Вундᥱρκинд

Комментарий к Отвратительна
    Приятного прочтения 🤍
— Вы? — сильно удивилась брюнетка, не веря тому, что видет.
— Максим? Ничего себе, — улыбнулся дедушка Лизы, надевая пальто.
— И вам здравствуйте, — сказал мужчина, посмотря на брюнетку, что стояла ближе всех.
— Так вы знакомы? — хоть мужчина и улыбался, говорил он это сквозь зубы. Кажется, ему эта информация вовсе не понравилась.
— Как видишь, — сказал Максим, оглядывая давнего знакомого. — А я думал, что Вы, Лев, не беспокоитесь жизнью и судьбой своей внучки, поскольку за это время вас вместе никогда никто не видел, — проговорил мужчина, смотря на Льва с вызовом и азартом в глазах.
— Ну, как ты мог такое подумать? — сказал с читаемым насмехательством мужчина, оглядя Максима. — Я очень ценю и люблю свою внучку, — ирония была не скрытой.
— Меня сейчас вырвет, — в пол голоса сказала брюнетка, отвернувшись от дедушки.
– Да прям, – говорил Максим, смотря на мужчину, что приподнял бровь, понимая, что отец брюнетки явно не поверит в сказанное им. – А мне кажется, что совсем наоборот, – проговорил мужчина, скрестив руки на груди.
– Максим, я тебе всегда говорил, что ты слишком много фантазируешь, – сказал Лев, смотря на мужчину.
– Завались, а, – эта была не просьба. – Ты только и умеешь, что вешать лапшу на уши и говорить, что все вокруг себе что-то напридумывали, хоть это таковым и не является, – похоже, Максим давно хотел сказать это мужчине, но  ранее никак не доводилось момента. – Ты выставляешь всех больными и иногда делаешь из кого-то больных, но на самом деле это ты психопат, который не может присмотреть даже за внучкой, – проговорил мужчина, жестикулируя.
– Да из кого я больного сделал? – спросил Лев, оглядев всех присутствующих. – А? – остановил он взгляд на внучке, ухмыльнувшись.
– Иди к чёрту, – словно выплюнула черновласая, желая врезать мужчине.
– Я ничего тебе не сделал, – ирония была на поверхности. – Ты сама виновата, что я отправил тебя к психологу. Вообще-то я должен был отправить тебя в психушку после такого, но сжалился и решил записать на сеансы к психологу, между прочим не дешёвыму, – проговорил мужчина, видя в глазах Лизы то, чего так яро добивался. Боль.
– Хватит, – тон был как нельзя грубым. – Вали отсюда, – Андрющенко указала на дверь, не смотря на мужчину.
– Оу, Лиз, ну ты чего? – спросил Лев, зная, что делает больно внучке. – Мне кажется, ты хорошо проводила время со своим психологом, – проговорил мужчина, видя, что девушка сжимает руки в кулаки.
– Заткнись! – рявкнула девушка, от чего Максим, который не знал, что его дочь способна настолько повышать голос, вздрогнул. – Ты ещё имеешь право спрашивать что-то у меня? – брюнетка вышла из себя. Кристина, что стояла позади девушки, знала, что сейчас Андрющенко очень плохо, и что эту боль она переносит в агрессию. Захарова сама действовала таким способом, поэтому разобраться ей не составило какого-либо труда.
– Все-таки я был прав, когда говорил, что тебе следует полечиться ещё, – проговорил мужчина, специально выводя из себя Лизу, что была уже на грани, но не порыва гнева, а слëз.
– Что ты сказал? – вмешался Максим, что повернул к себе мужчину, заставив посмотреть ему в глаза. – Не говори так про неё, – тон был приказным. – Я знаю, что твоя дочь дала тебе задание следить и оберегать Лизу, а ты этого не сделал, как я вижу. И ты что-то ещё говоришь? – удивился мужчина, рассматривая слегка насмешливое лицо Льва. – Я знаю, что сам ничего не сделал для Лизы, но я просто не могу. Если бы у меня была возможность, то она, естественно, никогда бы даже не увидела такого, как ты, – вспылил мужчина, вновь непрекращающая жестикулировав.
– Милый мой, ты кто вообще такой, чтобы мне что-то говорить? – было видно, как мужчина выходит из себя.
– В отличие от некоторых, я тот, кто тревожится за Лизу, а не делает наоборот, – говорил с напором Максим, видя оскал мужчины напротив.
– Господи, – проговорила брюнетка, отвернувшись от обоих. Ей очень поднадоела вся эта ситуация.
– Лиз... – начала было Захарова, как её сразу прервали.
– Хватит мне попрекать! – голос повысился, как и огонь в грудной клетке. – Ты, щенок, не имеешь права на это. Я специально заплатил твоему гребанному папаше, чтобы он отправил тебя куда подальше от моей дочери, а ты, сукин сын, всё равно не успокоился и искал её, – сквозь зубы сказал это Лев, размахивая руками, словно разрезая воздух.
– Так это ты всё подстроил, – у Максима, наконец, сложился пазл в голове.

