Вундᥱρκинд

Комментарий к Рубцами в кишках
    Приятного прочтения)
– Лиз, ты как? – спрашивает шатенка, что наконец дозвонилась до подруги, не выходящей в соцсети уже день.
– Нормально, – естественно, соврала девушка, осилившись взять трубку Малышенко. – Кашель, горло болит, – брюнетка не врала. В пятницу она сильно простудилась, но это не было причиной того, что девушка абстрагировалась от мира сего.
– Может, завтра зайти к тебе? – Виолетта прекрасно понимала, что темноволосой очень плохо. Девушка сама сталкивалась со сложными чувствами, поэтому всё прекрасно знала.
– Нет, нет, не нужно, – проговорила девушка, не желая сейчас с кем-то видеться. Но, на самом деле, брюнетка очень хотела кому-нибудь выговориться.
– Ладно... – тяжело вздохнула шатенка, осознавая, что Лиза сейчас испытывает.
– Ты сама как? Что делаешь? – темноволосая хотела и перевести тему, и узнать, как поживает её подруга, которую она уже не слышала и не видела второй день.
– Да я-то нормально. Сейчас на вечеринке одной, – шатенка специально вышла в туалет, дабы поговорить с Лизой. – Ульяна захотела развеяться, а я не могу отказать, – это и вправду было так. Виолетта никогда не могла отказать дорогому ей человеку.
– Не пьешь хотя бы? Завтра в школу, – вспомнила сама брюнетка об этом. Она понимала, что ей нужно побыть одной. Поэтому идти в школу девушка не собиралась.
– Нет, не пью. Я решила, что сегодня буду трезвой, – усмехнулась шатенка, сама понимая то, что сказала. Последний раз, когда она выходила трезвой с вечеринки, было, примерно, два года назад, когда девушка только начинала крутиться во всём этом.
– Это похвально, правда, – брюнетке было приятно, что подруга решила не пить на таком «мероприятие».
– Ты когда примерно выйдешь? – решила узнать шатенка, выходя из туалета.
– Скорее всего... – задумалась Лиза, явно ранее даже не думая об этом, – в четверг, – проговорила брюнетка, сказав это на бум.
– Понятно, – протянула Виолетта, сосредотачивая свой взгляд на Медведевой, что, опустив голову вниз, направлялась в сторону одной из комнат. – Я надеюсь, что ты поскорее поправишься, а то мне не хватает тебя, – сказала истинную правду девушка.
– Это взаимно, – проговорила брюнетка, понимая, что Виолетта многое знает о ней; и знает, что девушке в данный момент плохо.
– Ладно, я пойду, а то Ульяна, наверное, скучает, – улыбнулась Малышенко, желая поговорить с подругой ещё, но и понимая, что её девушка и вправду, скорее всего, соскучилась.
– Хорошо. Пока, – почему-то эти слова больше прозвучали как совершенное прощание, а не просто обыкновенное.

Когда Виолетта сбросила, направилась вниз, на поиски своей возлюбленной, что наверняка пила, ведь пришла лишь из-за этого.
Спустившись на первый этаж, девушка огляделась, пытаясь зацепиться за светлые джинсы и неоновую розовую кофту, в которую и была одета Ульяна.

– Виол, – раздался знакомый голос сзади, – ты наконец-то пришла, – обрадовалась брюнетка, повиснув на шее девушки, которая улыбнулась, радуясь тому, что отыскала возлюбленную.
– Я просто с Лизой разговаривала, – хоть девушка говорила это десять минут назад, когда отошла, решила всё же напомнить.
– А, точно, – вспомнила брюнетка, посмотря на Виолетту, которая, признаться, выглядела не самым лучшим образом. – Что-то случилось? – решила уточнить это девушка, видя, что Малышенко чем-то огорчена.
– Нет, нет, всё нормально, – сказала шатенка, немного соврав.
– Ладно... Пошли тогда к парням, а то скучно, – проговорила Ульяна, приобняв девушку за талию и направившись в сторону нужной кампании, что ждала двух персон уже как полчаса.

