20.
Чонгук и сам не знал, как всё ещё мог сдерживать себя: всё внутри выворачивало от злости и обиды. И ему казалось, что он обижается не столько на Лису, сколько на собственную слабость перед ней.
Пока они ехали в душном такси, оба молчали. Манобан нервно кусала нижнюю губу, глядя на ночной город за окном, а Чонгук сидел с закрытыми глазами. Сцена поцелуя Лисы и Тэхёна совершенно не желала покидать его сознание. Он вновь и вновь видел грубую руку своего одноклассника, которая сжимала хрупкую талию Лисы. Восстанавливал образ их сплетённых губ в сознании. Ему хотелось скулить от досады. Особенно когда он вспоминал маленькие ладошки блондинки, зарывающиеся в волосы Паши.
Самый скоростной производитель воздуховодов.
Чонгуку хотелось драться. Вылить куда-то свою ярость. И слабость.
Чёрт, он столько раз видел своих бывших девушек в объятиях других парней, но никогда… никогда его не задевало так глубоко. Чон никогда не добивался девчонок, никогда их не ревновал. А сейчас вдруг понял, что его просто выносит от ревности. И что он сделает всё, что от него зависит, даже будет держать себя в руках до последнего, чтобы не сорваться на ней, лишь бы Лиса не оборвала с ним отношения окончательно.
Чон чувствовал, что она хочет сделать это. Это было в её глазах.
Протест.
Словно она, наконец, очнулась и решила показать зубки. Конечно, у неё была тысяча причин ненавидеть его, Чонгук прекрасно это осознавал. Как и то, что она по-прежнему безудержно его любит, просто не может простить до конца. Или хочет проучить.
К чёрту. Он сейчас же попросит прощения, и всё наладится. Это же так просто, правда? Сейчас для него гордость была пустым звуком, а перед глазами стояла лишь Лиса, его маленькая верная девочка, его заботливый котёнок, которого он просто не может отпустить.
Чонгук оплатил поездку и подал руку Лисе, когда она вылезала из автомобиля. Он не отпускал её руку даже в лифте, прятал глаза от девчонки, а она непонимающе сверлила взглядом его затылок, стоя чуть позади. Манобан ожидала, что он будет кричать на неё, даже представляла то, как он… ударит её. Но парень лишь трепетно сжимал её ладошку в своей руке. Так же трепетно, как сейчас сжималось её сердце.
Чонгук любил прижимать Лису к стене подъезда, и сейчас не отказал себе в этом удовольствии. Лишь на секунду заглянул в её синие доверчивые глаза и улыбнулся. Он почти успокоился. Почти не видел её образ в руках Тэхёна, ведь сейчас малышка была в его руках.
Чон тепло улыбнулся, будто пытался показать ей, что не злится, что он рядом, а Лиса продолжала хлопать глазами в недоумении.
Его губы осторожно тронули её ротик, лаская нежным движением. Он редко целовал её, не используя язык, но сейчас ему просто хотелось её касаться, просто вдыхать её запах. Но парень чувствовал, что блондинка сопротивляется.
Почему, Лиса? Я же всё делаю, чтобы опустить этот инцидент. Я всё забуду, клянусь. Только молчи, хорошо? Не говори то, что хочешь сказать.
Ни слова вслух, конечно. Снова.
– Чонгук, не нужно этого, – совсем тихо, но так твёрдо, что парень послушался и отстранился.
– Почему? – если бы он знал, как легко его сейчас было прочитать по глазам, то обязательно их бы закрыл.
– Потому что я устала, – Лиса закрыла глаза и шумно выдохнула. Она обязательно заплакала бы сейчас, если бы продолжала смотреть на него. Ей нужно было восстановить силы. – Я люблю тебя, Чонгук. Очень сильно. Но я не чувствую этого от тебя, не чувствую взаимности, и это меня убивает. Я думала, что я сильная, думала, что справлюсь со всем, что мне вовсе не нужно от тебя ничего, но я так ошибалась, – Манобан вдруг замолчала, потому что голос дрогнул. И Чонгук не смел сказать ни слова. Знал, что она продолжит. – Ты очень изменился, не думай, что я этого не замечаю. Я очень ценю, что ради меня ты стал что-то менять в своей жизни, стал открываться мне. Но ведь тебе просто со мной удобно. А мне так хочется быть любимой, ты ведь не можешь меня в этом винить, да?
