Глава 7. Колыбельная.
Я провожу рукой по плечу, касаясь подушечками пальцев ее бархатной кожи, и невольно улыбаясь, замечая след мурашек. Все напряжение испарилось разом и, кажется, что проблемы, тревожащие меня днем уже не такие глобальные. Вот он я- черствый сухарь и бестолочь, нашедший успокоение в её нежном взгляде; а вот она- моя прекрасная Эмили. Все остальное уже не имеет никакого смысла, когда держишь в объятьях любимого человека.
— Вот видишь, все не так страшно, - шепчет Малышка Грин, накрывая мою ладонь своею.
— Я и не боялся, просто не хотел делать тебе больно.
— И тем самым делал больнее.
Проведенное время в одной больнице со Стивом не прошли даром, иногда Эми выдает фразы, которые может говорить только он. Я ничего не отвечаю, продолжая оставлять мурашки на ее коже и вдыхать сладкий запах ее волос.
— Я слышала тебя. Тогда, когда я была без сознания, я слышала как ты меня звал, - шепчет девушка и теперь мурашки пробегают по моему телу. Твой голос придавал мне силы.
Мои руки сжимаются в кулаки при воспоминании о той ночи, тревога вновь нахлынывает с неимоверной силой, как и страх... животный страх ее снова потерять. Прямая крдиограмма сердца. Противный непрерывный писк. Неподвижное холодное тело.
Я сажусь в кровати и смотрю на часы. Стрелки лениво подползли к полуночи, а это значит, что старший Флинн уже давно находится дома.
— Одевайся, я должен тебя кое с кем познакомить, — пока я не передумал.
Она бросает на меня вопросительный взгляд, и все же начинает быстро собираться, не задавая вопросов. Эмили судорожно треплет в руках джинсы, чтобы быстрее надеть из на ноги, а потом с растерянным взглядом рыщет по комнате ища свитер, пока не решает залезть в камзол и не достать футболку.
Моя решительность крепчает, и уже в машине я перебираю в своей голове возможные варианты событий, ждущих нас в стенах больницы. Надеюсь, Сарра будет в здравом уме, наконец обнимет мою дочь, а на утро я отправлю все доказательства в полицию и мы вытащим её оттуда.
— Куда мы едем? — её голос раздается слабым эхом пл салону, Эмили нервно теребит в руках телефон, но старается выглядеть как можно спокойней. Видимо, моё молчание и загадочность не него пугают её.
— Увидишь.
Я оставляю машину неподалёку от здания, и пока Эмили не догадалась куда мы идём, её пальцы сильно сжимают мою руку. Но как только мы заходим на территорию больницы, она немного расслабляется, и на смену напряжения приходить удивление. Эми пытается перехватить в моем взгляде ответы, разглядывая моё лицо и наблюдая за моим настроем, но я держусь непокорной стеной – скоро она увидишь все своими глазами. И мне придётся ответить на все вопросы, что она будет задавать.
Взгляд Рейчел из кокетливого мгновенно переходит в тревожный вперемешку с недовольством. Она смотрит на Эми широко распахнутыми глазами и бросает на меня неодобрительный взгляд.
— Начальство убьет меня, — я успеваю уловить ели знакомую фальшь в голосе и прихожу к выводу, что она попросту ревнует.
— Все хорошо, — я пытаюсь говорить как можно мягче, но чувствую внутри неимоверное раздражение. — Начальство не узнает.
Кладу ей в карман сотку, и выдавливаю улыбку, понимая по её взгляду, что получается неученье дружелюбно.
— Пойдём, — шёпотом говорю Эми, беру её за руки и веду наверх.
Она сжимает мою ладонь сильнее, когда по коридору проносятся смех и стоны душевнобольных, но старается не подавать виду. Только нервное покусываете нижней губы выдаёт её. Я знаю что она напугана, поэтому приобнимаю за плечи, и прижимаю к себе ближе, чтобы придать ей чувства безопасности. Мы останавливаемся возле палаты Сарры, слыша знакомы топот за дверью. Она всегда прислушивалась к шагам в коридоре, и всегда знала, когда прихожу я.
— Познакомься, Эмили, Сарра Кларк, — я открываю дверь, впуская Эмили в палату.
Ладонь девушки подлатает к губам, а в глазах моментально появляются слезы. Сарра сидит в кровати и, покачиваясь вперёд назад, тихо напевает песню.
— Мама, — голос Эмили дрожит, и мне приходит взять её под руку, чтобы она смогла подойти по ближе.