***
– Тебе хватит, Ульян, – говорила шатенка, что стояла перед девушкой, отбирая у неё бутылку вина.
– Ты не можешь решать, когда мне хватит, а когда нет, – брюнетка явно была пьяна, поэтому несла полную чушь. – Отстань от меня вообще, – фыркнула Ульяна, встав, покачиваясь. – Если мы встречаемся, это не означает, что можем указывать что-то друг другу, – проговорила брюнетка, толкнув Виолетту.
– Я же переживаю за тебя, и хочу помочь, – сказала Малышенко, когда девушка уже обошла её, заставив остановиться.
– Себе помочь не можешь, а мне хочешь, – эти слова были, как осколком по сердцу. – Сначала научись себе помогать, а потом уже прилипай ко мне, – проговорила Ульяна, уйдя.

Малышенко, сама того не понимая, опустила голову вниз. Ей было ужасно слышать такие слова от той, которой за полтора месяца она смогла открыться. Девушка знала, что человек говорит и делает пьяным то, чего не может сделать трезвым. И поэтому было ещё больнее.
Шатенка, позабыв разговор с Лизой, взяла бутылку рома, отправившись в сторону туалета, дабы побыть одной с самым верным другом – алкоголем.
Зайдя в туалет, девушка закрыла его, спустившись на пол. Виолетта испила рома, что сразу же разнёсся огнивом внутри неё, немного расслабляя. В тот момент шатенка хотела взять тысячи таких бутылок и выпить их залпом, дабы развеять по организму тепло и умереть от концентрации алкоголя внутри.
Насладившись не одной бутылкой рома и виски, Виолетта, уже явно не в самом трезвом состоянии, решила отправиться на свежий воздух, ведь этого ей очень не хватало. Девушка поднялась с пола, отравившись в сторону одной из комнат, в которой был балкон. Выйдя на балкон, шатенка встала возле окна, держа в руках бутылку коньяка, что была уже наполовину пуста. Достав из кармана спортивных штанов свой телефон, Виолетта посмотрела на время. Как оказалось, было уже за полночь, но это никак не остановило шатенку, а лишь взбодрило. Похоже, её матери совершенно плевать на неё, ведь за весь вечер она ни единожды не позвонила ей. Это било по сердцу ещё вдвое, потому что мать для Малышенко была самым дорогим человеком, которому было совершенно плевать на неё.
Углубившись в свои мысли, девушка даже сперва не услышала, как кто-то встал к ней рядом. И только запах табачного дыма, что разнёсся по балкону, вынудил шатенку повернуть голову на пришедшего.

