Вундᥱρκинд

Темнота вокруг не даёт возможности сконцентрироваться хоть на чём-то. Лиза встаёт, по-видимому, с дивана, пытаясь найти телефон, дабы включить фонарик. И как только она, наконец, нащупывает мобильник, в комнате загораются настенные светильники, которые сразу ослепляют брюнетку.

– Лиза, – прозвучал душераздирающий голос где-то в углу комнаты. Темноволосая в миг устремили свой взор вперёд, пытаясь убрать мошки с глаз.
– Мам? – голос дрогнул, но в тот момент брюнетке было абсолютно плевать на это. Она услышала голос той, что сразу же пробрался в сердце, оставаясь комом и болью.
– Это ты во всём виновата, – тембр был не таким ласковым и терпким, каким он остался в воспоминаниях Андрющенко. Девушка, увидев истощённое тело, что двигалось к ней, вскочила с дивана, шарахаясь. – Это ты виновата в том, что я теперь гнию в засраной комнате с решётками, – желчь так и лилась изо рта женщины, раздирая душу Лизы, которая и так уже достаточно натерпелась.
– Я... не хотела, мам, – единственное, что смогла вымолвить брюнетка, вжимаясь в стенку.
– Если бы не хотела, то сказала хоть что-то, а не стояла, как окаменелая, – женщина подошла к Андрющенко почти вплотную, заставив брюнетку вздрогнуть. Где те длинные чёрные волосы; те аккуратные черты лица, которые раньше вызывали у девушек зависть; та фигура, что привлекала каждого парня? Почему сейчас перед Лизой стоит женщина не с длинными волосами смолистого оттенка, а худощавая баба с сединой на коротких волосах, которые будто не расчёсывали года? – Это ты виновата в том, что я сейчас сижу в ебанной клетке, потому что это ты убила того ублюдка! – перешла на крик женщина.
– Мам, но... – Лиза не могла произнести и слова. Она просто осела на пол, закрыв уши ладонями, как маленький ребёнок.
– Что?! – рявкнула женщина, схватив дочь за запястье и потянув на себя, вынуждая брюнетку вновь встать на ноги. – Хватит мямлить, блять! – ногти женщины въелись прямо в худое запястье Андрющенко. – Натворила хуйни, а сейчас даже сказать ничего нормального не можешь! – Лиза просто стояла и не могла даже слова вымолвить, ведь... боялась. Она боялась, что это и вправду окажется правдой. – Ну, конечно, ты же зарубила того подонка и живёшь себе припеваючи, а мать сидит в клетке, как животное! Нормально, блять, устроилась! – выплюнула женщина, проехавшись дочери прямо по сердцу. Лиза всегда боялась услышать эти слова от матери, поэтому никогда и не осмеливалась ходить к ней.
– Он ведь мог износиловать тебя, – тихо произнесла это брюнетка, подняв свои красные от слез глаза на мать, у которой чертики плясали.
– Оправдываться вздумала? – поразилась женщина, кажется, став ещё более озлобленной. – Ты просто не можешь признать, кем ты являешься... – на лице появилась бешенная улыбка, словно нечеловеческая.
– Нет, нет, нет, – девушка уже знала, какие будет говорить слова её мать. Темноволосая замотала головой, вновь осев на пол.
– Ты – монстр, – прорычала это прямо в лицо дочери женщина, толкнув Лизу.
– Нет, это не так! – завопила Андрющенко, захлёбываясь в собственных слезах. – Нет! – в ушах отдавались свои же крики. Лиза даже не могла поверить, что это и вправду вопит она.

Дверь в комнату захлопнулась, а за этим последовало и тьма в глазах, которая, можно сказать, спасла Лизу.

