Вундᥱρκинд

– Её нет уже четыре дня. Она не отвечает на мои звонки и не заходит в сеть! – нервничала Виолетта, присаживаясь к Захаровой, что внимательно слушала её.
– Вообще не заходит? – спросила блондинка, потянувшись к своему телефону, что лежал на краю парты. – И вправду, – сама убедившись, сказала Кристина, видя, что последний раз в социальные сети Лиза заходила двадцать шестого.
– Я не знаю, что с ней могло произойти, – было видно, как Малышенко тревожится. Лиза была для неё самой близкой подругой, которую она очень ценила и берегла.
– Может, к ней просто приехал дедушка и она решила провести время с ним? – девушка знала, как это бредово звучит, но нагонять истерики прежде времени не хотелось. Но Кристина поставила себе цель, что после школы будет допытывать Андрющенко своими звонками, дабы та хоть показала, что жива.
– Нет... – проговорила шатенка, вопросительно посмотря на Захарову. – А откуда ты знаешь, что у Лизы есть дедушка, и что он живёт не здесь? – не могла отыскать в своей голове ответа Виолетта, посмотря на одноклассницу, у которой даже ни единый мускул не дрогнул на лице.
– Она говорила мне об этом, – совешенно спокойным тоном произнесла это блондинка, глядя на настенные часы, что висели над дверью.
– Мне казалось, да и кажется, что для Лизы такая информация очень личная, – загадочно проведя своими тёмно-зелёными глазами по бледноватому лицу Захаровой, сказала шатенка. – Что-то вы странно быстро поменяли друг о друге мнение, – это очень настораживало Малышенко. Не могут две ненавистницы просто так взять и подружиться в один момент.
– У нас начали налаживаться отношения. Это разве плохо? – посмотря на девушку, спросила Захарова. Если быть честной, в тот момент мысли и голова блондинки были заполнены Лизой которая так неожиданно испарилась.
– Нет, конечно нет. Просто это очень странно, – высказалась шатенка, переводя взгляд на учительницу биологии, у которой был уже достаточно заметный живот. – Вы начали общаться, это хорошо, но... – хотела было договорить девушка, как прозвенел звонок.

Всё же решив не пересаживаться, Виолетта поднялась, слыша тихий стон со стороны Захаровой. Видя её нахмуренное выражение лица, шатенка насторожилась. Похоже, у Крис что-то болело.

– Садитесь, – сказала женщина, вместе со всеми присев. – Открываем тетради и пишем число. Сегодня вам придётся много конспектировать, – предупредила учительница, видя поднятую руку одного из парней. – Что, Шарапов? – вздохнув, спросила женщина.
– Какое сегодня число? – этот вопрос, как кажется, парень задавал абсолютно на каждом первом уроке. Он точно не следил за временем.
– Тридцатое ноября, – услышав это, Кристина округлила глаза, поняв, что случилось с Андрющенко.

Девушка вспомнила терзающий разговор на крыше. Лиза сказала, что та ужасная ситуация произошла именно тридцатого ноября. Скорее всего, Андрющенко не объявлялась эти дни именно из-за этого. Кристина даже представить себе не могла, как сейчас паршиво брюнетке, и что вообще она переживает. В тот момент девушка хотела сорваться с места, несмотря на свою сломанную лодыжку, побежав к Лизе, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо и попытаться поддержать. Блондинка знала, где живёт Лиза, поэтому найти её не было бы проблем. Захарова поставила себе чёткую цель – она пойдёт к Лизе, даже если на планету будет падать метеорит.

***
Так как квартиры девушек были на соседних улицах, труда в пути у Кристины не возникло. Девушка зашла к себе домой, скинула рюкзак под оркестром криков и битья посуды, а после, решив, как всегда, просто закрыть глаза и уйти от шумной семейки, отправилась к Андрющенко. На улице, как на зло, пошёл дождь со снегом. Хоть и был конец ноября, всё таяло и выглядело не лучшим образом, да и ощущалось тоже. Подбежав к квартире брюнетки, девушка остановилась. Всё это так странно выглядело... Девушки, буквально, три недели назад ненавидели друг друга, и зачинщиком почти что всех конфликтов являлась Захарова, а сейчас она, уставшая после школы и тренировки, идёт к Лизе, чтобы проверить её. Возможно, Кристина становится более милосердной.
Всё же собравшись с мыслями, блондинка стучит в дверь, затаив дыхание. Захарова, если быть до конца честной, побаивалась, что девушка что-то сделала с собой, ведь неделю назад Лиза была готова спрыгнуть с крыши пятиэтажки, дабы заглушить ту боль, что таилась в её раненной душе.
Через несколько минут ожидания, девушка услышала, что дверь отворяется.