Пока мужчины спорили и конфликтовали, брюнетка отошла на несколько шагов, ведь ей стало плохо. В голове загудело, а конечности норовились отказать, то и дело трясясь. Брюнетка не могла понять, как в один момент в её жизнь ворвались ещё больше проблем. Девушка всегда пыталась отгородиться от посторонних проблем, ведь ей и так их хватало. В тот момент Андрющенко просто не могла понять, почему судьба, в которую она не верила, играет с ней, причём игра не особо добрая.

– Лиз, всё хорошо? – спросила блондинка, видя, что с девушкой что-то происходит. – Лиз? – Захарова, видя, что черноволосая никак не откликается, положила ей на плечо свою руку, желая привести в сознание.
– Они мне надоели, – в один момент произнесла Лиза, словно ничего не произошло; словно несколько минут она не находилась в неком трансе.

Девушка, посмотря на блондинку, прошла мимо неё, направляясь к мужчинам, которые всё ещё не переставали спорить.
Темноволосая просто устала. Она желала отдохнуть от всего, что на неё навалилось. Андрющенко, после выписки из больницы, стала чувствовать себя по-другому. Словно девушка переродились, а не просто потеряла сознание. После того случая, брюнетка чувствовала себя менее безчувственной. Раньше девушка могла включать и выключать свою хладнокровность моментально. Сейчас же она иногда просто не могла, так сказать, отключить свою сентиментальность. Это, если честно, очень настораживало и пугало Андрющенко.

