Мученица

 ☽☭☾

Первая учебная неделя подошла к концу. Скоро начнётся похолодание, и люди не смогут больше носить лёгкие курточки и кофты, нежась на солнце. Поэтому жители посёлка торопятся собрать урожай, подготовиться к зиме, насладиться последними тёплыми деньками.

Наступила суббота, Кира одновременно ждала и нервничала. Боялась, что и в этот раз сбор одноклассников будет неудачным, все опять напьются, будет скандал от Кати. Кира наслаждалась спокойным утром, потягиваясь в кровати и обнимая подушку. Торопиться никуда не нужно, тренировок нет. Кира заспанным взглядом оглядела свою небольшую комнату. Напротив двери находилась кровать. Со стороны изножья кровати находилось двустворчатое деревянное окно, на подоконнике которого примостился старый небольшой кассетный магнитофон "Электроника-324/1". У противоположной стены шкаф и письменный стол. На полках красовались медальки и небольшие кубки с грамотами. Справа у кровати, которая была задвинута в самый угол, стояла небольшая тумба со светильником, в которой Кира хранила кассеты "Кино", "ДДТ", "Сектор Газа", Высоцкого, "Мираж" и ещё нескольких советский поп-групп. Их она слушала нечасто, но некоторые были вполне достойными. Над кроватью висела полка с книгами. Их у Киры было больше, чем одежды. Все поверхности были заставлены книгами разных жанров и писателей, не найдя места на полке. В комнате царил "идеальный бардак", как говорил отец — всё было чисто и убрано, за исключением книг. Мать устала ругаться, поэтому просто даже не заходила в комнату старшей дочери.

Кира села на кровати, размяла плечи и отправилась в ванную, чтобы освежить лицо холодной водой. С кухни пахло сливочным маслом и молоком — Марина приготовила овсянку. Кира убедилась в этом, когда зашла на кухню. Мать с утра пораньше была вся в заботах — то цветы полить нужно, то пыль протереть, подмести и полы помыть, яйца собрать и корову накормить. Она носилась по дому как электровеник, пока Кира лениво накладывала кашу и села за стол. Рита уже доела завтрак и пила сладкий чай с не менее сладкими блинами, намазанными малиновым вареньем.

— Жопа слипнется, — подшутила Кира, не глядя на сестру.

Рита надула губы и показательно отвернулась, смотря в окно, где отец убирал метлой листья с участка.

— Быстрее заканчивайте с завтраком и марш помогать мне, — приказала Марина, прекратив протирать листья альпинии. — Кира, ты тоже, поняла? У нас уборка сегодня по расписанию.

— Да я только села!

— Молча ешь, не затягивай.

Кира закатила глаза, намеренно замедляясь. Рита доела, помыла за собой посуду и поспешила убираться в своей комнате. Кира не спешила, спиной чувствуя, как мать бросает прожигающие взгляды.

Сегодня вечером она расслабится, а сейчас... сейчас надо делать так, чтобы ей не действовали на нервы. После уборки в доме мать вытащила девочек на улицу — Киру помогать отцу, а Риту с животными.

— Что делать? — девушка скрестила руки на груди, глядя на отца, у которого уже пот проступил на лице. Он стоял в одной белой майке и спортивных штанах. Широкие руки и плечи, испещрённые шрамами, блестели на солнце. Некоторые он заработал на лесоповале, а некоторые... Кира предпочитала игнорировать их происхождение.

Иван разогнулся, утёр тыльной стороной ладони лоб и сощурился от солнца.

— Вон пакеты возьми, в них распихай листву. Если вовремя не убирать, тогда потом, когда снег выпадет, сделать это будет невоз...

— Ага, как скажешь, — Кира грубо перебила нравоучения отца, расправляя пакет. Она принялась запихивать жёлтую листву в него, не обращая внимания на родителя.

Иван тяжело вздохнул и продолжил сметать листья в одну кучу. Рита с визгом прибежала к ним, вся измазанная в земле и навозе. За ней неумолимо нёсся бурый петух, пытаясь клюнуть в лодыжку врага. Рита спряталась за Кирой, а девушка отшатнулась, открывая сестру её преследователю.

— Воняешь, уйди!

— А-а-а! Па-апа-а! — Рита чуть ли не рыдала от ужаса, потому что петух не отставал. Иван рассмеялся громко и заливисто. — Помогите же кто-нибудь!

Рита взобралась на шатающуюся телегу. Иван не прекратил смеяться, но всё же схватил агрессивного петуха двумя руками и понёс в курятник. Марина наблюдала за этой сценой с лёгкой полуулыбкой, выглядывая из коровника.

— Всё? Его нет?

Кира качнула головой, и Рита с облегчением спустилась на землю.

— Ненавижу! Он такой страшный.

— Просто петух, — пожала плечами Кира, продолжая собирать листву.

— Демон настоящий! Я из-за него в навоз упала!

— Доброе утро! — донёсся старческий голос у забора. Девочки вскинули головы, увидев старую соседку Зинаиду Марковну.

— А, тёть Зина, здравствуйте! — Рита приветливо махнула рукой. Кира проигнорировала. Эта бабка в глаза улыбается, подлизывается её родителям, а за спиной плюётся в Киру и поливает с ног до головы такой грязью, что уши в трубочку сворачиваются.

— А папенька ваш где?

— Здесь я, здрасьте, что такое, тётя Зина? — учтиво поинтересовался подошедший к забору Иван.

— Ой, Ванечка, хорошо, что ты не на работе. Зайди, а? Опять с проводкой что-то. Я ж не полезу, не разбираюсь.

— Конечно, пойдёмте, — Иван заулыбался и закивал, позволяя бабуле ухватиться за локоть. — Кира, доделаешь всё сама?

Кира раздражённо поджала губы, сверля взглядом дырку в затылке отца и бабки.

Ещё час она возилась с листвой. Руки ломило, спину жгло от усталости, желудок от голода прилип к позвоночнику. Отец вернулся домой только когда Кира закончила и отправилась валяться на диване. Вся в пыли и песке на липкой коже она не могла заставить себя пойти в душ. Она глянула на часы и поняла, что до встречи с одноклассниками оставалась пара часов. Наспех перекусив, Кира на долгое время засела в ванной, приводя тело в порядок. Вся намазанная кремами мамы, намытая и вкусно пахнущая Кира забежала в комнату в одном полотенце. Она стала рыться в шкафу, совершенно не зная, что ей надеть. В прошлый раз она оделась удобно, не заботясь о красоте. В этот раз ей вдруг почему-то хотелось выделиться. Кира отыскала в шкафу чёрную водолазку без горла, джинсовый сарафан на ремешках до середины бедра. Одежда вполне удобная и симпатичная, так что она, не раздумывая, оделась. Мокрые волосы мотались из стороны в сторону, пока она ходила по комнате, убирая разбросанную одежду обратно в шкаф. Из белой косметички в ящике стола достала тушь, чёрный карандаш и блеск для губ, накрасилась и побежала обратно в ванную сушить волосы.