– Крис? – сильно удивилась брюнетка, округлив свои глаза, под которыми виднелись синие круги. – Ты что здесь делаешь? – никак не могла найти ответа в своей голове девушка. Было слышно, какой у Лизы охрипший голос, и мало верилось, что у неё болело горло.
– Пришла тебя проверить, – смотря на бледную Лизу, что стояла перед ней в чёрной широкой кофте, которая явно была велика ей, и таких же больших синих штанах, что слезли ей на бёдра, затаивая дыхание.
– Зачем меня проверять? – темноволосая облокотилась на косяк, устало ведя глазами по лицу пришедшей.
– Я же знаю, какое сегодня число, – сказав это, блондинка увидела, как Лиза прикрыла глаза, тяжело вздохнув.
– Я не хочу сейчас с кем-то говорить. Пока, – хотела было закрыть дверь Андрющенко, как светловолосая подставила свою ногу, издав непроизвольно стон. Лодыжка-то болит.
– Андрющенко, я не пришла к тебе, чтобы давить. Я знаю, что тебе хуёво. В такие моменты нельзя оставаться одной, – проговорила блондинка, надеясь, что Лиза всё же услышит её слова. Кристина всегда оставалась в сложные моменты своей жизни одна, и она знала, что это пиздец как плохо. Захарова не хотела оставлять человека, которому нужна была поддержка, одного.
– Я люблю одиночество, – сказала правду Лиза. Она не привыкла, что бы её истерики и паники кто-то видел. Девушка всю жизнь провела в одиночестве. Мать постоянно работала и у неё не было времени на малышку Лизу, которая сидела в своей комнате, то читая книжки, то рисуя; отца не было. Лилия говорила, что он умер, поэтому брюнетка никогда не искала его; а дедушка вообще не появлялся в её жизни до того трагичного случая. Да и лучше бы не появлялся...
– Отрицать этого я не могу. Но я знаю, как плохо быть одной, Андрющенко. Я просто хочу, – блондинка оборвалась, всё тщательно обдумав, – помочь тебе, – всё же решилась сказать Захарова, смотря на Лизу, что лишь вздохнула, раскрыв дверь пошире и отойдя в сторону.
– Входи, – в пол голоса произнесла девушка, опустив взгляд, пока Кристина вешала свою чёрную куртку.

Кристина смогла подметить то, что квартира была большой, даже очень. Прихожая одна была размером с кухню в обычной однокомнатной квартирке, чего уж говорить о другом. В голове сразу появлялся вопрос: как в таком задрипаном районе может быть такая аккуратная и потрясающая квартира? Все комнаты, кроме кухни и спальни Лизы, были выполнены в светло-бежевом оттенке, что сразу распологало.