– Заткнитесь уже! – рявкнула Андрющенко, видя недоумение в глазах мужчин.
– Что случилось, Лиза? – этот тон был словно заботой и волнением, но таким не являлся. – Я вижу по твоим глазам, что что-то произошло. Мне кажется стоит позвонить Алексею, чтобы он вновь возобновил свои сеансы, – сказал  мужчина, заметив, как взгляд внучки становится напуганным, в отличие от того, каким он был ранее. В нём больше не виднелось огня, что пылал в её грудной клетке. В тот момент в глазах девушки был лишь страх, которого, похоже, и добивался Лев. – Хотя... Мне припоминается, что ты сама перестала к нему ходить. Так что же случилось? На мой взгляд, он хорошо помогал тебе, – проговорил со злостной ухмылкой мужчина, пытаясь вызвать у Лизы слëзы.
– Зачем тебе это? – не могла понять Андрющенко, говоря с полной опустошённостью в голосе. Но виднелась потерянность не только в голосе, но и на лице. – Почему... почему ты меня так ненавидишь? – спросила брюнетка, хоть и сама прекрасно могла ответить на этот вопрос. Она убила человека и из-за этого её мать посадили. Лев никогда не простит Андрющенко за то, что она усадила за решётку его любимую дочь, к ногам которой он мог положит весь мир, нужно было бы ей это.
– Сама подумай, если не тупая, – тон из насмешливого и ироничного стал разгневанным. – Ты не дура, поэтому прекрасно понимаешь, почему у меня такое отношение к тебе, – сказал мужчина, приподняв бровь.
– Я хотела как лучше, – понизив голос, проговорила брюнетка. Она и вправду защищала мать. Девушка знала, что поступила очень плохо, убив человека, но она не могла допустить того, что хотел сделать с её матерью тот мужчина.
– Но получилось не так, как ты хотела, – почти по слогам произнес это Лев, пройдясь взглядом по коридору. – Всё это, – начал мужчина, говоря о квартире, – досталось тебе только от меня. Была бы моя воля, ты спала бы не здесь, а на лавочке возле какого-нибудь подъезда. Но твоя мать пожелала всего наилучшего тебе, – говорил с желчью Лев, смотря на внучку с отвращением.
– Уходи... – сказала девушка, просто не выносив присутствия деда.
– Что-что? – поразился Лев, усмехнувшись. – Ты имеешь право выгонять меня из собственной квартиры? – не мог поверить в это мужчина. – Если я захочу, то вышвырну тебя из этой квартиры, потому что она моя, – сказал Лев, тыкнув пальцем в своё солнечное сплетение.
– Если ты это сделаешь, то я обращусь в полицию, поскольку ты должен защищать меня до восемнадцати лет, ведь ты – мой опекун, – сказала черноволосая, повысив тон.
– Ты знаешь, что у меня много связей, и я смогу договориться о своей невиновности, – ухмыльнулся уголками губ мужчина. – Смог же как-то найти человека, что вправил тебе мозги настолько, что ты, – мужчины приложил палец к виску, посвистев, – свихнулась, – улыбнулся Лев.
– Уходи! – крикнула неожиданно Лиза, сменившись в лице.
– Он так качественно действовал. Ты и вправду поверила, что люди зло и всё в этом роде, – ухмылялся мужчина, не слыша внучки, в глазах, из которых норовили потечь слезы, читала боль.
– Свалил отсюда! – вновь повысила голос девушка, указав Льву на дверь, сама прикрыв уши руками, как маленький ребёнок, дабы не слышать того, что говорит ей дед.
– А ты знаешь, что это я говорил Алексею, что тебе сказать, а ему оставался только промыть кому-то мозги? – усмехался мужчина с реакции внучки.
– Уходи, уходи! – кричала не переставая брюнетка, у которой скатилась предательская слеза.
– А я думал, что ты уже просто не умеешь ныть, – удивился наигранно Лев, выполнив свою цель. Он добился слëз внучки.
– Да уйдите Вы уже, блять! – на этот раз падалась уже Кристина, что не могла смотреть на страдания Андрющенко. Она понимала, что девушке сейчас очень больно.
– Я не хочу видить тебя, – темноволосая, посмотря на своего деда, что приподнял бровь, направилась в его сторону. – Свалил нахуй! – указала она вновь на дверь рукой, говоря это всё со слезами, что скатывались по её щекам, падая на бежей ковёр, который по его виду словно только что купили.
– Хватит орать, Лизонька. Или хочешь, чтобы я сдал тебя в психиатрическую больницу? – эта явно была угроза.

Кристина, что стояла позади Андрющенко, встретилась взглядом с Максимом, что словно спрашивал  её:«мне увести его?». Белокурая, посмотря на то, как плохо сейчас приходится Лизе, медленно кивнула мужчине. Максим, не размышляя, подошёл ко Льву почти вплотную и, развернув его, начал выталкивать мужчину из квартиры.

– Ты что делаешь, сосунок? – такой поворот событий Льву точно пошёл не по душе.
– Тебя попросили уйти тысячу раз, а ты как будто оглох, – сказал мужчина, выталкивая Льва, что был на пару сантиметров ниже его, хоть и таким же крупным.
– Тебе не жить! – это относилось к Максиму, что все-таки вывел мужчину из квартиры, закрывая дверь.

Когда дверь захлопнулась, Захарова увидела, как брюнетка опустила руки, оставшись без сил после скандала с дедом. Кристина, видя, в каком состоянии девушка, сразу же направилась к ней.

– Я уже не могу, – сказала в пол голоса Лиза, не слыша, что блондинка подходит к ней. И как только Кристина подошла к брюнетке, желая положить ей на плечо руку, девушка быстро развернулась, врезавшись в Захарову, что, не растерявшись, прижала темноволосую к себе. Лиза этого явно не ожидала, но всё же не отпрянула от девушки, чувствуя на своей спине руки, что словно катались по льду коньками, а не шастали по худому позвоночнику, косточки которого сильно ощущались. Брюнетка, закрыв глаза, сжала в руке белую футболку Кристины, что сама ей и одолжила, прокручивая в мыслях то, какой плохой внучкой она является, раз уж родной дедушка так ненавидит и презирает её.

