Тринадцатый круг ада

«Лучший выход - всегда насквозь».
Роберт Фрост

В стенах больницы время словно шло иначе. Ночь незримо сменялась утром, и так этот бесконечный цикл повторялся снова и снова, не имея шанса замкнуться. По длинному белому коридору раздавался приглушённый стук каблуков о мраморный пол. Привычными движениями спрятав наполненный шприц в карман медицинского халата небесно-голубого цвета, походящая на живую куклу блондинка что-то невнятно напевала себе под нос. Она медленно катила железную тележку-шпильку, нагружённую герметичными ланч-боксами. Вслед за ней, в тех местах, которые она покидала, стремительно гасло автоматическое освещение, погружая оставшиеся за спиной участки коридора во мрак.

— Алиска, смотрю, у тебя сегодня настроение хорошее, — заставив девушку временно остановиться, ласково обратилась к ней пожилая уборщица.

— Любимый пациент вернулся.

На ее бледном миловидном лице мгновенно появилась улыбка Чеширского кота, а в больших серых глазах - странный блеск. Алиса действительно была в приподнятом настроении, ведь она наконец-то дождалась возвращения в стены больницы того, кто вечно закрывал перед ней свои двери.

Не дожидаясь ответа женщины, блондинка продолжила намеченный путь. Ей не терпелось увидеть свой объект восхищения. Застыв напротив нужной палаты, она с надеждой посмотрела на дверь.

— Даже сына Палача спасла. Значит, тебе точно помогу. Тебе ничего не угрожает. Не бойся.

Робко постучав, Алиса открыла двустворчатую дверь-купе и, миновав небольшую гостиную, бесшумно вошла в спальную зону палаты. Вкатив тележку с едой, юная особа встала напротив Артёма, не отрывая от него чистого, преданного взгляда.

Находившийся на плановой госпитализации Артём лежал под капельницей на двуспальной больничной кровати и, держа в левой руке уголовный кодекс, увлечённо изучал поправки. Как ни в чем не бывало. За последние десять лет он привык, что ему периодически нужно проходить вынужденную диагностику, поэтому научился получать удовольствие от жизни, не обращая внимания на некоторые неудобства. От болезни деваться было некуда, но это не должно было мешать жить так, как он привык.

— Доброе утро, — стараясь привлечь внимание Артема, с дрожью в голосе вымолвила Алиса. — Я не знала, что ты любишь, поэтому ты можешь выбрать любой завтрак.

Нехотя отвлекшись от чтения, Артём отложил кодекс в сторону и, тяжело вздохнув, с видом приговорённого взглянул на Алису. Это было, пожалуй, худшее наказание в его жизни. Он совершенно не понимал, как его вообще могло с ней что-то связывать, поскольку ничего не помнил о той нелепой случайности, из-за которой эта девушка теперь по пятам следовала за ним. Это было невыносимо. Если б в этой частной больнице не работали лучшие врачи нужного профиля, Артём бы больше никогда здесь не появился, чтобы хоть как-то сократить число встреч с Алисой. Если б он уже лишил ее родительских прав, то немедленно бы наложил запрет на приближение, чтобы она впредь не возникала перед ним.

— Я ничего не хочу, Алиса. Где мой сын?

— Он с мамой. Я только вечером смогу его забрать, когда папа уйдёт.

Отец пресекал всяческие попытки Алисы принести Артему ребёнка, пока Артём отказывался помочь его сыну избежать наказания суда за поджог квартиры бывшей девушки. Шведов считал, что замять это дело - не вариант. Если бы он один раз пошёл на поводу у шантажиста, то тот стал бы постоянно заставлять его отмазывать своих людей, угрожая сыном. Поэтому этот вопрос Шведов решал иначе.

— Я тебя услышал, — ответив спокойным тоном, Артём указал ей на дверь. — Хорошего дня.

Оставив в палате завтрак, Алиса внимательно проверила капельницу и с настолько ангельской, что настораживало, улыбкой произнесла:
— Я всегда буду заботиться о тебе, Артём.

Девушка была искренне рада, что у него обнаружили именно эту болезнь, ведь иначе они бы не познакомились. А так, Артёму нужно было всю жизнь сюда приходить, значит, он никуда не мог сбежать от Алисы.

Не переставая улыбаться, Алиса беззвучно покинула палату. Внешне она казалась такой наивной, беззащитной, что инстинктивно вызывала жалость.

Услышав вновь раздавшийся стук в дверь, Шведов обреченно закрыл глаза. Похоже, это никогда не закончится. Стук все не прекращался, словно человек за стеной нуждался в приглашении.

— Заходи уже, — устало потерев лицо рукой, бросил Артём.

Твёрдой походкой в палату проследовала Лиза, которая, судя по военной форме, решила навестить друга перед работой. Не ожидающий такого визита Артем неприятно удивился, поскольку сейчас ему это было не нужно. Знакомых и друзей он и так видел каждый день на работе. Шведову этого вполне хватало. Когда он находился в отпуске или на больничном, ему хотелось уделить время другим людям, поэтому он в таких случаях выключал телефон, чтобы его не беспокоили.

— Привет, — осмотревшись и по-учительски оценив условия пребывания, Лиза подошла к подвесной прикроватной тумбочке, аккуратно поставив на неё тяжёлый пакет с продуктами.

Девушка знала, что любили ее друзья, и старалась делать для них все возможное и невозможное, ведь дружбу она понимала именно так. Она вчера полночи ездила по различным торговым центрам в поисках любимых продуктов Артема, напоминающих ему о его швейцарском детстве, и с трудом хоть что-то отыскала.

— Доброе утро, госпожа прокурор. Не ждал так скоро вашего визита, — приветственно обняв девушку, Артём отстранился.  

— Я не понимаю твоей иронии, Артем. Когда было, чтобы я не навещала тебя или Сашу, когда вы болели?

Лиза прошла к панорамным окнам и, отдёрнув до конца бежевые бархатные портьеры, впустила в палату уличный свет.
Она всегда заботилась о благополучии друзей, несмотря на то, что у неё и своих проблем было предостаточно.

— Не нужно меня навещать, Лиза. Со мной все в порядке. Займись своими делами, — мягко, согласно всем канонам вежливости, ответил Артём, которому заметно претило чужое сострадание.

Любые наблюдатели за его вызванной болезнью временной физической слабостью его раздражали. Мужчина не выносил к себе никакой жалости, а чрезмерное внимание ему и вовсе надоедало. Ему это ни к чему. Не нужно за него переживать и, тем более, что-либо решать. Это были только его проблемы, и он сам знал, что и как ему лучше.

— Я в состоянии сама принимать за себя решения, — остановившись около Артема, Лиза внимательно проверила капельницу. — По-моему, капельница слишком быстро капает. Пойду позову медсестру.

В первые годы знакомства Лизу обижала такая, как ей казалось, необычная реакция друга. Но потом она привыкла, что он просто не любил заботу, поэтому перестала принимать это близко к сердцу, продолжая делать то, что считала нужным.

Решительно развернувшись в сторону выхода, Лиза готова была пойти и отчитать весь медперсонал за некачественное, по ее мнению, выполнение обязанностей. Резко схватив девушку за руку, чтобы хоть на время прекратить ее ненужную бурную деятельность, Артём одним движением усадил ее на расположенный под панорамным окном бежевый кожаный диван.

— В этом нет необходимости. Расскажи лучше, как обстоят дела с твоим табельным?

Из-за своей миниатюрности Лиза внешне казалась Артёму хрупкой девочкой, которую хотелось оберегать, чем и походила на его идеал девушки для серьёзных отношений. Только внешне. Для девушки она была слишком самостоятельной, независимой и самодостаточной, а ее чрезмерной заботы было настолько много, что та превращалась в тотальный контроль. Артём на дух не переносил чьи-либо попытки контролировать его. Подобное лишь вызывало желание дистанцироваться. Шведову не были интересны нотации девушки. Он никогда на них не отвечал, поскольку считал это совершенно бессмысленным. Поэтому, чтобы хоть как-то отвлечь Лизу от докучающих ему вопросов, Артём обычно переключал тему разговора на Неверовского.

— Честно говоря, я вообще не понимаю, что происходит, — задумчиво облокотившись на спинку дивана, Лиза неопределённо пожала плечами. — Саша постоянно уходит от вопросов. Он никогда так не делал. Мне страшно за него. Но ты же мне опять ничего не расскажешь из того, чем он с одним тобой поделился.