– Это квартира дедушки, – сказала Лиза, заметив изучающие взгляды блондинки.
– Почему он оставил тебе квартиру, а сам уехал? – спросила Захарова, идя вслед за брюнеткой, которая, похоже, шла в гостиную, что была самой большой по сравнению с другими комнатами.
– Потому что ненавидит меня и не хочет иметь со мной никакого дела, – спокойной ответила девушка, усаживаясь на золотистый диван. В этом тоне больше читалось не спокойствие, а опустошение. Брюнетка просто очень устала...
– Он же твой дедушка, – у Кристины сложились только самые положительные эмоции о своём дедушке. Он постоянно ходил с ней в парк со своими собачками, которых так любит Кристина; читал ей на ночь и сидел возле внучки по часам, когда у той была бессоница; уводил к себе, когда отец приходил в стельку пьяный. Вся идиллия продолжалась до семи лет, пока у дедушки не обнаружили рак сердца, и пока он не умер от него же. После этого, можно сказать, всё пошло по пизде. Никто больше не мог оберегать Захарову от тирана отца и извращенца брата.
– Он очень любил свою дочь, мою маму... И он не смог простить меня за то, что я посадила её за решётку, – сказала Лиза, смотря на свои пальцы, которые немного дрожали. Весь это день девушка только и делала, что плакала и думала, что всё было бы лучше, если бы тот день из памяти просто стёрли.
– Ты не виновата в том, что твоя мать не хотела для своей единственной дочери хуёвую жизнь. Она, наверняка, сильно любила тебя, раз уж так поступила, – проговорила блондинка, присаживаясь на диван, к Лизе, что отвела взгляд на окно, за котором кружились хлопья снега, сразу таявшие в обычную водичку.
– Не будем об этом, – отрезала брюнетка, пытаясь держать себя в руках. Нельзя плакать. Нельзя! – Что у тебя с лодыжкой? – спросила Андрющенко, обернувшись к девушке, что смотрела на неё слегка удивлённым взглядом.
– От тебя что, ничего не утаить? – усмехнулась светловолосая, в голове прокручивая вчерашний вечер. Вчерашнюю драку брата с отцом, в которую умудрилась попасть и сама Кристина, от чего потом и получила травму.
– Подвернула. На улице гололёд был... – начала цапать что-то из своей головы девушка, пытаясь не выдать правду.
– Опять отец? – перебила Крис брюнетка, видя, как у Захаровой сменилось выражение лица на более удручающее.
– Да, – слабо кивнула блондинка, на долю секунды опустив голову. И только в тот момент девушка поняла, что Лиза всегда говорила только об отце. Похоже, брюнетка и вправду на знала всего. Точнее не знала, что помимо отца-тирана у неё имелся и брат-пидор, который также частенько колечил Захарову.
– Давая я забинтую, – предложила черноволосая, смотря на Захарову, что подложила под себя ноги, пытаясь скрыть лодыжку, которая сильно ныла.
– Не нужно. Вообще-то это я прошла тебя поддержать, – слабо улыбнулась блондинка, видя, как Лиза поднимается, направляясь на выход.
– Пошли, – утвердила девушка, мимолетно поглядя на Кристину, что нехотя поднялась, следуя за брюнеткой. Если были немного другие обстоятельства, то Захарова не согласилась бы, ведь просто терпеть не может, когда ей кто-то командует.

Войдя на кухню, блондинка огляделась, присев на бежевый стул, ожидая Лизу, которая удалилась за аптечкой.