– Не думала, что ты ещё здесь, – призналась Виолетта, глядя на Медведеву, что не удосужилась даже направить взор на неё.
– Как видишь, я здесь. И почему мне вообще нужно было уйти? – говорила явно с не совсем дружелюбными нотками блондинка, делая какую тягу подряд, всë также смотря в окно.
– Ты обычно уходишь после одиннадцати, – пожала плечами шатенка, переведя свои тёмно-зелёные глаза с Киры на пол, на котором стояла почти пустая бутылка коньяка. Похоже, не только Виолетта сегодня решила побаловаться этим спиртным. На минуту, самым восхваленным Медведевой.
– Решила подольше посидеть, – всё ещё с грозными нотами говорила блондинка. Кажется, девушка сильно недолюбливала Виолетту. – А ты чего здесь? Мне казалось, что твоя Ульяна уже упиздолила, – Медведева словно хотела задеть девушку, что вновь перевела на неё взгляд, явно не ожидая такого вопроса, да и какого-либо вопроса вообще.
– Она ушла ещё полтора часа назад, – пробубнила шатенка, скрещивая руки на груди, немного пошатываясь. – Я всегда сижу до двух или трёх ночи, ты просто этого не знаешь, – сказала Малышенко, даже не представляя, что девушка, стоящая рядом, знает многое о ней.
– Меня это не сильно интересует, – проговорила блондинка, выкинув сигарету в окно. – Ты мне не интересна, – будто выплюнула девушка, наконец посмотря не Малышенко, что лишь хмыкнула, опустив взгляд вниз.
– Что я тебе такого сделала? – этот вопрос всегда мучал шатенку изнутри. Что она могла такого сделать? Почему эта блондинка так ненавидит её? Виолетта ведь вообще ничего не делала ей. Когда она попала в ту заварушку, даже подумала, что может сдружиться с Медведевой. И шло поначалу всё хорошо, поскольку они начали общаться. Но в один момент Киру словно подменили и она начала всячески издеваться над шатенкой; оскорблять её. А в конечном итоге вышло... это.
– Родилась, – бросила блондинка, задев девушку за живое. Виолетте много раз говорила мать, что не хотела, чтобы она рождалась; что было бы намного спокойнее жизнь её, если бы Малышенко не явилась на этот свет.
– Иди нахуй, – проговорила с желчью девушка, отвернувшись от блондинки, дабы та не увидела её слабости – слезы.
– Не разговаривай так со мной, блять, – этот тон был ещё хуже, чем до этого. – И смотри на меня, когда пиздишь что-то, – сказала явно недовольная девушка, схватив шатенку за плечо, повернув к себе. Похоже, от такой хватки у Виолетты на плече останется синяк.
– Какая в этом разница? – говорила шатенка, пытаясь держаться, чтобы истерика не распространилась.
– Большая, блять, – нахмурилась блондинка, понимая, что что-то не так, ведь девушка всё ещё не смотрела на неё, а лишь сбито дышала, глядя на пол. – Если ты что-то пиздишь, то будь любезна смотреть при этом в глаза, а не на пол, – тон никак не сменился, а лишь стал ещё более грубее, дабы у Виолетты пошли мурашки от него. 
– Я не хочу видеть тебя, – эта была правда.
– Почему? Какие причины? – словно не понимала девушка. Но, признаться честно, блондинка и вправду не понимала, а точнее не знала. Девушка знала целой истории того, что произошло с Виолеттой из-за неё полтора года назад.
– Ты ещё спрашиваешь? – нервно усмехнулась шатенка, убрав руку Киры со своего плеча, но взгляда не поднимая. – Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить из-за твоих предрассудков, – проговорила девушка, зная, что после этого последует. Шатенка знала Киру.
– О господи, да что ты, нахуй, пережила такого? – жестикулировала Медведева, уже выходя из себя из-за опущенного взгляда Виолетты. – Хватит пялиться на пол, блять. Подними свои глаза! – вспылила блондинка, схватив девушку за подбородок, дабы та подняла свои тёмно-зелёные глаза на неё.
– Ты меня заебала, – устало произнесла девушка, всё же подняв своё красное лицо, с щек которых стекали слезы. – Хватит так обращаться со мной! Я не кусок мяса, чтобы надо мной издеваться и так обращаться! Хватай кого-нибудь другого; цепляйся за кого-нибудь другого! Ты и так уже принясла мне много говна, – сорвалась шатенка. Она понимала, что этот день станет одним из самых плачевных в этом году для неё.
– Наоралась? – спокойно произнесла блондинка, не глядя на Виолетту, что смахнула слезы, сбито дыша. – У меня есть свои причины для того, чтобы так обращаться с тобой, – нахмурившись, сказала девушка, взглянув на Малышенко, что тряслась, то ли от холода, то ли от нервов.
– Какие? – никак не могла понять этого шатенка. Она тысячи раз прокручивала в своей голове разговоры с Кирой. Девушка не нашла причины, по которой Медведева стала так плохо относиться к ней. Виолетте казалось, что они наоборот начали более хорошее общение.
– Это не важно, – а в голове крутилось:«ты бы ахуела, если бы узнала».
– Ты не можешь просто сказать? Зачем делать мне говно в жизни, если и сказать не можешь причины? – поражалась девушка, с щёк которой стекали слезы. – Назови мне причину и я буду нести ответственность за неё, – шатенка сделала почти незаметный шажок к Кире, но девушка всё равно увидела его. – Ты обсираешь меня, а я даже не знаю из-за чего, – это добивало шатенку.
– Если, как ты говоришь, «обсираю», – блондинка сделала к Виолетте несколько шагов, оказавшись почти впритык, видя округлённые глаза шатенки, – то для этого есть причина. Будь уверена, – Медведева заправила локон древесных волос за ухо Виолетты, нагнувшись, – я никогда не докапываюсь до кого-то просто так, – проговорила это блондинка прямо на ухо Виолетте, заставив её покрыться мурашками.
– У тебя биполярка? – не могла понять Малышенко, отойдя от Киры, дабы не стоять с ней так близко. Так опасно близко.
– Что? – блондинка недовольно вскинула бровь.
– То орешь, то говоришь с мрачным спокойствием, то вообще на ушко что-то шептаешь, – махая руками в воздухе, говорила шатенка, видя и зная, что Кире сказанное точно не нравится. – Ты очень странная... – покачала головой Малышенко, устало взглянув на девушку, что явно была раздраженна и взбешенна таким поведением Виолетты.
– Не говори со мной так, а то... – начала было девушка, как Малышенко хмыкнула, перебив.
– По ебалу получу? – нервно усмехнулась шатенка, прикрыв глаза. – Давай, въеби мне, – девушка не провоцировала блондинку, а просто говорила. – Хуже всё равно не будет. Въебешь мне и возможно я хотя бы как-то, ненадолго, отброшу мысли в сторону, – Виолетта подошла к девушке, посмотря прямо в её карие глаза, что были наполнены злостью и... чем-то иным, чего ещё не видала шатенка.
– Как на зло просто уйду, а не размажу твоё надоедливое лицо по полу, – сказала Кира, пройдя к двери. – Хотя так хочется, – кинула блондинка, выйдя с балкона и оставив Малышенко со своими гнетущими мыслями, которые, кажется, пожирали её.

