11. Немного нюней от бога Несчастья
Спустя несколько минут Ято проскользнул во двор храма Тензина. Главной целью для него здесь был колодец со святой водой, стоящий в тени, тогда как остальной храм хорошо освещался. Священная жидкость отлично помогала от скверны, расползшейся по затылку.
Ято только после удара боли осознал, что поступил по отношению к Окумуре довольно нехорошо. Но не остановился даже тогда, когда Юкине начал «бушевать» в голове, заглушая собственные мысли бога своими гневными криками и проклятиями. Ято хорошо поплатился за то, что влез в личную жизнь Хиёри. И от самой девушки, и от её обожаемого Окумуры, и от своего собственного шинки.
«Не трожь его, понял? Иначе уйду к Хиёри и посмотрю, как ты попляшешь. Норой будешь друзей убивать, придурок, а не мной», - очередной раз в голове раздались слова Юкине.
Ято попытался забыть обо всём, что сегодня с ним произошло, намочил ладонь водой и хорошенько потёр затылок. Скверна осталась на руке, но уже совсем быстро испарилась, оставляя только небольшое жжение. Когда же затылок был совсем чистый, Ято облегчённо вздохнул и собрался уходить. Тензин не очень-то любит, когда боги Несчастья забредают к нему в храм.
- Ято-сан, - раздался знакомый голос Майю со стороны крыльца, когда Ято уже натянул на голову капюшон и подходил к воротам, ведущим на шумную улицу, - что с вами? Ято-сан?
Бог отмахнулся и ускорил шаг. Но на самом деле ему хотелось выговориться кому-нибудь, хоть тому же старику.
- Подождите, Ято-сан, я позову Тензина-саму. Вы выглядите просто ужасно. - Ято усмехнулся от такого «комплимента». В голосе бывшей шинки было столько заботы и участия, сколько он не слышал от неё за всю их совместную жизнь. Эх, были времена...
Кроме Майю, которая уже скрылась в дверях храма, на крыльце стояли и другие девушки-шинки. У Тензина их всегда было много. В отличие от Ято, он мог позволить себе целый гарем. Но одну из них Ято видел впервые, хотя никогда к ним особо не присматривался, и она могла всё это время находиться в тени. Шинки выглядела довольно ярко: огненно-рыжие волосы и, так сказать, рельефная фигура, которую не очень-то скрывало кимоно. Она выделялась на фоне других так, будто героиню из одной манги поместили в другую мангу, нарисованную также другим человеком.
Наконец, отпустив шинки и эту странную девушку, Тензин подошёл к Ято. Майю тоже убежала следом за подругами, оставляя двух богов наедине. Напоследок Томоне, как продолжал называть её Ято, с поддержкой и некоторой долькой любви взглянула на бывшего хозяина.
- Чем сегодня порадуешь? - с небольшой насмешкой в голосе произнёс Тензин. - Ты же не просто так приходил? Опять проблемы со священным оружием?
- Почти. Он, конечно, поменял меня, своего мастера, на непонятно откуда взявшегося экзорциста, черт его побери. Но... Хиёри! Она сказала, чтобы я не вмешивался в её жизнь, - Ято перешёл на плаксивые завывания. - Я потерял последователя!.. Это получается, она от меня и в твиттере отпишется?
Последнее, кажется, расстраивало его больше всего, потому что он тут же протяжно завыл, уселся на мраморную ступень и принялся театральными движениями утирать мокрые от слёз щёки. Промолчал он только о том, что аякаши в масках были на стороне Окумуры.
- Экзорцист, говоришь? - старик задумчиво потёр подбородок, кажется, совсем не обратив внимания на плачущего Ято. Бог Несчастья ответил ему кивком и ещё раз всхлипнул. Тензин же продолжил: - Я уверен, ты видел ту прекрасную даму, что так выделяется на фоне моих оружий. Она - Киригакуре Сюра. И она тоже экзорцист.
- Не напоминай мне о них, это вгоняет меня в тоску, - ответил Ято и сам удивился, что заговорил каким-то непонятным литературным языком. А потом, когда до него дошёл смысл слов Бога Литературы, он подскочил на ноги и ткнул пальцем в дверь храма. - Приведи мне её! Я заставлю её говорить!
- Хватит вести себя словно ребёнок. Лучше скажи мне, каким образом они оказались в нашем мире. - Тензин положил руку ему на плечо, и Ято снова уселся на ступеньку.
- Ну-у-у, Кофуку сказала, что виноваты разломы и порталы. И какие-то там маги, - ответил бог Несчастья. - И она не знает, как им вернуться назад... Да я им устрою такую жизнь, что они этими порталами...
- Кофуку не очень надежный источник информации. Нужно спросить совета у остальных, более мудрых, Богов, - снова оборвал его Тензин.
- Ты говоришь о собрании? Но меня туда не пустят. А я, между прочим, главный свидетель и пострадавший!
- Да, о собрании Богов. Если попросить хорошо, то его устроят в ближайшее время. Но не обещаю, что они сразу решат все проблемы. Ничего нового они тоже сказать не всегда могут, - Тензин снова задумчиво почесался. - В Такамагахару можно попасть только имея храм, коего у тебя, как я знаю, нет. Но я тебя проведу.
- Да уж, спасибо. Старик, а как насчёт этой рыжей? Мне забирать её с собой? - спросил Ято, тяжело вздохнув.
- Она была бы рада своим ученикам и коллегам.
Тензин позвал Майю и приказал ей привести Киригакуре. Шинки, почтительно поклонившись, убежала обратно и вернулась уже с той самой рыжеволосой девушкой, которую Ято сначала принял за шинки. Бог и Киригакуре назвались друг другу, и Ято пообещал, что отведёт её к «экзорцистам». Как бы не бесило его сейчас это слово, он приложил усилия и выговорил его от начала до конца.
- Ну что ж, Майю, - проговорила Киригакуре, поворачиваясь к девушке-шинки и обнимая её за плечи, - прощай. Мы, наверное, никогда больше не увидимся.
- Прощай, Сюра-чан. - Майю приобняла её в ответ. - Ты хорошо мне помогла. Буду подметать и вспоминать тебя. - Девушка улыбнулась уголками рта.
Киригакуре сняла с себя кимоно. Под ним она была в более привычной для себя одежде, словно каждый день ждала, что бог Несчастья придёт за ней и отведёт к другим попаданцам.
- Прощайте, Тензин-сан, - Киригакуре поклонилась богу Литературы. Тот ответил тем же.
- Хватит нюни распускать. Пошли. - Ято засунул руки в карманы, недовольно пробурчал что-то себе под нос и вышел, наконец-таки, за пределы храма.
Он уже сотню раз пожалел, что тогда нашёл этих «экзорцистов», которые сначала казались такими невинными овечками, а в конце концов оказались разрушителями судеб, надежд и авторитета бога.