— Куда ты намылилась? — Марина скрестила руки на груди, скептично оглядывая дочь, когда услышала, как та в ванной шумит.

— К Насте, — без подробностей пояснила Кира.

— И зачем ты так вырядилась? Мама дорогая! Ну и стрелки намалевала. Не слишком ли длинные, а, Кир?

— Не длинные, — Кира сжала рукой раковину, глядя в отражение на мать.

— Перед кем ты красоваться собралась?

— Ни перед кем, я же сказала, что к Насте иду.

— И смысл тогда так краситься?

— Да господи! Ну захотелось мне!

Досушив более-менее волосы, Кира выскочила из ванной, на прощание одарив мать раздражённым взглядом. Напяливая кроссовки, Кира собралась выходить, как дорогу преградила рука Марины, схватившаяся за дверной проём. Кира перевела непонимающий и уже порядком обозлённый взгляд на неё. Дочь была слегка выше матери, так что смотрела она сверху вниз.

— Если я узнаю, что ты опять напилась или, не дай Бог, Пятифанов окажется там... Обоим головы поотрываю. Ты знаешь, я не шучу.

Кира угрожающе наклонилась к лицу матери, от чего та слегка попятилась.

— Не узнаешь, не переживай, — Кира едко улыбнулась, неосознанно копируя тон как раз-таки Пятифанова.

Марина сощурилась и отошла в гостиную к мужу. Кира выскочила из дома, звеня монетами в нагрудном кармане комбинезона, и отправилась к Насте. Спустя несколько минут Кира оказалась перед калиткой дома подруги. Вдалеке шли Женя, Рома, Антон и Бяша с пакетами наперевес, которые ещё её не заметили. Кира спешно забежала в дом, разулась и подошла к девочкам, которые возились на кухне.

— О, Кира, привет! — Настя забавно помахала подруге ножом, которым шинковала овощи. Кира усмехнулась и кивнула остальным одноклассницам. С ними Кира особо не общалась, в отличие от Насти.

— Баюнова, не стой столбом, бери нарезку и скидывай в тазик. Соль, перец засыпь так, чтобы чересчур не было, — раскомандовалась сосредоточенная Катя. — Сметанкой заправь.

— У меня специи есть и травы всякие засушенные в ящике верхнем, ну ты знаешь, — Настя неопределённо кивнула на шкафчик, затягивая тёмные длинные волосы в высокий хвост. Кира кивнула, достала нужные специи и принялась послушно выполнять поручения Кати. В этот раз её это не нервировало.

— Девки, на, мы пришли! — заорал Бяша. — Расчищайте поляну, ща мариновать буду шашлыки.

— На тумбе рядом с плитой располагайся, — кивнула вновь Настя на нужно место.

— Воронцова, где тут у вас мангал? Пойду подготовлю, — подал голос Рома.

Кира обернулась на него, так как стояла к нему спиной. Рома прошёлся медленно взглядом от ног до её лица. Трудно было прочесть его выражение. Поэтому Кира просто отвернулась, продолжая помогать с салатами.

— Там под верандой лежит. Только его собрать нужно.

— Разберёмся. Тоха, пошли, — крикнул ему Рома, когда вышел на веранду.

— Игорёчек, а где остальные мальчики? — поинтересовалась Катя.

— Да Валя с Пахой и Петей опаздывают, походу, чёрт их знает, где они. Тоха и Женёк на улице ждут.

На кухню вошла Полина, вытирая руки о джинсы.

— О, всем прибывшим привет, — она замахала двумя ладонями Кире и Бяше. — М-м... как вкусно пахнет салатиками и лавашом! Я с самого утра не ела, скорее бы...

Полина стала намывать фрукты и укладывать их в плетёную корзину после того, как тщательно протирала.

— Девки, помогите кто-нибудь, а? Я лук забыл нарезать, а руки уже жирные.

— Давай я, — предложила Кира.

Она взяла большой нож рядом с Бяшей, и принялась осторожно резать лук. Глаза спустя несколько минут защипало, а затем по щекам покатились слёзы.

— Пхах, Баюнова — плакса, — рассмеялась Катя.

Кира обернулась на неё, намереваясь что-то сказать, но в этот момент полоснула себе ножом по указательному пальцу. Она зашипела как дикая кошка от боли, не позволяя себе закричать. Бяша всё же перепугался и запаниковал.

— Боже, Кирочка, осторожнее! — Полина тут же подбежала к ней, засовывая сильно кровоточащий палец под ледяную струю воды в раковине.

— Фу, все тарелки в кровище, — Алёна позеленела, она боялась крови.

— Баюнова, иди-ка ты отсюда. От тебя пользы как от козла молока, — проворчала Катя. Кира задавалась вопросом, что Смирнова здесь вообще делает. Но потом вспомнила, что они с Настей в принципе неплохо общаются.

— Поля, аптечка в зале, там отыщи бинты! — попросила обеспокоенная Настя.

— Мне и пластыря достаточно будет, — буркнула недовольная Кира, уходя вслед за Полиной.

Полина продезинфицировала перекисью её палец, замотала пластырь, который тут же кровью пропитался. Однако она остановилась.

— Спасибо, Полин.

— Да пустяки! Сильно болит?

— Не очень, — Кира пожала плечами.

— Ты лучше не готовь с нами, а то руки намочишь, пластырь тогда держаться не будет.

— Чувствую себя бесполезной, — усмехнулась Кира, а Полина по-доброму улыбнулась.

— Не правда. У нас же не соревнования здесь. Иди лучше на улице посиди, если хочешь. Нам всё равно немного осталось. Остальное — на мальчишках.

Кира кивнула, и они разбрелись. Девушка обула кроссовки и вышла на улицу. Закатное солнце красиво освещало участок. Кира подошла к разгоревшемуся мангалу, в котором полыхал настоящий пожар. Рядом с ним было тепло. Кира подобрала с травы спички, зажгла сигарету, затянулась, не обращая внимания на собравшихся парней. Рома следил за мангалом, а Антон, Женя, Паша, Петя и Валя стояли рядом. Парни переговаривались между собой, не замечая девушку рядом, не гнушаясь обсуждения похабных тем. Лишь Рома, почувствовав сигаретный дым, обернулся на неё. Кира зажала сигарету между травмированным пальцем и здоровым. Рома вопросительно смотрел на её руку.

— Что? — не сдержалась она.

— Чё зарёванная?

— Лук резала, — созналась она без сопротивления.

— А с пальцем чё?

— Лук резала, — повторила она, усмехаясь. Рома незаметно приподнял уголки губ.

— Чё там, Бяша долго ещё с мясом возиться будет? — спросил у Киры Паша. Девушка пожала плечами, пристально глядя на парня, и глубоко затянулась.

— У меня желудок ща отсохнет, — пожаловался Валя, присев на корточки и устало глядя на пламя.

Рома, насмотревшись на неё, тоже решил перекурить.

— Слышь, Пятифан, я слышал, ты Бабурину навалял, — подал голос Паша.

— Ну было и чё? Не первый раз уже.

— А за что на этот раз? — поддержал Пашу Женя.