***
Андрющенко, буквально, вскочила с постели, учащённо дыша. Брюнетка всхлипнула, поняв, что, похоже, слезы были не только в этом ужасном сне, но и наяву. Лиза, скинув одеяло, на трясущихся ногах, поднялась с кровати, пройдя на кухню, дабы выпить воды. За окном ещё была темень. Темноволосая, ухватившись правой рукой за стакан, мигом уронив как его, так и стон.

– Сука, – прошипела Лиза, посмотря на забинтованную руку, которая всё также ныла. Конечно, её ведь проткнули насквозь.

Андрющенко присела, начав собирать осколки стакана, которые, похоже, разлетелись по всей кухне. Взяв в левую руку последний осколок, брюнетка сразу же оставила на нём алую жидкость, из-за неожиданности звука в спальне порезавшись.

– Гребанный будильник, – рыкнула брюнетка, наконец, собрав все осколки.

Девушка, увидев, что по её ладони стекает кровь, нервно усмехнулась, поняв, что её «везение» повышается с каждым днём всё больше и больше. Темноволосая обработала рану, не став перевязывать. Андрющенко быстро надела джинсы с черной худи, поняв, что может опаздать, ведь на улице был, на странность, гололёд из-за недавнего дождя и пришедших морозов.

***
– Как рука? – как только брюнетка зашла в кабинет, к ней подбежала Медведева, явно ожидая её.
– Немного просвечивает, а так нормально, – хмыкнула темноволосая, видя, что Виолетты пока что нет.
– Если шутишь, значит и вправду не так хуёво, как могло быть, – Кира прошла за брюнеткой, что поздоровалась с Захаровой, которая доделывала очередной пример.
– Логично, – кинула Лиза, сев за парту. Сейчас, на странность, её волновала больше Кристина, чем Медведева, у которой явно появился к ней интерес после произошедшего.
– Кстати, я так и не сказала тебе спасибо, – это уже заинтересовало Лизу, ведь она не думала, что Кира так просто может сказать слова благодарности. Если честно, брюнетка думала, что в компании Кристины все люди с неимоверной гордостью, как и она, в принципе.
– И не нужно, – сказала без привычной грубости в голосе Андрющенко, зная, что Кристина смотрит на неё. – «Спасибо» – просто слово, – кинула брюнетка, повернув голову на Захарову, что смотрела на неё более мягким взглядом. Похоже, тот разговор в туалете на вечеринке всё же дал своё.
– Всё равно спасибо. Если бы не ты, скорее всего я бы сейчас была под землёй, – усмехнулась Кира, благодарно посмотря на Андрющенко, что кивнула.
– Обращайся, – сказала брюнетка, улыбнувшись уголками губ.
– Ты это, если какие-то проблемы будут, то обращайся тоже, – проговорила блондинка. У Киры явно поменялось мнение насчёт Андрющенко. И явно в положительную сторону.
– Хорошо, буду знать, – переводя взгляд то на Медведеву, то на Кристину, что билась над примером, говорила девушка.
– Я пойду, а то Настюха скоро придёт, – сказала Медведева, направившись на выход.

Как только блондинка покинула класс, Лиза посмотрела на Захарову, а точнее на её пример, который давался ей с огромными усилиями.