– Что ты собираешься делать? – спросила блондинка у вошедшей Лизы, в руках у которой виднелась белая металлическая коробка.
– Больную стопу необходимо иммобилизировать при помощи повязки из эластического бинта, – сказала Андрющенко, сев перед девушкой. – Она у тебя опухла? – спросила теперь уже Лиза, что-то ища в коробке.
– По-моему..  нет, – подумав, ответила блондинка. Ей было очень непривычно видеть Андрющенко такой домашней, и самое главное – не сучкой, которая посылает на три буквы при едином обращении к ней.
– Сейчас посмотрим, – сказала брюнетка, наконец отыскав бинт и какую-то мазь. – Пошевели пальцами, – попросила Андрющенко, переведя взгляд на блондинку, что внимательно рассматривала её, слушая.
– Зачем? – спросила блондинка, но всё же сделала то, что просила Лиза, пошевелив пальцами на ноге.
– Чтобы проверить, можешь ли ты ими вообще шевелить. Иногда, когда люди получают вывих лодыжки, не могут даже пальцами пошевелить, – объяснила темноволосая, видя гематому на лодыжке. – Но тебе повезло. У тебя первая степень вывиха, врач не понадобится, – можно сказать, обрадовала девушку Лиза. Но не вывихом первой степени, а самой собой. Захаровой было интересно наблюдать за тем, как одноклассница стала более расслабленной. Но было странно осознавать, что подрасслабилась она только из-за того, что чем-то занялась.
– Спасибо, что помогаешь, – поблагодарила девушку Кристина, что сразу удивило брюнетку. Для такого гордого человека как Захарова, извинения были редкостью.
– Не за что, – проговорила Лиза, пытаясь отбросить мысли о том, какой сегодня день. – Расскажи, что у тебя нового? – этот вопрос и некая просьба были очень неожиданными. Лиза, подняв взгляд на девушку, которая была озадачена, слегка ухмыльнулась. – Мне это правда интересно, – сказала брюнетка, нанося мазь на гематому.
– Я написала сочинение на четыре, – начала с малого блондинка, слыша смешок Лизы. На этот раз смех девушки не казался какой-то издёвкой или наподобие, он был искренним и совсем не злым. – Посралась с Настей, – темноволосая подняла на неё взгляд, попутно беря бинт.
– Из-за чего? – это и вправду очень заинтересовало Лизу. Девушка думала, что эти двоя не разлей вода.
– Она набухалась и начала гнать на Киру, мол, она сама виновата в том, что у неё проблемы с дядей. Я знаю, что Кира не виновата в том, что её дядя – урод, который то и дело орёт на неё. Ну, я немного вспылила и въебала ей, – рассказала блондинка понимая, что и вправду черезмерно импульсивная.
– Нельзя говорить про родных того, кого почти не знаешь, – проговорила брюнетка, аккуратно забинтовывая лодыжку Кристины.
– Почему ты думаешь, что Настюха не знает родных Киры? – стало интересно узнать блондинке.
– Потому что Кира не будет говорить об этом человеку, что ей не больно импонирует. А Настя ей не нравится, – объяснила Лиза, зная, что попала в цель.
– И вправду, Кира рассказала о своём дяде только мне, – согласилась блондинка, видя, как Лиза поднимается на ноги.
– Готово, – сказала брюнетка, складывая всё назад, в коробку. – А что ещё нового? – у девушки было такое чувство, что Захарова не всё рассказала.
– Ну, – протянула блондинка, отведя взгляд от Андрющенко, что испепеляла её своими кофейными глазами, – мы с Дианой теперь встречаемся, – договорила Захарова, вернув свой взгляд, видя, что Лиза улыбается.
– Поздравляю, – было видно, что сказанное идёт прямо от сердца. – Я думала, когда вы уже прекратите тянуть кота за его достоинства? – брюнетка, договорив, убрала коробку на верхнюю полку, оголяя свой плоский живот, на котором виднелась одна из множества татуировок.
– Я просто... – девушка отвела взгляд от плоского живота брюнетки, – не могла принять то, что лесбиянка, – призналась Крис, хоть Андрющенко и так прекрасно знала об этом.
– Но кое-кто смог вправить тебе мозг, – усмехнулась брюнетка, сев напротив девушки, что лишь кивнула, подтверждая.
– Да... Ты, – сказала Кристина, смотря на довольное лицо брюнетки, сидящей напротив. – Ты помогла мне, причём со многим. Я хочу помочь тебе, – произнесла это Захарова, видя как девушка опускает взгляд вниз.
– Мне не нужна помощь лишь из-за этого, – подняв свои карие глаза на девушку, которая нахмурилась, сказала брюнетка.
– Я не собираюсь помогать тебе только из-за того, что ты помогла мне, Андрющенко, – покачав головой, сказала с серьёзным выражением лица блондинка. – Я хочу помочь тебе, ведь ты и так, можно сказать, всю жизнь была одна и тянула всё в себе, – говорила Кристина, не отрывая своих небесных глаз от уставшей брюнетки, что лишь молчала, не зная, что сказать. – Ты пиздец сильная, Андрющенко, – сказала это Крис, слыша грустный смешок.
– Ты говоришь, что я тянула всё на себе, но это не так, – проговорила девушка, поднимаясь. – Я не сильная, а ебать какая слабая, Крис, – говорила брюнетка, зная, что Захарова идёт за ней.
– Почему ты так думаешь? – не могла понять этого Кристина, смотря на худое тело, шедшее, похоже, в сторону ванной.

Девушка, зайдя в уборную, подошла к раковине, открыв тумбочку. Достав из настенной тумбочки баночку таблеток, Лиза сжала её на несколько секунд в руке, вспоминая, как ничего не чувствовала и не испытывала. А в глубине души она хотела вернуть то время, когда просто была безэмоциональным сосудом и ничего не чувствовала. Отбросив все ужасающие мысли, темноволосая вложила в руки Кристины баночку таблеток, посмотря в голубые глаза.