— Пиздел много. И у моего дома ошивался.

— А, ну правильно, бля, — согласно закивал Валя. — Нехуй шарахаться.

— А я слышал от Семёна, что там Баюнова была тоже. И что ты, Ромыч, впрягся за неё, когда она выёбываться на Бабурина начала, — продолжил Петя.

— Вы так говорите, будто её нет здесь, — заметил Антон.

— Я здесь, если что! — возмутилась Кира, бросив окурок в мангал.

— Без обид, Баюнова, — Женя примирительно поднял ладони. — Так Семён сказал.

— Больше верьте свинье, — раздражённо пробурчал Рома, помешивая поленья. — Баюнова с сестрой домой шла, я из гаража видел. Этот хряк подкараулил их, оказывается, и решил, что на девок руку поднимать может. Ошибся.

Парни понимающе рассмеялись.

— Стоп, у тебя сестра есть что ли? — спросил Паша, Кира кивнула, незаинтересованная разговором. — Да ну нах, столько лет учимся вместе, а я и не знал.

— Да и я тоже... — подал голос Валя.

Рома тяжело оглядел Киру, которая в этот момент витала в облаках.

"Никто не знал. Потому что ни хрена они не жили здесь раньше. А все делают вид, будто сто лет знают эту семейку", — навязчивые мысли не покидали его голову.

— Пацаны, ну чё, на? Готов мангал? Я уже мясо несу! — объявил Бяша, спиной открыв дверь. Он шёл к беседке с тазом замаринованного мяса в руках.

На столе в беседке лежали шампуры, парни поспешили помочь Бяше насадить мясо. Рома сел на корточки и перевернул красные угли. Кира стояла рядом и грела ладони. Рома приподнял брови, искоса оглядев голые гладкие коленки в мелких синяках. От Киры исходил не только запах её восточных духов, но и каких-то кремов.

— Хватит пялиться, — спокойно произнесла она, будто её не волновало это.

— Больно надо мне на твои тощие ноги смотреть, — Рома фыркнул и отошёл от мангала, когда парни принесли шашлыки.

Пацаны собрались кругом вокруг мангала, Бяша следил за мясом, периодически перекручивая. Кира прогуливалась по участку, разглядывая яблони. Рома иногда бросал незаметные взгляды на девушку. Парни, не стали дожидаться, когда мясо будет готово, уже присасывались к пластиковым стаканам с разливным пивом.

Из дома наконец стали выходить девчонки с тарелками салатов и закусок, овощей и фруктов. Когда все тарелки были расставлены, мальчишки налетели, растаскивая закуски, и снова собрались вокруг мангала, продолжая обсуждение. К ним в разговор пыталась вклиниться Катя. Кира разглядывала её, иронично подняв брови и жуя длинный огурец, прихваченный на кухне. Рома отделился от компании, подходя к беседке, где сидела Кира. Катя растерянно смотрела ему в след, ведь пришла она к мальчикам, очевидно, из-за него.

— Заебала, — тихо выдохнул Рома, усаживаясь на лавочку напротив Киры. — Тебе идёт держать продолговатые предметы у рта.

Кира опомнилась и проморгалась, осознавая, что всё это время, пока наблюдала за Катей, откушенный огурец держала у губ. Она рассерженно посмотрела на Рому и отгрызла большой кусок. Рома усмехнулся, поняв намёк.

— Ромочка, а чего ты ушёл? — слащаво протянула Катя, которая спешно подошла к беседке, вставая за спиной Ромы. Катя бросила хитрый и одновременно раздражённый взгляд на Киру.

— Пиздёж устал слушать, — ответил он так, чтобы одноклассница лишь бы отстала.

— Ой, ну да, согласна. Девчонки тоже такие болтливые, голова трещит от разговоров. Хочется где-то в тихом месте немного посидеть, — Катя невзначай провела ладонями по крепким плечам Ромы, будто пыль стряхивая.

Кира скривила лицо, будто съела лимон. Катя в её глазах выглядела жалко.

— Кому ты лечишь, Смирнова? — подала она голос. — Тебя саму не заткнуть было.

— Тебе откуда знать? — ощетинилась Катя, сжав отросшие ноготки на плечах Ромы. Он стерпел. — Ты, неумёха, пальцы чуть себе не отрубила и свалила.

— Смирнова, руки убери, — тихо сказал Рома, даже не оборачиваясь. Он затылком чувствовал, как Катя ошалело глянула на него. Он решил сгладить углы. Не хотелось опять истерик от неё выслушивать. — Сгоняй за пивом и водкой, девочек подключи. А то я устал, как собака.

— Как псина, — исправила его тихо Кира. Рома услышал, но решил при Кате не реагировать.

— О, сейчас-сейчас, — подлиза сбежала в дом, откуда уже послышался её командный голос.

Рома проследил, чтобы никто за ними не наблюдал. Он просунул руки под стол и дотянулся до колен Киры, больно схватив прохладную кожу горячими пальцами. Стол был узким, так что дотянуться не составило труда. Кира шумно вдохнула воздух, закрыв ладонью рот, чтобы сдержать испуганный взвизг.

— Кто псина? — Рома усмехнулся, наблюдая, как розовеют скулы девушки.

— Отпусти, — несмело попросила она.

— Что-что? Не слышу, ты что-то притихла.

— Пожалуйста, отпусти.

Что-то в жалобном тоне девушки заставило Рому сжать пальцы сильнее. Взгляд его стал серьёзным, тёмным. Он плотно сжал челюсти, наблюдая с интересом за лицом Киры, которая приобрела арбузный оттенок кожи. Кира опустила руки на скамейку, сжав сиденье пальцами. Руки его оттолкнуть не спешила, заметил Рома.

Рома осторожно сдвинул руки вверх, почти незаметно. Но Кира всё равно почувствовала. Она вскинула на него взволнованный взгляд. Ладони Ромы синхронно переместились на внешнюю часть бёдер и слегка сжали. Гладкая кожа под его пальцами покрылась мурашками.

Он удовлетворённо усмехнулся и отпустил. Разгорячённую кожу охладило без его пальцев. Рома с самым безразличным выражением лица откинулся на спинку скамьи, закинув на неё локти. К этому моменту пришли девочки, расставляя алкоголь и напитки на столе и под столом. Кира вскочила, поправляя джинсовый сарафан, и направилась в дом под пристальным взглядом Ромы. Она забежала в ванную, заперлась и умыла горящее лицо. В зеркале она видела себя красную, как после забега. Зрачки расширены, нижняя челюсть подрагивала. Кира уселась на край ванной, понимая, что внизу живота всё горит.

Спустя несколько минут она взяла себя в руки, перестала чувствовать жар, вернулась в беседку, где всё уже было готово.

"Пиздец тебе, Пятифанов", — пригрозила она мысленно.

За столом не было места для всех, так что некоторые ели стоя. Однако это не мешало наслаждаться мясом и овощами, и расхваливать Бяшу за его мастерство. Главный повар сидел во главе стола, окружённый друзьями, довольно слушал комплименты.