Чон видел, что ей тяжело сейчас говорить это. И знал, что ему будет тяжело доказать, что она ошибается.
– Ты не права, Лис.
– Права, Чонгук, – с каким-то отчаянием в голосе ответила девушка, положив свою ладошку ему на щёку. – Ты сам это прекрасно знаешь. И раз сам думаешь, что чувствуешь ко мне что-то большее, перестань меня мучить.
Он вглядывался в её глаза с немым упрёком, видя в её взгляде непоколебимую уверенность. Чонгук всегда с упоением осознавал, что является хищником, загнавшим в тёмный уголок свою маленькую добычу. Сейчас же он чувствовал загнанным зверьком себя.
– Скажи, всё это просто глупая шутка, правда? – Чонгук и сам не знал, какой ответ надеялся услышать. – Ты просто решила меня проучить, да?
– Нет, Чонгук. Не просто, — что именно было "не просто" Лиса не стала уточнять. – Я думаю, ты должен мной гордиться. Ведь я, слабохарактерная, наивная девочка, которая вечно прогибалась под тебя, теперь нашла в себе силы дать отпор. Почему же ты смотришь так осуждающе?
– Потому что ты не можешь так поступить. Не имеешь права так себя вести.
Не имеешь права. Не имеешь права. Не имеешь, блять.
В темноте подъезда основалась звенящая тишина, прерываемая лишь их громким дыханием. Лиса впервые не плакала. Чонгук впервые хотел выпустить свою ярость и боль через слёзы. Но он не будет, конечно.
– Почему не имею? – удивлённо парировала Лиса, гордо вздирая носик. – Чонгук, вспомни, чем ты аргументировал свои измены. Что ты говорил, когда я обвиняла тебя в них?
Чон задумался лишь на секунду, но правильный ответ тут же озарил его сознание.
– Я говорил, – голос парня чуть сорвался, но он, прокашлявшись и переведя дыхание продолжил. – Я говорил, что ничего тебе не обещал, чтобы ты смела меня обвинять.
Чонгук стиснул зубы, когда понял, к чему клонила Лиса.
Давай, малышка, ответь мне. Я уже знаю, что ты хочешь сказать.
– Чонгук, я ведь тебе тоже ничего не обещала, чтобы ты смел меня обвинять. Правильно?
Чон закрыл глаза.
Он не открывал их, чувствуя, как Лиса, словно прощаясь, осторожно целует его губы, приподнявшись на цыпочки.
Он не открывал их, вслушиваясь в шум удаляющихся шагов, звон ключей, хлопок входной двери в квартиру Манобан.
Он не открывал их, когда услышал, как его маленькая блондинка звонко всхлипнула и начала громко-громко плакать прямо в коридоре своей квартиры, даже не подозревая, что стены их дома такие тонкие.
Он открыл их лишь тогда, когда услышал, что Манобан перестала плакать. Хотя, возможно, она просто тихонько ушла из прихожей. Но Чонгуку хотелось думать, что она успокоилась. Чонгук не хотел, чтобы она снова из-за него плакала.
Его вдруг пронзили две мысли. Два странных желания, которые шли в разрез друг другу.
Отпустить её, позволить жить спокойно. Перестать мучить, как она просит. Может, она права? Это так эгоистично с его стороны, цепляться за Лису, плевав на её желания.
Остановить её, ворваться прямо сейчас в её квартиру. Встряхнуть хорошенько, не реагировать на её просьбы. Может, он прав? Это так эгоистично с её стороны, бросить его сейчас, плевав на то, что он стал для неё меняться.
Чон шумно выдохнул и на автомате побрёл в сторону собственной квартиры.
Он так сильно любил Лису, что дыхание спёрло.
И сердце застучало быстро-быстро.
Так сильно любил.
Поздравляю, придурок. Ты очень вовремя это понял.
Чонгук заметил интересную тенденцию: в последнее время он слишком часто разговаривал сам с собой.
***
Чимин и сам не знал, зачем всё ещё сидел в этом шикарном ресторане и слушал болтовню друзей, которые, казалось, обсуждали такой бред, что-то такое неважное и пустое, что это начинало раздражать. Все одноклассники казались ему такими бестолковыми ребятами, что ему не раз хотелось подорваться со стула и снова выйти курить на террасу, но он был там буквально пятнадцать минут назад.
