3 часть
Как только Джессика зашла в подъезд, то сразу почуяла неладное. Кошки, обычно снующие по коридору туда-сюда, сейчас забились в угол, в страхе поджав хвосты. Из квартир выглядывали любопытные и перешептывались. Завидев Анну они подбежали к ней, с интересом смотря на ничего непонимающую девушку.
- Что такое, тетенька?- со страхом произнесла Джесс. В подъезде все знали девушку, так как она всегда помогала соседям: выгуливала собак, подкармливала кошек, стирала белье, которое уже определили на свалку. И поэтому если что-то происходило, то она смело могла спрашивать "тетеньку", живущую прямо под Анной.
- Это ты нам скажи,- растеряно произнесла соседка.- Сначала мы думали, что это пришли Кейт и Мари, но потом…
- Девчата бы не привели с собой мальчиков,- растеряно добавила Анджелина: девчонка, учившаяся в одном классе с Джоном. Это была отличница и единственная претендентка на роль его девушки.
Джесс побежала на свой этаж, откуда доносились томные вздохи и приглушенные крики. Это уже было не смешно. У Кейт, конечно, есть ключи на всякий случай, но она обычно предупреждает, когда придет.
Добежав до двери, она не заметила следов взлома: дверь была открыта, как будто впуская девушку в квартиру. Впуская в последний раз.
Анна зашла в свою квартиру и увидела женщину сорока лет, хотя, если не присматриваться, выглядела она на шестьдесят. Возраста ей добавлял жир и чересчур большие морщины. Хитро улыбаясь, она готовила на кухне что-то, издалека напоминающее куриную грудку. Вонь подгоревшего мяса разносилась по всей квартире. А из маминой спальни в буквально смысле "вынырнул" из под груды одеял, которых Джессика ни разу не видела в своем доме, мужчина лет двадцати с двумя девушками в обнимку, в одной из которых Анна признала свою одноклассницу. А именно: Алексу. Она ухмыльнулось подлой ухмылкой. Злорадству на ее лице не найдется даже описания. Ничего не понимая девушка обратилась к стоящей на кухне тетке:
- Эм, простите, но это мой дом. Что вы тут делаете?!
Лениво повернув голову толстуха с презрением посмотрела на Анну, и, махнув рукой в ее сторону небрежно сказала:
- Брысь.
- Что?
- Ты что, оглохла? Я сказала БРЫСЬ!
От ее крика зазвенели тарелки, аккуратно стоящие на полке.
- Это моя квартира, и я с чистой совестью сейчас вызову 911…
-… чтобы они забрали тебя из МОЕЙ квартиры. Она изъята из-за неуплаты долгов. - с этими словами она бестактно сунула в лицо девушки бумагу. Там был задокументирован кредит на… 5000 $! Но таких денег было не насобирать.
- За десять лет процентики-то накапали.- ехидно промурлыкала жируха.
- Но мне негде…
- МНЕ НАПЛЕВАТЬ, это твое дело, мымра. - С этими словами она вышвырнула девушку за дверь. Рядом с Джесс был поставлен чемодан, на котором была мамина записка. Но сейчас было не до чтения. Анна прекрасно понимала, что в дом ее не пустят, и, возможно, тут ей больше нет места. Это чувство… чувство отчужденности и одиночества, такое знакомое, такое холодное: оно пожирало Джессику изнутри.
Из-за двери выглянула полуголая Алекса. Без макияжа она была настоящей уродиной. Волосы были растрепаны, но это не добавляло ей сексуальности, скорее это выглядело нелепо. Джессика тем временем спускалась на первый этаж.
- Я не слышу мольбы о прощении. Давай, не стесняйся, если всю ночь будешь вымаливать и стоять на коленях, я, может, впущу тебя на пару часиков. Конечно, за это придется поработать… - хмыкнула она, посмотрев на кровать, где до сих пор лежал мужчина, в ожидании своей "подруги". Но, к удивлению Алексы, Джессика, как ни в чем не бывало, спускалась по лестнице. Это взбесило ее.
- Не строй из себя крутую. Мы обе знаем, что тебе некуда пойти, - Алекса уже бежала к спускающейся девушке. - Не строй из себя идеал! - почти визжа крикнула она.
Это стало последней каплей. Джессика резко остановилась, и, развернувшись, сказала:
- Мне не нужно ни твоих поблажек, ни твоего прощения. Моя жизнь будет и без денег и без жилья намного лучше твоей. И мне искренне жаль таких ничтожеств, как ты. Я не собираюсь унижаться перед тобой.
Анна смотрела Алексе в глаза, и та не могла двигаться: взгляд девушки был независимый и гордый, и казалось, те голубые глаза могли заглянуть в душу, проникая под маски, обычно бережно носящиеся и редко снимающиеся.