– Я принимала психотропные вещества на протяжении почти шести лет, чтобы ничего не чувствовать, – не отрывая глаз от девушки, что рассматривала баночку таблеток, говорила брюнетка. – Я не хотела чувствовать то, что должна была, – глаза покрылись плёнкой, став красноватыми. – Я просто принимала на протяжении шести лет таблетки, чтобы не думать о произошедшем, – перешла на шепотливый крик Лиза, видя, как взгляд Захаровой устремляется на неё. – Я ничего не чувствовала. А я должна была отвечать за то, что сделала! Я просто, блять, принимала таблеточку и освобождала себя от того, за что должна была ответить! – теперь перешла уже на настоящий крик девушка, из глаз которой скатились несколько слезинок.
– Ты же тоже человек, тебе бывает сложно и больно, – блондинка поставила на раковину баночку таблеток, смотря на Лизу, по лицу которой скатывались слезы, солив собой белую кожу брюнетки. – У тебя не было поддержки, и ты нашла её в этих сраных таблетках. Ты не должна винить себя в том, что тебе было больно; в том, что ты тоже человек и не можешь просто сидеть после случившегося, попивая спокойно чай; в том, что у тебя есть чувства, – пыталась вбить темноволосой в голову то, что она не виновата в своих чувствах и эмоциях Кристина.
– Ты говоришь, что я сильная, но это не так! Я ничего не... – начала было Лиза, как девушка схватила её за плечи, прижав к стене, дабы та смотрела лишь в её глаза.
– Ты – сильная, – утвердила блондинка, сжимая руки, что находились на плечах девушки. – Хватит вбивать себе в голову, что ты слабая; что ты во всём виновата; что это из-за тебя твой дедушка отказался от тебя, – видя, что Андрющенко успокоилась, Крис отпустила её, но не отошла.
– Ты тоже много чего пережила, но ты не отказываешься от своих эмоций и чувств, а я отказалась, – всё продолжала гнуть свою линию брюнетка, смотря на то, как Захарова вновь начинает выходить из себя.
– Да, пережила, но я также заглушала свою боль и свои эмоции. Не таблетками, а алкашкой, сигаретами, шмалью и драками, – сама осознавая это, говорила Кристина, чувствуя, как руки брюнетки проходятся по её запястьем. – Что ты делаешь? – не могла понять блондинка, опустив голову вниз, смотря на то, как Лиза большим пальцем гладит её запястье.
– Успокаиваю тебя, – объяснила брюнетка, говоря спокойно. – Я давно заметила, что тебе нравится, когда трогают твои кисти и запястья. Таким образом ты приходишь в себя, – сказала Андрющенко, видя грустный взгляд Кристины, что, наконец, отошла от неё.
– Мне так мать раньше делала, чтобы успокоить, – призналась блондинка. Было видно, что самая больная и терзающая тема для Кристины – семья.
– А теперь на тех местах шрамы... – сказала Лиза, видя, как голубые глаза становятся красными. Слезы для обеих девушек редкость и унижение. – Пошли, я тебе налью кое-что, – проговорила девушка, покинув уборную, чтобы Кристина привела себя в порядок. Брюнетка прекрасно понимала, что такая «стальная» девушка, как Кристина, ненавидит свою слабость.

Вернувшись на кухню, Лиза прошла к холодильнику, ожидая Захарову, которая, буквально, через несколько минут вернулась с уже более прежним тоном лица.

– Что будешь наливать? Виски? – усмехнулась блондинка, сев на тот же стул, уперевшись подбородок в свою руку.
– Выбирай сама: миндальное молоко, чай с мятой, вишнёвый сок, чай с ромашкой. Все эти напитки помогут тебе успокоиться и не напиться до потери пульса, – сказала Лиза, стоя возле холодильника. За окном уже было темно. Наверное, полчаконец ноября.
– Давай, – задумалась девушка, – мятный чай, – признаться честно, это был любимый чай Захаровой.
– Хорошо, – кивнула брюнетка, достав из тумбочки голубенькую кружки и стеклянную баночку, в которой, по-видимому, была засушенная мята.
– Ты завтра выйдешь в школу? – спросила блондинка, дабы не сидеть в тишине. Кто-кто, а Кристина просто терпеть не могла тишину и одиночество.
– Да, – коротко ответила брюнетка, включив электрический чайник, что сразу начал шипеть.
– Почему ты не отвечала Виолетте? Мне казалось, что вы хорошие подруги, – спросила Кристина, видя усталый взгляд Андрющенко на себе.
– Я хотела избавиться от людей хотя бы на несколько дней, – она хотела избавить себя от людей на несколько дней.
– Ответь сейчас. Вилка очень переживает, – сказала блондинка, зная, что шатенка места себе не находила сегодняшний день и все выходные.
– Потом отвечу, – проговорила брюнетка, слыша, как чайник вскипел.

Налив в кружку воды, Лиза сразу увидела, как вода начинает преобретать более салатовый оттенок, наполняя кухню мятным ароматом.