Произошло худшее: Флинн снова накачал её препаратами и на этот раз выглядит Сарра куда хуже. Вспышки молнии освещают её бледно-серое лицо, взгляд её пустой и немного потерянный. Она мотает головой в такт импровизированной песни, переодически наклоняя голову, так, чтобы скрыть волосами своё лицо.
Что-то здесь не так.
— Она под транквилизаторами.
Я пытаюсь взять её за руку, но Эми быстро вырывается из объятий и выбегает из палаты. В этот момент на меня смотрит строгий взгляд её матери.
— Зачем ты сделала это?! — недоумеваю я, понимая, что все её "безумие" сейчас было наигранно.
— Я просила тебя этого не приводить её сюда, — цедит сквозь зубы Сарра, завязывая волосы в хвост. Она кидает взгляд на распахнутую настежь дверь в палату и быстро добавляет, — Беги за ней, и увози её из города, срочно!
В этот момент мне хочется дать хорошую оплеуху этой женщине, но я беру себя в руки и выбегаю из палаты, слыша позади как Сарра захлопывает дверь. Я проношусь мимо главного холла и выбегаю на улицу, замечая, вымокший от дождя силуэт Эми. Она сидит на траве опустив голову вниз и хватается пальцами за траву, с корнем вырывая её, приглушая этим действием вырывающиеся из неё громкие всхлипы. Я хватаю ее в охапку и как можно крепче обнимаю, высвобождая рыдания и всхлипы.
— Тише, — моё сердце разрывается от её слез, а слова Сарры не выходят из моей головы, я аккуратно прижимаю ладонь к её рту, — Нас не должны здесь видеть.
— Мама, — всхрапывает она, утыкаясь мне в плече.
Я знаю что она смотрит из окна за нами, чувствую спиной её взгляд и злюсь ещё сильнее на эту женщину. Зачем делать настолько больно своей дочери, а потом говорить о своей безмерной любви к ней? Почему нужно все настолько усложнять и противиться любой помощи?! Моя девушка плачет, а я обещал себе, что больше не позволю ей переживать стресс. В этом вновь моя вина. Не нужно было приводить её сюда, но кто знал, что эта долбанная женщина пойдёт на такое жуткий обман?!
Я беру Эмили на руки и несу в машину, пытаясь попутно понять от чего она дрожит больше: от жуткого холода или от боли. В салоне она замолкает, уткнувшись лбом о стекло двери. Эмили не издаёт ни звука, тем самым заставляя меня чувствовать себя настоящей скотиной. Она не возникает, когда понимает, что мы едем ко мне, и настаивает на том, чтобы идти самостоятельно до моей комнаты.
Впервые я вижу в ней характер её матери. Твёрдый и уверенный, а самое главное, непредсказуемый. Когда мы молча поднимаемся на второй этаж, я замечаю её сосредоточенный серьезный взгляд и начинаю гадать, что у неё на уме.
— Давно ты знал? — спрашивает Эми, когда мы заходим в комнату.
А вот и первый вопрос, бьющий ударом под дых.
— Все время, — врать тут уже будет бессовестно бессмысленно.
— Почему...— она с силой сжимает пальцами простынь, сидя на кровати и опускает голову, мокрые волосы облепляют её лицо она вздрагивает от холода. Я опускаюсь на колени и снимаю с неё мокрую обувь.
— Она просила не говорить тебе, я не сдержал обещание.
И все было бы идеально, если бы Сарра не притворилась безмозглой дурой.
На лице Эми появляется легкая улыбка. Она наконец собирает правильный пазл в голове, прокручивая все мои слова. Я чувствую как у неё перед глазами проносится каждый наш совместный день и моё враньё. Вместо столбы её накрывает тихий смех, перерастающий в нервных хохот.
Такой реакции я не ожидал. Она задыхается от смеха и падая на кровать начинает держать за живот.
А вот и нервный срыв подъехал.
Я ухожу на поиски бутылки вискаря и нахожу прибережную мной бутылку Джека в баре Джона. Прикидываю на глаз хватит ли нам литра, кидаю лёд в оба стакана и поднимаюсь наверх. Эмили уже немного затихла, бормоча под нос мой ответ на её вопрос.
— Пей, — я протягиваю ей полный стакан чистого виски и девушка без раздумий выпевает его.
— Ты же не пьёшь — уже спокойные говорит она, замечая как я наливаю себе.
— Сегодня ночь невыполненных обещаний.