Кира замычала от наслаждения, когда попробовала свинину. Нежная, сочная, не пересоленная. Как она любит. Кира закивала и зажмурилась от удовольствия, глядя на Бяшу, что он расценил как высшую похвалу. Наедаться до отвала она не стала, поэтому достаточно заполнив желудок, она принялась за напитки. Смешав водку с апельсиновым соком в пластиковом стакане, Кира отошла к мангалу покурить. За столом звенели рюмки, чавкали мальчики и болтали девочки.

— Чё, Кирка, — подал насмешливый голос Бяша. — После плотного обеда по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть, нужно срочно покурить, да?

Кира улыбнулась и кивнула, отходя подальше от ребят, чтобы дым не летел в их сторону. Она попивала свой коктейль и закуривала, глядя на оранжевый закат. Со стороны леса шли грозовые тучи. Ночью будет ливень.

Рядом послышались шаги — Рома с сигаретой во рту встал рядом с ней, нагло ухмыляясь. Он поджёг сигарету от тлеющих углей и затянулся. Кира закатила глаза, отвернула голову, стараясь спрятать от него вспыхнувшие щёки. Желудок будто сделал кульбит от волнения, она действительно переживала рядом с Ромой всегда. Потому что не знала, что он выкинет в этот раз.

Но он не делал ничего. Просто стоял рядом, дымил. Сигарета Киры, как назло, тлела слишком долго.

— Боишься? — подал он наконец голос.

— Нет, — твёрдо сказала Кира, но не поворачивалась. Конечно, она боялась! Боялась, что он опять начнёт лапать её, а она не сдержится и начнёт наслаждаться этим, тем более в помутнённом алкоголем сознании. И Рома это прекрасно знал.

— У тебя уши горят, — заметил он.

Кира нервно растормошила волосы, чтобы они закрыли уши. Волосы цеплялись за серьги.

— Чего пристал опять? — она раздражённо глянула на него.

— Просто говорю.

Кира закончила и вернулась к столу, оставляя Рому. Всё это время за ними ястребом следила Катя.

Одноклассники смеялись, вспоминали смешные истории, ели, напиваясь всё сильнее. Настя притащила магнитофон из комнаты на улицу, поставив его на лестницу веранды. Включив на всю мощность музыку, пьяные девчонки танцевали и прыгали, кружась друг с другом. Парни доедали остатки мяса и весело галдели, поглядывая на девчонок. Лишь Кира не танцевала, сидя с мальчиками в беседке. Она как белая ворона ни там не танцевала, ни тут не общалась. Сидела и жевала фрукты, запивая уже третьим стаканом своего "коктейля". Взгляд её обленился ещё пуще, чем обычно. Кира заторможенно оглядела стол, ища что-нибудь вкусненькое. Фрукты надоели, овощи тоже. Мясо уже не влезет. Так сладкого хотелось, хотя обычно она к нему равнодушна, да и нельзя ей сладкое. Она поправляется от него быстро, а тогда тренер сожрёт её с потрохами.

Мальчишки опьянели и осмелели настолько, что тоже присоединились к девочкам, которые энергично танцевали и пели. Даже Бяша, для которого танцевать — не пацанское дело. И вот Кира вновь осталась наедине с Ромой. Она это осознала, когда скамейка рядом с ней прогнулась от его веса. Мгновенно протрезвела, хотя сознание всё равно было заторможенным.

— Будем, — Рома поднёс свою рюмку к руке Киры, в которой было наполовину меньше алкоголя, да ещё и разбавленного. Она несмело чокнулась с ним беззвучно. Одновременно они опрокинули и допили до дна. Рома горько зажмурился и выдохнул, закусив кислым яблоком. — Щас бы в баньку ещё, и красота.

— Ты чего такой разговорчивый? Что, подругу нашёл себе? Весь день за мной таскаешься, — Кира подозрительно оглядела Рому. Он не смотрел на неё, глядя на танцующих одноклассников. Никто не обращал на них двоих внимания.

— Если попробуешь сбежать сейчас, то наш разговор ты всё равно не избежишь, — вдруг выдал он, по-прежнему не смотря на неё. Кира вопросительно нахмурилась. — Я тебя силой удерживать буду, если понадобится, но мы обсудим кое-что.

— Что? — несмело спросила она, прекрасно понимая, о чём пойдёт речь.

— Надо в тихое место уйти, где подслушивать не будут. Куда можно? — Рома знал, что Кира в гостях у Насти не впервые, раз уж они подруги.

— А если я не хочу с тобой находиться без свидетелей?

— Какие нахуй свидетели, Баюнова, — раздражённо простонал он. — Я что, убивать тебя буду и ебать против воли?

— Кто тебя знает... — Кира пожала плечом, зардевшись.

— Да нужна ты мне больно, ага, — он закатил глаза. — Веди давай. Чё лупишь? Не буду я ничего такого делать, клянусь. Просто поговорим.

Кира долго сомневалась, но кивнула, молча вставая. Она, не оборачиваясь, направилась на задний двор, где был чёрный ход в коридор дома, чтобы никто не видел их. Девушка зашла, пропуская Рому вперёд и плотно закрывая за собой дверь. Она проводила его на чердак, который был устроен как зона отдыха или гостевая. Кира уселась на одно из кресел. Рома оглядел небольшую комнатку, где были различные коробки с вещами, книжные стеллажи и матрасы с двумя креслами. Он сел напротив Киры в кресло.

— Ну? Что нужно? — Кира закинула ногу на ногу и пальцами в замок зацепилась за колено.

— В четверг ночью я с пацанами в гараже сидел, и мы слышали дикий ор с леса.

Кира напряглась. Она почему-то была уверена, что Рома не об этом разговор заведёт. Она уже рассчитывала на то, что он опять начнёт мусолить июньскую историю. Она отчасти именно поэтому и согласилась, потому что сама не прочь была обсудить это. Сейчас Кира приготовилась в случае чего бежать.

— Как тогда... в конце августа. Точно такой же.

— И что?..

— Баюнова, я прошу тебя ответить честно, — Рома пристально следил за эмоциями девушки. Она сглотнула, пальцы до побеления сжали колено. Лицо осталось беспристрастным, но он видел — она переживает. — Что это за хуйня?

— Почему ты до сих пор так уверен, что я знаю? — Кира начала закипать, прищурившись. — Я лично ничего не слышала.

И это было правдой, потому что она была в душе.

— Блять, я же попросил! — громко сказал он. — Честно!

— Да не вру я! Достал уже со своими подозрениями, — Кира вскочила на ноги, намереваясь уйти, делая оскорблённый вид.

Рома перегородил ей дорогу и легонько толкнул в плечи, чтобы она плюхнулась обратно в кресло. Она ойкнула, а парень, поставив руки на подлокотники, отрезал пути отступления.

— Я сказал тебе, что ты никуда не уйдёшь, пока не поговорим, — угрожающе тихо сказал он, нависая. Убедившись, что она смотрит на него во все глаза и не постарается сбежать, Рома продолжил. — По твоему лицу и реакции всё и так понятно. Ты бы не стала постоянно избегать этого разговора и так истерично реагировать, если бы не знала, что это. Что ты скрываешь?