***
«Мне нужно избавиться... Нужно избавиться» – с этими мыслями Андрющенко провела два дня подряд, почти не вставая со своей кровати.
Брюнетка никак не могла допустить своих чувств, ведь не хотела причинять тому светлому человеку, что хоть как-то вселил в неё жизнь, боль своими сраными чувствами. Девушка знала, что от чувств, которые поглащали её, нужно избавиться, потому что жить с ними – причинять вред не лишь себе, но и той, у которой проблем и боли больше, чем у многих.
Андрющенко знала, как может попытаться вынудить из себя чувства. Она знала, что этот «метод» очень болезненный, но другого выхода просто не было, ведь Кристину ранить она не могла. Лучше она будет причинять вред и боль себе, нежели той, от которой у брюнетки сердце выпрыгивает при едином взгляде.
Сидя у ванной и облокотившись на неё, девушка смотрела на свои тонкие запястья и пальцы. Белый, холодный свет давил на глаза Лизы, заставляя ту поморщиться. Лютый третий час темноволосая сидела на одном месте, почти не двигаясь. Каждый раз, когда она вспоминала Кристину, либо делала совсем неглубокий надрез на своей бледной коже, что до этого момента была совершенно чиста, либо засовывала два пальца в рот, дабы все внутренности вывернуть наружу.
Андрющенко сделает всё, чтобы превратить свои чувства в боль; в то, что будет вызывать не бабочек в животе, а рубцы в кишках. Признаться честно, до этого у девушки не было таких ярых чувств к кому-то, поэтому Лиза не и догадывалась, что это всё просто не поможет... Её чувств намного сильнее, чем их выведение.
После разговора с Виолеттой брюнетка решила хоть как-то отвлечься, поспав. Эти два дня девушка не ела и не спала, а лишь сидела на полу ванной, пытаясь перебороть свои чувства. Брюнетка понимала, как жалко смотрится, но в тот момент ей было совершенно плевать на это, ведь она хотела лишь одного – обезопасить самого дорогого ей человека, который переживал за неё, постоянно поддерживал, пытался привести в какие-либо эмоции... А отплатила Лиза тем, что может с лёгкостью нанести вред этому доброму и светлому человеку.
Естественно, эти бзики были только в голове Лизы. И только Лиза считала, что она может добить человека своими чувствами.
Так девушка и провела всю субботу, воскресенье и понедельник. И проводила бы дальше, если бы не человек, что начал стучать в дверь, выводя брюнетку из так называемой «комы».
Пройдя к двери, девушка даже не удосужилась посмотреть в глазок, что было зря, сразу же открыв её.

