23. Смех

*Спустя три дня

-Мисс Алиса Хендерсон, войдите, пожалуйста, - из кабинета показался мужчина средних лет в белом больничном халате. Взяв все свои вещи, я вошла за ним, закрывая дверь. Доктор Скайфол присел за свой стол, рассматривая какие-то бумаги, в то время, пока я с нетерпением ждала момента, когда смогу уже уйти от сюда. Не люблю больницы с самого детства.

-Итак, - начал он. - Вы просили выписать вам эффективные успокоительные, для чего вчера сдавали анализы, результаты которых уже пришли... Рецепт на лекарство, я вам, конечно, выпишу. Но с такими симптомами, которые вы мне вчера описали, не помешало бы пройти курс терапии у психолога. Вероятно, из-за определенной психологической травмы у вас возникли проблемы со сном и контролем эмоций.

-Я понимаю.

-Если ваше состояние ухудшится, обязательно обратитесь к специалисту, - он говорил всё это, внимательно всматриваясь в результаты анализов, после чего слегка нахмурился, от чего мне даже стало не по себе. Не хватало ещё услышать про какую-нибудь более серьёзную болезнь, - Мисс Хендерсон, извините, но я не могу вам выписать рецепт прямо сейчас. Вам необходимо сдать ещё один анализ на ХГЧ.

-А что это? - я с не пониманием посмотрела на врача. Мне казалось, разобраться с обычными успокоительными будет проще.

-Хорионический гонадотропин — гормон, выделяющийся уже на ранних сроках беременности. Ваши анализы слегка отходят от нормы, а таблетки будут влиять на состояние всего организма. Поэтому я выписываю вам направление к гинекологу, а он уже отправит вас на анализы.

-Спасибо, доктор, - еле слышно произнесла я, чувствуя, как мои ноги подкашиваются от только что услышанных слов. Направившись к двери, я понимала, что сейчас просто потеряю сознание. У меня даже уши заложило, из-за чего я не сразу услышала оклик врача.

-Вы забыли направление, - догнал меня доктор Скайфол уже почти у выхода из больницы. Ещё раз поблагодарив его, я как в тумане дошла до машины Томаса. Блондин смотрел какой-то фильм по телефону и пил кофе из автомата, но заметив меня, завёл машину.
Я молча села в автомобиль, получив вопросительный взгляд с его стороны. Когда он понял, что я не собираюсь ничего рассказывать сама, начал меня расспрашивать.

-Лис, ты такая бледная, будто узнала о смертельной болезни, - осторожно произнёс он, но не увидел никакой реакции от меня. - Он выписал тебе таблетки?

-Нет, - проглотив тяжёлый ком в горле, сказала я.

-Почему? Что ему ещё надо?

-Томас, - прошептала я, смотря в одну точку. Все органы внутри будто сжались от страха. - Я, похоже, беременна.

-Что? - нахмурившись, переспросил он, хотя прекрасно меня слышал. На пару секунд он отвернулся к окну, нервно сжимая руль буквально до такого состояния, что его вены на руках начали выделяться ещё сильнее. -Алиса, блять, я даже не знаю, что сказать.

-Ничего не говори.

-Подожди, ты сказала, что "похоже". То есть тебе точно не сказали? - оживился он, пытаясь этим успокоить и себя, и меня.

-Ещё нет. Только к гинекологу направили.

-Давай, иди сейчас. Всё будет хорошо, - пытался сохранять самообладание Томас, но я видела по его глазам, что ему самому сложно поверить в это.

-Не хочу, - я завертела головой из стороны в сторону, - Я боюсь, Томми, - мне не хотелось не идти к врачу, а узнать правду, которая добъёт меня окончательно.

-Давай вместе, - его теплая ладонь накрыла мою руку, слегка сжимая. Непроизвольно в памяти всплыли все сложные моменты в моей жизни, которые когда-то казались мне неразрешимыми, а сейчас я понимаю, что это были всего лишь пустяки. Но Томас был рядом каждый раз. Каждый раз он брал меня за руку, и я чувствовала его поддержку. - Идём, Алиса, - блондин начал выходить из машины, но моё тело меня не слушалось. Хотелось сжаться в один маленький комок, и чтобы никто меня больше не видел и не прикасался.

-Томас, поехали домой, - сказала я, когда он подошёл с моей стороны, не собираясь выходить.

-Алиса, не веди себя, как маленькая. Чем быстрее всё узнаем, тем лучше.

***

Два часа после посещения врача тянулись будто двое суток, но оставалось только ждать, когда всё скажут точно.
Томас всё это время сидел рядом со мной в коридоре, и выпил уже стаканчиков шесть крепкого кофе, но мне было тяжело сделать даже пару глотков обычной воды. Кроме этого, никак не могла унять сильный тремор. Тряслись не только руки, но и голос, поэтому в основном мы с Томом молчали. Он уже прочитал все плакаты о женской репродуктивной системе и беременности, которые висели на стенах по раза три, но вряд ли ему помогало это как-то отвлечься.