— Даже если бы я что-то скрывала, — Кира скрестила руки и снисходительно приподняла брови. — Тебе какое дело до этого? Орёт и орёт кто-то. Какая разница.

— Потому что раньше такое уже было. Почти пять лет назад, в шестом классе. Никто тоже не обращал внимания на завывания и этот истошный рёв. Вот только потом начали пропадать дети, если что. Наши одноклассники.

Рома многозначительно замолчал. Мельком глянул на почти зажившую царапину на шее Киры.

— Думаешь, это взаимосвязано?

— Конечно, да, блять! — он стукнул кулаком по подлокотнику, Кира дёрнулась. — У меня до сих пор волосы дыбом, настолько хорошо я помню этот рёв.

— Пятифанов, ты ничего нового не услышишь от меня, — Кира устало вздохнула. — Говорю же, не знаю...

Рома пристально осмотрел её лицо и отшагнул, сдаваясь. Бесполезно. Ни хрена из неё не вытянуть.

— Если это всё, можно мы уже вернёмся? Ребята искать будут.

— Не всё, — Рома качнул головой. — Ещё кое-что.

Кира снова напряглась. Рома уселся на корточки перед ней. Прямо перед её незащищёнными коленками.

— Будешь лапать, по яйцам двину, — предупредила она. И сейчас у неё было стойкое ощущение, что именно это Рома и собрался делать.

Рома всерьёз угрозу не воспринял, второй раз за день касаясь её коленей. Кира вжалась в кресло, пытаясь максимально отодвинуться.

— Ты поклялся, — прошептала она.

— Знаешь же, что моим клятвам верить не стоит, — Рома усмехнулся. У Киры приятно и волнительно сдавило низ живота спазмом.

— Только не опять, — Кира закачала головой. — Пожалуйста.

— Что, потекла? — Рома осклабился.

Кира нахмурилась. Она сжала колени и больно сдавила между них его пальцы. Рома зашипел и силой развёл ноги в стороны. Кира громко вздохнула, пряча ткань сарафана между ног. Рома усмехнулся, потому что плотная джинсовая ткань не растягивалась, а соответственно мало что прикрывала. Но он не подглядывал и игнорировал её голубые трусы, лишь наблюдая за лицом девушки. Кира с каждой секундой краснела всё больше.

— Либо говори, либо дай уйти.

— Почему ты обрезала волосы? — неожиданно спросил он. Кира хлопнула ресницами удивлённо. — Неужели из-за...

— Нет, не из-за этого, — твёрдо сказала она. Взгляд её мигом стал жёстким и холодным. Рому чуть не передёрнуло неприятно. Точно также смотрит на него её папаша. — Сменила образ. Не более.

— Чего ты окрысилась, я не пойму. Что тебе такого напиздели твои родители тогда, что ты стала вести себя как последняя дрянь?

— Родители?! — Кира возмутилась. — Ты распустил про меня слухи и удивляешься ещё? Какой ты мудила, я хренею.

— За языком следи, — Рома больно сжал её кожу. — Я ничего про тебя не пиздел.

— А кто тогда?!

— Откуда мне знать? Смирнова, может. Ты же помнишь, она всё видела, а потом верещать и рыдать начала. Мне нет дела до того, чтобы пиздеть про тебя кому-то.

— Слабо верится.

— Баюнова, не беси. Я не балабол, блять.

Кира почему-то верила. Но обида до сих пор теплилась в груди, поэтому она не могла просто забить на факт того, что вся школа её шалавой считает. Она обиженно глядела на Рому, скрестив руки на груди.

— Не дуйся, — ладони Ромы полезли выше. Кира понимала, что он явно на что-то рассчитывал. В трезвом состоянии он бы и пальцем к ней не притронулся в таком ключе. Обычно он шпынял её, угрожал и раздражал. Но когда одноклассники собирались все вместе, пили и веселись, у Ромы распускались руки. И почему-то именно в её сторону.

Кира не справилась с собой. Она тяжело и прерывисто задышала, прикрыв глаза. Она чувствовала, как Рома приподнялся на ноги, ладони всё смелее ползли под сарафан. Кира намеренно не шевелилась, дожидаясь подходящего момента, хотя контролировать себя становилось всё тяжелее. Рома чувствовал вседозволенность, не ожидая подвоха. Девушка опустила руки и осторожно прикоснулась к его предплечьям. Мягко огладила, продвигаясь ладонями к локтям.

Он наклонился, обдавая шею Киры тёплым дыханием. Сам не знал, что делает и что хочет сделать. Прижался носом к её челюсти, вдыхая восточный запах. Кира резко раскрыла глаза и упёрлась руками в грудь тяжёлого Ромы. Его это мигом отрезвило.

— Всё? Налапался? — Кира усмехнулась, наблюдая за спектром эмоций на его лице. От растерянности до раздражения. — На здоровье. Теперь отвали.

Она оттолкнула его и встала, направляясь к выходу пока есть шанс. Рома смотрел ей вслед непроницаемым взглядом. Кира обернулась, опустила взгляд вниз и едко улыбнулась, глядя на его оттопыренные серые спортивки.

— Какого хера, Баюнова? — прорычал Рома.

— Сейчас хуй из штанов выпрыгнет, иди передёрни что ли.

Кира рассмеялась, когда увидела, как свирепеет лицо Ромы. Она сбежала вниз и вылетела на улицу через чёрный ход. Рома опрокинул со злостью кресло на пол, послышался грохот.

Кира подошла к беседке, где изголодавшиеся танцоры доедали остатки своего царского ужина. Выглядела она всколоченной и взволнованной.

— Что-то случилось, Кир? — поинтересовалась Настя, вгрызаясь в мясо.

— Да не, нормально.

Катя встала из-за стола и отправилась в дом, будто о чём-то вспомнила.

— Баюнова, а ты Ромку не видела? Что-то он пропал.

— Не знаю, где он. Посмотри в доме, — Кира отмахнулась. Вот с ней и Ромой она меньше всего дел хотела сейчас иметь. Однако Кира была как никогда довольна собой, потому что смогла осадить Ромку. Он думал, что может играться с ней и быть безнаказанным, а сам даже не понял, что Кира играла по его же правилам.

Катя кивнула и радостно побежала в дом. Кира удивилась и вскинула брови, усаживаясь между Настей и Женей, который явно к Воронцовой неровно дышал. Он досадно вздохнул и подпёр челюсть кулаком.

Рома хотел убить кого-нибудь. Желательно Баюнову.

— Сучка, блять, — прорычал он, залетая в ванную, даже не замечая, что его увидела зашедшая Катя.

Он умыл лицо и простонал от недовольства. Член болел, руки до сих пор потряхивало, ему нужно выло выпустить пар. Как угодно, лишь бы успокоиться. Да, он действительно был намерен переспать сегодня с кем-то. Вот только из-за алкоголя каждый раз он думает только о том, как отыметь Баюнову, будто другие девчонки исчезают с поля зрения. На трезвую он даже не рассматривает её ни в каком плане. Но достаточно капли в рот, и у него срывает резьбу. И ладно бы её в доме не было, может, и не думал бы про неё.