– Привет, – растянувшись в улыбке, произнесла та, от которой и пыталась убежать девушка. – Что с тобой? – сильно начала тревожиться блондинка, видя, в каком плохом состоянии Лиза: покрасневшие глаза; бледность кожных покровов; синяки под глазами.
– Всё нормально, – очень холодно ответила Андрющенко, заставив Кристину нахмуриться. – Зачем пришла? – этот тон был словно старой, безэмоциональной Лизы, что ненавидела каждого, считая его отбросом.
– Чтобы тебя проведать, – светловолосая хотела зайти в квартиру, но Андрющенко остановила её.
– Уходи, я больше не хочу даже разговаривать с тобой, – это было лезвием по сердцу Кристины.
– В смысле? Что произошло, Лиз? Я что-то не так сделала? – для блондинки было очень неожиданно услышать такие слова от Андрющенко, ведь, буквально, три дня назад было всё прекрасно.
– Просто уйди и больше не приходи, не подходи, вообще никак не контактируй со мной, – тон был холодным с чуточкой монотонности.
– Да что такого, блять, произошло? – никак не могла понять Кристина, положив свои руку на плечи брюнетки, от чего девушка сразу же дёрнулась.
– Не трогай меня. Уходи, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, – проговорила брюнетка, захлопнув дверь прямо перед лицом Захаровой, что явно была в шоке.

Темноволосая, услышав, что девушка, всё же поняв, что ничего не сможет добиться от Лизы, ушла, скатилась по двери и уткнулась в свои колени. По её телу пробежали мурашки вместе со слезами. Брюнетка осознавала, что так было нужно, но ей было очень больно, ведь она оттолкнула того человека, что был рядом; что заставлял её улыбаться... А теперь его не будет в жизни Андрющенко, потому что она сама виновата в этом. Она не должна была влюбляться в Захарову, поэтому теперь будет страдать. Заслужила.
Но она даже представить себе не могла, что и сама Кристина страдать будет не меньше, ведь для неё Лиза также значила очень многое.

***
Пробежав несколько улиц, светловолосая забежала в один из подъездов. Поднявшись на самый последний, пятый этаж, Захарова начала долбиться в одну из дверей.

– Кого, нахуй, принесло? – послышался знакомый грубый голос за дверью, что начали открывать. – А, это ты, – было видно, как блондинка, которая тоже выглядела не лучшим образом, хотела наорать на неожиданно пришедшего, но, увидев, кто именно пришёл, решила этого не делать.
– Мне нужно с тобой срочно, очень-очень срочно поговорить, – протараторила Кристина, барабаня пальцами по стене.
– Ну, проходи тогда, – пожала плечами блондинка, впуская подругу в квартиру.

Кира знала, что Захарова не может прийти просто так, ведь прекрасно понимала, что у самой Медведевой не лучшая семейка. Блондинка, проверив, что никто не увидел Кристину, тихо завела её к себе в комнату, закрыв её.

– Что случилось? – тяжело вздохнула Медведева, опустившись на кровать. В школу сегодня пошла только Кристина, ведь Медведева была после бурной ночи, так же как и Виолетта, а Лиза... мучалась по-своему.
– Я зашла к Лизе после уроков, желая проведать, а она послала меня, сказав, чтобы я больше не подходила даже к ней, – всё никак не отошла от шока Крис, рассказывая это всё с бешенным ураганом мыслей в голове. – Я не знаю, что такого произошло... Всё было хорошо, мы общались, а потом... вот, – девушка очень дорожила Андрющенко, поэтому никак не могла отпустить её, причём не пойми из-за чего.
– А я чем могу помочь? – если честно, Кире сейчас тоже было не по себе, ведь разговор с Малышенко добил её.
– Можешь сходить к ней? – эта просьба была очень неожиданной, и понять это можно было из-за округленных глаз Медведевой, что выгнула в непонимании бровь. – Сказать, что, естественно, не от меня, а... – задумалась Кристина, тряся ногой, – например, от учительницы. Мне кажется, что она не знает, что ты сегодня отсутствовала на уроках, – быстро говорила девушка, смотря на Киру, что, дослушав подругу, лишь вздохнула.
– А зачем это? Что тебе это даст? – задуматься, и вправду, что светловолосой это даст?
– Я хочу узнать, она общается так только со мной или же нет, – объяснила девушка, смотря на Киру молящими глазами. – Пожалуйста, – Кристина даже не помнила, когда так сильно чего-то просила в последний раз.
– Ладно, потом только будешь должна, – сказала блондинка, подойдя к шкафу, дабы взять одежду, чтобы переодеться, потому что в потасканной футболке и белых спортивных штанах, которые, казалось, пережили вторую мировую, из дома не выбраться.
– Ты как всегда, – цокнула Кристина, радуясь, что девушка всё же согласилась помочь ей с Лизой.
– Я себе изменять не могу, – пожала плечами блондинка, кинув на постель тёмные джинсы и болотную худи. – Как с Дианой дела? – решила узнать девушка, зная, что между двумя особами появились какие-то разногласия.
– Она начала качать права, – это явно не нравилось светловолосой. – Ладно бы проблемы были какие-то серьёзные, но она начинает что-то качать, буквально, из ничего. Сегодня, например, она сказала, что если я не пересяду к ней, то она обидется. А вчера начала затыкать меня, – проговорила это Кристина, видя, что п***
Кира с Крис договорились, что Захарова подождет подругу возле её дома, чтобы ненароком светловолосую не увидела Лиза. Хоть на улице и было ужасно холодно; шёл снег с дождём, но Кристине было на это плевать. Она ждала свою подругу на улице, иногда только покуривая, дабы успокоить нервы.
Дойдя до нужной квартиры, Кира, не долго думая, постучала в дверь, став выжидать, пока ей откроют.

