ЗАКРЫТЫЙ БОРДЕЛЬ

— Как красиво — мы гуляли по городу и зашли на мост. Я кричу ему о красоте озера, которое отражает наступивший закат. 

— Да, красиво — Алекс приподнимает уголки губ на пару секунд и снова хмурится.

Его улыбка — это что-то особенное и не скажешь что она ему идёт, не поверит же. Он выглядит словно мальчишка лет 15 когда улыбается. Злоба, гнев и хмурость по сравнению с улыбкой не сравнится никак. Наблюдать за этим как рассвет после длинной ночи.

Всю прогулку я говорила как красив город и его люди. Алекс лишь кивал и следил за моим каждым шагом и действием. Мне конечно приятно что у меня появилась личная нянька и я могу не бояться если что-то со мной случится, но я всеми силами пытаюсь его разговорить. Но он молчит, упрямый же! Он каждый раз даёт лыбу когда говорю ему что озеро красивое, фонарный столб красивый, город красивый и всего на секунду и улыбка исчезает.

Когда мы доходим до парка я сажусь на свободную лавочку, вид на озеро как раз, прекрасно. Алекс не отстаёт и садиться рядом. Между нами интрига, тишина, жуткое молчание.

Милая парочка с ребёнком проходит рядом с нами, папа берёт мальчика на руки и садит его себе на шею. Мальчику лет семь где-то, он выглядит совсем счастливый. Семейная пара останавливается возле озера и смотрит на закат. Что-то кричит их ребёнок и показывает на озеро, утка или какой-нибудь кузнечик. Одна прогулка со всей семьёй и так тепло в душе. Вся семья рядом, хотя возможно есть у них ещё ребенок, подросток например. Который сейчас сидит дома в компьютере или гуляет с друзьями, но отказался от прогулки в парке. Я тоже такая была, постоянно избегала гуляний с родителями куда-то в кино или парк, всячески запиралась в комнате чтобы только не трогали, но сейчас готова душу продать чтобы хоть пару минут полюбоваться вместе закатом. Я единственный ребёнок в семье, который всегда находил повод для расстройства родителей. Не потому что я делала это специально, совсем наоборот. Я просто была подростком который приносил проблем.

От этих мыслей моя гримаса погруснела, даже слеза хотела выйти наружу.

— Ты чего грустная такая? — Алекс следил весь день за моим настроением. Всю прогулку я улыбалась всяким мелочам, даже котёнку который грыз кусок мяса, а тут семейная пара дало по больному. Он посмотрел куда устремлён мой взгляд и вздохнул — Я знаю что ты скучаешь, я тоже потерял своих родителей в юном возрасте — мне удалось! Удалось из него вытянуть что-то! Он со мной заговорил!

— В юном возрасте? Сколько тебе было лет?

— 12... — я застыла от шоке, какой юный возраст, он же был ещё маленьким мальчиком.

— Они мертвы? — он ответил мне хмурым взглядом — Прости я не хотела...

— Забудь, да, они мертвы.

— Почему? Что случилось? — он повернул голову на семейную пару. Не спешил отвечать, только как прошла возможно минута он всё таки заговорил:

— В автокатастрофе, их сбила другая машина, никто не выжил.

Я никогда не умела поддерживать людей. Я даже не знаю что в таких случаях отвечать и говорить, главное не ранить человека за больное. Я знаю что если что-то лишнее сказать он может взбеситься, озвереть, Алекс слишком восприимчив к своим правилам, я это уже поняла. В первый раз сталкиваюсь с такой проблемой на тему смерти родителей, а ведь это самое страшное из всего что может быть. Говорю то что думала, что попало:

— Мне жаль, я соболезную

Он напряжён, видно что его это задевает как бы он не скрывал своим равнодушием, я вижу что его эта тема тревожит. Он ничего мне не отвечает и я нарушаю тишину:

— А где ты был после их смерти? — резко поворачивает голову на меня, его взгляд сменился на удивленный — Точнее я имею ввиду, кто тебя приютил? Ведь ты же был ещё ребёнком.