Знал же, что если напьётся, то так всё и будет.

В дверь ванной аккуратно постучали.

— Занято!

— Ромочка, это я, — послышался сладкий голосок Кати. — Все хорошо?

Рома закатил глаза. Вот её только не хватало. Он протёр ладонями лицо и решил воспользоваться ситуацией. Раскрыл дверь, и Катя без приглашения зашла. Дверь за собой на щеколду не закрыла.

— Ты чего такой злой? Что произошло?

— Ничего, — буркнул он, снисходительно осматривая её сверху вниз. Катя хитро ухмыльнулась, глядя на его штаны.

— Смотрю, ты на взводе, — Катя томно глянула на него исподлобья, цепляясь пальцем за шнурок спортивных штанов. Рома не сдержал усмешки, уселся на край ванной, не прерывая зрительный контакт. Катя смутилась, стараясь отвести взгляд. — Это из-за меня так?

— Ну да, — соврал он беспардонно. — Поможешь? Всё-таки на тебе ответственность.

Катя вспыхнула и хихикнула.

— Что, прямо так?.. Ну я не могу...

— Да, прямо так, — Рома сдержался, чтобы не закатить глаза на тупую игру в недотрогу. Он ухватил её за юбку и притянул к себе.

Вот кто-кто, а Катя ему никогда не откажет. Она даже отпираться не стала, тут же присасываясь к его губам и хватаясь за шею.

— А если кто-то зайдёт? — запыхающимся голосом спросила Катя, когда Рома рывком усадил её на пол. Катя не сопротивлялась.

— Плевать, — он достал член и сунул ей в рот, затыкая. Катя усмехнулась так, что взгляд выдал всю её похабную натуру.

"Толку строить из себя недотрогу, когда тебя пол деревни уже переебало", — мысленно заржал Рома.

Он откинул голову назад и издал гортанный вздох. Катя знала, что и как делает. Рома не пытался сдержаться и протянуть подольше, потому что с ней уж точно спать не стоило. Он услышал сквозь шум в ушах, как кто-то направляется в сторону ванной. Так как она была совмещена была с туалетом, то этот кто-то явно сюда спешил.

— Я в туалет, — ответила кому-то Кира за дверью.

Рома улыбнулся в предвкушении.

Её лицо нужно было видеть.

Когда Кира открыла дверь и напоролась на эту картину, Рома уже смотрел. У Киры отвисла челюсть. Смотрела она с отвращением, будто видела перед собой гадких насекомых, а не сосущую Катю. Катя вскрикнула и упала на пол, вытирая губы от слюны.

— Боже, — Кира чуть ли в голос не заржала. — Что, одна не дала, ты побежал к беспроигрышному варианту?

Рома усмехнулся подколу, даже не намереваясь натянуть штаны. Катю он заставит доделать.

— Что?.. — подала жалобный голос Смирнова.

— Она дурная, забей, — махнул Рома, глядя на Катю. — Я ещё не всё, Кать.

Кира почему-то разозлилась из-за этой фразы, хотя сама намеревалась задеть Рому своими словами. Она бросила испепеляющий взгляд на довольного Рому, с грохотом захлопнула дверь.

— Что такое, Кир? — спросила Настя на кухне, которая составляла посуду в раковину.

Кира молча вылетела на улицу, натягивая кроссовки. Встала у мангала, дрожащими руками чиркнула чьей-то зажигалкой и закурила. Она сама не знала, почему, но в глазах дрожали злые слёзы. Парни сидели в беседке и пили, так что она незаметно утёрла глаза, чтобы они не заметили.

Спустя несколько минут с веранды спустился Рома. Кира в это время уже бросила в потухший мангал окурок и собралась уходить, ни с кем не прощаясь. Она быстро вышла за калитку, неровным шагом направляясь домой. Позади послышалось, как кто-то бежит.

— Э, Ромыч, ты куда, на?

Рома не ответил, обогнав Киру и останавливая её. Он выглядел таким безобразно довольным, что злая Кира хотела вмазать ему кулаком в заживший нос.

— Баюнова, куда спешишь?

— Отъебись.

Она обошла его как фонарный столб и продолжила уходить. Рома рассмеялся и снова нагнал её.

— Чего тебе, блять?

— А ты чё убегаешь? Мы же ещё даже расходиться не планируем.

— Не делай вид, будто ничего не было, — Кира с отвращением прищурилась и остановилась.

— Ты ревнуешь, Баюнова? — Рома растянул губы в такой наглой улыбке, что Кира готова была уже разрыдаться от обиды. Но она стоически держалась. Он просто издевается над ней.

— С хрена ли?

— Ну кто ж вас, девок поймёт. Сначала Катя летом истерику закатила, — Рома наклонил голову в бок. — А теперь ты. Неприятно быть на её месте, да?

— Какая истерика? Чего ты добиваешься? — Кира покачала головой. — Я вообще не понимаю ничего... Что ты лезешь ко мне весь день сегодня?

Кира устала. Она не стала дожидаться ответа от него и развернулась, побрела до дома.

— Хули строишь из себя тут? Шлюха ты на самом деле же. Тебе какая разница, перед кем трусы снимать? — Рома сплюнул на землю, шагнул за ней и хотел развернуть за плечо, но Кира сама повернулась с размаху залепила такую звонкую пощёчину, что, казалось, по всей округе прошлось эхо.

Рома ошарашенно оглядел её, схватившись за щёку, которую нестерпимо жгло. Лицо исказила такая злоба, что Кира моментально пожалела. Она уже приготовилась к тому, что он её ударит. Рома схватил её за лямки сарафана и дёрнул на себя.

— Ещё раз ты к моему лицу прикоснёшься, — зарычал он ей в лицо. — Я не посмотрю на то, что ты девка. Землю жрать заставлю.

У Киры от страха отнялись ноги. Она дрожащими руками вцепилась в его кисти, бегая зашуганным взглядом по его лицу.

— Ты проверь, чтобы у тебя тогда хер не стоял, а то неловко будет, — выдавила она дрожащими губами. Да, страшно. Но от колкости не смогла сдержаться.

— Это пиздец, Баюнова. Можешь хоть раз язык за зубами держать?

— Иди нахер.

Рома сжал челюсть. Он не хотел ей вредить, но так хотелось вмазать. Поэтому не придумал ничего лучше, чем отпустить сарафан, а затем резко зажать её между собой и забором соседнего участка. У Киры подкосились ноги. Он присосался к её шее, чего Кира вообще не ожидала. Она стала вырываться, толкать его в плечи, чуть ли не плача умоляла отпустить. Но Рома не отрывался. Он зажал кожу зубами, от чего Кира тихо вскрикнула. Она так хотела заорать, чтобы кто-то пришёл на помощь, но то ли пьяна была сильно, то ли ей нравилось то, что делал Рома (к её ужасу). Рома наконец отступил. Рот его раскраснелся, глаза пьяно и нехорошо смотрели на Киру. Прижала руку к шее, чувствуя слюну на ней.