– Помочь? – спросила темноволосая, видя, как соседка по парте поднимает на неё удивлённый взгляд.
– Ну, – почесала затылок светловолосая, – давай, – всё же решилась принять помощь новенькой Кристина.
– Здесь не должно быть минуса, – тыкнула пальцем в тетрадь девушки Лиза, смотря на неё. – Просто ещё при первом сложение ты допустила ошибку, – объяснила Андрющенко, видя, что Кристина начала решать всё заново.
– И вправду так, – удивилась блондинка, уже мысленно всё подсчитав. – Когда ты успела найти ошибку? – не могла понять этого девушка.
– Когда разговаривала с Кирой, заметила, что ты бьешься над каким-то примером. Вот и решила подглянуть, – ответила Андрющенко, услышав смешок Захаровой.
– То есть ты уже знала, что мне нужна помощь, – утвердила Кристина, видя как кивок Лизы, так и её синяки под глазами. – А если бы не согласилась на помощь? – спросила светловолосая только для того, чтобы повнимательнее рассмотреть лицо Лизы, которая, видимо, либо плохо спала, либо вообще этого не делала.
– То выхватила бы у тебя твою тетрадь и решила, – спокойно ответила брюнетка, зная, что такому Захарова уже не удивится.
– Спасибо, – Лиза приподняла бровь, явно не ожидая такого поворота событий.
– За это не нужно говорить спасибо, – сказала темноволосая, зная, что девушка благодарит её не по поводу примера.
– Я про другое, – а вот Крис подумала, что брюнетка не совсем поняла.
– За это не нужно говорить спасибо, – повторила Лиза, давая понять девушке, что она всё прекрасно поняла ещё с первого раза.
– Нужно, – сказала светловолосая, отведя взгляд. Всё же внутри у Кристины был страх... Она боялась не только осуждения, но и саму себя. В голове у Кристины всё никак не могло сложиться то, что она... лесбиянка.
– Крис, – темноволосая, словно решившись, первый раз произнесла имя девушки, – не нужно бояться себя, – тихо произнесла это брюнетка, зная, что сейчас испытывает Кристина.
– Я не знаю, что делать, – призналась светловолосая, рассматривая побитые костяшки на руках. Похоже, таким образом девушка справляется со своей внутренней болью.
– Принять это, Крис, – сказала Лиза, заглянув в опечаленные голубые глаза, которые также смотрели на неё. – Я... – оборвалась неожиданно девушка, увидев непонимающий взгляд напротив, – смогу помочь, – все-таки сказала это Лиза, переступив через барьер, который словно не давал девушке делать какое-либо добро. – Просто прими это. Ты ведь не виновата, что родилась с такой перчинкой, – проговорила Лиза, видя, что Захарова усмехнулась.
– И то правда, – согласилась светловолосая, посмотря на Андрющенко будто под другим углом. – Спасибо, новенькая, – произнесла это блондинка, видя, как Лиза улыбается. Андрющенко прекрасно понимала, что Кристина могла сказать её имя, просто девушка хотела выделиться и запомниться.
– Пока не за что, – сказала брюнетка, не видя огонёк счастья в голубых глазах. Да, Захарова начала ощущать и чувствовать что-то кроме ненависти ко всему живому, но этого было недостаточно для того, чтобы осчастливить её раненную душу.

***
Урок закончился, принеся некоторым пот и кровь, пока те старались заработать хотя бы тройку у озлобленной учительницы, которая ненавидела, буквально, каждого.
Виолетта, что немного припозднилась, в последствии получив лекцую от строгой женщины, в спешке вышла из класса, подхватив Андрющенко под локоть.

