слабая (дженлиса)

М-можно я тебя поцелую?

Лиса замерла, как только она поняла, что она сказала. О, Боже, Дженни точно подумает, что она сошла с ума из-за того, что она чувствует. Чувствует то, что становилось контролировать все труднее и труднее.

Дженни точно расскажет другим девочкам, и они все подумают, что Лиса какая-то идиотка.

— Я хотела бы, — выдохнула Дженни. Боже, что она сказала? Лиса хотела поцеловать ее. Конечно, она хотела бы поцеловать Лису, она всегда хотела. Но большая ее часть была в ужасе.

Лиса подумала, что ей послышалось. Она сказала да? Да? Лиса сделала глубокий вдох, делая шаг вперед.

— Прости, — ляпнула Дженни, отталкивая Лису от себя. — Я не могу это сделать, — она покачала головой и выбежала из ванной прежде, чем она успела бы передумать.

Она хотела поцеловать Лисв больше всего на свете, и, если честно, она бы сделала это в любой другой ситуации. Но что-то удерживало ее. Она была влюблена в другую девушку.

Ана.

Ну, технически, Ана не реальна. Ана... или анорексия, как большинство людей называют ее, сдержала ее от Лисы. Она удерживала ее и от многих других вещей, но желание поцеловать Лису... или просто быть рядом с ней, быть сильной.

Она была влюблена в свое расстройство. Не романтично... Ну, она считала, что она «влюблена», потому что она не знала, что это за чувство. Но Дженни считала, что это достаточно близко к этому.

Дженни чувствовала, что у нее не было никакого контроля. С того времени, как она ступила на сцену во время ее прослушивания в YG, от нее остался просто пустой холст, без каких-либо чувств или эмоций. Они делают из нее суперзвезду, ожидая совершенства каждую свободную минуту и ​​не давая ей право голоса в чем-либо.

Она не могла выбрать то, что надеть, что спеть - все делали за нее. Часть ее была благодарна за то, что она не несет за все это ответственности, но большая ее часть чувствует себя бессильной. Она чувствует себя так, как будто она просто смотрит на свой собственный рост без какого-либо контроля.

Для нее, Реальная Дженни и Нынешняя Дженни — были двумя совершенно разными людьми. Нынешняя Дженни носит классные аутфиты, а Реальная Дженни - нет. Нынешняя Дженни громкая и дерзкая, а Реальная Дженни тише и мягче. Ей очень тяжело притворяться той, кем она не была. Все девушки в группе чувствовали давление, которое требует того, чтобы быть совершенными, но Дженни просто не могла справиться с этим в течение долгого времени.

Так что, да, она была влюблена в «Ану», потому что она могла контролировать ее. Дженни могла контролировать количество съеденной еды.  И ее методы управления работали, потому что вес становился все меньше и меньше. У Дженни не было цели похудеть. Ее целью было просто потеряться. И проиграть. И у нее получается.

А теперь она сидит на заднем крыльце и думает о том, насколько она ненавидит Ану. Настолько, насколько она хотела бы снова стать нормальной. Если бы она могла, она бы поцеловала Лису. Но просто... Лиса не знает ее.

Новую ее, по крайней мере. Лиса знала невинную, радостную «трейни-Дженни». Она не знала, испуганную, охраняемую Дженни, в которую она превратилась. Дженни хотела, чтобы Лиса узнала ее, но страх того, чтобы позволить ей это, был больше, чем страх одиночества. Это была бы ее роковой ошибкой. В любом случае, кто-то пострадает.

Если бы она позволила Лисе узнать ее «реальную», Дженни бы напугала ее больше, чем себя. Она будет рада быть просто друзьями с Лисой, чем потерять ее вообще. Но теперь они уже почти поцеловались.

Черт, она сказала Лисе, что она хотела бы этого. Она сказала, что она хотела бы. Дженни глубоко вздохнула и спрятала лицо в ладонях. Теперь все будет разрушено.

Лиса, тем временем, застыла в спальне после того, как Дженни умчалась. Она не планировала это. Она никогда ничего не планировала, но... Она не ожидала, что Дженни скажет да, а потом убежит.

Может, она сделала что-то не так? Лиса проверила свое дыхание и поняла, что это было не то, что напугало Дженни. Она вздохнула и села на матрас, прижав руки ко лбу и делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Дженни извинилась. Лиса не понимала этого. Зачем Дженни извиняться за то, о чем просила Лиса? Теперь она знала, что Дженни определенно не имеет к ней чувств.

Дерьмо.

Лиса, вероятно, испугала ее, кто знает, где она сейчас. Ее защитный инстинкт взял верх, она вскочила на ноги и побежала вниз по лестнице, чуть не падая по пути.

— Дженни? — позвала она, повернув за угол и с тревогой осмотрев кухню. Пусто. — Дженни?! — закричала она, на этот раз громче. Она услышала шаги и подпрыгнула, когда открылась дверь на террасу.

— Что? Что случилось? — взволнованно спросила Дженни. Она сунула руки в карманы.

— Ничего... Я... Я просто подумала, что ты сбежала или типа того, — Лиса прикусила губу.

— Ой. Ну, я здесь... — мягко сказала Дженни. Между ними висело напряжение. Сердце Дженни до сих пор колотилось, как от быстрого бега. — Я пойду прилягу, — быстро сказала она, проходя к лестнице.