– Держи, – сказала брюнетка, поставив девушке кружку перед носом.
– Спасибо, – произнесла Кристина, грея руки о горячую кружку. – Сколько время? – спросила блондинка, ища в карманах своих спортивных штанов телефон.
– Половина восьмого, – ответила Андрющенко, посмотря на настенные часы.
– Мне уже скоро нужно будет идти домой, – сказала Кристина, зная, что брюнетка понимает, почему она так торопится.
– Можешь остаться у меня, – совершенно спокойно предложила Лиза, видя поднятые голубые глаза.
– Скажешь, что осталась у Киры, – добавила брюнетка. Девушка знала, что Кристина достаточно частенько остаётся у Медведевой на ночь.
– Мы же даже не дружим. Это будет как-то странно, – проговорила блондинка, испивая из кружки.
– Без проблем, – пожала плечами Лиза, выставив руки для пожатия Захаровой, которая с вопросом посмотрела на неё. – По-моему в вашем мини-круге протягивают руку друзьям, – припоминалось Лизе.
– Ну да, – подтвердила блондинка, ставя кружку на стол.
– Тогда, если согласишься быть друзьями, пожми... – не успела договорить Андрющенко, как блондинка обвила своей ладонью Лизину, ухмыльнувшись, – мою руку, – договорила брюнетка, уголки губ которой поползли вверх.
– Тогда я согласна, друг, – подчеркнув нужное слово, произнесла блондинка.
– Тогда, друг, допивай чай и выбирай себе одну из комнат, – также подчеркнув нужное слово, сказала брюнетка, поднимаясь.
– А сколько у тебя комнат? – сразу же возник вопрос в голове у блондинки, что опять испила из кружки.
– Это четырёхкомнатная квартира, – ответила Андрющенко, не особо радуясь этому. Она лучше бы пожила в однушке, но с близкими.
– Ничего себе, – проговорила Кристина, направляясь с пустой кружкой в руках к раковине. – Как ты в ней убираешься? – поинтересовалась девушка, слыша хохот Лизы. – Что? – повернув голову к брюнетке, девушка также улыбнулась, видя неправильный прикус Лизы.
– Это первый вопрос, который пришёл к тебе в голову? – улыбаясь, спросила Лиза, видя, как девушка начинает мыть кружку.
– Ну да, – пожала плечами светловолосая. – Пошли, – сказала девушка, вымов кружку и убрав её туда, откуда достала Лиза, – будешь показывать свои хоромы, – усмехнулась Захарова, слыша, что девушка сделала также.

***
Пение птиц, что исходит из приоткрытого окна, заставляет подумать Лизу, что она проснулась в абсолютно спокойном мире, без проблем, которые, буквально, готовы сожрать её с костями. Брюнетка тянется, беря в руки телефон, что, как всегда, позабыла поставить перед сном на зарядку. Время без десяти семь. Хорошо, что Андрющенко проснулась не по будильнику, ведь просто не поставила его.
Поднявшись с постели, девушка сразу же заправила её, направившись после в ванную, дабы хоть как-то привести себя в порядок. Умывшись, брюнетка прошла на кухню, где решила сварить кофе. Как только Андрющенко включила кофемашинку, поняла, что ей следует разбудить блондинку, которая вчера еле заснула, из-за чего-то тревожись. Конечно, Лиза знала, почему Захарова почти не закрыла глаз. Это было из-за её семьи, в которой вновь началась какая-то перепалка, когда Кристина покидала вчера свою квартиру. Блондинка очень переживала за мать, которая тянула всех на своей спине.
Войдя в комнату, Лиза увидела, что Захарова, откинув одеяло куда-то в конец кровати, тихо и спокойно сопит в подушку. Подойдя к постели, на которой спала Кристина, девушка присела на край, потряся Захарову за плечо.