– Привет? – протянула брюнетка, явно не понимая, чего Кире потребовалось от неё.
– Галина Васильевна просила передать тебе кое-какие бумаги, – проговорила блондинка с абсолютным спокойствием.
– Проходи, – тяжело вздохнув, Лиза отошла от двери, дав девушке войти в квартиру.

Сняв кроссовки и повесив свою тёмно-синюю куртку на крючок, девушка прошла на кухню, за Андрющенко.
Кира заметила ужасно уставший вид брюнетки: её круги под глазами; иногда неровные движения; охрипший голос; нездоровую бледность, но говорить она ничего по этому поводу не стала.

– Я знаю, что хуёво выгляжу, но можно на меня так не смотреть? – темноволосая терпеть не могла, когда на неё глазели.
– Можно, – пожала плечами блондинка, сев на стул. – Непривычно видеть тебя такой... уставшей и заебавшейся, – призналась девушка, понимая, что Лиза прекрасно знает это.
– Каждый может устать, – прохрипела Андрющенко, сев напротив девушки. – Зачем ты пришла на самом деле? – Лиза была не промахом, поэтому, конечно, знала, что эта блондинка пришла к ней не из-за каких-то бумаг.
– Если честно, то я хотела поговорить с тобой, – это и вправду являлось таковым. Признаться, Кира хотела поговорить с девушкой завтра, когда выйдет в школу, но она не знала, что Андрющенко так плохо, что она даже пропустит учебное заведение.
– О чём? – девушка догадывалась, о чем именно хочет поговорить Кира.
– Мне сложно, – сказала на тон ниже блондинка, опустив взгляд вниз.
– Виолетта? – догадалась темноволосая, глядя на девушку, что кивнула, не поднимая головы.
– Вчера мы посрались вновь, – рассказала девушка, зная, что Андрющенко ждёт дальнейшей истории. – Я не могу по-другому, понимаешь? – в глазах, что Кира подняла на брюнетку, читалась боль и безысходность.
– Я-то понимаю, – грустно усмехнулась девушка, посмотря на блондинку. – Я тебе уже говорила, что если ты что-то сделаешь Виолетте, то я сверну тебе шею, – говорила совершенно спокойно Лиза, словно разговаривая о учёбе.
– Я помню это, – сказала блондинка без какого-либо страха внутри. – Я хочу говорить с ней и общаться нормально, но... – замолчала девушка, поджав губы, – только когда вижу её, сразу начинаю нести какой-то бред, – очень винила себя за это Медведева.
– Что с тобой случилось? – спросила брюнетка, видя, что девушка явно не понимает, о чём говорит Лиза.
– Ничего вроде... Ты о чём? – не могла понять, что говорит брюнетка, Кира.
– Что с тобой случилось такого, что теперь ты не можешь спокойно жить со своими чувствами? – немного переформулировала девушка, зная, куда нужно бить.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – проговорила девушка, отведя взгляд в сторону.
– Хватит врать, всё равно это не проведёт меня. В каком бы плохом состоянии я не была, всё равно смогу отличить враньё от правды, – сказала Лиза, зная, что раскусит Медведеву любым способом.
– Я не могу рассказать это вообще никому. Это очень личное, – проговорила блондинка, подняв свои шоколадные глаза на девушку.
– Я понимаю это, – кивнула Лиза, нагнувшись к блондинке. – Но мне нужно знать, почему ты ведешь себя, как тварь с Виолеттой, хотя она нравится тебе больше полутора года, – проговорила девушка, видя, как тяжело вздохнула Кира.
– Я же говорю, что не могу сказать, – повторила блондинка, оглядывая лицо Андрющенко.
– Я прекрасно это понимаю, но если  ты донимаешь человека, что дорог мне, будь угодна рассказать причину, по которой ты это делаешь, – уже не могла терпеть брюнетка. Откинувшись на спинку стула, Лиза почувствовала головокружение. Похоже, два дня голодовки, выворачивания из себя все внутренности и бессоница впридачу дали своё.
