Глава 22. Безумие.
— Ты давно не заходил ко мне, — не поворачиваясь ко мне, говорит Сарра, смотря в окно.
Я молча сажусь на кровать и вздыхаю, хватаясь за голову. Не хочу ничего говорить. Хочу, чтобы Сарра вправила мне мозги, отговорила меня оттого, что я делаю, отбила все желание находиться рядом с ее дочерью. Черт возьми, я пришел сюда после того, как проводил Эмили до дома, и я не хочу прекращать с ней общение, тогда зачем я здесь?
— Что тебя тревожит, Адам?
— Кое что случилось, — тихо начинаю я. — Тебе это навряд ли понравится.
Пару секунд она внимательно разглядывает мое лицо, пытаясь разгадать мое настроение, и когда встречается с моим взглядом, то ее губа вздрагивает:
— Что с Эмили, — ее голос начинает хрипеть. — она жива.
— Жива и здорова.
— Тогда что случилось?
Сарра садится на корточки передо мной и убирает мои руки с лица. Ее изумрудные глаза во мраке кажутся черного цвета. Она с тревогой заглядывает в душу. Только мама так смотрела на меня. Только ей было интересно заглянуть глубже и понять мою мое настроение, мое духовное самочувствие.
— Адам, — шепчет она, с тревогой глядя на меня. — Что тебя тревожит?
— Твоя дочь.
Только сейчас я понимаю, насколько она похожа на мою маму. Долгие годы их дружбы не прошли без следа. Жестикуляция, интонация и иногда даже взгляд Сарры напоминает мне ее. Раньше меня это раздражало, но теперь мне иногда от этого становится спокойно, будто она не уходила вовсе, а находится рядом со мной. Сарра улавливает мое настроение и на ее лице появляется улыбка.
— Так-так, — усмехается она. — Ну-ка по-подробнее.
— Я не твоя подружка, чтобы делиться с тобой своими тайными, — огрызаюсь в ответ, но от этого Сарра только начинает тихо смеяться. — Почему ты так спокойна, это твоя дочь, и я, который может сделать с ней что угодно...
— Но не сделал, — перебивает она спокойно глядя на меня. — И не сделаешь.
— Почему ты так в этом уверена?
— Ты бы не сидел здесь, если бы это было не так.
— Хватит играть в прорицателя, Сарра, — я резко встаю с кровати, но вместо удивления на лице старшей Грин появляется лишь ехидная улыбка. — Ты ни черта не знаешь обо мне, не делай из себя охрененного психолога. То, что ты сидишь в психушке не дает тебе никакого ума в этой сфере.
Я уже направляюсь к двери, как ее голос, отдается тихим эхом, полный скорби. Только Сарра может так быстро раздирать собственную психику, меняя своей настроение.
— Стой, — тихо говорит она и я оборачиваюсь, стараясь не смотреть в ее изумрудные глаза, которые начинают наполняться слезами. — Какими бы не были твои намерения, я рада что она под твоим присмотром. Ты лучше чем он.
— Кто Он ?— спрашиваю я, но она лишь качает головой и отворачивается к окну. — Мне нужно знать что ты скрываешь, черт возьми, это касается твоей дочери!
— Нет, Адам, это касается не только Эмили, это касается и тебя.
Мое цело цепенеет, пуская покалывающие импульсы в руки и ноги. От ее слов все запутывается еще сильнее, но одно становится более ясным. Я почти вплотную подхожу к ней, чувствуя как каменеет от злобы мое тело.
— Это случайно не касается того странного типа, кто следит за мной и за Эми?
Сарра всхлипывает и через секунду с ее губ срывается вой, она прикрывает лицо костлявыми ладонями, пытаясь подавить истерику, но она лишь возрастает. Хватая быстро ртом воздух, будто задыхаясь она опадает на кровать и начинает визжать в подушку.
— Моя дочь! — визжит она и я подрываюсь к ней, боясь, что от ее криков проснутся врачи.
— Дыши, слышишь, — говорю я ей, пытаясь отодрать ее пальцы вцепившиеся в подушку. — Сарра, успокойся, прошу тебя. У нас у обоих будут проблемы, если ты не возьмешь себя в руки.
— Укради ее, забери силой, сделай что хочешь с ней, но увези ее из города, — верещит она. — Он здесь, Адам. Они все здесь!
— Кто они?
Ее припадок меня начинает пугать и я задумываюсь о том, что, все что она говорит, лишь ее больная фантазия, подкрепленная переживанием о своей дочери.
— Они даже хуже того кто...— она всхлипывает и с надрывом повторяет. — Теперь ты тоже в опасности, Адам, вам всем нужно бежать отсюда!
— Я никуда не уеду, пока не узнаю все правду, Сарра.
Она погружается в себя, начиная в бубнеть себе под нос бессмысленные вещи в бреду. Ее истерика пропадает, Сарра затихает и раскачиваясь в своей кровати начинает напевать колыбельную.
— Твою мать, — шиплю я, вставая с кровати.
У этой женщины больше тайн чем у НАСА, Пентагона, и белого дома. В ее обезумевшей черепушки скрываются ответы на многие мои вопросы, но получить на них ответ не так-то просто. Разговорить Сарру гораздо сложнее чем научить глухонемого слепого человека петь песню Майкла Джексона, исполняя его знаменитую лунную походку.
Сука.
Я уже открываю дверь и выхожу из палаты, как слышу как она тихо бубнит, начиная повторять одну и ту же фразу:
— У каждой куклы есть свой кукловод.
В моем кармане вибрирует телефон и я достаю его лишь когда выхожу с территории больницы. При виде уже знакомого мне "почерка" телефон в рука начинает слегка потрескивать от давления моих пальцев.
Не расстраивай меня, Адам, не превращайся в слюнтяя из-за какой-то смазливой девчонки.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках черного кроссовера, и быстро печатаю ответ, прибавляя шаг к своей машине.
Кто бы ты ни был я все равно достану тебя из под земли.
Телефон молчит, я завожу мотор и даю по газам, чувствуя насколько заразно может быть безумие. Плачь Сарры застыл в моем сознании, и я снова еду в Эмили, чтобы убедиться что с ней все в порядке.