— Ты псих, блять?! Совсем больной?! Что ты наделал! — орала она на всю улицу. Из калитки на участке Насти высунулись головы мальчишек, пытаясь узнать, что происходит.

Рома ухмыльнулся и ушёл обратно, не сказав ей больше ни слова.

— Вы чё разорались, ебанушки? — крикнул им Паша.

— Забей хуй, идём, — махнул Рома, уводя парней обратно в беседку.

Кира жалась спиной к забору, боясь приходить домой. Ведь то, что красовалось на её шее, не скрыть от родителей.

Она не помнила, как забрела домой. Родители не обратили внимание на возвращение дочери. А значит, заметить, как сильно она пьяна, они не смогут. Кира закрылась в комнате и шагнула к шкафу, раскрывая дверцу и уставившись расфокусированным взглядом в зеркало на этой самой дверце. Сбоку на шее красовался огромный наливной засос размером с крупную сливу. По краям виднелись следы зубов.

— Пятифанов, сука, — ненавистно прошептала она. С глаз покатились слёзы. Слёзы обиды. Чувствовала она себя как никогда отвратительно. Как будто над ней надругались, осквернили, обесчестили.

Вот за что он это всё делает с ней?

Кожа болела, тональник так просто не скроет.

☽☭☾

С этого дня Кира носила одежду с высоким воротником, мазала тонной тональника шею. При родителях старалась вообще голову не поднимать. Синяки в принципе сходили с её кожи долго, а тут такой огромный, да ещё и на нежной коже. На тренировках, даже если очень жарко, ворот олимпийки не расстёгивала.

С Пятифановым старалась не пересекаться. Ни в школе, ни в ДК.

Вот наступил вторник следующей недели, Кира наспех переодевалась на тренировку, но замедлилась, когда подслушала разговор девочек.

— У нас на той неделе, кстати, козу украли, прикинь, — сказала Алёна.

— Как?!

— Да не знаю даже... она точно не могла сама уйти, всё закрыто было. Только человек мог открыть.

Кира напряглась, застыв с бутылкой воды в руках.

— Родители думают, бомж какой-то. Вот только мы вроде всех бездомных и так знаем, им помогают. Так что вряд ли они голодают. Родители боятся, что этот кто-то не только козу забрал, но и мог в дом проникнуть. Вряд ли мы её найдём, конечно... Либо продали, либо закололи. Неужели трудно найти работу и просто зарабатывать себе на еду? Мои родители столько трудятся...

Кира дальше не стала слушать, спешно покидая раздевалку.

Тренер ждал на старте беговых дорожек. Когда вся команда была в сборе, он хлопнул в ладони, в предвкушении потирая их.

— Так, девочки, сегодня у нас взвешивание, будем готовиться к соревнованиям усиленно, потому что они будут уже через неделю в пятницу. Летом мы хорошо постарались, так что я в вас не сомневаюсь. Из всей команды отберу только троих по результатам сегодняшнего забега. Поедем в город на соревнования, там будут участвовать ребята и с других посёлков и городов.

Кире очень хотелось доказать всем, в особенности тренеру, что она достойна участия. Она готовилась к этому дополнительно — совсем перестала есть сладкое, ела в принципе мало, стараясь сбросить вес, на тренировках старалась максимально.

Михаил Алексеевич провёл девочек в тренерскую, запуская по двое, ведь места там было немного.

— Ну что-то вес у вас, Алёна и Маша, вообще ни туда, ни сюда. Не сказать, что плохо, но скинуть не мешает парочку кило. А то как Баюнову разнесёт, и замедлитесь, а вы же спринтеры. Вам нельзя. Но и чересчур худеть тоже не надо, мышцы уйдут.

Девочки вышли недовольные, пропуская Киру и Настю.

— Настя, молодец, стабильно держишь хороший вес. Баюнова, твой черёд.

Кира разулась, встала на весы, настороженно глядя на табло.

— Ну вот! Другое дело! Скинула даже больше, чем минимум! Пятьдесят ровно — идеально для твоего роста! Так держать. Что на соревнования наметилась и взялась за себя наконец?

— Конечно, Михаил Алексеевич, я же ни одни соревнования не пропускала, — ответила Кира, обуваясь.

— И что, думаешь, допущу тебя? — хитро поинтересовался тренер. Кира уверенно кивнула. — Ну и правильно. Жить всегда надо с позитивным настроем! Посмотрим на тебя сегодня, потом и поговорим. Следующая пара!

— Кира, молодец! — похвалила Настя, потрепав подругу за плечо.

Девушка благодарно кивнула, и они вдвоём отправились разминаться. Пока остальные взвешивались, Настя и Кира выполняли упражнения на ноги, развивающие взрывную силу во время бега. Когда все остальные закончили, команда выстроилась перед тренером.

— И так, напоминаю, на соревнованиях нужно показать себя в трёх беговых дисциплинах — спринт, средняя дистанция, эстафета. Мы с вами готовились к этому всё лето, так что я не сомневаюсь, вы все большие умнички. Разминаемся, пробежка, потом приступаем к отбору. Сразу говорю, Маша, Аня, вы можете не рассчитывать на участие. Ты, Анька, только-только от травмы отошла, а Маша... Ну извиняйте, не я здесь задницу отъел.

— Но Михаил Алексеевич! Я же вешу, как Баюнова! Почему только я?

— Так, не пререкаться мне тут! Баюнова высокая как кобыла, а ты метр с кепкой! Сравнила... Слон и Моська!

Кира закатила глаза на такой "комплимент". Маша со слезами на глазах стерпела и кивнула, опустив голову.

После разминки и пробежки девушки подошли к ожидавшему тренеру. Он тяжко встал с лавки, всё не выпуская из рук блокнот свой излюбленный.

— Ну-с, начнём! Отбор будет проходить по первым двум дисциплинам, что и на соревнованиях. Делимся на две команды по три и четыре человека, раз уж нас осталось семеро.

Кира оказалась в команде с Настей, Алёной, с которой у неё спортивная вражда, и с Таней. Когда первая команда пробежала короткую дистанцию, тренер жёстко и безропотно отчитал за слабый результат по времени даже Надю, которая прибежала первой. Во второй команде первой прибежала Алёна, потом Кира, а после Настя и Таня. Тренер сразу же отмёл слабые звенья, которые вообще не устроили его по затраченным секундам.

Далее на шестьсот метров он допустил Алёну, Киру, Настю, Надю и Дашу. Из всех них самые сильные ноги имела Кира, но это было в прошлом. Больше она не была лучшей на средние дистанции. Когда пятёрка пробежала положенные шестьсот метров, уже порядком выдохшиеся девочки подошли к тренеру за результатами. Первой снова прибежала Алёна. Она хвастливо глянула на хмурую Киру. Кира опять была второй. Третьей оказалась Надя. На том и порешили, что они втроём отправляются на соревнования.

Настя поздравила девочек, совершенно не расстроившись. Дальше тренер решил провести эстафету, а после последовала ещё одна средняя дистанция на тысячу метров. Полностью вымученные девочки были освобождены.