– Тогда если я расскажу эту причину, то ты расскажешь мне тоже кое-что, – проговорила блондинка, смотря в карие глаза, что медленно прикрылись.
– Ладно, – девушка должна была узнать, что же такого произошло с Кирой, почему теперь она отвергает свои чувства, и делает ещё хуже человеку, к которому у неё есть намного больше, чем просто симпатия.
– У меня неполная семья, только мать, – начала блондинка, опустив руки вниз, сжимая их в кулаки. – Мать всю мою сознательную жизнь ищет себе мужика. Когда мне было пять, она просто сбросила меня на шею бабушки и дедушки, а сама ушла в разгул, пытаясь отыскать своего «принца», – тяжело вздохнула блондинка. – Когда мне было десять, моя мать привела в дом мужика, которого представила, как моего нового отца, – похоже, девушка подходила к самой сути истории. – Я знала, что моя мамаша ходит на лево, хоть и живёт с этим мужиком. Он, кстати, был даже более-менее адекватным, ведь работал, да и не пил особо, – девушка откинулась на спинку стула, смотря на свои пальцы. – В один из наших с матерью ссор я заикнулась при том мужике, что моя мамаша трахается с другими, причём не из-за каких-либо чувств. Из-за этого всего тот мужик, естественно, ушёл, а моя мать стала винить во всём меня, ведь это я тогда сказала про её потрахушки, – блондинка подняла взгляд, посмотря в окно. – Моя мать после того случая начала постоянно говорить мне что-то по типу:«ты никчёмная деваха, что только и может разрушать чьи-то судьбы». Моя мать возненавидела меня за это... – Кира прикрыла глаза, явно пытаясь сдержать слезы. Для кого как, но для этой девушки слезы точно были редкостью. Она сама не помнила, когда последний раз плакала или проливала хоть единую слезинку. – После этого случая, когда мне было лет тринадцать, я столкнулась с точно такой же ситуацией, только в этот раз с двоюродной тётей, у которой иногда ночевала. Я раньше была пиздец каким благодетелем, поэтому распиздела всё её мужу, которому моя тётя изменяла. Естественно, тётя узнала, кто именно оказался той тварью, что рассказал её мужу про её измены. И после этого меня добивали с двух сторон, – грустно усмехнулась девушка. – Мне всю жизнь говорили, что я хуёвая дочь; отвратительный человек, который только и умеет причинять всем вред и боль; что я незаслуживаю даже сдохнуть на помойки, – блондинка сжала свои кулаки, рассекая ногтями ладони. – Мне нельзя к кому-то что-то чувствовать, ведь из-за этого может пострадать человек... Поэтому я делаю всё для того, чтобы оттолкнуть от себя человека, к которому что-то испытываю, – рассказала блондинка, не поднимая взгляда на Лизу, пытаясь изо всех сил сдержать слезы, чтобы не показывать свою слабость.
– Я знаю, что ты и твоя психика, которая много чего перенесла, не поверят мне, но ты ни в чём не виновата, – спокойно говорила девушка. – Ты была маленькой и сказала, не подумав. А потом ты просто хотела справедливости, – проговорила брюнетка, видя, что Медведева поднимает на неё свои кофейные глаза.
– Я, блять, понимаю это, – нахмурилась блондинка, говоря серьёзно. – Но лучше я буду отталкивать от себя дорогих людей, чтобы ненароком не причинить им вреда, – это было восхваленно, но плачевно для Киры.
– Ты поступаешь благородно, но не используешь разум, – сказала темноволосая, видя непонимание в глазах Медведевой. – Ты не только не думаешь о себе, но не думаешь и о тех, кого пытаешься «обезопасить». Ты не понимаешь, что своими попытками уберечь, делаешь всё только наоборот, – проговорила Лиза, желая избавить блондинку от тараканов в голове.