– Я думала, что она мне всю душу наизнанку вывернет, – фыркнула шатенка, выйдя из кабинета.
– Она просто не любит, когда опаздывают, – Лиза ни в коем случае не оправдывала учительницу, а просто констатировала факт.
– Она вообще ничего не любит! – выпалила Виолетта, тяжело вдохнув. – Сейчас что? – спросила девушка, придя в себя.
– Физкультура, – сама вспомнив, ответила Лиза, зная, что Малышенко просто терпеть не может всё, что хоть как-то связано с физическими нагрузками.
– О, нет, – проскулила Виолетта, закрывая глаза. – Я это физру еба... – начала шатенка, как её окликнули сзади.
– Малышенко, погодь! – шатенка прекрасно знала, кто этот человек, ведь только один человек, похоже, в этом мире, называл её не по имени.
– Чего? – вздохнув, Виолетта обернулась, уставившись на блондинку, которая подошла к ней.
– Ты телефон забыла, – тон был не из лучших.
– Ты такой благодетель, Кира, просто ахуеть, – сказала явно с иронической ухмылкой, что покрывалась злобой, Виолетта, выхватив из рук одноклассницы свой телефон, заметив Кристину, что подходила к Медведевой.
– Сама в шоке, – сквозь зубы произнесла это блондинка, взглянув на Лизу, что лишь приподняла бровь, не понимая конфликта между двумя девушками. – Лучше за своими вещами смотри. Или что, совсем слепая стала после Михи? – усмехнулась девушка, видя грозный взгляд тёмно-зелёных глаз.
– Пошла нахуй, Медведева, – прорычала шатенка, собираясь уйти.
– Девочки, а ну-ка стоять! – остановил Виолетту с Лизой знакомый женский голос, что разнёсся словно по всей школе.
– Здравствуйте, Зоя Максимовна, – видно нехотя, поприветствовала завуча Кристина, отвернувшись.
– Медведева, Захарова и... – остановилась женщина, оглядев двух девушек, что стояли немного подаль, – Малышенко, – отдышалась Зоя Максимовна, огласив. Похоже, женщина бежала, дабы успеть выловить нужных ей девушек. – За мной, – сказала завуч, развернувшись.
– А что произошло? – спросила Андрющенко, последовав вслед за остальными.
– Это не твоё дело, – отрезала женщина, видя недоумение в карих глазах, что готовы были сожрать всю её душу.
– Я ничего не делала, – спокойно произнесла Виолетта, уверяя в этом больше Лизу, чем завуча.
– Это уже не тебе решать, девочка, – теперь с ненавистью в глазах на Зою Максимовну смотрела не только Лиза, но и Малышенко, которая уже хотела что-то сказать, как Андрющенко оттянула её.
– Это не какая-то девка, а завуч, – напомнила брюнетка, говоря это подруге на ухо. Андрющенко могла послать любого учителя, но это было раньше.
– Знаю, – вздохнув, сказала Виолетта, идя вслед Зои Максимовны, которая явно торопилась.

Когда все подошли к кабинету директора, у четверых отвисли челюсти. Возле кабинета стоял тот самый парень, что, буквально, два дня назад чуть не пырнул Киру ножом.

– Тебе туда нельзя, – своим приказным голосом сказала завуч, посмотря на Лизу.
– Ладно, – словно выплюнула это Андрющенко, посмотря с нескрываемой пренебрежительностью и раздражительностью на Зою Максимовну.

Зайдя в кабинет, девочки поняли, что сейчас предстоит точно уж не самый лучший разговор в их жизни. Присев напротив директора и полицейского, Виолетта посмотрела на двух блондинок, которые словно пришли в бар, а не кабинет директора.

