Цветок жизни

Ран Хайтани сидел на корточках возле могилы, склонив голову. Боль почти ушла. Осталась только глухая ненависть.
Он ненавидел родителей, которые бросили их с Риндо. Да, они не виноваты в своём собственном убийстве, но всё же, он вырос таким из-за них.
У него не было детства. И у Риндо тоже. Ран бросил все силы на поднятие себя и Риндо. Несколько лет... три чёртовых года они слонялись по Токио, не зная, куда приткнуться. Все родственники выгнали их. Нигде долго не задерживались.
Самое страшное для Рана - слёзы Риндо. Видеть грустный блеск в его глазах было невыносимо.

Ран сделал всё. Он недоедал, чтобы Риндо наелся. Он любил брата. Риндо - единственное, что напоминало ему о родителях.

Они не были святыми. Наоборот, грязными, запачканными. Но... если бы они жили, если бы не оставили на десятилетнего Рана огромный груз воспитания, был бы он сейчас таким? Смог бы построить то, что построил?
Наверное, нет. Но какая разница? Его лишили детства. Лишили ласки матери, пусть та и была постоянно пьяна. Они лишили его всего.

Ран сжал ткань джинс и закрыл глаза.
Солнце. Впервые за несколько дней было солнечно.

Ран вспомнил глаза Иначино Ханы и криво усмехнулся.

Её кожа... такая нежная, пропитанная цветочным ароматом. Волосы, которые пропахли чаем. Глаза, которые она постоянно опускала. Платье в мелкий цветочек...

Ран сжал кулаки и поднял взгляд на могилу.
– Извините, – сказал он, – я не забуду, что обещал.

***
Я надела свои любимые чёрные джинсы и майку на толстых бретельках. Волосы убрала ободком, побрызгала духами и вышла к бабушке.

Она сидела в кресле и что-то читала.
– Я гулять.
Бабуля подняла на меня взгляд.
– С кем?
– С... Мио. Моя новая подруга, – сразу захотелось вымыть себе рот с мылом.
– Иди. Домой до десяти.
– Знаю, – я хлопнула дверью и сразу оказалась в объятиях Рана.
Он положил руку на мою талию и прижал к себе.
– Скучала?
– Ран! Отпусти, – я отодвинулась и похлопала себя по лбу. – Думай головой! Если бабушка увидит, тебе крышка.
– Ах, милая бабуля, – Ран хмыкнул и спустился со ступенек.

Мы остановились возле двери в его квартиру.
– Мы с Риндо живём вместе, не удивляйся его бардаку, ладно?
Я улыбнулась, и Ран открыл дверь, проходя вперёд.

Я зашла следом и огляделась. Небольшая пустая прихожая. Ран стянул с себя кроссовки и взял меня за руку.
– У тебя руки холодные. Чаю?
– Давай, – я пошла за ним и оказалась в просторной кухне.
Ран усадил меня за стол, заправив прядь моих волос за ухо и ущипнув за нос. Я улыбнулась.

Рядом с Раном хотелось смеяться. Хотелось быть красивой, хотелось улыбаться. Я смотрела на его фигуру, что-то ищущую в ящиках.

Наконец, передо мной стояла кружка чая, и я взяла её в руки, стараясь отогреться.
Квартира казалась мне огромной. Красивой, но... пустой.

Не было совместных фотографий или рисунков в рамках.

Но я отвлекалась на Рана, который уселся рядом и положил голову мне на колени.
– Тебе не кажется, что ты спешишь? – спросила я, ставя кружку на место.
– Не кажется, – он схватил меня за руку и направил к своей голове.
– Хайтани Ран, – тихо позвала я. Он закрыл глаза.

Его волосы были жёсткими. А что ещё ожидать после краски? Но касаться их было безумно приятно.

Входная дверь хлопнула. Ран отскочил от меня и поднялся на ноги.
– Кто это? – одними губами спросила я, и Ран пожал плечами.
Ран вышел в коридор. Чья-то светлая голова заглянула в комнату. Блеснули стёкла очков.

Неизвестный.
– Что... ты тут делаешь? – странным голосом спросил меня он. Я вжалась в диван и просто смотрела на него.
Разглядывала его волосы, его светло-карие глаза, круглые очки.