«Какая я ничтожная, если меня терпеть не может родной дедушка» – подумала брюнетка, уткнувшись носом в футболку девушки, прижимаясь к ней сильнее.

Захарова надеялась, что брюнетка не винит себя в том, что её дед безмозглый олень, который портит внучки жизнь, постоянно говоря ей о том, что она приносит всем только одни несчастья и беды. Но блондинка всё равно чувствовала, что именно это сейчас и делает девушка, сжирая себя чувством вины, прожигающим её насквозь.

– Он урод, Лиз, не нужно зацикливаться на нём, – сказала светловолосая, погладив Андрющенко по угольным волосам, что были ещё совсем мокроватыми после душа.
– Но в чём-то он прав, – всхлипнула девушка, сказав.
– В чём? – удивилась блондинка, немного отстранившись от Лизы. – Он аморален абсолютно во всём. Твой дед просто критин, который пытается сломать тебя, ведь ты, по его мнению, сломала жизнь его любимой дочери. Но он даже представить себе не может, что... – хотела было сказать что-то ещё блондинка, как Лиза переместила свои руки на локти девушки, спустившись на колени.
– Нет, нет, нет, – начала качать головой в разные стороны Андрющенко, закрыв глаза. – Я и вправду сломала жизнь своей матери, потому что сейчас она сидит в этой чертовой клетке, а я даже ничем не поплатилась за сделанное, – ревя, говорила Лиза, чувствуя, как блондинка садится напротив неё. Это далось Захаровой с трудом из-за её побоев и гематом, но она всё же присела к черноволосой.
– Как ты сломала ей жизнь? Ты хотела помочь матери, а не делать чего-то ужасного, Лиз, – пыталась вбить брюнетке это в голову Захарова, понимая, что девушка сейчас очень паршиво себя чувствует.
– Но теперь она сидит в тюрьме, – плакала не переставая Андрющенко.
– Это был её выбор, – вздохнула девушка, смотря на Лизу, которая закрыла лицо ладонями, не переставая плакать. – Не реви, Лиз. Из-за этого не стоит плакать, – сказала блондинка, взяв руки девушки в свои, убирая их от лица самой Андрющенко. – Тихо, – проговорила белокурая, смахнув несколько слезинок с лица девушки, пока та смотрела на неё.
– Мне нужно... – начала Лиза, поднимаясь. – Мне нужно побыть одной, – сказала девушка, видя, что блондинка поднимается вслед за ней.
– Долго? – уточнила светловолосая, чтобы знать, через сколько примерно минут ей стоит узнавать у девушки, которая наверняка не выйдет, всё ли у неё в порядке.
– Минут пять, – кинула брюнетка, зайдя к себе в комнату, но не закрыв её на замок. Это порадовало Захарову, ведь в случае чего она могла проверить девушку.

Зайдя к себе, Лиза прошла к окну, открыв его. Девушке было тяжело, ведь осознание того, что, можно сказать, единственный родственник брюнетки ненавидит её, давалось с трудом. Андрющенко, открыв окно, скатилась по стене, чувствуя, как холод проходится по её телу, пробираясь до косточек.
Темноволосая, уткнувшись лицом в собственные колени, начала тихо плакать, надеясь, что Кристина не услышит её, хоть девушка и понимала, что блондинка прекрасно знает о её состоянии.
В голове брюнетки ураганом крутились слова деда, который с такой ненавистью и отвращением говорил ей всё. Андрющенко не могла понять, почему всё навалилось на неё? Она ведь жила себе детской жизнью, ни с кем не ссорилась и никому не пыталась как-то нагадить. Лизе было десять лет, когда её жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов. В голове никак не могла уложиться причина такой ненависти в её сторону. Раньше девушка всегда думала, что чёрная полоса должна залиться белой. Но раньше – это до того момента, как она встретила бывшего психолога.

«Я просто отвратительна... Я монстр. Мой дедушка считает меня отбросом общества, который только и делает, что всё рушит и крушит на своём пути. Я отвратительна...» – сильно загонялась брюнетка.