— Тётя, она взяла надо мной опеку, но она мне была не нужна, я не был ребёнком в 12 лет, меня интересовало другое — хвастун! Все остаются детьми даже если противятся возрасту.

— И где тётя сейчас?

— Сдохла

— Что? — ужасаюсь его равнодушием. Так спокойно и без совести это произнёс. — Как ты можешь так говорить, ведь она же тебя забрала к себе!

— Мне плевать,

Я сижу разинув рот. Он просто равнодушен ко всему, его взгляд, мимика, поведение показывают его наплевательское отношение ко всему. Возможно он таким стал после смерти родителей, травма которая превратилась в его такое поведение.

— Тебе было больно тогда, когда ты потерял своих родителей? — его лицо сменяться на злобу, гнев.

— Всё хватит сидеть, пошли! — он резко встаёт и направляется куда-то.

— Алекс! Ответь пожалуйста на вопрос! — я встаю и бегу за ним — Я знаю, знаю что было больно, ты просто это пытаешься скрыть!

— Ты нихрена не знаешь девчушка! — Алекс останавливается и поворачивается ко мне — Не знаешь ни меня, ни моих родителей! Учись закрывать свой рот когда надо, а потом спрашивай!

Я останавливаюсь на месте. Алекс разворачивается и уходит. По щеке стекает слеза. А я ведь знаю что больно! Больно было! Сажусь на корточки, закрываю ладонями лицо и плачу. Мои всхлипы доносятся по всему пространству вокруг меня.

— Ты мне тут истерику устроить собралась?

Алекс хватает меня за руку и собирается увести. Я выдёргиваю руку и снова сажусь на корточки. Как маленький ребёнок сижу и плачу, в этом я сама виновата, я знаю что один словом его можно взбесить и получить в ответ ещё больше боли. Я тронула его за больно, а он это так не прощает.

Мне было плевать на прохожих которые смотрели на эту сцену. Он снова хватает меня за руку и поднимает уже со всей силы, в этот раз выдернуть свою руку из его хватки не могу, сильный, слишком. Наша прогулка накрылась, а всё из-за его зверства, хотя сама и виновата. Мы идём через весь парк к машине, свободной рукой вытираю слёзы. К моему удивлению идти было не долго, его машина стояла совсем близко к парку, в другом месте. С грубость усаживает меня на переднее пассажирское место и обходит, садится на водительское.

— Ещё раз попробуй закатить истерику на людях чёртов ребёнок!

— Ты мерзавец! Ты постоянно скрываешь свою улыбку! Тебя было больно, каждому ребёнку было бы больно потеряв своих родителей! Ты постоянно скрываешь свои эмоции, кроме равнодушие в тебе ничего нет! — я замолкаю на пару секунд смотря на его реакцию, но он не отвечает, слушает и продолжает вести машину — Бессердечный, псих, равнодушный к деньгам! Даже не представляешь что люди готовые жизнь свою отдать лишь на кусок хлеба, а ты выбрасываешь одежду своих служанок! Грубиян! — я кричу на весь салон машины — Ответить нормально на вопрос не можешь, избегаешь темы, а я хотела помочь! Помочь тебе чёртов грубиян!

Я замолкаю, вместе с криком выплеснула все слёзы и накопившиеся гнев. Алекс равнодушен, он ничего не отвечает, молчит.  На протяжении всей дороги до его дома даже слова не сказал, от этого молчания очень страшно. Я не знаю на что он способен, но уже чувствую безнаказанной за эти слова мне не остаться.

Грубо вытаскивает меня с машины, грубо ведёт в дом, грубо заводит на третий этаж и снова заталкивает в ту комнату, на тот балкон.