– Вы, наверное, уже поняли, про что пойдёт разговор, – начал директор, раскинувшись на своём кресле, посмотря на парня, что стоял рядом с ним.
– Пока что нет, – первой опомнилась Кристина, понимая одно. Ничем хорошим этот разговор не окончится.
– Тогда объясню, – мужчина говорил с девушками так, будто перед ним сидят отпрыски общества. – Двадцатого ноября вы напали на ученика десятого класса – Дмитрия Кузьмена, – после сказанного, у троих девочек глаза полезли на лоб, точно не ожидая услышать именно этого.
– Что?! – в три голоса подались девочки, переглянувшись.
– Мы знаем, что вы, подростки, будете отнекиваться и строить из себя невинных овечек, – начал полицейский, нависая через стол к девочкам.
– В том-то и проблема, что вы знаете только это, а не то, что на самом деле произошло, – пыталась выстроить внятную речь Кристина, понимая, что всё катится на спад. Им точно не поверят, ведь даже банальных доказательств нет...
– Тогда что по-вашему произошло? – уже начал выжидать тупых историй мужчина, даже не смотря на учениц.
– Он хотел пырнуть меня, – начала Медведева, видя уставший взгляд полицейского; скучающий директора и насмешливый Димы, что стоял возле окна. – Если бы не... – блондинка посмотрела на Кристину, что лишь покачала головой, давая понять, что не нужно упоминать Лизу. Захарова хотела, что бы хотя бы кто-то уцелел, – не одна девушка, то сейчас бы меня, возможно, и не было бы здесь, – договорила Кира, видя, как полицейский направляется вновь к ним.
– Какая девушка? – вздохнув, спросил мужчина.
– Ну... – уже начала думать и искать в голове отмазку Медведева, как дверь в кабинет с грохотом открылась.
– Я, – уверенно произнесла Андрющенко, которая всё это время стояла возле двери, подслушивая разговор. Уж больно её напрягла вся эта ситуация, поэтому девушка решила немного послушать то, о чём будут говорить завуч с директором. Хорошо, что Лиза не ушла, а осталась. Да, признаться честно, Андрющенко не ушла бы даже если и знала причину вызова девочек. – Мне вот интересно, – начала Лиза, пододвигая стул к Захаровой, что сидела с краю, – почему это ты назвал всех кроме меня? – сузив глаза, поинтересовалась брюнетка, смотря только на Диму, что заметно напрягся, явно не ожидая прихода Андрющенко, которая всегда находила выход из самых разных ситуаций.
– Вы нам не говорили о том, что кроме этих троих девушек, там была и... – посмотря на незнакомую девицу, сказал полицейский, – эта девушка, – договорил он.
– Это просто из-за аффекта, – взгляд в миг сменился на опечаленный.
– Понимаю, – кивнул директор, из-за чего Лиза удивлённо посмотрела на него. – Я не вижу смысла говорить об этом. Всё предельно ясно... – начал мужчина.
– Пока что нет. Мы выясняем ещё некоторые подробности, – оборвал директора полицейский, посмотря на девушек.
– Они напали на меня! – крикнул Дима, голос у которого дрогнул. Похоже, его спектакль начал рушиться.
– А ты на неё! – рявкнула неожиданно Андрющенко, из-за чего все вздрогнули, особенно взрослые, что явно не ожидали от такой хрупкой девушки такого ярого возгласа. – Если посмеешь и дальше продолжать развивать свою актёрскую игру, то, уж извините, но у меня есть весомые доказательства того, что это ты напал на неё, а не она на тебя, – брюнетка подняла правую руку, начав развязывать бинт.
– Эй, не нужно, – отдернула Лизу Захарова, что сидела ближе всего.
– Эти узколобые всё равно по-другому не поверят, – сказала тихо брюнетка Кристине, которая явно не желала того, что задумала, как казалось светловолосой, Андрющенко. – Он хотел пырнуть Киру в живот, но я закрыла её своей ладонью и нож, который он уже занёс, прошёл сквозь мою ладонь, – проговорила это Лиза, отбросив бинт в сторону, показывая ладонь, которая была зашита, взрослым.
– Как ты это объяснишь? – складывалось такое впечатление, словно полицейский не верил Диме.
– Да она врёт! Она у неё... – забегал глазами по полу парень, – она у неё даже не проткнула. А если это даже и так, то не ножом, которым я якобы хотел пырнуть Медведеву, – все-таки нашёл, что ответить Дима, скрестив руки на груди.
– Да ладно, – усмехнулась брюнетка, посмотря на парня. – Тогда... – Лиза, набравшись сил, потянулась к правой ладони, начав раздирать её.
– Андрющенко, блять! – крикнула Кристина, хватая руку брюнетки.
– Видете? – всё же успев что-то отковырять, Лиза подняла ладонь, с которой лилась кровь, вверх.
– А почему мы должны верить ей? Вдруг она специально проткнула себя? – всё также защищался Дима,  видя пораженный взгляд Андрющенко, со лба которой стекали капельки пота.
– Ты издеваешься? – не могла уже сдерживаться брюнетка, пытаясь встать с места.
– Сиди, – приказала Кристина, понимая, что сейчас лучше девушке не подниматься, ведь есть огромная вероятность того, что она просто упадёт из-за боли.
– Нам нужно поговорить, – кинул полицейский, адресовывая это завучу и директору, которые проследовали за мужчиной. – А вы никуда не уходите, – сказал он, выйдя из кабинета.