Девушка, утыкаясь в свои колени, в один момент почувствовала дикую головную боль, что пронзила её тело с ног до головы. Темноволосая, посмотря вперед, увидела на своих глазах пелену, что не давала ей разглядеть хоть что-нибудь.

– Блять, – сказала черноволосая в попытке подняться на ноги.

Похоже, когда врач говорил ей питаться лучше и сильно не нервничать, не шутил. Брюнетка, еле как перебравшись на постель, поняла, что к горлу подкрадывается ком. В глазах скопились мошки, а конечности потихоньку начали словно отмирать....

***
Захарова, которая весь тот час после ухода просидела на кухне, ожидая девушку, поняла, что брюнетка выходить не собирается, поэтому пошла к ней сама, ведь, конечно, волновалась. Подойдя к двери в спальню черноволосой, Кристина прислушилась. Ничего не услышав, девушка сильно насторожилась, поэтому, не думая, зашла в комнату.

– Лиз? – насторожилась блондинка тому, что девушка лежала на кровати с закрытыми глазами.

Захарова прошла к брюнетке, сев на край постели. Кристина, видя, что девушка словно уснула, ничуть не выдохнула, поскольку могла предположить, что девушка не просто легла отдохнуть, а, сама того не понимая, потеряла сознание. Так как брюнетка уже теряла сознание, и по словам самой Лизы не один раз, девушка напряглась. Крис, убрав локоны волос, что упали на как всегда бледное лицо Андрющенко, посмотрела на неё. Взгляд пал на тонкие искусанные губы девушки алого цвета. Уже какой раз Захарова смотрит именно на них. Блондинка сама не понимала, почему её взор устремляется на них, но это её ничуть не пугало, а лишь заставляло задуматься. Выбрала ли она правильного человека тогда, месяц назад? Не был ли нужный человек всё это время рядом? И не находится ли он прямо сейчас с ней?

– Лиз, – начала аккуратно трясти девушку за плечо блондинка, понимая, что Андрющенко не легла спать. – Очнись, – тихо произнесла это Кристина, чувствуя, как брюнетка начинает приходить в себя.

Андрющенко, все-таки сумев открыть глаза и покинуть мир, в который совсем по случайности попала, несколько секунд вообще не могла понять, что происходит и где сейчас она находится. Увидев знакомые голубые глаза, брюнетка непроизвольно улыбнулась, в тот момент не осознавая, что делает.

– Всё хорошо? – спросила блондинка с лёгкой улыбкой, видя такую же у Лизы.

Темноволосая, услышав голос Кристина, словно вышла из комы, поняв, где сейчас она. В миг сменив выражение лица на более серьёзное, девушка, в попытке подняться, схватилась за голову, чувствуя пронзающую боль.

– Ауч! – прошипела брюнетка, облокотившись на стену, прикрыв глаза.
– Голова? – спросила блондинка, хоть и прекрасно понимала ответ.
– Да, – в пол голоса сказала Андрющенко, медленно открывая глаза. – Сколько времени? – почему-то она захотела спросить первым это.
– Час дня, – сразу же ответила девушка, посмотря на брюнетку, что наконец убрала руку с головы. Похоже, состояние девушки начало постепенно приходить в норму.
– Сколько? – удивилась девушка, сев. – Час прошёл, – сама себе говорила это Андрющенко.
– Всё хорошо? – аккуратно спросила блондинка, смотря на то, как девушка переводит на неё свой взгляд.
– Более-менее, – кинула темноволосая, прекрасно понимая, что девушка в это не поверит.
– Уверена? – так и произошло.
– Я ни в чём не могу быть уверена, – и это пугало брюнетку, ведь раньше Андрющенко знала всё наперёд, нежели сейчас, когда она не ведала, что будет даже через банальный час. – Мне просто... – девушка опустила глаза на руки, – обидно за то, что единственный родной мне человек терпеть меня не может, – проговорила брюнетка, шмыгнув носом. – Нужно окно закрыть, а то холодно, – специально сказала это Андрющенко, пытаясь скинуть подступившие слезы на холод, а не на эмоции.
– Всё хорошо, Лиз, – блондинка, видя, что девушке трудно и плохо, накрыла её руку своей ладонью, увидев в миг переведенный взгляд карих глаз на неё. – Я понимаю, что тебе больно. Я не знаю, как бы сама справлялась, если бы мне такое сказали родные люди, – проговорила Захарова, хоть прекрасно понимала, что брюнетка сейчас ощущает, поскольку испытывала всё на собственной шкуре.
– Знаешь, – совсем не слышно произнесла девушка. Настолько, что блондинка ничего не услышала, но прочитала по губам, которые вновь бросились в её глаза. – Когда я вижу, как дедушки и бабушки дорожат своими внуками, у меня просто сердце сжимается... – говорила девушка, смотря вниз, чтобы не видить голубых глаз, которые только и делали, что смотрели прямо в её душу. – А мой дедушка вообще мной не дрожит. Ему будет абсолютно наплевать, если со мной что-то случится. Я уверена, что он наоборот только посмеётся и скажет:«наконец-то она сдохла», – сказала брюнетка, горько усмехнувшись. Всё, что она говорила – полнейшая правда.
– Если он так относится к тебе, к родной внучке, то забей на него. Ты ведь видишь какой он отвратительный человек, – начала Захарова, чувствуя, что Лиза наконец переводит на неё свой взор. – Если ты переживаешь, что он плевал на тебя и что он не дорожит тобой, то, – блондинка замолчала на несколько секунд, столкнувшись с шоколадными глазами Андрющенко, – просто знай, что я тревожусь за тебя и дорожу тобой. Хоть я и не заменю тебе родных, но попытаюсь восполнить какую-никакую утрату, – проговорила Кристина, видя как глаза брюнетки наполняются слезами.