-Мне искренне жаль тебя, - тихо повторила Джесс и вышла из подъезда, оставив беспомощную Алексу посреди холла.
Хоть Джесс и отказалась от предложенной ей "милости", пойти ей и правда было некуда. Было только девять вечера, но фонари на улицах уже зажигались. Они бросали тусклый свет, делая на земле светлые островки. На Джессике было лишь легкое, латаное-перелатаное пальтишко, да пара сапог. Бедная девушка, едва держась на ногах и до невозможности замерзая, поплелась к подруге.
"- Мам, я не люблю холод, я люблю тепло. Можно я пойду домой и возьму одеяло?
- Нет, доченька, нам нельзя больше домой, - проговорила женщина со слезами на глазах.
- А что это за люди, которые заходят к нам? Это они не дают нам зайти домой? Мам, давай позовем папу, он их прогонит.
Эти слова отразились слезами на глазах у матери. Как объяснить ребенку ситуацию?
- Давай пойдем отсюда, Джесс. Нам больше здесь нечего делать"
- "Чертовы воспоминания, не до вас сейчас" - сказала сама себе Джесс.
А вот и дверь квартиры Мари. Девушка постучалась, но ответа не последовало. Она уже собиралась позвонить ей с городского: вдруг она спит, а телефон возле ее кровати, но тут она услышала приглушенные дверью голоса. У Джесс был превосходный слух, как у слепого, а может, даже лучше. В разговоре она всегда могла услышать нотку фальши, что означало, что человек лжет, если дело доходило до драки, то слух помогал ей, когда глаза были бесполезны: например, когда противник был за спиной. Так что она прекрасно слышала, что говорили люди за дверью.
- Может все-таки впустим ее? - проговорил первый голос. Девушка сразу узнала его: это был голос той девочки, что пришла в этом году. В классе ее все доставали, и Алекса сделала из нее что-то вроде прислуги. Ну а так она была вполне миловидной девочкой.
- Ты хочешь ослушаться ЕЕ? Тогда валяй! Вот только Джесс недостойна жалости. Так оскорбить девушку при всем классе! Пусть ночует на лестнице. Мне на нее плевать.
Голос был сухим и неприступным. Было сразу видно, что в нём нет ни капли лжи. Именно таким жестоким голосом проклинают людей. Но больше всего боли Джесс принесло то, что это был голос Мари.
Джессика шла по темной улице. Ей казалось, ее сердце сейчас развалится на части. Слезы предательски текли по щекам. Такие холодные. Но так продолжалось недолго. Анна вообще редко когда плакала больше, чем три минуты. Слезы останавливались, но боль внутри только усиливалась. Она понимала, что если сейчас не отвлечься на что-нибудь другое, то у нее просто случится нервный срыв. Поэтому, быстро набрав номер Кейт она стала посреди улицы. Гудки прервались и девушка услышала голос подруги.
- Привет Джесс, вообще-то уже поздно.
- Прости, я и не увидела, что уже двенадцать, - спокойным голосом сказала Джесс. Теперь, встреть ее на улице незнакомый человек, он бы в жизни не подумал, что она плакала. Но Кетрин хорошо знала свою подругу.
- Нет нет, просто мама услышать может. Все нормально, я все равно не спала.
Анна улыбнулась. Дело в том, что Кейт совершенно не умела лгать, так что фраза "я все равно не спала", сказанная заплетающимся языком была смешна.
- А чего звонишь-то?
- Хотела попросить переночевать у тебя.
- Прости, но брат с девушкой сегодня остались у нас, и все комнаты заняты. А что случилось? Ключей ты забыть не могла, замок хороший на дверях, что же случилось?
Сейчас Джесс не хотелось говорить об этом, поэтому она просто ответила:
- Давай попозже расскажу.
- Эй, я тебя хорошо знаю. И прекрасно понимаю когда ты врешь. И кстати, ты тоже. Я прекрасно понимаю, что у тебя что-то серьезное произошло. Ты ведь хотела сказать мне "все норм"! Вижу, это не телефонный разговор, но пообещай, что расскажешь позже. Согласна? - произнесла Кейт.
-... да, хорошо. - сказала Джесс. В ее голосе слышалось нотка печали. Это не ускользнуло от лучшей подруги.
- Да брось, не расстраивайся. Что бы не случилось, ты в этом не виновата. Ты же идеал, Анна. Слышишь? Ты ИДЕАЛЬНА. Повтори.
Это всегда помогало. Но теперь Джессика лишь улыбнулась и произнесла:
- Да, я идеальная. Идеальная…
"Фальшивка"
Лишь это слово звучало в ее голове. В телефоне послышались гудки: похоже на телефоне закончились деньги. Тем лучше. Сейчас не до Кейт.
