двери и зажмурилась.
Чонгук сводил её с ума. Она, чистая и невинная, хотела его так сильно, как порочная и грязная женщина, уже бывавшая в руках мужчины. Чонгука невозможно было не желать. А то, что он относился к ней, как к взрослой и сексуальной девушке – заставляло её трепетать.
—Он ведь не будет долго бегать за ней. Поймёт, что она слишком занудна и целомудренна, и сбежит к первой попавшейся девчонке. Но ведь Манобан не должна этого допустить? Кажется, именно эти мысли заставили её окликнуть парня, который уже заносил руку над звонком рядом с дверью своей квартиры.
—Чонгук?—Манобан перевела дыхание и взволнованно зашептала. – Ты всё ещё хочешь остаться у меня на ночь? – голос тихий и робкий, но приближающиеся шаги за спиной давали возможность не сомневаться: эту ночь они проведут вместе.
Лиса ведь не видела его довольного взгляда и победной улыбки. Лиса ведь не слышала его мыслей, в которых он представлял, как девчонка рассказывает Чеён о том, что она уже не целочка.
Лиса ведь просто его любила.