Лиза, прикусив губу, закрыла на несколько секунд глаза, из которых сразу начали течь солёные слезы, оставляя за собой на бледной коже красные дорожки. Брюнетка, сжав руку, не смогла сдержать тот напор чувств и эмоций, поддавшись им. Девушка, откинув все посторонние и какие-либо мысли в сторону, подалась вперед, прижавшись к блондинке, что заметно выдохнула, поначалу не поняв состояние Лизы.

– Ну ты чего? – улыбнулась светловолосая, чувствуя, как её футболка промокает от слëз девушки. – Не плачь из-за этого урода, – сказала блондинка, медленно водя по спине Лизы, пока та сжимала её белую футболку, утыкаясь девушке в грудь.

«Это не из-за него...» – подумала брюнетка, прижавшись к Кристине ещё сильнее.

Андрющенко не хотела отстраняться от светловолосой, ведь понимала, что когда она сделает это, то больше не сможет прижаться к Захаровой. В тот момент девушка хотела остановить время и остаться с Кристиной в нём.
Но всё же ничего не бывает вечным. Девушка, поняв, что обнимает Захарову уже более трёх минут, медленно отстранилась от неё, попутно протирая лицо от слëз.

– Будешь есть? – неожиданно задала вопрос брюнетка, улыбнувшись.
– Ну, можно, – девушка надеялась, что черноволосая сможет отвлечься, если чем-нибудь займётся, поскольку раньше так и было.
– Тогда пошли, – Андрющенко, посмотря на девушку, начала аккуратно вставать. Она знала, что после потери сознание подниматься очень трудно.
– Пошли, – пожала плечами Крис, слабо улыбнувшись, убеждаясь с каждым разом всё больше и больше, что эта брюнетка очень сильная.

Пройдя на кухню, брюнетка подошла к холодильнику, а Кристина же села на стул, ведь тело до сих пор болело. Открыв холодильник, брюнетка оглядела всё то, что там находилось, в попытке найти нужное.