– Теперь твоя очередь, – решила не продолжать больше речь о себе блондинка, переведя всё на Лизу.
– Я... – замолчала брюнетка, даже не представляя, что ей говорить. Она не знала, как и что сказать Кире. Соврать было бы подло, ведь девушка рассказала ей очень личное, но и сказать правду и истину было бы не очень хорошим решением. Андрющенко понимала, что Кира может рассказать всё своей лучшей подруге, которая, разумеется, и подослала блондинку, и, естественно, Лиза понимала это, ведь не настолько спятила, чтобы не понять такой банальщины. – Не знаю, как мне сказать правду, – призналась брюнетка, видя кивок Киры.
– Попытайся хотя бы, – пожала плечами блондинка, посмотря на девушку, которой явно было трудно.
– Мне... – брюнетка просто не знала, как сказать истину Медведевой. – Пообещай, что никому об этом не расскажешь, – проговорила Андрющенко, зная, что для девушки напротив дать обещание – много чего значит.
– Хорошо, я обещаю, – Медведева даже представить не могла, что же такого может рассказать ей брюнетка, которая дико нервничала.
– Мне, – собралась с мыслями и силами девушка, прикрыв глаза. Похоже, стресс повлиял на брюнетку, и голова начала крутиться словно хлопьями снега, – мне нравится Кристина, – наконец, собралась девушка, не осмеливаясь открывать глаза.
– И в чём проблема? – не могла понять Кира, тем самым вынудив девушку открыть глаза, удивлённо посмотря на блондинку.
– Она нравится мне, – повторила брюнетка, видя озадаченный взгляд девушки напротив.
– И что? Многим нравятся те, с которыми ты проводишь много времени и так далее, – не совсем понимала Лизу Кира.
– Ладно, – вздохнула брюнетка, выпрямившись. – Можно сказать, что я также не могу показывать свои чувства... Вообще не могу, – всё тише и тише говорила девушка, видя, что, похоже, Медведева начала понимать к чему клонит темноволосая.
– Что ты делаешь? – напряглась девушка, поняв, что такое состояние Лизы вызванно не из-за какой-то болезни.
– Это не важно... – начала девушка, как её сразу же перебили.
– Что ты с собой делаешь? – добивала блондинка Андрющенко, видя, как той плохо. – Покажи мне руки, – попросила блондинка, сразу заметив, как у темноволосой поменялось выражение лица на более испуганное.
– Уходи, – проговорила Лиза, встав со стула и пройдя к балкону.
– Я не уйду пока ты не покажешь мне свои запястья, – сказала Кира, направившись к Андрющенко, что сразу же вздрогнула, не зная, куда ей деться.
– Я сказала уходи! – голос дрогнул, выдавая тревожность девушки и явную усталость.
– Ты прекрасно знаешь, что я никуда не уйду, – проговорила блондинка, схватив Андрющенко за руку, протянув запястье брюнетки к себе и подняв рукав. – Блять... – почти неслышно сказала Кира, посмотря на брюнетку, что в ужасе вырвала руку, которая была изрезана шрамами, некоторые из которых ещё не до конца зажили. – Мы похожи, оказывается, – проговорила блондинка, поглядя на Андрющенко, что непонимающе поморщилась. – Я тоже пыталась таким образом избавиться от своих чувств, – сказала Медведева, подняв кофту. Оголив живот с заметным прессом, девушка дала брюнетке увидеть её почти незаметные шрамы, что были внизу живота. – Но могу сказать, что это нихуя не помогает, поэтому не твори больше эту дрянь, – посоветовала блондинка, видя, как напугана Лиза.

«Мне плевать. У меня получится. Я не могу просто оставить эти чертовы чувства внутри меня» – подумала Лиза, смотря на блондинку. Она и вправду не оставит попытки избавиться от чувств к Кристине. Она истечёт кровью, но чувства рассеит.