Глава 44. Неважно важный разговор.
— Давай, — я устремляю свой взгляд на Эмили, готовую в любую секунду кинуть тарелку на пол, — Рискни.
Мы уставляемся друг на друга, бросая немой вызов. я уже готов среагировать так, чтобы эта девчонка раз и на всегда перестала пытаться меня чем-то напугать. Разбитая тарелка и измазанное милое личико в еде или мир и любовь - выбор за тобой Эмили. И я вижу как она уже решается это сделать, но ее останавливает звук открывающейся входной двери.
Джон.
Вовремя. Пришел бы он позже на минут пять и увидел как я наказываю его дочь. Интересно, как бы он к этому отнесся? Может стоит как-нибудь проверить...
— Адам, ты дома? — голос Джона слышится из прихожей.
— Мы здесь, — спокойно отвечаю ему не отрывая взгляда от взволнованного лица Эмили.
— Мы?
Да, я и твой след молодости, старичок.
На кухне появляется Джон. И с первых секунд его охватывает настоящие удивление вперемешку со счастьем. Эхо позабытой ненависти неприятно щемит сердце, но я все равно рад, что они наконец увиделись.
— Не может быть, — может, если знаешь откуда берутся дети.
Я подхожу к Джону и он заключает меня в свои крепкие объятья. Я замечаю как он заметно нервничает, его руки подрагивают, хлопая меня по спине.
Сейчас будет самый забавный момент.
— Знакомься, Эмили - моя девушка и твоя...
— Дочь, — он не отводит восхищенного взгляда от малышки Грин.
— Ты голоден? — я пытаюсь разрядить образовавшееся волшебство, когда Джон обнимает Эми.
— Нет, я поел по дороге домой. А где Сарра?
Я замечаю немного удивленный взгляд Эмили и сухо отвечаю:
— Она пропала год назад.
Все. Надеюсь, теперь моя карма очистилась. Совесть чиста, и за этим последует мозговой штурм отца, как только мы останемся наедине.
Я сгребаю грязные тарелки в посудомойку, пытаясь не думать о Саре. Мне стоило бы проведать ее, рассказать, что я доделал начатое ей дело. Выслушать о том, что со мной не все потеряно и что сила любви сделала меня человеком.
— Как это произошло? — ладно, лучше будет выслушать ее, чем получить от отца за то что я это от него скрывал. Но сейчас мне уже грозит и то и другое.
Тарелка чуть не выскальзывает из моих рук и я пытаюсь сильнее впихнуть ее в деление посудомойки. В конце концов эта стеклянная чертовка выпрыгивает из пальцев и разбивается вдребезги, разбросав свои осколки по всей кухне.
— Твою мать, — выплевываю я и иду за веником.
В кладовке - личном кабинете Стефани должны быть все необходимые вещи, но после упорный поисков, я ничего не нахожу.
— Чертова ведьма, — шиплю я и иду на поиски в гостиную.
Как только я нахожу проклятый совок с гребаной подметалкой, в дверях появляется Стефани и удивленно смотрит на меня.
— Сделай с этим что-нибудь, — я вручаю ей ее инвентарь и указываю на кухню.
Моя башка сейчас вскипит от напряжения. А не так давно проявившееся совесть стучит по мозгам. Я понимаю, что должен сказать Эмили самое главное, то, что не обещал не говорить Сарре. Мне хочется, чтобы она знала, мне хочется чтобы она даже сама догадалась обо всем, хоть это практически невозможно.
Я захожу в комнату, беру нашу с мамой фотографию в руки и сажусь на кровать, собирая всю волю в кулак. Пытаюсь сформулировать то, что должен сказать. Противоречивые чувства пытаются меня вразумить. Я сижу и спорю с самим с собой, а глаза мамы на немного выцветшей бумаги неустанно смотрят на меня, будто ожидая моего решения.
Не знаю сколько проходит времени, пока моя злоба стихает. Эмили заходит в комнату и тихонько подкрадывается ко мне.
— Ты узнала все что хотела? — она только кивает в ответ и садится рядом, касаясь моей руки.
От нежного прикосновения, по телу пробегает дрожь, и все сомнения разом исчезают.
— Есть еще кое-что, что ты должна знать, — она только поднимает на меня вопросительный взгляд. — Год назад твоя мама приезжала в Лафайет.
***
Год назад
— Вам кого? — спрашиваю я, кидая небрежный взгляд на незнакомку.
Немного взволнованная женщина стоит на моем пороге, нервно перебирая в руках конверт. Она немного щурится, приглядываясь ко мне, а потом в её взгляде появляются нотки удивления. Эта женщина будто узнает старого знакомого.
— Адам? — на её лице появляется легкая улыбка.
— Адам, кто там? — я оборачиваюсь и вижу удивленный и немного испуганный взгляд мамы. — Сарра? Как ты?
— Так и будешь держать меня на пороге или впустишь? — я чувствую это. Странное неимоверную волну негатива от этой женщины. Она накидывает на себя лицемерную маску доброты и мама впускает её в дом.
Но мне все равно и я ухожу наверх в комнату, чтобы принять душ и переодеться к предстоящей вечеринке братства. Уже после того, как я спускаюсь вниз до меня доходят взволнованные голоса на кухне, заставляющие замереть на лестнице и прислушаться.
— Это все не важно, Сарра, — голос мамы звучит строго, что для неё несвойственно, — тебе лучше уехать отсюда. Не нужно ворошить прошлое.
— Прошу выслушай меня, мне очень нужно с ним поговорить, дай мне хотя бы его номер телефона.
— Ты решила вернуться спустя столько лет, и все разрушить?! — мама повышает голос и я слышу шум посуды. — Ты хоть знаешь какого ему было первые годы? У него больше никого не осталось...
— Но ты все таки равно не упустила шанса, — Сарра говорит чуть тише с явной едкостью и злостью, что мне самому становится неприятно. — После всего, что между нами было, ты знаешь через что мы прошли и как он значил для меня.
— Ты ушла от него!
— Она не его дочь, — говорит незнакомка и на секунду воцаряется молчание, — Она дочь Джона и он должен это знать. Сделай это хотя бы ряди неё. Ты же помнишь какая она была крохотная, помнишь как Адам не отходил от её колыбели?
— Проваливай отсюда.
— Сделай это ради неё, я прошу тебя, Аманда!
— Он не поверит тебе, потому что больше не хочет тебя видеть. Уходи, Сарра, и больше не возвращайся.
Шум посуды становится громче, а за ним следует треск захлопывающейся двери. Я пропускаю этот диалог мимо ушей. Потому что мои планы на этот вечер, как мне кажется, гораздо важнее разборок старых подруг.