-Алиса Хендерсон, доктор приглашает войти, - обратилась ко мне медсестра, от голоса которой я нервно дёрнулась. Оставив пальто и сумку Томасу, я неспеша направилась к кабинету, заметив, как парень внимательно провожает меня взглядом, будто боится, что я сбегу. Но это уже было не в моих интересах. Том всё правильно сказал: чем раньше, тем лучше. Я всегда верила каждому его слову, и он ещё ни разу меня не подводил.

Зайдя в кабинет, я села на стул, куда мне вежливо показала медсестра.

-Что ж, мисс Хендресон, могу сказать только одно, - начала говорить миссис Лонглесс, делая записи в моей медицинской карточке. - Подозрения о беременности потдвердились. Срок ещё совсем не большой, около двух недель.

-Боже, - вырвалось у меня, хотя я совсем не хотела показывать свои эмоции врачу, но она и без этого всё поняла по моему разочарованному лицу.

-Это первая беременность? - спросила женщина, посмотрев на меня сквозь толстые очки.

-Да, - устало выдохнула я, только сейчас осознавая, что это всё ральность, и это происходит со мной. - Мне... не нужен... этот ребёнок, - прошептала я, ожидая увидеть осуждение со стороны врача и сидящей за монитором компьютера медсестры, но выражения их лиц не изменилось, будто они слышат эту фразу по несколько раз за день.

-Это только ваше дело, мисс Хендерсон. Если вы в этом уверены, мы пропишем вам медикаментозный аборт. Его можно сделать до девятой недели беременности.

Дальше миссис Лонглесс рассказала мне обо всех возможных побочных эффектах, о том, как правильно принимать таблетку и через сколько после этого мой организм полностью восстановится. При этом, делала это абсолютно профессионально, без какого-либо личного отношения к ситуации, за что я очень благодарна. Мне кажется, моя психика не выдержала бы этого. Но её непринуждённая спокойная речь наоборот помогала мне принять то, что я не совершаю какой-либо ошибки, что я имею право сама принимать решение, и это касается только меня и моего тела. Я бы ни физически, ни морально не смогла сейчас иметь и воспитывать ребёнка.

-Не волнуйтесь. Это самый безопасный способ. И не забудьте прийти на повторное обследование через две недели после принятия таблетки.

-Спасибо, миссис Лонглесс, - произнесла я, забирая из её рук квадратную картонную упаковку, в которой лежала только одна таблетка.

Несмотря на то, что всё оказалось правдой, из больницы я вышла будто бы уже с меньшим грузом переживаний на своих плечах.

-Алиса, что тебе сказали? - догнал меня Томас, держа в руках моё пальто с сумкой. Мне не хотелось говорить в больнице. Да и в целом, я была настолько эмоционально истощена за сегодняшний день, что не было настроя ни на какой разговор. Но Томаса такой расклад не устраивал. - Твою мать, Хендерсон, давай беречь хотя бы мою нервную систему? Просто скажи, да или нет?

-Да,- сухо ответила я и села в машину. Блондин больше ничего не сказал, лишь сел за руль, и мы выехали с парковки.

Буквально через несколько минут в полной тишине у меня начался сильный приступ смеха, из-за которого на глазах появились слёзы. Томас нахмурился, отвлекаясь от дороги и наблюдая за мной, совершенно ничего не понимая.

-Что тебя так веселит? - серьёзно спросил он.

-Представляешь, - сквозь истерический смех проговорила я, чувствуя, как уже начинают болеть щёки и живот. - Я беременна от психа-убийцы, - от этой фразы смех только усилился, и моё лицо уже покраснело от нехватки кислорода, потому что я даже не могла вдохнуть полной грудью. В машине быстро стало душно, но я продолжала трястись, будто бы в судорогах, не в силах даже открыть окно, что сделал сам Томас, в панике смотря то на меня, то на дорогу. Громкий смех сменился настоящими слезами, которые было сдержать ещё труднее. Прикрывая лицо руками, я пыталась заставить себя успокоиться, но это оказалось очень сложно. Я больше не управляю ни своим телом, ни своими эмоциями.

-Алиса, ты меня уже по-настоящему пугаешь. Может вернёмся к доктору Скайфолу и он всё-таки выпишет тебе хоть какое-то лекарство?

Не в силах что-либо ответить, я лишь отрицательно помотала головой. Хочу домой. А ещё лучше туда, где меня никто никогда не увидит и не узнает. Хочу обычной спокойной жизни.

-Томми, мне плохо, - еле слышно проговорила я, захлёбываясь своими же слезами, из-за которых до боли сжималась грудная клетка и внутри будто уже горели все органы.

-Да я вижу... Мы почти приехали, - успокаивающе он погладил меня рукой по ноге. В его глазах были лишь расстерянность и испуг. Он не знал, что делать в такой ситуации. И я не знала, но что-то внутри меня болело всё больше и больше. Ноющая боль распространялась во всём теле, что засталяло меня буквально кричать из всех сил. Адская душевная боль — самое отвратительное, что может случиться с человеком. Ведь ты никогда не знаешь, как её заглушить. Здесь не помогут обезболивающие, капельница, укол или операция. Ты просто медленно умираешь изнутри.