– М? – пробурчала что-то нескладное сонная Кристина, пытаясь понять, где она находится. Это точно не её спальня с красно-синими обоями и кубками на настенных полках.
– Вставай, а то в школу ещё опоздаем, – сказала Лиза, всё ещё тряся блондинку, но уже более плавно.
– Они и без нас проживут как-нибудь, – уткнувшись в подушку лицом, проговорила блондинка, что заснула четыре часа назад. Для девушки это было нормально, но после таких бессонных ночей ей всё равно было трудно подняться.
– Крис, – усмехнулась брюнетка со слов Захаровой, вытащив подушку из под головы девушки, заставив её упасть на мягкий матрас.
– Ауч! – прошипела иронично светловолосая, наконец открыв глаза и посмотря на Лизу, что сидела рядом с подушкой в руках.
– Вставай, – брюнетка уложила подушку на подоконник, вставая. – Если не встанешь, то я оболью тебя водой со льдом, – пригрозила девушка, видя, как блондинка нехотя поднимается, поправляя растрёпанный хвост. Похоже, она не любит, когда её волосы распущены.
– Ладно, ладно, – подняв руки вверх, сказала светловолосая, ища глазами свою кофту со спортивными штанами. Вчера Лиза дала ей футболку с пижамными штанами. Признаться честно, Захарова выглядела очень мило в футболке с ромашкой и розовых штанах с пончиками. Откуда у Лизы вообще нашлась такая одежда?
– Я решила убрать твою одежду, она на том стуле, – рассказала брюнетка, указав на стульчик, что находился в углу комнаты.
– Сколько время? – решила поинтересоваться девушка, направляясь в сторону своих вещей, пока Лиза заправляла кровать. Если блондинка никогда не занималась хоть какими-то домашними делами, только если мыла посуду, да и то только из-за того, что это занятие немного успокаивало её, то Лиза только и занималась в квартире домашними делами, поэтому у брюнетки было очень чисто, как в высокооплачиваемой клиники.
– Уже двадцать минут восьмого, – ответила Лиза, не посмотря на часы, что стояли на тумбочке прямо возле кровати. Она всегда знала время. – Ладно, я пойду доделывать кофе, а ты потом подходи, – сказала девушка, зная, что Кристина не станет переодеваться перед кем-то. Блондинка не стеснялась, для этого были другие причины.
– Хорошо, – кивнула блондинка, видя, как Лиза покидает комнату.

Когда Андрющенко приготовила кофе: себе ристретто, а Кристине капучино, то села за стол, ожидая девушку. Сегодня нужно было ко второму уроку, так как географию решили отменить, поэтому торопиться никуда не нужно. Дождавшись блондинки, которая пришла через несколько минут после того, как Лиза уселась за стол, черноволосая приступила к своему кофе.

– Ты знаешь, что я не люблю сладкое? – усмехнулась Захарова, видя, как брюнетка ведёт плечами.
– Сейчас не любишь, хоть раньше не отлипала от него, – сказала Андрющенко, взглянув на блондинку, что удивлённо посмотрела на неё.
– Этого ты никак не могла знать, – девушка опустила взгляд, задумавшись, – если только... – Кристина вернула свои голубые глаза, посмотрев на Лизу, что глядела на неё загадочным взглядом.
– Не была знакома с тобой раньше, – договорила за Крис Андрющенко, улыбнувшись уголками губ.
– Мы были знакомы? – не могла поверить в это блондинка. Захарова раньше никогда не встречала таких сумасшедших, в хорошем смысле, людей, как Лиза.
– Да, – кивнула девушка, зная, что Захарова ничего не понимает. – Шестой класс, новенькая, аригами, – пыталась вынудить разум блондинки вспомнить прошлое Лиза, смотря на настороженную Захарову, которая отыскивала в своём мозге нужный момент.
– Стоп, – похоже, вспомнила девушка, посмотря на брюнетку, что улыбалась почти что во все зубы, с удивлением. – Ты та новенькая, что проучилась у нас три месяца, а после заболела и перевелась? – спросила блондинка, до конца не веря. Та девочка, про которую говорила Кристина, была совершенно иная. Добрая, улыбчивая, позитивная, а не стерва с самооценкой выше небес.
– Да, именно она, – кивнула Андрющенко, улыбаясь. Девушка прекрасно понимала, что блондинка не верит в услышанное. – Я стала сукой в пятнадцать, Крис, – призналась девушка, опустив взгляд вниз. Эта была больная тема для Лизы.
– Почему? – это и вправду было интересно девушке, которая вообще не могла понять, как из такой светлой девочки получилась высокомерная особа.
– Это не важно, – тон был серьёзным, давая понять, что эту тему поднимать никак не стоит.
– Ладно, – сразу поняла тембр брюнетки Захарова, смотря на то, как у девушки резко меняется выражение лица. Кажется, Лиза хорошо бы справилась с ролью актрисы. – Пошли? А то уже сорок минут восьмого. Пока дойдём после этой хуйни, которая творилась на улице вчера, как раз прийдем к уроку, – сказала Кристина, видя, что брюнетка кивнула, поднимаясь.