Всё, чего хотелось Кире в данный момент — это напиться воды и умереть со спокойной душой от усталости. Но ей нужно было ждать сестру. Покурив, Кира дождалась сестру, и они отправились домой. По пути неожиданно встретился Бабурин. Был он не один, а с несколькими старшими парнями, которые уже года два как не учились в школе.

Кира была настолько уставшая, что даже не остановилась, когда они её окрикнули. Рита схватилась за ладонь сестры, прячась за неё.

— Ты оглохла, Баюнова? — проорал Бабурин, подходя к ней. — Я тебя спрашиваю!

— Чё надо, Семён? — Кира окинула его ленивым взглядом. — Я злющая как собака после тренировки, так что отвали.

— Ты не в том положении, чтобы пиздеть так со мной.

— Так я и не хочу пиздеть с тобой. Хочется помахаться, тогда дождись, когда Пятифанов закончит. Хотя это не "помахаться", а "опиздюлиться".

— Да ты оборзела совсем, шалава!

Бабурин больно толкнул её в плечо, от чего Кира налетела на взвизгнувшую Риту.

— Да ты хоть знаешь, кто наш отец! — вдруг рассердилась Рита. — Он закопает тебя, когда я расскажу всё!

Это было зря. Такие пацаны не жаловали стукачество, уж тем более родителям.

— Рита, молчи, — попросила Кира, когда поняла, что это гопников лишь раззадорило. Она вдруг прищурилась, высмотрев коренастого и высокого пацана с рассечённой щекой — Рома "расписался" однажды за что-то. — Миша? Ты чё, под жирдяя этого прогнулся?! Лёха, Марат, вы тоже?! Пха-ха-ха-ха!

Кира схватилась за живот, ударив себя по колену.

— Ничё я не прогнулся, — прогнусавил Миша обиженно.

— Слышь, друг, я ж тебе засранцу самогон из собственного погреба таскала за то, чтоб сиги мне покупал. Забыл?! Так давай напомню! И заодно напомню, как вас троих укрывала от Тихонова в коровнике у себя, когда вы магаз грабанули в соседней деревне!

— Звиняй, Кирюха, не по понятиям просто поступаешь, вон Сёмка и попросил наглядно тебе раскидать, что да как.

— Ну ты крыса законченная, — выплюнула Кира. — И вы оба тоже! Какие нахер понятия?! А на девчонок замахиваться, по-вашему, по понятиям?! А?! На сестру мою младшую!

Кира наступала на Семёна, который стушевался под таким напором. Миша и ещё двое таких же здоровяков позади Семёна переглянулись. Они явно этого не знали. Кира стала давить дальше.

— Да я тебе, Бабурин, глаза вырву за свою сестру, — прорычала она так свирепо, что Семён отшагнул и оглянулся в поисках поддержки. — Я убью любого, кто к ней прикоснётся. Это всех касается, Мишаня!

Кира исподлобья оглядела компанию парней. Они снова переглянулись и двинулись теперь к Семёну.

— Бабурин, это чё такое? Ты нам другое наплёл.

— Точняк. На девок залупаться — вот, что не по понятиям.

— Ты кого наебать решил, а? — Миша опасно хрустнул шеей.

— Пацаны, вы чего... Да кому вы верите! Этой педовке? Да она пиздит, как дышит!

— Кирюха-то? Не смеши меня, — Миша почти по-доброму рассмеялся. Но вдруг он посерьёзнел и больно схватил сжавшегося Бабурина за плечо. — Она всегда к нам со всей душой. И наливочку подарит на праздник, и выпечкой мамкиной угостит, и поможет, чем сможет. А ты мутный хуй с горы.

— Кстати, Мишка, ты с Пятифаном перетри, вон идёт! — Кира пальцем указала в сторону вышедшего из ДК Ромы. — У него за четверг спроси, он тебе всё быстро раскидает, и вы поймёте, что к чему. Только свинью не упусти.

Кира кивнула на побелевшего от страха Бабурина, Миша и Марат зажали его, дожидаясь Ромы, который заметил их и уже направился к ним, чтобы разузнать, в чём дело.

— Да, Рома нас спас от него! — поддакнула Рита, выглядывая из-за плеча сестры.

— А-а, спас... вот оно как, — Лёша расплылся в улыбке, умиляясь с девчонки.

— Благодарочка, Кирюха. Ты извини, ежели чё. Бес чёто попутал, — Миша неловко почесал лысый затылок.

— Забей. Покеда, — Кира махнула своим приятелям, взяла руку сестры и потянула её подальше отсюда, пока Рома ещё не дошёл до них.

— Ну, что, Семён? Что скажешь? — послышался за спиной угрожающий голос Миши.

— Пацаны... вы не поняли...

Что было дальше, уже не интересно Кире. Главное, что она знает — Бабурина без внимания не оставят. И ей его совершенно не жалко было. Пусть хоть до смерти забьют.

Рита видела этих бугаев пару раз. Видела, что Кира под шумок вечером поздно им что-то выносила. Видела, когда гуляла с подружками, что Кира ошивалась возле магазина с ними, а этот самый Миша вышел и передал ей несколько пачек сигарет её.

— Ты так с ними общалась спокойно... они такие стрёмные, — Рита не знала, как ещё выразить свой испуг перед её знакомыми. — Никогда не слышала, чтобы ты так общалась... как зэк.

Кира была начитанной, говорить грамотно умела, уж Рита знала. Такой блатной базар она впервые слышала от старшей сестры.

— С ними только так и можно общаться. Иногда полезно иметь таких знакомых. В следующий раз если встретишь их, напомни о том, чья ты сестра. Мигом зауважают и отстанут. Надеюсь, конечно, что не встретишь никогда.

— А тебя за что уважают? — искренне поинтересовалась Рита. — Ты же просто школьница.

— Ну... ты уже слышала. Они мне сигареты покупают, я их выручаю иногда или передачку какую даю. Всё честно. Я на них не настучала Тихонову, когда они прибежали прятаться у нас на участке. Тогда и зауважали, наверное.

— А как ты их так укрыла вообще? Когда это было? Не помню что-то.

— Да в том году. Я болела, ты была в школе. Отец на работе, а мать вроде в город уезжала, если не ошибаюсь. Так что дом был в моём распоряжении.

— Наверное интересно иметь таких друзей.

— Ну мы иногда пересекаемся. Не назвала бы это дружбой. Скорее партнёрство. Жизнь свою я бы им ни за что не доверила.

"Да никому бы в этом гадском посёлке не доверила, если честно", — невесело подумала Кира.

— Родители если узнают...

— Так ты не говори, — хмыкнула старшая сестра.

Рита посмотрела на сестру и заметила над воротом её олимпийки желтеющее пятно. Рита нахмурилась.

— Что у тебя на шее?

— Не твоё дело, — Кира поправила ворот. На тренировке она не использовала тональник, ведь он всё равно потёк бы. — Меньше знаешь — крепче спишь.

Рита надулась, а Кира её игнорировала. Так и дошли до дома.

☽☭☾