"Как же все надоело. Все это притворство, ложь самой себе. Не знаю, почему именно этот случай, но именно предательство Мари и высказывание Кейт открыли мне глаза. Какой же я была дурой."
На щеках появились капли. Нет, не слезы, дождь. Погода, казалось, отражала чувства Джесс. Вот только на слезы у девушки не было сил.
"И ведь точно. С самого детства мне необходимо было быть идеальной. Меня ненавидели за все хорошее, чего люди не имели. И придирались ко мне. Поэтому не должно было не остаться ничего, за что можно было зацепится. Но так я стала только хуже. Так я стала фальшивой"
Оставив чемодан под домом Кейт и взяв в рюкзак только самое необходимое, Джесс отправилась… непонятно куда. Сейчас ей было абсолютно наплевать на все происходящее вокруг. Уже не было той ужасной, всепожирающей боли в сердце. Ей просто было все равно. Наверно, у каждого было такое чувство. Проходившие мимо люди, от которых пахло за пол улицы алкоголем, шелест листьев, шум ветра, тусклый свет фонарей: сейчас для нее все затянулось серой пеленой. Она чувствовала лишь одиночество. Но ей это нравилось. Наконец она одна.
- Исчезновение одиннадцатилетней Пенелопы Ленли до сих пор не раскрыто. Полицейские уже неделю обыскивают город в поисках девочки, но безрезультатно…
Джесс вздрогнула, как будто проснувшись от кошмара посреди ночи. Она и не заметила, как вышла на свою любимую улицу. Она располагалась на другом конце города от школы. Там, в полумраке закоулков никто не мешал девушке тренироваться в стрельбе из лука. Ни тебе знакомых лиц, ни насмешек. Тишь и спокойствие. Плюс, здесь всегда бродила кошка невероятной красоты. Но сейчас важен был магазинчик телевизоров. Хозяин понимал, что для многих людей телевизор это роскошь, так что телевизоры всегда были включены. Из ящика доносился приятный голос телеведущей. Время новостей.
Джесс присела на лавочку и начала слушать. Приятный голос и медленный темп речи всегда баюкали девушку. Но не в этот раз.
-… уже развиваются слухи о том, что девочка была убита серийным убийцей, давно не дающим покоя полиции. Это аргументировано тем, что маньяк не скрывает свои деяния, а наоборот, привлекает внимание народа. Но ведь ему нет смысла прятать труп девочки, если она мертва.…
Мда, даже в этом городе что-то происходит. Но следующая новость стала для Джессики шоком.
- Также разбирается дело о смерти во Франции. Житель Парижа Франсуа Обри ехал мимо аэропорта и не заметил шедшую по дороге женщину…
" … я еду во Францию…"
Сонливость как рукой сняло. Диктор же продолжал вещание.
- … были найдены документы. Женщину зовут, а точнее, звали Луна Картер.
На экране показалось лицо человека, явно пребывавшем в нетрезвом состоянии. На вид ему было лет тридцать, не больше, но уже имелся пивной живот и наглый взгляд, присущий заядлым алкоголикам.
- Я не признаю своей вины, - заплетающимся языком сказал мужчина. - Эта курица сама выбежала на дорогу.
После интервью стало ясно, что мужчина остается у родителей миллиардеров и считает что все, кто попал под колеса его машины - просто придурки, не следящие за дорогой.
Диктор продолжил вещать, но Джесс было уже все равно. Всего на секунду она увидела труп женщины, лежащей под колесами дорогой иномарки. За этот вечер она уже столько пережила, и тут… мама была в ее жизни лучиком света. Но он погас. Шел мелкий дождь, и скоро девушка промокла до нитки. За дождем не было видно капель, струящихся из глаз Анны. Стоило ей услышать этот выпуск новостей, как что-то глубоко внутри нее сломалось. В этот вечер она изменилась навсегда. Это было очевидно. Как и тогда, когда умерла Рейчел. И, прям как тогда, Джессике было на это плевать. Она никогда не жалела себя, и поэтому редко плакала. И то недолго. Но вот уже прошло больше часа, а она стояла на том же месте и тихо рвала свое сердце на части. А потом в сердце появилась ненависть. Холодная, скользкая ненависть. Новое чувство для девушки. Но оно появилось. С каждой секундой она увеличивалась. И слезы горя затихали. Было не так больно.
Из-за угла послышались шаги, и в кружок света ближнего фонаря зашел тот самый юноша, которого Джесс дважды сбила с ног на улице. Стала видна толстовка мальчика, но в отличии от утра, на ней были пятна крови.
- Опасно такой красивой девушке ходить по улицам в два часа ночи. Но не бойся. Я лишь отправлю тебя спать.
С этими словами он полностью вышел на свет. Под порывом ветра с лица слетел капюшон.
Ну как вам??