– Мне повторить вопрос?
– Пошли, – Ран оттянул Неизвестного за плечо, – пусть посидит тут, как моя гостья.
– Очередная? – Неизвестный странно улыбнулся и пронзил меня взглядом, а после пошёл за Раном.

Что он здесь делал? Почему? Зачем? Хотя, если Ран его верный пёс, то почему бы и нет? Хотя он слишком сильно удивился моему нахождению тут. А Ран совершенно не смутился. Будто они старые друзья.

Я аккуратно встала с дивана и на цыпочках пошла по коридору. Подошла к комнате, из которой доносились голоса.

Это неправильно. Но любопытство брало верх - вдруг Неизвестный пришел давать новое поручение по моему поводу?

Я прижалась ухом к двери и прислушалась.

– Зачем ты её притащил?
– Захотел. А что? Это моя квартира.
– Моя тоже. Ран, не нервируй меня, мы договаривались.
– Риндо, – в голове прозвучал взрыв, – я действую по плану.
– Ты спас её от Мио. Ладно, может, это часть твоего плана. Но зачем ты с ней гуляешь? Запал? Почему отпустил из бара? Почему?!
– Чтобы эта идиотка полюбила меня. А я её бросил. А потом растоптал её честь, или как у них это называется. Чтобы ей было больнее, чем тебе или мне.
– Мы так не договаривались.
– Это я её нашёл, Риндо. Я. Это мой план. Пусть страдает. Не помнишь, как по помойкам бегал?
Риндо молчал, а моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. По щеке стекла злая слеза.

Он меня обманул.

Хотелось смеяться.

И реветь.

А я его люблю.

– Помню. Но я устал играть роль Неизвестного.
– Ещё немного.
– Это твоя роль. Ты - Неизвестный, а не я. Но почему-то я должен жертвовать Ми... собой, чтобы решать твои закидоны.
– Я сказал - потерпи. Скоро я её уничтожу, – каждое слово врезалось в мою память. Ранки на губах от укусов жгло солёными слезами. Я сильно прикусила себе щеку, стараясь не разрыдаться в голос.

– Быстрее. Она выводит меня из себя.
– Меня тоже. Наивная дура, – Рын хмыкнул, и я поймала себя на мысли, что сейчас упаду.
– Ран, сделай ей больно.
– Сделаю, брат. Обещаю, ей будет также больно.

Я рванула к кухне, стараясь не уронить ничего. Смахнула слёзы и посмотрела в потолок.
Он сделает мне больно. Он... своими руками выводил эти слова огнём в моей памяти. Закрыть глаза? А поможет? Мир и так не существует. Это всё - сон. Фантазия. Глупость.

Он просто не мог со мной так поступить.

Ран сел рядом.
– Извини, дела. Я провожу тебя?
Я кивнула, не в силах говорить.

Ран шагал рядом, что-то мне рассказывал. Несколько раз пытался брать за руку. Настолько мерзко мне не было никогда. От себя, от него. От своей тупости и его жестокости.

Он - Неизвестный. Он врал с самого начала, и не только насчёт этого - насчёт всего. Из-за него моя жизнь - ад. Из-за него. Из-за него всё... А он врал. Он танцевал со мной под дождём, он нежно целовал меня в щёки, клал голову мне на колени.

Это всё - ложь.

Этого нет. Мира нет. Меня нет.

Я закусила себе язык, чтобы снова не заплакать при нём. Даже не смотрела на него.

Но любила. Сердце колотилось от обиды, от злости, но и от любви. Надежды, что мне послышалось. Что я перепутала.

Ран остановился перед моим крыльцом.
– Ты молчала. Что-то случилось? – он поцеловал меня в щёку.

Захотелось вымыть её с мылом. Оттереться от его прикосновений. От его обмана. От него самого. Я оглядела улицу в поисках поддержки.
Странное состояние. Вроде могу держать себя в руках, но вот-вот упаду. Расклеюсь.
Хотелось в душ. Там я смогу прорыдаться.
– Всё хорошо. Пока, – я юркнула за дверь и осела на пол, уткнувшись носом в колени.
Разрыдалась. Не дотерпела до душа.
– Вставай, Хана. Я разве не запрещала тебе общаться с этим парнем? – её голос послышался откуда-то издалека.

Этот вечер разбил меня, размазал по стене.