— Я тебя предупредил! Я тебе говорил что накажу за нарушение правил! Грубиян да? Так ты говорила? Я тебе покажу какой я грубиян! Сиди и подумай о своём чёртовом поведении! — Алекс снова запирает меня на балконе и уходит.

Второй раз, второй раз он запирает меня! Я стучу со всей силы в прозрачные двери. Несколько минут психую и сажусь возле перил. Полюбуюсь хоть закатом, хотя я в одном платье и кожаной куртке, будет холодно...

Я не психолог и не имею правда судить и вмешиваться в жизнь Алекса, но я чётко увидела его в маленьком возрасте. Он забитая собака лишённая родителей, который не получил помощь и стал одиноким. Хотя возможно и была помощь, тётя ему помогала и поддерживала, но он закрывался от неё.

Я встаю и опираюсь на перила балкона. Закат такой красоты, жаль конечно что без Алекса я смотрю на него. Я не выдержу с этим грубияном и пяти лет, контракт который я не подписывала, даже не видела его в живую, но он подписан за меня. Добровольно я бы никогда на такое не согласилась.

Хожу брожу по балкону, вглядываюсь в прозрачные двери, в комнату где висят часы и понимаю что уже далеко прошло не час или два. Больше трёх часов я здесь...

Мучаюсь, меня клонит в сон, я думала что просижу час и накинусь на Алекса с новыми претензиями, но не приходит.

Уже половина первого ночи и я просто от безысходности ложусь в горизонтальном положении кладя голову на бетон. Луна освещает и свет с фонарей моё тело. По щеке стекает одинокая слеза...

***

Всю ночь я провела на балконе, всю чёртову ночь! Лёжа на холодном балконном полу, в одном тонком платье и кожаной куртке! Я никому не нужна, никому...я брошенная здесь совсем одна. Руками, обессиленная дотягиваюсь до перил и пытаюсь встать, безысходно. Чувствую что меня ждут новые синяки и переохлаждение проспав ночью на балконе. Уже рассвет, где-то за горизонтом вижу лучики солнца. Всю ночь на меня светила одинокая луна.

Мне нужно прожить с ним пять лет и бежать от него подальше, забыть, не влюбиться и послать. Возможно будет способ сбежать и я найду его. Я вспомнила все холодные ночи в подвале и заброшенной больнице, я словно вернулась туда.

Слышу звук открывающихся дверей и поворачиваю голову. Люди в чёрных костюмах, их двое.

— Кто вы? — первое что вырвалось из моего рта.

Они ничего мне не отвечают, берут меня за локти и поднимают на ноги. Наступаю на поверхность своими ботинками, они уводят меня прочь с балкона и комнаты. Направляемся мы по коридору третьего этажа и заходим в одну из комнат. Всю колотит снова от страха, когда мы заходим я вижу его сидящего в кресле спиной к нам держащего в руках одну сигарету. Алекс смотрит в окно, но когда мы заходим на пару градусов поворачивает голову к нам и боковым зрением смотрит на нас. Как в первый раз, загадочный тип, животный страх возвращается как в тот день.

Меня всё это время держат за локти два громадных, незнакомых мне человека. Решил продать? Первое что на мысль лезет. Алекс тушит свою сигарету, а точнее уже бычок в пепельнице, встаёт берёт какой-то листок бумаги и направляется к нам. Всю ночь пролежав на холодном полу я трясусь как листик от ветра, пытаюсь на оставшиеся силы сопротивляться, но меня крепко держат.

— Поставить на колени! — приказывает Алекс, как только он подходит ближе я чувствую запах табака в перемешку с алкоголем, он пьян, сильно.

— Что? Нет! — я кричу, но на мой крик меня силой становят на колени два амбала. Моя губа трясётся, зубы стучат от холода и животного страха.

Клянусь, но я никогда не видела его в таком состоянии, снова для меня новое открытие его личности. Гнев, злость, равнодушие и затуманенный разум от алкоголя всё в перемешку. Мне страшно его видеть таким, словно демон пришедший за моей душой.