Когда все взрослые покинули кабинет, Виолетта с Кирой сразу же подошли к Андрющенко, которая всё же сумела подняться.

– Она тебя хотела пырнуть? – разговаривая с парнем через стол, брюнетка была явно в ярости. – Ты что за хуйню надумал, имбицил? – Лиза просто не могла переносить того, как некоторые люди со спокойной душой могли кого-то в чём-то обвинить.
– А ты что за представление здесь устроила? Хотела выставить себя такой ахуенной и сильной? – начал защищаться парень, подойдя к столу ближе.
– Я хотела восстановить справедливость, – проговорила Лиза, смотря прямо в глаза парня. – А ты хотел свою шкуру уберечь, сыкло, – сквозь зубы сказала это Андрющенко.
– Заткнись! – крикнул Дима, схватив через стол девушку за футболку, притянув к себе. В карих глазах не было страха или чего-то наподобие, а лишь вызов.
– А то что? – можно сказать, провоцировала брюнетка парня, не отрываясь от его бешенных глаз. – Что ты мне сделаешь? – Андрющенко чувствовала, как хватка Димы становится всё сильнее и сильнее. – Как я и сказала, ты – ссыкло, которое... – начала было Лиза, как парень занёс кулак, явно делая это не просто так.
– Руку свою убрал, а то я её тебе сейчас в жопу запихаю, – прошипела Кристина, перехватив в один миг кулак парня, выпуская брюнетку из хватки Димы.
– Как я и сказала ранее, – продолжила не смотря ни на что брюнетка, – ты можешь только кидаться на пьяного человека в каком-то тёмном переулке, зная, что он чисто физически не сможет тебе ничего сделать, – в глазах Захаровой, что все-таки решила пока что оставить парня с его лицом, с каждой секундой всё ярче читались восхищение и удивление. – Твой максимум – это часть 1 статьи 30 УК РФ, – выплюнула брюнетка, отвернувшись от парня, у которого чертики заплясали танго в глазах.
– А твоя какая? – усмехнулся Дима, заставив темноволосую вновь перевести взгляд на него. Этот смешок был таким увереным. – Статья 109? – теперь в глазах парня читался вызов.

Брюнетка прекрасно видела, что Дима не шутит, и не ляпнул какую-то дичь наобум. Лиза видела, что тот сказал это с такой уверенностью... Андрющенко не могла и слова сказать, а лишь уставилась с нескрываемым ужасом и страхом на парня, не зная, что ей делать. Неужели кто-то знает...
Взгляд Андрющенко вынудил всех девочек насторожиться. Никто и никогда не видел девушку такой напуганной. Эти глаза, в которых читалась боль вперемешку с недоумением и страхом, заставляли всех ужаснуться.

– Лизок, что с тобой? – спросила Малышенко, подойдя к подруге, которая стояла, как вкопанная.
– Да, и вправду, что это с тобой? – лишь издевался над Андрющенко парень, поставив руки в бока. Он всё знал.
– Завались, – приказала Кристина, видя состояние девушки.
– Ой, ой, ой, знали бы вы кого сейчас защищаете и оберегаете, – усмехнулся Дима, смотря на рассерженных блондинок.
– Лиза, – начала трясти за плечи подругу Виолетта.

Андрющенко, словно вынырнув, быстро развернулась, покидая кабинет. Девушка просто не знала, куда ей деться. Неужели кто-то знает...

