12 день. Тяжёлый день.
Кошмар. Это утро можно описать только этим словом. Башка сейчас развалится не на две половины, как это обычно бывает, а частей на восемь. Ну, это ладно, со всеми бывает, но я не помню все, что было после прихода в квартиру к Позову. Я помню, как позвонил ему, поднялся к нему на этаж, поздоровался и все. Остальное все тихо. Я посмотрел на часы в комнате у Димы и понял, что щас ни капли не утро. Сейчас час дня. Кошмар. Кстати, в комнате я один. Неужели эта сладкая парочка в школу пошла. И меня здесь кинули одного? Со всем возмущением, на которое я был способен, я пошел на кухню. Дойдя до места назначения, я еще раз убедился, что у меня все-таки верные друзья. Один сидит, мучается, а второй ему завтрак готовит.
— Доброе утро, чудики, — это было сложно, но я поздоровался.
— Доброе! — Слишком громко отозвался Серега.
— Да пошел ты, — таким же убитым голосом ответил Дима, — пришел он с горем семейным, сука. А я теперь мучиться должен.
— Я тебя тоже люблю, Димуля, — ответил я на возмущения друга.
— Только попробуй! — Тут же начал Матвиенко, — еще раз такое скажешь, я тебе кофе отравленный дам. Понял?
— Тише, хозяюшка, я его люблю, как друга, — пояснил я.
— Ну, я тебя предупредил.
— Заткнись уже и тащи завтрак, — не выдержав, сказал Позов, после чего Сережа поставил на стол яичницу, кофе и мне минералку с таблеткой.
— Ааа, Серега, я тебя тоже люблю. Ты теперь мой Бог, — от радости, что щас у меня перестанет болеть голова, я проговорил это.
— Ну ты уже определись, кого ты любишь: Арсения, меня или Диму.
— Всех вас. А теперь давайте жрать.
Завтракали (хоть и в обеденное время) мы молча. Никто не хотел нарушать эту тишину по своим причинам. Я просто ждал, пока подействует таблетка. После завтрака мы все пошли в гостиную смотреть телевизор. Матвиенко с Позовым легли на диван в обнимочку, да так мило выглядели, что я решил их сфоткать. И тут я вспомнил про существование своего телефона. Долго думая, где он может быть, но ничего не придумав, я решил спросить у пацанов.
— Ребзя, где мой телефон?
— Он у меня, — отозвался Дима, — он так противно пиликал, что я не выдержал, — после этого в меня полетел мой родненький телефончик, — и в следующий раз, когда захочешь забухать, вырубай будильник.
Скрытый номер. 13:26.
Привет. Как самочувствие после вчерашнего?
Вы. 13:26.
Привет. Полчаса назад было ужасно. Сейчас уже лучше.
Вы. 13:27.
А откуда ты вообще знаешь про вчерашнее?
Скрытый номер. 13:28.
Да как же! Мы с тобой вчера переписывались.
Вы. 13:28.
Странно. У меня нет вчерашних сообщений. А сам я ничего не помню.
Вы. 13:29.
А о чём мы вчера переписывались?
Скрытый номер. 13:30.
Да так. Ты вчера написал мне, что у тебя семья развалилась и ты пьяный.
Вы. 13:31.
Странно. Куда у меня делась вся беседа.
Скрытый номер. 13:32.
Может удалил?
Вы. 13:32.
Было бы интересно почитать, что я вчера отправлял. Надеюсь, ничего лишнего?
Скрытый номер. 13:33.
Не волнуйся. Всё в порядке.
Что за хрень? Куда делась переписка, если она была? Ну не бывает так. Хотя, телефон мог просто заглючить. Или кто-то в него залез и удалил сообщения. Ну не могли мои друзья рыться в моих сообщениях. Я им верю. Все-таки это глюк.
Когда мы с Позом пришли в себя, в наши больные головы пришла идея поиграть в приставку. На все возмущения Армяна, который хотел вытащить нас погулять, мы сказали, что поиграем часик и пойдем. Весь этот час мой друг и парень Позова выносил нам мозг по поводу того, что бухать плохо, а гулять хорошо. За это мы в него кидали подушки и всякое такое. Ровно через час Серега выключил телевизор и заставил нас идти одеваться. Делать нам было нечего, и мы пошли одеваться. На поиск всех моих вещей ушло пятнадцать минут. Еще через пятнадцать минут собрался и Поз, и мы пошли гулять. Мы шлялись по улице и орали, как последние придурки. Многие, кто нас видел, поворачивались к нам и крутили пальцем возле виска. С этого мы начинали угорать. Некоторые бабульки смотря на нас, крестились, говорили «Прости Господи » и быстрее уходили. В общем, прогулка удалась.
Когда я зашел к себе домой, мое настроение упало на ноль. Стоило мне только открыть дверь квартиры, я тут же услышал вопрос от мамы:
— Где ты был?