— Ты! — он переходит на крик — Ты первая девка которая не слушается моих правил! Первая кто открывает рот несмотря на запреты! Я тебе говорил что накажу! Предупреждал! На коленях — он кидает в меня листок бумаги — На коленях ты будешь перед мной каяться и читать правила! Пять минут! У тебя есть ровно пять минут чтобы запомнить и пересказать то что написано на листе! Без ошибок! Или твоя аппетитная задница будет страдать!

Резко он снимает со своих брюк ремень и подходит ставит на часах таймер. Рукой машет двум амбалам и они уходят. Я накидываюсь на листок бумаги, держу его дрожащей рукой.

— Время пошло! — Алекс облокачивается на стол, в одной руке он держит ремень, в другой берёт новую сигарету.

Листок в руках дрожит, все надписи из-за дрожания рук расплываются. Про себя читаю каждый пункт правил чтобы быстрее запомнить. Остаётся, две минуты, одна, тридцать секунд, десять....

— Время вышло! — он со всей силы стучит по часам когда они издают мерзкий писк. — Первое правило!

— Я...а...эм — скамкываю края листка не зная что говорить, коленки ноют от твёрдого пола.

— Не мямли! Отвечай! — Алекс сжимает руку в кулак, в которой держит ремень.

— Первое правило всегда слушаться хозяина! — быстро проговариваю.

— Второе!

— Не грубить, разговаривать только после разрешения хозяина

— Громче! Я не слышу! Второе правило! — он ударяет по своей ноге ремнём, я жмурусь от хлопоющего звука.

— Не грубить! Разговаривать только после разрешения хозяина! — кричу как можно громче.

— Ещё раз!

— Не грубить! Разговаривать только после разрешения хозяина!

— Умничка, дальше

— Третье не сбегать, четвёртое — я подсматриваю в листок и замолкаю, Алекс молчит, не перебивает — Четвёртое не лгать, пятое, слушаться служанок и охрану, шестое выходить из дома только после разрешения....

— Замолкни!

Я поднимаю взгляд с листа на него. Медленным шагом, как волк крадущийся к своей добычи подходит ко мне. Его взгляд наполненным чем-то ядовитым, рассвет который даёт небольшой свет в комнате отражает сияние его мрачных глаз. Он подходит ко мне в плотную и берёт рукой за затылок накручивает на них мои волосы и поднимает мою голову так чтобы я смотрела на него.

В другой руке он держал ремень, который отбросил в сторону, этой же рукой дотронулся пальцами до моих губ. Скамкывая и проводят в лево и право по моим губам. Я знаю чего он хочет, знаю, он желает, он возьмёт если захочет, у него нет запретов на меня. Он бессердечный псих который может купить всё, даже мою душу он забирает своим мрачным взглядом.

— Не будь ты так невинна, я бы тебя трахнул — Алекс поднимает голову вверх и сглатывает, сжимает до боли мои волосы. Несколько секунд он смотрит в потолок и возвращает свой взгляд на меня — Ты сейчас пойдёшь в свою комнату, возьмёшь этот листок и каждый день перед сном будешь читать правила. Поняла меня? — он отпускает мои волосы и я киваю. — Встала!

Хватаю листок бумаги который выронила из рук и встаю с колен. Разворачиваюсь и делаю два шага, но меня останавливают:

— Куда пошла? Жди, тебя проводят.

Достаёт из кармана брюк телефон, печатает сообщение и прячет обратно. Через минут приходит служанка.

— Провести до комнаты! — командует, девушка кивает — Есть кто-то из свободных?

— Лина свободна

— Как проведёшь, скажешь ей пусть идёт ко мне. Мне нужно снять напряжение

Напряжение, знаю, понимаю, он снял бы своё чёртово напряжение со мной...но не смог, потому что я не опытна или не хочет без моего согласия? Не знаю.

— Будет сделано хозяин!

Она послушно кивает и мы уходим.