В привычно-строгом взгляде ее карих глаз проскользнул немой укор. Лизу ужасно злило, что ее друзья, как обычно, с ней ничем не делились.

— Он ничего не говорил. Не думаю, что он его применит. Не переживай.

Его располагающий к себе бархатный баритон прозвучал, как всегда, абсолютно спокойно, что не могло не вызывать всестороннего доверия. Но, зная Александра, Артём не был на сто процентов уверен в том, что тот не мог воспользоваться оружием.

— Не могу. Я не знаю, как теперь отчитаться перед начальством.

— А что, тебя спрашивают?

— Нет, но мне не хочется никого разочаровывать. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что я на своём месте незаслуженно. Многие и так не упускают момента ткнуть мне в лицо тем, что меня посоветовал кто-то из генпрокуратуры. Никто не верит, что меня направили из-за моих успехов в учебе.

Мгновенно выпрямившись и гордо расправив плечи, Лиза надменно вскинула подбородок. Ей было обидно, что коллеги превратно все понимали, ведь она уверена, что всего добилась сама. И девушке было очень важно, чтоб это признали окружающие.

— Почему тебя вообще это волнует? Не обращай внимания.

— Хотя бы потому, что не хочу разочаровывать человека, который мне доверился и посоветовал меня. Возможно, когда-нибудь мы с ним всё-таки познакомимся.

— Не думаю, что ты его разочаруешь, — тихо усмехнувшись своей мысли, Артём слегка потёр пальцами висок. — Не думай о табельном. Я решу.

У Шведова были некоторые соображения о том, где нужно было искать оружие. Профессиональная интуиция ещё ни разу за всю его карьеру его не подводила, но Лизе об этом было знать необязательно, ровно, как и о его прошлом.

— Ты серьезно? А что тут можно сделать?

От неожиданности Лиза впервые опешила, застыв на месте, и с робкой надеждой, что было ей совсем несвойственно, взглянула на блондина. Ей никогда не предлагали помощь, ее проблемы никто не решал, кроме неё самой. Разве другое возможно?

— Я решу, Лиза, — стараясь закончить затянувшийся разговор, устало бросил Артём, успокаивающе погладив девушку по плечу. — По-моему, ты опаздываешь на работу.

Когда мужчина не видел смысла продолжать разговор, он обычно уходил под благовидным предлогом, но сейчас, к сожалению, не было такой возможности.

От услышанного Лиза заметно напряглась, быстро вскочив на ноги. И так коллеги в прокуратуре ее недолюбливали. Оставалось только опоздать для полного счастья, чтобы дать окружающим лишний повод для пересудов. Нервно заправив за ухо выбившуюся прядь средне-русых волос, Лиза взволнованно посмотрела на электронные часы над дверью.

— Рано же ещё... Я поняла, ты хочешь остаться один. Хорошо, увидимся. Выздоравливай.

Подойдя к Артему и немного наклонившись над ним, девушка окинула его анализирующим взглядом. Вроде он не выглядел болезненно, наоборот, с возрастом он становился все красивее. Заботливо поправив подушку за его спиной, чтобы ему было удобнее, Лиза моментально отстранилась. На лице Шведова мелькнула скептическая усмешка, а в его пронзительно-зелёных глазах читался немой вопрос: «Ну и что за беспочвенные замашки сестры милосердия?».

— Увидимся на работе, госпожа прокурор.

— Если ты так вежливо намекаешь, чтобы я больше не приходила, то, повторюсь ещё раз, я в состоянии сама принимать за себя решения.

Лиза от чистого сердца переживала о его здоровье, поэтому ей категорически не нравился его скептицизм. Ее не по годам серьёзное лицо побагровело от негодования. У девушки были некоторые мысли относительно того, почему Артём не хотел светиться ни с кем из знакомых женщин. И хоть после той вечеринки, на которой Лиза окончательно поставила на нем крест, она перестала считать его женщин, но все равно осуждала его свободный образ жизни и не упускала момент сказать это ему в лицо.

— Я в тебе даже не сомневался.

Такое навязывание, нарушение личных границ было, пожалуй, основным недостатком Лизы, который инстинктивно отталкивал Артёма. 

— Увидимся, Артём.

Выполнив здесь все запланированные на сегодня мероприятия, Лиза, коротко попрощавшись, характерной ей важной походкой удалилась из палаты.

***

Тёмные свинцовые тучи сгущались, опускаясь все ниже над городом. От послышавшегося в округе сильнейшего удара грома, казалось, содрогалась земля. Время неумолимо близилось к пяти часам вечера, подводя к концу рабочий день для всех, кроме Александра. Стремительным шагом покинув здание суда, Неверовский, сжимая в руках долгожданное постановление, направлялся в сторону парковки. Очередное дело закончилось. Победа была вновь на стороне Александра, ведь иного исхода он бы не допустил.

Настигнув на парковке ожидающего около чёрного мерседеса следователя, Неверовский передал ему документ:
— Дело закрыто, Ник. Поехали.

Во внерабочее время Александр всегда содействовал следствию, хоть это и не входило в его должностные полномочия, поскольку сильнее всего ненавидел сидеть сложа руки. Клиент, которому он обещал помочь, все ждал, а дело зашло в тупик. Адвокат не мог это так оставить. Ему нужен был результат. И только положительный, ведь другой он не принимал.

— Добро, — благодарно кивнул Никита в ответ, быстро закинув постановление в салон автомобиля.

Парни, не медля ни секунды, расселись по личным транспортным средствам и, объехав шлагбаум, резко рванули с места. Под громкие звуки оглушающей полицейской сирены патрульные машины проносились мимо небоскребов. Цель была уже близко.

До упора выкрутив руль, Александр небрежно потёр переносицу правой рукой. Из-за череды бессонных ночей, проведённых за работой, и переизбытка кофеина в организме сердце бешено стучало, а раздражающий звон в ушах все не прекращался. Тем не менее, долг службы не ждал. Ощутив пульсирующую боль в затылке, Неверовский лишь прибавил скорость. Парень полсуток проверял адреса по всему МКАД, преодолев расстояние в сто восемь километров, не для того, чтобы в самый ответственный момент выйти из строя. Перед глазами плыли круги, но Александр все равно не терял равновесия. Все было под контролем. Внушительный опыт вождения и безупречное знание московских дорог позволили ему продолжить запланированный маршрут, несмотря ни на что.

Спустя полчаса, притормозив около огороженного сорокаэтажного дома, представители правоохранительных органов поспешно вышли из автомобилей.

— Саня, спасибо за содействие, но, по-братски, давай дальше каждый будет выполнять свою работу, — слабо улыбнувшись, Никита протянул руку в знак закрепления договора. — А то ты так скоро лишишь меня хлеба.

— Хорошо, — согласившись на выдвинутые условия, поскольку именно так и гласил закон, Александр пожал руку следователю.

Поднявшись на лифте на тридцать девятый этаж, парни остановились напротив нужной квартиры. Надавив на кнопку дверного звонка, дознаватель встал слева от следователя, выжидающе уставившись на дверь.

Через пару минут дверь открылась, и на лестничной площадке показался разминающий кулаки рослый перекачанный брюнет. С нарочитой медленностью похрустывая пальцами, Арес повёл плечами, будто к чему-то готовился. Небрежно отряхнув чёрную сорочку от земли, мужчина смерил нежданных гостей волчьим взглядом серых глаз и грубо кинул:
— Чем обязан?

— Лейтенант Левкович, — спокойно представившись, Никита, согласно протоколу, продемонстрировал удостоверение следственного комитета. — Аристарх Ребане, против вас возбуждено уголовное дело.

Удивлённо вскинув брови, Арес задумчиво потёр подбородок. Хоть он не ожидал такого, поскольку никогда не оставлял следов, будучи ювелиром в своём деле, но даже данный расклад не выбил его из равновесия. Казалось, в этой жизни не было того, что было бы способно его напугать. Безразлично облокотившись на дверь, брюнет скептически взглянул на гостей. От того, что эти осмелившиеся с ним потягаться сопляки были чуть ли не вдвое моложе него, внутри просто распирало от смеха. Высмотрев вдалеке Неверовского, который, прислонившись к панорамному окну на лестничной клетке, анализирующе смотрел прямо на него, Арес криво ухмыльнулся. Вот и спонсор сегодняшнего мероприятия. 

— Без суда и следствия. Интересно получается. На каком же основании?