– Кого-то задели, – иронично надув губы, произнёс это парень.
– Ты че ей, утырок, такого сказал, что она выбежала в таком испуге? – подойдя к Диме почти вплотную, потребовала объяснений Кристина.
– А вы что, не знаете? – словно об этом не зная, удивился парень. – Спросите у неё сами, – Дима видел, как Захарова хотела что-то сказать. – Хотя, – не дал ничего вставить светловолосой он, – она не ответит никому на этот вопрос. Душенька разрывается, – играл парень, видя злобу в голубых глазах.
– Завали ебало, – прошипела светловолосая. – Мне похуй, я узнаю всё. Но пока что, – Кристина посмотрела на Диму, который с интересом глядел на блондинку. Захарова, усмехнувшись, ударила парню промеж ног, схватив того за шиворот, пока тот содрогался от боли, – страдай от всмятки, – прошипела светловолосая, оттолкнув Диму в стену. – Что-то я сомневаюсь, что там будут снимать побои, – кинула Захарова, направившись к двери. – Когда придут эти, скажите им, что мне стало плохо и Андрющенко, как самая смышлённая, пошла мне помогать, – сказала девушка, стоя уже возле двери. Увидев два кивка, светловолосая покинула кабинет, начав думать, куда бы могла пойти новенькая.

Первым делом Захарова побежала в туалеты, ведь, по классике жанра, это самые потайные места, в которых можно было побыть одному. Не отыскав девушку, светловолосая остановилась и начала размышлять, где же может оказаться Лиза. В голову лезло только ещё одно потайное место – крыша. Кристина, надеясь, что Андрющенко не склонна к суициду, рванула в сторону лестницы, направляясь на четвёртый этаж. Открыв железную дверь, Кристина сразу же начала бегать глазами по краям крыши. И, на удивление, блондинка быстро отыскала Лизу, которая стояла на самом её краю. Округлив от неожиданности глаза, Захарова сразу же ринулась к девушке, что явно не просто решила насладиться адреналином.

– Не подходи! – внезапно брюнетка развернулась, пошатываясь. – Уйди! – крикнула Лиза словно не своим голосом, уже просто не справляясь со слезами, которые стекали с её щёк.
– Успокойся, я тебе ничего плохого не желаю, – сказала Кристина, выставив руки вперед. – Просто... отойди от края. Давай поговорим, а, – Захарова не представляла, как нужно вести себя в подобных ситуациях.
– Нет! Просто... уйди! – вновь крикнула брюнетка, понимая, что это – конец. Она, наконец, сможет исполнить свою заветную мечту, которая преследовала её, буквально, каждый день. Сейчас ей было плевать даже на то, в каком она состояние, ведь лишь один шаг сможет освободить девушку от бесконечных мук.
– Я не стану останавливать тебя, – услышать это было неожиданно, но только для самой Кристины. – Просто расскажи, почему ты хочешь скинуться? – хоть голос и стал более спокойным, внутри всё дрожало. И самое странное было то, что Захарова не знала почему.
– Что это поменяет? – Лизе было абсолютно плевать на всё, даже на то, что сейчас она отвечает вопросом на вопрос. Хотя раньше Лиза так никогда не делала.
– Мне просто интересно, – светловолосая сделала один шаг к девушке, пока та прикрыла глаза.
– Все в этом ебанном городе знают семью Никольских, – начала брюнетка, всё ещё держась в нескольких сантиметрах от пропасти.
– Ну да, слышала как-то, – что-то припоминалось блондинке.
– 30 ноября, 2016 года Лилия Никольская зарезала мужчину, что домогался её, ножом, – Кристина, не упуская момента, сделала ещё шаг к девушке, всё ещё не понимая, к чему клонит брюнетка.
– Да-да, слышала что-то такое, – совершенно спокойно произнесла Захарова, смотря на то, как по бледному лицу, что покрылось красными пятнашками не только из-за слез, но и холода, стекала уже неизвестно какая-то по счету слеза.
– У той женщины была дочь... – всхлипнула Лиза, посмотря через плёнку вниз. – Её звали Елизавета Никольская, которой на тот момент было десять, – Захарова лишь затаила дыхание, думая, что начала понимать, к чему клонит Лиза. Хоть это и не было таковым. – Точнее не звали, а зовут. Только теперь она не Никольская, а Андрющенко. И эта дочь – я, – сказала темноволосая, прикрыв глаза, давая Кристине сделать ещё несколько шагов. Перебоями в попытках спасти новенькую, блондинка никак не могла сложить пазл в голове. Будто это была не вся история Лизы. – Женщина села на пожизненное, ведь убила того мужчину... – темноволосая закрыла глаза, чувствуя, как её конечности трясутся. – Но... – Лиза сжала кулаки настолько, что ещё больше расковыряла раны на обеих руках, – это не она убила его, – сказав это, у Андрющенко потемнело в глазах.