Вместе с Чеён
Которая, к слову, сейчас сидела и разговаривала о чём-то с Тэхёном, одноклассником Чонгука. Буквально несколько минут назад Чимин краем глаза видел, как он целует Лису на глазах у Чонгука. Чимин не то чтобы выпал в осадок (шатен уже порядком опьянел от крепкого вина), но данная сцена конкретно его поразила. Кажется, Лисе сегодня придётся несладко: Чонгук выглядел не самым лучшим образом, когда уводил девчонку из кафе.
Чимин надеялся, что Аня разговаривает с Тэхёном именно об этом инциденте. Конечно, зачем же ещё? Ким вряд ли привлекает Розэ, тем более, совсем недавно она пыталась помириться с Чимином.
Чимин и сам не понимал, зачем сейчас рассуждает о причинах милой беседы Чеён и Тэхёна. Возможно, потому, что ревновал. Чимин даже легко улыбнулся собственному мужеству: в отличие от того же Чонгука, он всегда был честен перед собой.
Шатен медленно пошёл в сторону смеющихся ребят, которые тут же обратили внимание на его приближение. Чимин уверенно сел на соседний с Чеён стул и положил руку на её плечо в покровительном жесте. Брюнетка чуть вздрогнула, повернувшись в сторону Пака, и неуверенно захлопала ресницами.
Боже, то отталкивает, то руки распускает. Он когда-нибудь может быть нормальным?
Спустя мгновенье девушка поняла странное поведение шатена: собственно, на неё он и не смотрел, лишь в глаза Тэхёна, словно показывал ему границы своей территории. Впрочем, такая реакция Чимина ей даже понравилась. Его ревность была очевидной, но такой сладкой. Потому она тут же скользнула рукой по его бедру. И пусть они ещё не помирились окончательно. Пользуясь тем, что сейчас шатен строил из себя ревнивца, Розэ скользнула губами по его скуле и оставила короткий поцелуй на его шее.
Конечно, Чимину чертовски это нравилось, но он старался не обращать внимание на ластящуюся к нему Пак, с вызовом глядя на Тэхёна. Наверное, со стороны это выглядело странно: два парня, буравящие друг друга взглядами, причём к одному из них очень настойчиво прижимается довольная брюнетка.
– Как вы меня задолбали, – вдруг протянул Тэхён, насмешливо кривя губы. – У меня такое ощущение, что сегодня я стал мишенью для всех мужиков своей параллели. Сначала Лиса ко мне со своими поцелуями полезла, чтобы Чон приревновал. Теперь Чеён подсела о ней расспрашивать, словно не заметила, что ты, Чимин, глаз с неё не сводишь. Может, хватит делать меня козлом отпущения и втягивать в ваши брачные игры?
Брюнетка оторвалась от Чимина и широко улыбнулась. Вся эта ситуация, правда, её забавляла.
– Я просто хотела расспросить про ситуацию с Лисой, без задней мысли, честно, – чуть посмеиваясь ответила девушка, чувствуя, что рука Пака чуть сжала её плечо. Одним движением он прижал девчонку ещё ближе к себе и поцеловал её в висок, продолжая смотреть Тэхёну в глаза.
– Тогда скажи своему удаву, что кролик уже заебался переживать за свою шкурку под его взглядом, – реплика Тэхёна вызвала улыбку и у Чимина, и у Розэ: этот парень всегда мог разрядить обстановку. – Не знаю, что за херня у вас здесь происходит, но мне кажется, что вы всё усложняете. По вам же видно, что вы без ума друг от друга, а что-то всё выясняете, обсуждаете. Живём-то один раз, – он, словно великий мудрец, задрал нос и ткнул пальцем в потолок, снова улыбнувшись. – Слишком много думать тоже вредно. Нужно просто доверять друг другу. Настоящего в нашей жизни, увы, так мало. Цените искренность, ребят. Правда. И Чону передайте: если этот дебил проебёт Лису, я на ней женюсь.
Тэхён кивнул ребятам и спокойно ушёл.
Отчего-то Чеён хотелось расплакаться.
А Чимин искренне не понимал, почему у такого замечательного парня, как Тэхён, до сих пор нет любимой девчонки. Они все его не достойны, похоже.
Или он оболтус.