— Двести двадцать вторая статья. Ознакомьтесь, — предъявив Аресу постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, Никита, слегка отступив назад, привычно принялся заполнять протокол.

Подозрительно прищурившись, Арес поднял постановление на свет, тщательно проверяя состав приписываемого ему преступления. Обнаружив, что по одному из указанных в его блокноте адресов, о которых никто не мог знать, потому что эти места отсутствовали даже на картах, был найден переправочный пункт сбыта нелегального оружия, Арес пришёл в бешенство, хоть это и никак не отразилось на его ассиметричном безэмоциональном лице. Он не понимал, откуда произошла утечка информации, но, похоже, среди своих завелась крыса. Мужчина злобно провёл большим пальцем по зубам. К его коллекции картин неизвестных забальзамированных трупов грядёт незапланированное прибавление.

На доносящийся шум разговоров из соседней квартиры высунулся сгорбленный пожилой мужчина, держа в трясущихся, покрытых чёрными татуировками руках цветочный горшок, из которого сыпалась сырая земля. Надетая не по погоде панама придавала мужчине совершенно безобидный вид, скрывая то, что у него отсутствовал правый глаз, который теперь был заменён стеклянным протезом.

— Не люблю пропускать утренний чай, — повертев головой из стороны в сторону, пожилой мужчина поинтересовался, словно сам у себя. — Какой же мне выбрать? Чёрный или тот, который от бессонницы?

Никто из присутствующих не обратил на него внимания, ведь он выглядел настолько блаженным, что не вызывал никаких подозрений. Не отрываясь от постановления, Арес незаметно пару раз моргнул, после чего пожилой сосед, неоднозначно кивнув, медленно прошёл в сторону лифтового холла.

— Ни тебе встречи с защитником, ни суда. Как же так получилось, друзья мои? — с неприкрытым сарказмом риторически спросил Арес.

— Не положено, — порывисто сорвавшись с места, раздраженно процедил Александр, возникнув перед Аресом.

Арест слишком затянулся. Неверовского это начинало нервировать не меньше, чем то, что какой-то несчастный преступник позволял себе разговаривать.

Краем глаза заприметив теряющего терпение Александра, следователь, загородив его собой, быстро проронил:
— Господин Ребане, у вас было достаточно времени, чтобы ознакомиться.

— Товарищ лейтенант, подожди. Я же должен знать, в чем вы меня обвиняете.

Внутренняя напряжённость Александра бесконтрольно нарастала. Вены на висках вздулись от злости, поскольку слова этого жалкого преступника прозвучали, как насмешка.

Вычитав в постановлении, что оно вынесено Шведовой Татьяной Артёмовной, судьей Верховного суда, Арес издевательски хмыкнул:
— Неверовский, а почему не Гаагский суд тогда уж?

Каменно стиснув челюсти, Александр тяжело выдохнул через нос, пытаясь подавить вспышку гнева. Он с трудом сдерживался, чтобы никак не реагировать. Адвокат дал слово, что не станет вмешиваться, но преступник уже переходил все границы.

Составив протокол задержания, следователь забрал у Ареса постановление, жестом указав ему на выход:
— Пройдемте.

Не воспринимающий всерьёз происходящее Арес даже не стал сопротивляться. Захлопнув ногой входную дверь, мужчина неторопливо, словно провоцировал, вышел на лестничную площадку и невозмутимым тоном бросил:
— Enneaegsed kutsikad*. Вы зря теряете время. Перед законом я чист, как слеза младенца. Максимум, через неделю я выйду и обязательно навещу тебя, господин адвокат. А то мама тебя не научила, что некрасиво лезть не в своё дело.

— Что ты сказал? — сжав кулаки до хруста костяшек, Александр, стремительно настигнув это ничтожество, готов был наброситься на него.

Мама для Неверовского - святое, поэтому, когда дело касалось ее, то у Александра пропадали все стоп-сигналы. Никто не смел упоминать ее. Казалось, за семью Александр убил бы, и ни один мускул не дрогнул бы на его не по годам суровом лице.

— Хорош, Саня, — ошарашенно посмотрев на Неверовского, Никита оперативно перехватил его руку и спешно кивнул дознавателю и нескольким подошедшим полицейским, чтобы те быстрее вывели Ареса.

Оставшись на лестничной площадке в полном одиночестве, Неверовский свирепо ударил кулаком по двери. Его ледяные голубые глаза почернели от злости. Он не мог это так просто оставить.

Резко подняв голову, Александр обнаружил перед собой знакомую дверь. Мелания. Остановившись напротив ее квартиры, парень задумчиво посмотрел на входную дверь. В его глазах Мелания полностью себя оправдала. Теперь перед ним эта девушка была чиста. Александр благодарен ей за помощь, за правду. После отвратительной лжи Наташи, которая была его самым близким человеком, Неверовский стал ещё больше ценить честность в людях. Стиснув челюсти, адвокат настойчиво позвонил в дверь, но никто ему не открыл. Так или иначе, Александр дал Мелании слово, значит, он ее еще обязательно найдёт.

***

Задёрнутые велюровые портьеры цвета пыльной розы верно огораживали от внешнего мира, не пропуская в комнату уличный свет. И лишь изредка раздающиеся за окном громкие голоса речных чаек скромно намекали на то, что день-то уже давно начался. В первый раз за целый год Мелания, несмотря на то, что после вчерашнего голова ужасно раскалывалась, проснулась в исключительно хорошем настроении потому, что ее не мучали кошмары. Теперь больше не было ни мерзкого Вани, ни страдающего Влада, ни преследующей ее жертвы, ни анонима-психопата. Напротив, Мие приснился такой прекрасный сон, от которого совсем не хотелось просыпаться. Жалко, что все хорошее всегда так быстро заканчивалось. На самом интересном месте.

— Доброе утро, мир, — сладко потянувшись на кровати, Мелания довольно улыбнулась.— Сегодня мы снова встретимся с тобой. Жди.

С этих слов она начинала каждое сегодня, ведь в любой день могло произойти что-то новое, невероятное, что просто нельзя было пропустить, оставаясь в пустой скучной квартире.

Схватив с прикроватной тумбочки телефон, Мелания, увидев кучу по-любому ненужных уведомлений, лениво смахнула их с экрана. Да ну, ещё время тратить на то, чтобы читать это все. Что-то беседа студенческой группы сегодня особо активизировалась. Вот нечего людям делать. Открыв Инстаграм и убедившись, что Артём так и не одобрил запрос на подписку, Мия расстроенно бросила телефон на подушку.

— Как некрасиво с вашей стороны, господин Шведов. Ну и как прикажете мне фотки посмотреть?

Артём изначально почему-то вызывал у неё внутреннее доверие, хоть она о нем почти ничего не знала, поскольку он отвечал только на те вопросы, на которые хотел. Мелании этого катастрофически мало. Ей было совершенно неприятно то, что мужчина не пускал ее в своё личное пространство.

Случайно высмотрев на загоревшемся экране телефона, что время перевалило далеко за четыре часа и, что сегодня опять не воскресенье, а всего лишь какой-то там четверг, Мия тяжело вздохнула. Видимо, она опять проспала эти несчастные пары. Сегодня снова был не их день. Свернувшись калачиком и ухитрившись накрыться с головой песочным шелковым покрывалом, девушка словно заявила своим обязанностям, что ее сегодня нет дома. Вообще неохота никуда идти, ничего решать. И так проблем было полно: нужно хоть начать искать Шагала. Так теперь ещё и с этим неприятным Ваней разбираться. Мда.

Сделав глубокий вдох, Мелания снисходительно скинула с себя покрывало на пол. Ладно, она была готова запустить этот день. Тем более, что, чем быстрее Мия стала бы хоть что-то делать, тем быстрее бы это все закончилось. Тогда можно было бы наконец-то жить, как раньше. Не было ни смысла, ни желания бездарно унывать. Все равно от этого ничего бы не изменилось. Пфф, ещё время на это тратить. Так ведь его не осталось бы на предстоящие развлечения, которые могли поджидать на каждом шагу.

Взяв с подушки телефон, Мелания набрала Денису. Нужно сначала с ним поговорить. Она слабо помнила, что произошло в ту ночь у него на яхте. Но лучше б вообще не помнила. От нахлынувших смутных воспоминаний Мия принялась нервно стучать пальцами по телефону. Нет, такое видео точно не должно никуда попасть. Неприятные гудки вызова все продолжались, а ответить до сих пор никто не удосужился.