— А тебя это колышет?
— Мало того что ты не ночевал дома, так ты еще сегодня и в школу не пошел. Мне Арсений Сергеевич звонил, спрашивал, где ты. А я сама не знаю!
— Когда он звонил? — Спокойным, в отличие от маминого, голосом спросил я.
— А это важно? Ты прогуливаешь школу, пьешь, куришь. Совсем страх потерял!
— А с каких пор тебя интересует моя жизнь? — Все так же спокойно спрашиваю я, но еще ни на один вопрос мне не ответили.
— Господи, да когда это закончится?!
— Через сорок дней, — сказал я и зашел к себе в комнату.
Я думал эта женщина после развода успокоится. А нет. Похоже, теперь я буду получать двойную порцию люлей: и за себя и за отца. Но чет мне плевать. Пусть хоть голос сорвет. Она права: я совсем страх потерял. Поэтому я достаю сигареты, открываю окно и курю прям дома. Сидя на подоконнике с сигаретой в одной руке, я достал телефон и залез в ВКонтакте. Здесь ничего нового. В беседе класса я узнал, что сегодня на химии была лабораторная и у кого-то реакция прошла не очень успешно, поэтому вся парта была в пене. Потом я залез в диалог с Ладоновой и узнал, что на этой самой химии она сидела с Макаром и просто пищала от счастья. В беседе с Позом и Матвиенко были тупые картинки. Сюда же я скинул их фотку. Они оба поумилялись, потом сказали, что я мог бы их и предупредить, что фоткаю. Пока я переписывался с парнями, мне пришло сообщение от Арса.
Арсений.
Привет, прогульщик😊
Вы.
Здрасте. Ну почему же прогульщик?
Арсений.
Потому что ты второй день не появляешься в школе. И у тебя нет уважительной причины😠
Вы.
Да есть у меня уважительная причина.
Вы.
По крайней мере, на вчерашний день.
Арсений.
А сегодня что?
Вы.
А сегодня мне было плохо.
Арсений.
Только не говори, что ты напился вчера.
Вы.
Хорошо, не буду.
Арсений.
В смысле? Ты что, совсем охренел?! Это и была твоя уважительная причина?
Вы.
Нет и нет. У меня правда есть уважительная причина. Но, пожалуйста, я не хочу это обсуждать.
Арсений.
Ладно. Где ты был-то сегодня?
Вы.
Я был с двумя такими же, как и я прогульщиками.
Арсений.
Уши бы вам набрать за всё хорошее.
Вы.
Ну это уже лучше. В прошлый раз вы писали, что меня надо выпороть.
Арсений.
Я до сих пор так считаю, Тоша.
Вы.
Да за что, блин?
Арсений.
За всё хорошее.
Вы.
Да блин.
Вы.
Ну ладно. Когда-нибудь вы всё равно расскажите.
Арсений.
Обязательно.
Вы.
А не боитесь, что захотите рассказать, но будет поздно?
Арсений.
А что может произойти?
Вы.
Ну мало ли... Всякое бывает. Вдруг что случится...
Арсений.
Ну, например?
Вы.
Жизнь – штука непредсказуемая. Может, я уеду куда-нибудь.
Арсений.
Это же совсем не проблема. Что ты так пугаешь...
Вы.
Может, что ещё хуже случится, откуда я знаю!
Арсений.
Я уверен, что ничего плохого не случится.
Арсений.
Спокойной ночи, Тош. Не думай о плохом.
Вы.
Спокойной ночи, Арсений Сергеевич...
«Ничего плохого не случится», да откуда вы знаете? Если бы не случилось, я бы не писал. Надеюсь, что за месяц он все-таки расскажет все свои тайны. Ну, и надеюсь, что за месяц я узнаю, кто этот «Скрытый номер»...
***
Дорогой дневник!
Сегодня был очень тяжелый день. Из-за похмелья я чувствовал, как будто умер и меня опять заставляют вставать, и куда-то идти. Но я выжил. День сегодня прошел довольно быстро. Ну, конечно, если просыпаться в час дня.
Сегодня я попробовал еду от Матвиенко и остался жив. Он вполне хорошо готовит. Зная, как готовит Позов, ему повезло с таким парнем, как Сережа. Но, правда он зануда. Армян сегодня выносил мне и Позу мозг по поводу того, что пить это плохо. А пока мы играли в приставку, он заставлял нас идти гулять. И все-таки мы пошли, и я не пожалел, потому что это было весело.
Когда я вернулся домой, на меня наорала мать за то, что меня не было ночью дома и я не пошел сегодня в школу. Ну и пусть орет. Мне все равно. Кстати, примерно за то же письменно меня «отругал» Арсений. Вот на это мне не плевать. Ради такого я готов и больше косячить, но не очень-то хочется.
12 день. 12 сентября. Антон.
_
_____________________________________
P.s. Все поняли куда делись сообщения с телефона Шастуна?