6. Лучшая ночь.
*от лица Алисы*
Киса на меня поднял голос на улице, когда я так и не смогла выдавить из себя слова.
Поднял. Голос.
С детства боялась громких звуков и, что сейчас, что в детстве любые слова с повышенныи тоном слышались как нож в сердце. Самый важный орган в человеческом теле истекает кровью, загорается, потухает, пытается не остановиться, а громкие для ушей слова звучали всё громче и громче. Тем больше оров на меня, тем больше ножевых ранений. В разум сразу нахлынули воспоминания: мама много кричала на тебя всё детство. За каждую оплошность ты получала всевозможные грубые оскоробления в свою сторону. После очередного встряхивания за плечо от друга, ты вновь очутилась всем телом в суровой реальности. Ты тихо всхлипнула от происходящего и молчала — Киса не должен знать ничего.
Через несколько секунд ты уже нехотя смотрела на него и пристально следила за взглядом друга. Друга? Друга? Друга? Друга? Друга?
Он внимательно рассматривал твоё заплаканное расцарапанное лицо и всё же, как бы ты не хотела, парень опустил глаза чуть ниже — на шею. Ты заметила его удивление и он начал тебя расспрашивать. Грубо отмахнувшись, ты развернулась и пошла домой, глубоко внутри всё же читав молитву, чтобы он пошёл рядом с тобой и молчал. Он этого не сделал.
— интересно, а он как-то переживает за меня? Он ведь грубый по натуре. — ты почему-то размышляла всю дорогу именно об этом. Точней, пыталась. Демоны-мысли окружали тебя со всех сторон: по бокам, сверху, снизу, ослепляя твой разум. — надеюсь, переживает.
Надеюсь?
Надеюсь?
Надеюсь?
Механически ты дошла домой, поворачивая и поворачивая за нужный угол. Вместо тебя руководила не ты, а твоё тело — мысленно ты была где-то явно не здесь. Что там, что здесь ты находится не хотела. Дойдя до нужной двери, ты постояла несколько десятков секунд, размышляя, заходить или нет. Всё же потом Алиса осмелилась открыть дверь и когда услышала
тишину, камень с души моментально упал, ибо никто не будет капать на мозги.
Но другой камень всё же оставался и на теле, и в сердце, и останется долго в воспоминаниях. Это даже не камень — это огромный, мать его, алмаз. Алмаз — самый твёрдый камень и он трижды был тяжелее, так как на душе. Почему всё так? Почему я?
Ты медленно пошла до своей красиво украшенной комнаты и еле как дошла до кровати. Садясь, ты упёрлась локтями о колени, сутулясь. Лицо скрыто в ладони, а глаза и нахлынувшие эмоции так и просят зарыдать, как последняя пьяная сука в клубе.
— почему я? почему именно я? — озвучивала ты тихо свои мысли за последний час. Голос дрожал, а очи были покрыты пеленой слёз, тушь размазалась.
Спустя несколько минут психотерапии с собой, ты всё же набралась сил отвлечься от этой ситуации. «нужно помыться».
Алиса тут же оказалась в ванной и спустя несколько минут лежала в тёплой воде, закрывая глаза, а тело расслаблялось. Ты час пролежала там и дело уже подходило к ночи, поэтому быстро сполоснулась с душа и, накрывая себя полотенцем, вышла в прохладную комнату. Ты сразу ощутила эйфорию и тотальное расслабление ещё больше предыдущего. Тело чистое — разум чист и в голове ветер.
Спустя несколько спальных манипуляций ты уже лежала под одеялом и насыщалась информацией с социальных сетей. На улице тихо, разве что птицы издают звуки, разрезая тишину. Луна и блеклые фонарики с двора светили тебе в окно, что придавало полную атмосфепу прекрасной ночи. Глаза почти закрывались, но ты продолжала листать ленты чужих страниц и рекомендаций. Вдруг с полудрёма тебя призвал звонок на телефон. Ваня? Почему он звонит?
— алло, кошка? — сонно проговорил парень. Кошка? Ты пыталась проанализировать его голос: похож на пьяный, удовлетворённый и сонный. — спишь?
ты всё же не решила расспрашивать за странное прозвище, которое не походило под гребёнку «дружеское».
— ты чё, закинулся? — еле промолвила ты, сразу устраивая допрос.
— не-е-ет. — протянул Киса и было слышно, что он улыбался во все зубы — этим ты сразу получила ответ на свой вопрос. — почему сразу закинулся? Поговорить хочу.
— время час ночи, Кис, какой поговорить?
услышав предъявы, парень запричитал тебе в трубку, будто вот-вот заплачет:
— ну ко-о-ошка, ну пожалуйста, давай поразговариваем? Мне спокойно, когда ты разговариваешь. — от последних слов всё внутри застыло. Спокойно? В смысле?
— в смысле спокойно? ты о чём?
— алис, ты же прекрасно понимаешь о чём я. Я хочу заснуть под твой голос. — напрямую, без всякого стеснения промямлил парень, сглатывая буквы. Внутри всё разрушилось и не хотелось возращаться. Ты не понимала, доза его так накрыла или он и вправду хочет заснуть под твой говор? Ему серьёзно спокойно когда ты разговариваешь? Ничего не понимаю. Сон как рукой сняло из-за нарастающих мыслей и догадок.
Даже сама не поняла как, но ты согласилась поговорить с ним. Наверное, эта была твоя лучшая ночь. Вы общались два часа остановки буквально обо всём на свете. Парень иногда вкидывал свои привычные шутки, а ты, хватаясь за шанс, отвечала шутками такого же жанра, от чего Киса смеялся сонно-бархатным и сладким голосом. От него у тебя бежали мурашки.
— душка такой, когда под наркотой. — выдала ты рифму про себя. Даже глаза округлились, когда ты подумала про это и сразу отогнала все мысли прочь.
По говору парня было слышно, что он засыпает. Выкинул пару каких-то подбадривающих слов и тихо засопел. От этой ситуации улыбка не уходила с лица. Ты не захотела отключаться и начала сама засыпать под его настойчивое сопение и звуки того, как он переворачивается с бока на бок.
Глаза слипаются, на лице лёгкая ухмылка, под ухом «звуки сна» парня, а голова ничем не забита. Киса, сам того не ожидая, помог Алисе дожить этот день. Лучшая ночь.