— Даже ответить не можешь, когда нужно, — недовольно закатив синие глаза, Мелания небрежно облокотилась о велюровую спинку кровати. — Ну ты и сука, Дэн.

По закону подлости, именно в этот момент гудки должны были прерваться, а вызываемый абонент - взять трубку.

— Взаимно, Мия, — раздался насмешливый мужской голос из телефона. — Тебе напомнить, как часто ты мне отвечаешь?

— Я всегда тебе отвечаю. Мысленно. Не мои проблемы, что до тебя ответ не доходит, — невозмутимо, как самую большую правду, сказала Мелания и, невинно пожав плечами, самым грустным тоном, который у неё только был, добавила: — Ты где? Ты мне нужен.

— На лекции, Мия. Я уже отметил, что ты тут. Если ты об этом.

— У тебя на яхте есть камеры?

— О чем ты?

— Не тупи. Этот придурок, Бессонов, сказал, что у него есть какое-то видео с твоей яхты. Такое возможно?

Хоть Мелания с Денисом дружила с начальной школы, и он пока ни разу не подводил, не отказывал, но она все равно не привыкла в жизни кому-то полностью доверять, поэтому не стала вдаваться в подробности.

— Без понятия, что за видео. Только, если он сам снимал.

Его голос звучал уверенно, значит, он правда не понимал, о чем речь.

— Просто отлично, — слегка взлохматив светло-каштановые волосы, с сарказмом хмыкнула Мелания. — Ты его видел сегодня?

— Не обратил внимания. А че вообще происходит, Мия?

Казалось, будто Денису даже почти не все равно. Странно. Ну, да пофиг. Это было даже на руку, чем бы оно ни было вызвано.

— Ничего. Мне просто нужен его телефон. Сможешь достать?

— Я-то все могу, но мне не резон.

— Ну и пошёл нахуй, — потеряв всяческий интерес к разговору, скучающе бросила Мелания.

— Ладно, Мия. Принесу, — иронично рассмеявшись, с одолжением ответил Денис. — Так, что говоришь, взамен предложишь?

— Не тяни. Бесишь меня. Что ты хочешь?

Лучше уж быть должной своему приятелю, чем идти на поводу у этого, чьё имя даже произносить было неприятно. К тому же, Мия и так знала, что Денис мог попросить взамен. 

— При встрече узнаешь. Ты дома? Я тебя заберу.

— Нет, у меня дела. И да, раз ты сам предложил, то прикрой тогда меня сегодня на парах.

Само собой, он ничего такого не предложил. Дождёшься от него. Но, раз уж Мелания ему позвонила и потратила на него свои тарифные минуты, которые теперь приходилось беречь, как зеницу ока, то нужно ж было заодно как-то ему намекнуть, что он должен прикрыть ее, если он сам не догадался.

— Я предложил? Мия, я даже не твой староста. На парах - не могу.

— Ну, ты же придумаешь что-то, Дэнчик? — по привычке состроив самый невинный вид, словно это был видеозвонок, тоскливо вздохнула в трубку Мелания. — Я тебе даже подскажу. Наша староста на тебя и так с открытым ртом смотрит, поэтому ты просто подойдёшь к ней, попросишь, и она все сделает.

Давай, соглашайся уже.

— Сама выкручивайся. Я не общаюсь с бюджетниками, — резко перебив Мию, с неприязнью вымолвил парень.

— Переживешь. Корона не упадёт, — настойчиво повторила Мелания, отказываясь проигрывать. — Давай, Дэн. Ты же сделаешь это ради меня? Тогда проси все, что угодно.

Спрос не грех, отказ не беда. Но Денису это ещё предстояло узнать.

— Ок. Не представляешь, насколько должна будешь, — с откровенным намёком произнёс Денис. — Где мы с тобой встретимся?

— Я дам тебе знать.

Сбросив вызов, Мелания нехотя поднялась с мягкой постели и, швырнув телефон в валяющийся на полу раскрытый рюкзак, не спеша поплелась в ванную. После вчерашнего нужно привести себя в божеский вид. Да и самочувствие почему-то оставляло желать лучшего: в груди все будто сжималось в маленькую точку, отвратительно болело под правым ребром, а сердце, словно вот-вот собиралось выпрыгнуть. В этом же точно не было ничего страшного, просто на сборы уходило времени чуть больше, чем обычно. И все. По крайней мере, Мелания так думала, поэтому не обращала на это внимания.

Сейчас ей и так было, о чем размышлять. Надо срочно придумать, как найти Шагала. Он наверняка знал, почему аноним его искал. Скорее всего, и личность анонима ему известна. В голове беспрерывно крутились слова Влада, но целый пазл все никак не собирался. Они с ним никогда не играли ни в какой песочнице. Единственной ассоциацией с этим словом выступали Песчаные дюны в Сычево, куда Мию с Владом в детстве часто забирали отец с Аресом. Нужно проверить это место. Все равно других идей пока не было.

Спустя не меньше часа Мелания вышла из ванной, быстро переоделась и, накинув рюкзак на левое плечо, заглянула в зеркало. Все, теперь пора было явить себя новому дню.

Расслабленной походкой покинув квартиру, Мия направилась в сторону лифтового холла, но, посмотрев на лестницу, она лукаво усмехнулась и стремительно спустилась пешком на одиннадцатый этаж. Пройдя мимо двери нового для неё, но старого для жизни, знакомого, Мелания помахала рукой в духе английской королевы его двери:
— И вам доброе утро, милый старичок. Как ваше ничего?

Внезапно заметив на потолке какой-то мигающий круглый датчик, юная особа скептически взглянула на него. Это же наверняка не камера видеонаблюдения. Зачем их так много? И так в каждом лифтовом холле установлено несколько штук. Наверное, просто курил кто-то на лестничной площадке или это какой-то новый вид вечернего освещения.

Остановившись напротив квартиры Артема, Мелания настойчиво нажала на дверной звонок, но ей ответила лишь пустая тишина. Вальяжно прислонившись спиной к двери, Мия начала по-хозяйски стучать ногой.

— Артём.

Но он все никак не открывал. Теперь точно уже улетел в отпуск. Артем даже не сообщил, насколько уезжал, поэтому предстояло самое долгое ожидание. Хоть они не так часто общались, поскольку он всегда был занят и редко появлялся дома, но Мия знала, что он рано или поздно должен был вернуться, и тогда она в любой момент могла к нему прийти. А теперь его больше не было рядом, и даже на бесчисленные сообщения ответа можно было не ждать, ведь он заранее предупредил, что в отпуске у него всегда выключен телефон. От этой мысли на душе почему-то стало не по себе, словно отняли что-то важное, словно что-то незнакомое защемило в груди.

***

Встав прямо около приоткрытой двери рабочего кабинета, Наташа осторожно смахивала пыль с ветхих антикварных картин, стараясь их не повредить. Она снова весь вечер предпринимала тщетные попытки помириться с Александром, который, на удивление, рано вернулся домой. Но толку от этого? Неверовский, как назло, все не выходил из своего кабинета, отгородившись от внешнего мира кипой бумаг. Хоть Ната и не подавала виду, она постоянно была как на иголках. Ее это совсем не устраивало, поэтому, несмотря на дистанцирование парня, она пыталась не выпускать его из поля зрения.

Услышав нарушившие тишину громкие телефонные гудки, Наташа внимательно прислушалась, незаметно прислонившись спиной к двери. Благо, Неверовский всегда звонил по громкой связи, чтобы не отрываться от нескончаемой, но так любимой им, работы, поэтому секретов у него точно не было. По крайней мере, от Наташи.

Спустя минуту раздался монотонный голос Александра, который, похоже, вспомнив о друге, решил поинтересоваться его состоянием:
— Здравствуйте. Как обстоят дела у пациента Шведова?

— Одну минуту, — устало проговорила женщина с ресепшн, после чего послышался торопливый стук клавиатуры. — У него все хорошо. Пока нет никаких плохих прогнозов.

— Спасибо.

Наташа раздраженно повела плечом, и у неё невольно вырвалось:
— Жаль. Если б он сдох, то я бы не расстроилась. Он другого не заслуживает.

Хоть блондинка сказала это довольно тихо, но ее слова не прошли мимо ушей адвоката.

— Ната, не смей, — резко выключив телефон, раздраженно бросил Александр, устремив суровый взгляд в дверной проем.