— Подожди, — Лиса схватила Дженни за запястье, чтобы остановить ее. Дженни закусила губу, она знала, что не сможет остановить себя, если Лиса попытается поцеловать ее снова. Сделав глубокий вдох, она оглянулась.

— Мы не... Я сожалею о том, что... Я просто не думала... Это ничего не значит, — Лиса отпустила руку и запустила ее в свои волосы. — Можем ли мы просто... Сделать вид, что этого никогда не было?..

Дженни сглотнула. Эти слова ранили ее сильнее, чем что-либо.

— Д-да, конечно, — удалось поговорить ей. — Я собираюсь... кровать.

— Ты собираешься кровать?

— Л-лечь спать, — Дженни быстро замотала головой.

Лиса просто нервно рассмеялась и наблюдала, как Дженни повернулась и пропала наверху, захватив коробку с Элвисом.

Как только она услышала стук двери в спальне, Лиса повернулась и ударила кулаком по стене, чуть не завыв от боли. Она сползла по стене и спрятала лицо в ладонях.

Она буквально только что соврала прямо Дженни в лицо.

Конечно, это значило что-то. Конечно, она хотела поцеловать Дженни. И, конечно же, она не собирается забывать об этом, независимо от того, насколько сильно она пыталась. Просто невозможно забыть эти завораживающие карие глаза.

В итоге она заснула, на кухне на полу, завернувшись в свою рубашку. Лиса была слишком напугана, чтобы подняться наверх и увидеть Дженни. Она не хотела сказать что-то, о чем она пожалеет позже. Потому что она уже наломала дров.

Она не знала, во сколько она проснулась, но уже светало. Небо было красивого оттенка оранжевого цвета, с вкраплениями розового здесь и там.

Она была на диване.

Лиса села, не понимая, как она оказалась там. Она могла поклясться, что она уснула на полу кухни. Она скинула одеяло, которое было в ее ногах, встала и, зевнув, подошла к окну, чтобы рассмотреть небо лучше.

И это небо было следующим по красоте после Дженни.

Она прижала голову к холодному стеклу и вздохнула. И как только она обернулась, чтобы уйти, она услышала голос неподалеку. Пение.

Леди, беги вниз,

Уходи на темную сторону,

Я хочу быть твоей правой рукой.

Лиса сделала глубокий вдох. Дженни издевается? Она всегда неосознанно заставляет Лису влюбляться в нее все сильнее и сильнее.

Черт, она не может избегать Лису вечно, так? Она выскользнула на террасу и поняла, что Дженни была на крыше.

Я люблю тебя, и когда ты поешь эту песню

У меня комок в горле, потому что

Ты поешь эти слова неправильно.

Дженни чуть не выронила свою гитару, когда она услышала шум ниже. Спустя несколько мгновений, она увидела светлые волосы, а вскоре на крыше появилась и сама Лиса.

— Ч-ч-что ты делаешь? — спросила Дженни нервно, положив инструмент на колени.

— Где ты взяла гитару? — Лиса проигнорировала вопрос Дженни и скрестила ноги. Она оторвала с крыши немного мха, чтобы хоть как-то занять руки.

— Я э-э... Я одолжила твой автомобиль, — призналась Дженни, наконец, посмотрев на Лису. Большая ошибка. Как человек, который только что проснулся, может выглядеть так идеально?

— Ты купила гитару? Когда? — Лиса посмотрела на Дженни удивленно.  — Что еще более важно, зачем?

Дженни посмотрела вниз на черную акустическую гитару на коленях, пробежав пальцами по гладкой деревянной поверхности.

— Я ездила сегодня утром... Я просто захотела гитару, — она пожала плечами, кусая губы.

— Ты купила гитару только потому, что ты захотела?

Дженни медленно кивнула.

— Не зря же я училась.

Лиса мягко улыбнулась. Это хорошо. Это был первый раз, когда Дженни сделала что-то хорошее для себя в течение длительного времени, насколько знала Лиса. Она это заслужила.

— Сыграй мне что-нибудь, — Лиса улыбнулась.

Дженни просто замерла и уставилась на инструмент.

— Что?

— Я не хочу... Это... Личное, — честно призналась Дженни.

— Ты поешь передо мной и тысячами других людей все время, Джен, — Лиса подняла бровь, даже не понимая, что она сократила имя девушки.

— Это другое, — тихо ответила Дженни.

— Что?

— Песни... Я не знаю, для меня песни нашей группы о мальчиках и вечеринках ничего не значат, — Дженни барабанила по гитаре пальцами. — А мои песни... Они просто личные.

— Твои песни? Ты до сих пор пишешь? — Лиса серьезно удивилась.

— Да, немного. Иногда. Я не так хороша в этом, — вздохнула Дженни.

— Не будь так строга к себе, — тихо сказала Лиса, протягивая руку и нежно сжимая плечо девушки. — Ты не должна играть что-нибудь для меня, но я думаю, что ты должна продолжать писать песни. Потому что тебе это нравится.

Дженни мягко кивнула. Лиса одарила ей утешительной улыбкой, прежде чем спустить ноги и слезть с крыши.

— Они о тебе, — прошептала Дженни, как только она услышала, что Лиса исчезла в кухне.