Лиза пошатнулась, скользя одной ногой вниз. Захаровой повезло, ведь она смогла подобраться к девушке настолько, что сумела схватить ту за руку, притянув к себе и уткнуть в свою грудь. Кристина с облегчением вздохнула, осознавая, что все-таки смогла уберечь новенькую от смерти. И Захаровой было совершено всё равно на то, что ей рассказала Лиза. Она не видела перед собой монстра или убийцу. В тот момент она увидела лишь беззащитную девочку, что тащила на себе такой тяжёлый груз целых семь лет. Девушка только могла похлопать брюнетку по спине, пытаясь поддержать; и похлопать в ладоши, ведь Лиза просто супер-человек, раз уж не скинулась до этого, тянув всё за собой.

– Тихо, – произнесла Захарова, прижимая к себе девушку, что упала на колени, просто не справившись с тряской.
– Зачем? – Лиза просто не могла поверить в то, что теперь ещё один человек знает о том, какой она монстр. – Я хотела умереть. Это было моим решением, ты не имела права его рушить! – отталкивая от себя Кристину, которая явно была сильнее, говорила брюнетка.
– Но ты ведь тоже не имела права на то, что бы что-то решать за меня тогда, на крыше. Так что мы квиты, – произнесла это Кристина, боясь выпускать девушку. Она боялась, что та все-таки сможет исполнить свою мечту.
– Почему ты спасла меня... Я не заслужила этого, – тихо сказала это Лиза, закрывая глаза, из которых ручьём лились слезы.
– Это бред, – светловолосая всё же отстранила от себя Андрющенко, посмотрев на неё. – Ты не сделала ничего плохого для того, чтобы вот так вот умереть, – проговорила Захарова, видя недоумение в заплаканных глазах напротив.
– Я убила его... – всё ещё тихо, говорила брюнетка.
– Ты, в первую очередь, защищала свою мать, – сказала Кристина, поднимаясь. – Я не считаю тебя чудовищем, каким ты считаешь себя. Ты им не являешься, – смотря на девушку сверху вниз, проговорила это Захарова. – Ты показывала и доказывала себе, какая ты сильная все эти семь лет, а сейчас что, просто возьмёшь и сдашься? – сузив глаза, сказала Захарова. – Либо ты поднимаешься и ебашишь, как раньше, либо я самостоятельно тебя сброшу. Но, учти, что второй вариант обрушит абсолютно всё, что ты строила семь лет, – Кристина протянула девушке руку, ожидая ответа. – Решай, – сказала блондинка, надеясь, что Лиза окажется и вправду сильной, какой хочет казаться, а не разрушит всё в один миг.

Андрющенко, посмотря на совершенно серьёзное выражение лица Кристины, поняла, что всё сказанное ею – правда. Брюнетка, прикусив внутреннюю сторону щеки и проглотив всю сентиментальность, взяла Захарову за руку, поднявшись.
Теперь, Лизонька, тебе придётся пахать вдвоё больше, ведь ты дала волю эмоциям.