Не теряя самообладания, девушка уверенно вскинула подбородок вверх и вихляющей походкой вошла в кабинет.

— А что не так, Саш?

— Закрой эту тему, — швырнув телефон на рабочий стол, единственное место в доме, которое адвокат содержал в образцовом порядке, стальным голосом приказал Александр. 

Все время, что Ната состояла в отношениях с Александром, он пресекал всяческие ее встречи с Артемом, любые упоминания о ее прошлом. Несмотря на то, что Наташа уже восемь лет почти не видела Шведова, ее жгучая ненависть к нему все не утихала.

— Действительно, не стоит разговаривать об этом недостойном человеке, — с неприязнью ответила Наташа, тотчас переведя тему. — Лучше расскажи мне, какие у нас планы на вечер.

Ната неотступно стояла на своём, пытаясь вернуть их с Сашей отношения в прежнее состояние. Она, как ни в чем ни бывало, продолжала кокетливо улыбаться ему, заглядывая прямо в светло-голубые глаза.

— Я работаю.

Неверовский и раньше уделял ей времени гораздо меньше, чем ей хотелось, но теперь вообще не замечал, словно ее для него больше не существовало. От него исходило лишь ледяное безразличие.

Поскольку Неверовский обязан был навсегда остаться жить с Натой под одной крышей, он с момента ее возвращения честно пытался закрыть глаза на ее отвратительную ложь, которую он приравнивал к смертному греху. Тем более, что сейчас он чувствовал перед девушкой ужасную вину за тот поцелуй. Но утерянное доверие невозможно восстановить, а чувство оскорбленности - уничтожить. Любой обман адвокат считал предательством, «ножом в спину». Парень ощущал себя обманутым дураком, у которого за спиной что-то проворачивала его невеста, самый близкий его человек. Александр не мог это принять.

Не желая больше находиться с вновь провинившейся Наташей в одном помещении, Александр, покинув кабинет, тяжелым шагом прошёл на кухню. Ната уперто устремилась следом за ним потому, что если б ее отталкивала или пугала его природная холодность, то она никогда бы и не оказалась тут. Девушка потратила на него восемь лет своей жизни не для того, чтобы на ровном месте упустить его из рук. Варианта получше, ровно, как и недвижимости в Москве, у неё пока не было, а возвращаться к нищей жизни в родном Норильске она ни за что не собиралась.

Проследовав на кухню, Александр анализирующе осмотрелся. Он понятия не имел, что где лежало. Боковым зрением заметив на угольной каменной столешнице фарфоровую десертную тарелку с рубиновым римским виноградом, адвокат, удивившись, вопросительно выгнул бровь. Его Наташа раньше не любила подобное. Неверовский знал о ней все, хоть и никогда не считал нужным озвучивать это вслух, ведь просто слова ничего не значили. 

— Саш, что тебе приготовить? — широко улыбнувшись обворожительной улыбкой, с придыханием, мягко и нежно поинтересовалась Ната, неотрывно глядя на Сашу. 

Она все также настойчиво играла в семью, которой у Александра никогда не было: его отец все свободное время всегда посвящал службе, мать погибла слишком рано, а дедушка, который его вырастил, тоже давно почил. Хоть парень реагировал на все чрезмерно сухо, и все радостные события не вызывали у него почти никаких эмоций, но семья для него - больная тема, которую он никогда не поднимал. Наташа определенно знала, на что давить, поэтому была уверена, что рано или поздно она его дожмёт.

— Спасибо. Мне ничего не нужно, — холодным тоном сообщил Александр, не обращая внимания на девушку, словно перед ним никого не было.

Взяв со столешницы хрустальный декантер с водой, адвокат, не найдя поблизости ни одного стакана, небрежно поставил его обратно. На этой вычурной кухне было слишком много шкафов, в которых Александр не видел никакого смысла. Лично ему хватило бы небольшой полки, где размещались бы одна кружка, одна тарелка и один набор столовых приборов. Раздраженно вздохнув, Неверовский поочередно открывал бесчисленные дверцы шкафов и быстрым взглядом осматривал содержимое в поисках чего-нибудь, похожего на стакан. Его безумно нервировало, что он тратил время на какую-то ерунду.

Нервно содрогнувшись от того, что Александр резким движением чуть не оторвал дверцу роскошного антикварного кухонного гарнитура, Наташа стремительно развернулась на каблуках, подошла к нужному шкафу и, вытащив из него обрамлённый золотом винтажный стакан, с заботливым видом протянула его парню.

— Возьми.

— Спасибо. Я не это искал, — не одарив блондинку даже взглядом, Александр твёрдой поступью вышел из комнаты.

Неверовскому ничего не хотелось принимать из рук Наташи. Хоть на то и не было объективных причин, но она вызывала у него непреодолимое внутреннее отторжение, словно от каждого ее движения стоило ожидать подвоха.

— Саш, ты что, маленький? Что случится, если возьмёшь? — немедленно догнав парня, Наташа решительно преградила ему путь.

Гордо запрокинув голову, Ната упорно пыталась поймать взгляд Александра, которому она даже на высоких каблуках с трудом доходила до подбородка.

— Мне ничего не нужно, — воинственно скрестив руки на груди, ледяным голосом бросил Александр.

От неё ему действительно больше ничего не было нужно, ведь отныне она была ему снова чужим человеком, с которым его связывало лишь данное им однажды слово.

— Как знаешь.

Почувствовав внезапное головокружение, Наташа лишь устало пожала плечами. Ей и так весь день почему-то было плохо, как никогда, поэтому не осталось сил на то, чтобы уговаривать, упрашивать и насильно кормить Неверовского. В последнее время о еде она даже думать не могла. Так что сегодня Саша был полностью предоставлен сам себе. Ему было полезно узнать, от чего он отказывался. Уверенным шагом блондинка прошла мимо парня, слегка задев его плечом, и, резко пошатнувшись, упала прямо в руки Александра.

Человека, которому было плохо, Неверовский не оттолкнул бы, даже если бы презирал. Это неправильно. Посмотрев, что Ната выглядела болезненно, адвокат участливо спросил:
— Ты в порядке?

Вспомнив их первую встречу, Наташа слабо усмехнулась. Если б Неверовский не задавал этот вопрос всем подряд, то ее сейчас здесь бы не было. Он пришёл к ней тогда, когда даже тот, на кого она очень рассчитывала, безразлично отвернулся от неё, сделав вид, что с ней не знаком. Всё-таки ей безумно повезло, что все сложилось именно так: что до неё Александр ни с кем не встречался, с девушками не дружил и не общался, поэтому совершенно не разбирался в женщинах.

— Спасибо тебе, Саш.

Александр скептически взглянул на побледневшую Нату, которую по-прежнему удерживал от падения. Ему были непонятны, как ее странная реакция, так и то, за что она его благодарила. Он не сделал ничего ни нового, ни особенного.

— Вызвать тебе врача?

Хоть его невозмутимый монотонный голос не выдавал беспокойства, ровно, как и тех немногих эмоций, которые иногда закрадывались в замёрзшую душу Александра, но в его случае это было и не нужно. Неверовский разговаривал мужскими поступками, которые гораздо громче любых красноречивых слов и вычурных эмоций.

— Саш, лучше отнеси меня в комнату. 

Его не нужно просить дважды. Без слов подняв слабую девушку на руки, адвокат, несмотря на отсутствие мышечной массы и одолевающую хроническую усталость,
отнёс ее в спальню, положив на постель. 

— Милый, ты не хочешь поговорить? — нежно взяв уходящего Александра за руку, Наташа переплела пальцы.

Не упуская подвернувшийся удачный случай, блондинка не оставляла попыток вернуть расположение Саши. Ей хотелось безмятежного спокойствия, как раньше.

— Мне нечего тебе сказать. Нужно будет что-то - я на кухне работаю, — грубо отбросив ее руку, Александр, не оборачиваясь, покинул комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Удобно устроившись на роскошной кровати, Наташа с легкой ностальгией посмотрела на одиноко стоящую в углу комнаты чёрную гитару. Времена, когда Александр посвящал ей песни, бесследно исчезли. Теперь же он будто считал, что она даже слов его недостойна. Она всегда была его королевой и вмиг, словно перестала что-либо для него значить. Хоть Ната не любила парня, но ей все равно было крайне неприятно такое его отношение. Девушка так долго добивалась его любви, потратив на это свои лучшие годы, не для того, чтобы из-за какой-то нелепой случайности лишиться всего. Единственное, что придавало Наташе спокойствия, так это полная уверенность в том, что Александр никогда бы ее не бросил. Неверовский не допускал, чтоб любая ложь оставалась безнаказанной, поэтому Ната не сомневалась в том, что он наложит на неё своё наказание, и его отпустит. По крайней мере, она так считала.