И пока Кристина переписывалась то с Кирой, которая потеряла её, ведь девушка просто пропала на пол дня, то с Виолеттой, которой она сказала, что с Лизой всё хорошо, брюнетка мыла посуду, иногда что-то припевая себе под нос.

***
Войдя в кабинет, девушка сразу же зацепилась за тему, что была написана на доске, не замечая, как к ней уже летит Виолетта, которая ожидала брюнетку больше, чем выхода трека своего любимого исполнителя. Подлетя к Андрющенко, что попутно разговаривала с Кристиной, шатенка повисла на шее подруги, прижимая её к себе.

– Ты, Лизок, меня пиздец как напугала, – сказала Виолетта, всё также вися на шее девушки, которая проследила взглядом за Крис, что улыбнулась, по-доброму злорадствуя.
– Просто приболела, – соврала брюнетка, смотря на Виолетту, что отстранилась от неё, поняв, что может и задушить подругу своими объятиями. – Ты же знаешь, какая у меня отвратительная терморегуляция, – добавила Лиза, видя горький кивок подруги.
– Знаю. И это очень плохо, знаешь ли, – сказала девушка, следуя за Андрющенко, что направилась в сторону своей парты, за которой уже сидела Кристина, разговаривая с Дианой, то улыбаясь, то смеясь. Эта была огромная редкость – видеть Захарову такой искренней и не нахмуренной, какой она постоянно ходит.
– С этим ничего не поделать, Ви, – проговорила брюнетка, готовясь к русскому.
– Я помню, что из-за этой хуйни ты упала в обморок, – перебирая воспоминания, что лезли в голову шатенки, говорила она.
– Из-за какой хуйни? – внезапно перевела свой взор от Дианы Захарова, устремив его на двух подруг. Похоже, Кристине и вправду было очень интересно, что же сподвигло Лизу упасть в обморок. Ведь блондинка оторвалась от разговора с той, от кого без ума.
– У меня очень плохая терморегуляция, поэтому я один раз упала в обморок, потому что перегрелась, – рассказала брюнетка, смотря то на Захарову, что нахмурилась, о чём-то думая, то на Диану, что лишь обвела лицо Андрющенко своими серыми глазами.
– Это вообще нельзя никак вылечить? – спросила Захарова, понимая, что с этим что-то следует делать.
– Ну, – тяжело вздохнув, черноволосая устремила свой взгляд лишь на Кристину, что внимательно слушала её, – воздействие на эмоциональную сферу: назначение средств, влияющих на психические расстройства с учетом их характера, такие как транквилизаторы и антидепрессанты, – сказала брюнетка, зная, что такое ей лучше не принимать. Об этом знала и Захарова, что кивнула девушке, давая осознать, что поняла, почему Лиза не лечит свою болезнь.
– И ты падаешь в обморок каждый раз, как тебе становится холодно или жарко? – спросила Кристина, насторожившись.
– Нет, конечно нет, – покачая головой, ответила Лиза. – Просто когда моя температура за нужным мне пределом, я могу свалиться, – объяснила темноволосая, усаживаясь за парту.
– Хотя бы это как-то радует, – сказала блондинка, переведя взгляд на Диану, что сразу же улыбнулась, увидя направленный на неё взгляд голубых глаз. – Кстати, _ что-то словно вспомнила блондинка, повернувшись обратно к Лизе, как только Диана хотела что-то вставить, – я у тебя оставила зарядку, – сказала Кристина, видя озадаченный взгляд Виолетты и Дианы.
– Я могу тебе её завтра принести. Ну, ибо же сама зайди, – пожала плечами брюнетка, переведя взгляд на удивленную Малышенко. – Крис просто осталась у меня переночевать, ведь было темно, поздно и холодно, – завуалированно объяснила  Андрющенко, видя, как шатенка ослабляет взгляд.
– Я зайду сегодня, – сказала Захарова, понимая, что ей нужно будет отчитываться перед Дианой, а этого она терпеть не может. Она просто ненавидит перед кем-то отчитываться или оправдываться.
– Заходи, – слабо улыбнулась Лиза, прекрасно осознавая, что теперь Захаровой придётся не легко. – Ты теперь всегда желанный гость у меня, друг.