***

Распахнув заранее дверь-купе, Алиса бесшумно вошла в палату с ангельски-белокурым голубоглазым младенцем в руках, неуклюже подняв его за ручки, словно игрушечного пупса. Но он, в отличии от спокойной игрушки, почему-то отказывался мирно висеть и помалкивать, поэтому девушка чуть не выронила его на пол.

— Алиса, перед собой смотри, — обеспокоенно посмотрев на сына, раздраженно бросил временно обездвиженный установленной капельницей Артём.

Пока все попытки законно забрать сына не увенчались успехом. Это морально убивало мужчину. Этой безответственной малолетке точно нельзя было доверить ничего живого, поэтому впереди предстояло ещё множество судебных разбирательств. Чтобы потребовать пересмотр дела, Шведову необходимо получить актуальное заключение о его состоянии здоровья, доказав, что оно не ухудшалось, а хотя бы было стабильно. Но, к сожалению, это вряд ли представлялось возможным.

Оставив ребёнка на диване под приоткрытым панорамным окном, Алиса, не обратив ни малейшего внимания на то, что он куда-то активно пополз, встала напротив Артема, преданно глядя на него. Наклонившись над ним, она привычными движениями отсоединила пустую капельницу. Быстро поднявшись с больничной кровати, Шведов оперативно словил и аккуратно взял доползшего почти до края дивана сына на левую руку, пока тот не свалился. 

— Спасибо, — пренебрежительно взглянув на Алису, Артём вежливо указал ей рукой на дверь, не видя больше смысла в ее пребывании здесь.

Его в принципе напрягало ее нахождение рядом с ним. Он никогда не позволял присутствовать в своём личном пространстве людям, которые его не устраивали, но пока что окончательно выставить Алису, увы, не было возможности.

— Для тебя все, что угодно.

Не собираясь никуда уходить, блондинка продолжала все также по-щенячьи смотреть на Шведова. Она, конечно, порой вызывала у него жалость своим беззащитным видом, но чаще - раздражение. Тем более, что все, что он хотел, она уже сделала, принеся ему сына, поэтому можно было больше не проявлять к ней деликатность, основанную ни на чем ином, как на хороших манерах.

— У вас есть тут где-нибудь кофейный автомат? — устало потёр лицо рукой Артём, пытаясь найти любой повод спровадить девушку.

— Я сейчас принесу тебе кофе, — удивлённо округлив большие бледно-серые глаза, торжествующе воскликнула Алиса.

Она была безмерно рада, что за все время их знакомства он хоть что-то у неё попросил, поэтому, желая скорее выполнить его просьбу, стремительно выбежала из палаты.

Артём выдохнул с небольшим облегчением, поскольку хоть ближайший час, а именно столько времени необходимо, чтобы добраться до работающего кофейного автомата, эта девушка его не побеспокоит. Увидев, что ребёнок, похоже, решив, что это какая-то новая, неизведанная игрушка, вовсю тянулся ручками к эппл вотч, экран которых загорелся напоминанием, Шведов, сняв часы с руки, отдал их сыну.

— Держи.

Младенец, что-то лепеча, принялся активно изучать подарок, спокойно сидя на руке отца.

Покинув палату, Артём степенным шагом шел по коридору, пока не услышал знакомый очаровательный женский голос:
— Артём Олегович, снова паспорт будете проверять?

В конце коридора около открытого окна, расслабленно облокотившись о подоконник, курила миниатюрная голубоглазая блондинка. Высмотрев вдалеке приближающийся знакомый силуэт привлекательного спортивно сложённого высокого блондина, юная медсестра обаятельно улыбнулась.

Обратив внимание на зовущую обворожительную девушку, Шведов, приветственно склонив голову, будто перед ним стоял важный для него человек, охотно пошёл ей навстречу.

— Превосходная Мария.

Маша одобрительно кивнула, намекая, что имя он точно вспомнил или ловко угадал, и, спешно потушив сигарету, швырнула окурок в окно.

— День твоего совершеннолетия невозможно забыть, — подошедший Артём многозначительно усмехнулся, медленно наклонился над девушкой и, привычно обняв ее за талию свободной рукой, лёгким прикосновением поцеловал ее в мочку уха. — Привет.

— Хочется верить, Арт, — быстро чмокнув мужчину в щеку, Маша, опасаясь появления начальства, неохотно отстранилась и нежно стерла ладонью с его скулы следы алой помады. 

Кокетливо стреляя глазами, юная особа, только заметив ребёнка, удивлённо вскинула брови:
— Это же твой брат?

Шведов ничего не ответил, словно не услышал. Девушке было совершенно необязательно забивать свою прекрасную голову никак не касающейся ее информацией.

— Подержи, — осторожно передав девушке в руки сына и убедившись, что она крепко его держала, Артём направился в сторону кабинета заведующей. — У меня есть пара вопросов к вашему начальству.

— Поведение мое будешь обсуждать? — лукаво улыбнувшись, заинтересованно уточнила Маша, увлечённо глядя на мужчину.

Артём на мгновение остановился и, повернувшись вполоборота, располагающим глубоким бархатным баритоном ответил:
— Такой важный вопрос я готов обсудить только лично с тобой. 

Обменявшись с блондинкой неоднозначными взглядами, Шведов,  вежливо постучав, вошёл в кабинет заведующей. Сейчас у него были более важные дела. Его бессменно приветливое выражение лица уверенного в себе, своей привлекательности мужчины тотчас приобрело степенность.

Устало прислонившись к стеклянному шкафу, высокая стройная женщина лет тридцати внимательно перебирала папки с документами. На раздавшийся стук, она резко подняла голову и одарила строгим взглядом вошедшего мужчину. 

— По какому вопросу?

— У меня к вам личная просьба.

Недовольный внешний вид шатенки красноречиво заявлял, что у неё день не задался, и она не готова идти с кем-либо на контакт. Но у Артема в запасе был, минимум, тысяча и один способ, как поддержать беседу и с такой представительницей прекрасного пола. Даже если бы разговор внезапно повис, то Шведов и из этого извлёк бы для себя ожидаемую пользу.

— Если сегодня ещё хоть кто-то из пациентов заикнется о том, что было бы неплохо разблокировать на телевизорах эротические каналы, то я просто взорвусь. Имейте в виду, — спрятав документы в шкаф, возмущённо выпалила женщина.

Заведующая захлебывалась от негодования. Ее интересное лицо перекосило от злости.

Сложившаяся ситуация казалась Артёму нелепой, комичной. Он, конечно, сталкивался с разного рода претензиями, но чтоб с такой - впервые.

— Не настолько личная, — скептически усмехнувшись, Артём удивлённо потёр переносицу указательным пальцем и, вплотную приблизившись к женщине, заглянул ей прямо в глаза. — Глядя на вас, не нужны никакие каналы.

Его пронзительно-зелёные глаза, смотрящие, словно только на неё, настолько завораживали, что прервать прямой зрительный контакт представлялось невозможным. Невероятно притягательный, решительный взгляд мужчины будоражил сознание. Женщина растерянно моргнула, стремительно уперев взгляд в дверь.

— Чем я могу вам помочь?

— Я был бы вам очень признателен, если бы вы составили определенного рода характеристику на одну из ваших медсестёр, Алису Пономареву.

На случай, если по результатам анализов Артема выявилось бы, что его состояние по-прежнему безостановочно ухудшалось, то негативная характеристика Алисы с места работы послужила бы неплохой перестраховкой в суде. Что бы с ним не случилось, Шведов не мог оставить своего сына с Алисой, поэтому для того, чтобы лишить ее родительских прав, он не пренебрёг бы никакими способами.

Рассчитывающая услышать явно не это женщина изумленно округлила большие карие глаза:
— Вам это зачем?

— Есть такая необходимость, — учтиво наклонившись до уровня ее кисти, Артём галантно поцеловал женщине запястье в знак признательности за предстоящую помощь. — Я буду вам очень благодарен.

— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

Заведующая залилась краской смущения от такого изысканного жеста. Это было безумно приятно, что она удостоилась толики внимания со стороны божественно красивого, безупречного на вид мужчины, каких редко встретишь не на телеэкране.

— Я на вас очень рассчитываю.

Неподвижно застыв напротив входной двери, женщина ещё долго с легкой улыбкой смотрела вслед покинувшему ее Шведову, понимая, что он, как незаметно появился в ее жизни, так в скором времени бесследно и исчез бы, оставив в душе тёплую благодарность за то, что не пропустил ее на своём прекрасном жизненном пути.

***

Московская область, городское поселение Сычево

Задумчиво прислонившись головой к стеклу машины, Мелания нервно следила за стремительно сменяющимися за окном безлюдными пейзажами. Дорога все никак не заканчивалась, а местность уже начинала казаться заброшенной. Перед глазами мелькали лишь песчаные карьеры с затонувшими баржами, ржавыми вышками, полностью заросший камышом водоём и кучи строительного мусора, песка. Так ещё и ехать приходилось на проклятом такси, которое Мия ненавидела. Ужасные воспоминания о детстве, связанные с матерью, бесконтрольно прорывали границы подсознания, затуманивая разум затаённой тревогой. Отрицательно помотав головой, Мелания старалась отогнать болезненные мысли. Больше всего на свете ей не хотелось думать о матери, которая могла ходить где-то рядом. 

Наконец машина остановилась перед кирпичной пятиэтажкой, около которой можно было встретить хоть какие-то признаки жизни в виде людей. Заплатив за поездку, Мелания спешно покинула транспорт. Отчаянно пытаясь ни о чем не думать, поскольку прошлое больше не имело значения, Мия, мысленно оставив неприятные ощущения, воспоминания в уехавшем такси, решительно продолжила свой путь. Приключение началось. Жди, Шагал. 

Поскольку в поселении была проведена всего одна дорога, то выбирать направление особо не пришлось. Тем более, что в этом забытом Богом месте Мелания помнила лишь один дом, в котором она как-то в детстве бывала с Владом, и проверять смысл был только его. В этот момент хотелось верить, что Шагал оказался тем ещё скупердяем, не меньше, чем Скрудж МакДак, и за столько лет ни разу не сделал ремонт. Иначе отыскать этот дом по памяти не представлялось возможным.

Сколько бы девушка не спускалась по пустому тротуару, ее приветствовала одна мертвая тишина. Никого. Спустя неопределённое время хождений Мелания окончательно зашла в тупик, оказавшись на краю дороги. Впереди поджидал только глухой лесной массив, над которым даже птицы не пролетали. Снова ни души вокруг. Лишь образовывающие своим расположением круг треснутые каменные плиты окружали Мию. Неужели Влад ошибся? В любом случае это был не повод разворачиваться и опускать руки. Нужно просто придумать план «б».

От долгой ходьбы начали подкашиваться ноги. Устало присев на бордюр, юная особа сжалась от поднявшегося пронизывающего до костей ледяного ветра. Увидев, что телефон перестал ловить сеть, девушка небрежно швырнула его в рюкзак. Отлично. Хотя все равно, даже если бы что-то случилось, то звонить было некому. Возможно, даже хорошо, что в округе не было людей. Значит, ничего страшного точно не могло произойти, ведь наибольший вред человеку мог причинить лишь другой человек. По крайней мере, отец всегда так учил Меланию.

Настороженно осмотревшись, Мия, случайно заметив его, резво вскочила на ноги. Это точно он. Тот дом. Нашла. В синих глазах девушки тут же запрыгали озорные черти, победно потирая руки. Стремительно подойдя к огороженному частному дому, Мелания встала напротив трехметрового бетонного забора, внимательно высматривая дверной звонок. Но что-то звонка не было видно. Видимо, Шагал не очень жаловал гостей. Раз Мию в этом доме не совсем ждали, то выход у неё один - пригласить себя туда самой.

С вызовом посмотрев на препятствие, Мелания скептически усмехнулась. И не с такими справлялись. Резко подпрыгнув с разбегу, она цепко схватилась за верх забора, подтянулась и, рывком перебросив ноги на другую сторону, эффектно перемахнула через забор. Пустяковая задача.

— Ну, добро пожаловать, Мия. Чувствуй себя, как дома, — приземлившись во дворе в какой-то колючий кустарник, самоиронично произнесла Мелания и, быстро отряхнувшись, невозмутимо, словно находилась на своей территории, направилась к дому.

Неспешно обогнув дом, заглянув во все окна и никого не обнаружив, девушка подошла к входной двери и, по-хозяйски саданув по ней ладонью, крикнула:
— Есть тут кто? Шагал, выходи.

Тишина. Ну и гиблое место. Недовольно закатив глаза, Мелания отошла от двери. Раз Шагал так и не появился, значит, оставалось порасспрашивать о нем соседей. Покинув территорию, теперь уж, как всякий приличный человек, через калитку забора, Мия, небрежно захлопнув за собой дверь, непринуждённой походкой проследовала дальше.

Поиски - это, конечно, увлекательно, но первым делом было бы неплохо и вкусно покушать. А то время шло уже к ужину, а окунувшийся в бездну депрессии желудок даже с завтраком ещё не успел поздороваться. По пути девушка заприметила всего две кафешки, одной из которых сегодня должно было несказанно повезти получить гостя в лице Мелании. Располагались здания друг напротив друга, поэтому вариант посетить ближайшую - не вариант. Поскольку в этом далеком от благ цивилизации месте кафе явно были одинаковые и не отличались особыми изысками, то вопрос выбора между ними Мия решила предоставить старому проверенному способу. Прям, как Арес научил.

Встав между зданиями, Мелания прикрыла глаза и, поочередно указывая пальцем то на одно, то на другое здание, состроила задумчивый вид:
— Маленький хакер по левой кредитке
доброго дядю обчистил до нитки. Жаль, не потратит он деньги в сети. Трудно на зоне компьютер найти.

Взглянув, что палец остановился на каменном двухэтажном доме, на втором этаже которого находилось что-то типа мини-пиццерии, Мелания, в ответ пожав плечами, прошла внутрь. На удивление, кафе было переполнено настолько, что стоячих мест почти не осталось. Так вот, куда все люди попрятались.

Вальяжно плюхнувшись на пластиковый неустойчивый стул, Мия, решив не заострять внимания на своём немного шатком положении, с любопытством распахнула меню. С благосклонности фортуны в ассортименте могла оказаться вкуснейшая фритатта с лобстерами, ну или хотя бы сабайон. Мысленно скрестив пальцы на удачу, юная особа принялась изучать имеющиеся наименования и, удивлённо вскинув брови, сразу же закрыла меню, швырнув обратно на стол. Она понятия не имела, что это такое ей тут предлагали, а пробовать что-то новое в месте со столь жутковатым интерьером было стремно. Разве хворост это не то, чем растапливали камин? Ну, у местных и вкусы. Неопределённо хмыкнув, Мия решила не заморачиваться и заказать самую обычную пиццу. И, конечно же, кофе.

Спустя не менее, чем полчаса утомительного ожидания, в сторону Мелании наконец-то побрел какой-то пухлый кучерявый мужчина, весело крутящий в руках поднос.

— Это вам, — широко улыбнувшись, мужчина поставил перед ней какую-то дурно выглядящую лепёшку с небольшой начинкой и что-то, похожее на кофе.

Скептически посмотрев на железную кружку, в которую был налит странно пахнущий напиток, лишь отдаленно напоминающий кофе, Мелания брезгливо поморщилась.

— Вам нужно сменить бариста.

— А у вас есть кто-то на примете? — озадаченно почесав плешивый затылок, ответил мужчина.

— Есть, но его никто не сможет себе позволить, — что-то вспомнив, Мелания лукаво усмехнулась.

Мия уже привыкла пить неповторимый кофе, приготовленный только Артемом. С этим божественным вкусом ничто не в силах сравниться. Всё-таки, какой же он незаменимый. Кофе.

Кое-как расправившись с этим незабываемым, не в самом лучшем смысле слова, завтраком, поскольку альтернативы все равно не было, Мелания задумчиво подперла голову рукой. Когда вопросы не решались сразу, то предпринимать последующие попытки их разрешить иногда становилось очень лень. Но деваться было некуда. Временное затишье означало лишь то, что этот ненормальный аноним скоро вновь должен был явиться.

Внезапно загоревшись очередной, безусловно непревзойденной, идеей, Мелания стремительным шагом подошла к стеклянному прилавку. Выбрав десерт, который выглядел поприличнее, она, бесцеремонно тыкнув пальцем в поцарапанную витрину, сделала заказ и тотчас вернулась на место, пока опять какой-нибудь шаромыга не предпринял попытку унести ее стул. Нашли, у кого воровать, глупцы. Не выйдет. Мия не так воспитана.

Поскольку блюдо было уже готово, то его, к огромному счастью, принесли сразу, и ждать больше не пришлось. Воровато осмотревшись, Мелания быстрым движением руки запихала десерт вместе с тарелкой в рюкзак и, бросив на стол тысячу чаевых, расслабленной походкой, как ни в чем ни бывало, покинула заведение. Да ладно, их невзрачная тарелка наверняка стоила меньше оставленных чаевых. И вообще им пора бы задуматься о том, чтобы сменить дизайнера. А то с такой тарелкой даже в гости идти стыдно.

Вновь возвратившись к по-прежнему пустому дому Шагала, Мелания неспешно проследовала к стоящей рядом старой пятиэтажке, решительно войдя в открытый подъезд. Попытка номер два. Начав со второго этажа, Мия настойчиво позвонила в первую попавшуюся квартиру. Спустя пару минут за дверью послышались осторожные шорохи шагов, после чего на слабо освещённой лестничной площадке показалась хромая пожилая женщина и, бдительно оглядев юную особу, полюбопытствовала:
— Девушка, вы к кому?

— Здравствуйте. А я к вам. Я - ваша новая соседка. Из восемьдесят четвёртой квартиры, — быстро протянув женщине тарелку с десертом, невозмутимо произнесла Мелания. — Сама пекла. 

Нужно же было под каким-то предлогом попасть к соседям Шагала, чтобы расположить их к себе и разговорить. А кого люди могли пустить охотнее, чем соседку? Правильно, соседку, которая пришла не с пустыми руками.

— Не вся молодежь в наше время от рук отбилась, — жадно выхватив тарелку, женщина дружелюбно улыбнулась, жестом пригласив внутрь. — Какая вы молодец. 

Мелания точно не знала, поверила ли ей женщина или просто впустила потому, что хотела хоть с кем-то пообщаться, но это и неважно. Главное, что пустила. Оставалось дело за малым - всего-то выудить нужную информацию. Не зря ж девушку уже третий год подряд чему-то учили на журфаке МГИМО.

— Мия.

— Проходите, Мия. Чаю с вами попьём.

Закрыв за Меланией дверь, женщина с удовольствием проводила гостью на небольшую, почти не отремонтированную кухню и, разлив заваренный чай по пластмассовым чашкам, осторожно поставила их на прогнивший деревянный стол. Со стороны казалось, будто женщина действительно обрадовалась неожиданной гостье.

Хоть Мелания держала лицо невозмутимым, она очень удивилась такому тёплому приему, ведь в ее окружении так не принято. Она планировала просто прийти, спросить и уйти. Расслабленно сев на скрипящий деревянный табурет, Мия непринуждённо облокотилась спиной о холодную стену. Обстановка вокруг была, конечно, ужасной, но, тем не менее, не вызывала брезгливости, поскольку все предметы интерьера хоть и были страшно дешевыми, но не грязными же. Так что это даже какой-то небольшой новый опыт, мини-приключение по неизведанному миру, в который можно из интереса один раз заглянуть и больше никогда в него не возвращаться.

— Какой красивый пирог, — восхищённо всплеснула руками женщина. — А с чем он?

— Это лучше попробовать, чтоб был сюрприз, — заговорщически проговорила
Мелания, которая понятия не имела, что именно она якобы испекла. — Так вкуснее.

— Какая вы хозяйственная, — слабо улыбнувшись, женщина устало расположилась напротив Мии. — Повезёт же вашему мужу.

Подперев щеку рукой, Мелания иронично усмехнулась. Она скептически относилась к браку и не собиралась никогда выходить замуж. Ей это все казалось какой-то глупостью, пережитками прошлого. Мия ни в кого ни разу не влюблялась и вообще не верила в любовь. Девушка не знала, что это такое, поэтому, наверно, даже не осознала бы, если б однажды влюбилась.

— Не подскажете рецепт?

— Рецепт? — вырванная из мыслей Мелания удивлённо вскинула бровь.

Она пришла задавать вопросы, а не отвечать на них. Тем более, на такие странные.

— Да, этого пирога.

— Да, конечно, — выдержав паузу, Мелания сделала задумчивый вид, словно усиленно вспоминала. — Значит, кидаем на глаз яйца, муку, соль, сахар и... кофе. Потом подбрасываем, чтобы оно там перемешалось, ставим - готово.

Вроде все продукты назвала, которые встречались поодиночке. Значит, их точно можно смешивать. Была не была. Хоть Мия сказала первое, что пришло в голову, ее уверенный тон ни в жизнь бы этого не выдал. Ну она же все по-любому правильно продиктовала. По крайней мере, в сериалах это выглядело где-то приблизительно так.

Женщина на мгновение почему-то ошарашенно застыла, после чего растерянно уточнила:
— А как же венчик?

— Ну, его тоже можно добавить, если хотите. 

Мелания в ответ неопределённо пожала плечами. Она понятия не имела, о чем речь, но нужно было держать марку, несмотря ни на что, и продолжать делать важный вид, будто она - эксперт в любом деле. Отступать некуда - позади аноним.

— Куда добавить?

Судя по тому, что женщина изумленно уронила челюсть, Мелания сразу смекнула, что, похоже, всё-таки в ее рецепте было что-то не то. Необходимо реактивно спасать ситуацию. Спешно отпив глоток чая, юная особа, ловко притворившись, что подавилась, громко закашляла.

— Мия, вы в порядке?

— Да, просто вспомнила об одном человеке, — с самым грустным видом, который был у неё в репертуаре, Мелания тоскливо вздохнула. — Тут недалеко живет. Шагал. Вы его знаете?

— Иосиф? Давно его не видела. Хоть бы живой был. Он же даже помоложе меня будет.

— А вы не знаете, как его найти? Мне этого адвоката просто знакомые посоветовали, а он все трубку не берет.

Расстроенно склонив голову вбок, Мелания напустила на лицо всемирную скорбь, как у невинной жертвы обстоятельств. Давайте, женщина, реагируйте. Мие нужны ответы.

— Так он адвокат? Вот откуда такие хоромы.

То есть соседи даже не знали, чем занимался Шагал. Видимо, он не из-за личных странностей с таким-то огромным состоянием жил в столь отстойном месте. Прятался. Как вариант, и от анонима.

— Так, не знаете?

Настойчиво вернула отвлекшуюся собеседницу к теме разговора Мелания.

— Откуда ж мне знать. Он довольно скрытый был. Его сын обычно приезжает по воскресеньям на рыбалку. У него можно спросить.

— Если увидите его или узнаете что-то, сообщите, пожалуйста, — быстро оставила свой номер ручкой на салфетке Мия. — Очень важно. Я заплачу.

Сморщенное лицо женщины мгновенно скривилось от обиды.

— Ты это брось. О деньгах не может быть и речи. Как не помочь такой милой девушке, да ещё и соседке? Как тебя представить, если Иосиф объявится? Какая у тебя  фамилия?

— Первых.

Свою фамилию светить почему-то не хотелось. Первой в голову невольно пришла фамилия Артема, но ее называть Мелания не стала, чтоб, вдруг что, не подставлять Шведова. Фамилия Александра - тоже не вариант. Так Мия могла подставить себя под удар, ведь Шагал очень хорошо знал Неверовского. Оставалась только фамилия Дениса. О его семейке инфорсеров наслышаны, пожалуй, все адвокаты. Особенно такие, как Шагал.

— Хорошо.

— До свидания.

Получив хоть какую-то информацию, Мия, коротко попрощавшись, лёгким шагом отправилась на улицу. Она сделала все, что в ее силах. Остальное от неё не зависело, поэтому эту тему пора было отпустить и заняться чем-то более интересным.

Вытащив из рюкзака телефон, Мелания, увидев, что пришло сообщение от Дениса, победно улыбнулась. В нем она никогда не сомневалась. Раз написал, значит, дело в шляпе, о чем и сообщало многозначительное смс:
«Ты готова выполнить любое мое желание? Телефон Бессонова у меня. Жду твои координаты».

_________
*пер. с эстон. — Недоношенные щенки.