– Ты ведь любишь сладкое? – спросила темноволосая, зная, что Кристина ответит отрицательно и не правдиво.
– Нет, не люблю, – покачала головой в разные стороны Захарова, понимая, что девушка знает ложь.
– А если честно, – допытывала брюнетка Кристину, смотря на неё.
– Раньше любила, а сейчас нет, – сказала девушка, опустив взгляд на руки.
– Ты хочешь избавиться от старой себя, поэтому и не ешь больше сладкое. Раньше ты ела сладкое, а сейчас же решила не делать этого, хоть тебе и очень хочется, – темноволосая знала, что это правда.
– Возможно, – кинула девушка, подняв взгляд на брюнетку.
– Не нужно уничтожать себя и своë прошлое, – сказала Андрющенко, закрыв холодильник. – Если ты не будешь помнить прошлое, то и будущего не будет. Я поняла это не так давно, – сказала Лиза, поглядя на блондинку, что вздохнула. – Если тебе что-то нравится, то не стоит отказывать себе, особенно в таких мелочах, – проговорила черноволосая, подойдя к Крис поближе.
– Блин, откуда ты всё это знаешь, – улыбнулась Захарова, посмотря на Лизу, что вновь прошла к холодильнику, повернувшись к Кристине спиной. – Ты так заумно говоришь это... Я бы так не смогла. Твой голос умеренный, а речь хорошо построенная, – сказала блондинка, постоянно удивляясь тому, как размеренно Лиза всё делает.
– Я просто раньше изучала всё это, – проговорила спокойно брюнетка, хоть на душе был кавардак. – Я не читала фантастику и триллеры, как Виолетта, а изучала язык тела, психологию и от них пошедшее, – сказала брюнетка, чувствуя, что её накрывает тоска и воспоминания о прошлом, из-за которых она и начала всё изучать.
– Хочешь стать психологом? – спросила светловолосая, видя, что Лиза медленно поворачивается.
– Да, но этому не бывать, – сказала брюнетка, поджав губу.
– Почему? Мне кажется, что ты станешь хорошим психологом. Да даже не кажется, а я уверена в этом, – проговорила блондинка с полной уверенностью.
– Этого не будет, – покачала отрицающе головой брюнетка.– Лучше я пойду на какого-нибудь реставратора или юриста, – сказала Лиза, открыв холодильник.
– Почему нельзя стать психологом? Ты же долго стремилась к этому, – проговорила Захарова, не понимая позиции черноволосой.
– Потому что, – начала было темноволосая, как резко замолчала.
– Боишься не суметь помочь кому-то? – догадалась девушка, видя по лицу брюнетки, что попала в цель.
– Да... – почти не слышно произнесла черноволосая, говоря с опушённой головой.
– У тебя какая-то фобия? Просто ты всегда говоришь, что боишься сломать кого-то, – сказала Крис, давно это поняв.
– Нет, у меня нет фобии. И вообще я ничего не боюсь, – сказала темноволосая, обернувшись к Кристине.
– Люди не могут ничего не бояться. А ты человек, – проговорила Захарова, посмотря в опустошённые кофейные глаза. – Кстати, – голос стал ещё более сосредоточенный, – я хотела поговорить насчёт твоего здровья, в какой-то степени, – проговорила девушка, посмотря на Лизу, что перевела на неё свои шоколадные глаза. – Ты очень похудела, – как только блондинка это сказала, Лиза вздохнула, вспоминая, как она бегала в туалет, засовывая два пальца в рот.
– Для этого были свои причины. О них я никому сказать не могу, – проговорила Андрющенко, бегая глазами по окну, за котором норовился посыпаться снег.
– Я понимаю... – кивнула медленно светловолосая. – Просто я волнуюсь за тебя, – сказала девушка, видя в какой раз поджатую губу темноволосой.
– Такого больше не будет, – кинула брюнетка, похоже, наконец найдя то, зачем ходила. – Пироженное? Конфеты? Вафли? Чизкейк? Мармеладки? – предлагала девушка, улыбнувшись.
– Давай договоримся, – начала блондинка, видя, что Лиза внимательно слушает её, – если я начну, как ты говоришь, возвращать «старую» себя, то ты мне потом, когда наберёшься сил, расскажешь, почему все-таки начала так сильно худеть, – проговорила Кристина, слабо ухмыльнувшись.
– Но... – хотела что-то сказать уже Андрющенко.
– Я буду стараться, очень, – оборвала блондинка Лизу, пытаясь уговорить девушку.
– Ну, хорошо, – согласилась Лиза, понимая, что она навряд ли когда-то расскажет истинную причину, особенно Захаровой.
– Тогда неси всё, – сказала блондинка, улыбаясь.
– Хорошо, – девушка также улыбнулась, понимая, что скорее всего солгала Кристине, пообещав ей рассказать, какова настоящая причина её потери сознания.

***
Всё также сидя за столом и разговаривая почти обо всём, брюнетка, посмотря на время, очень удивилась.

– Ого, уже три часа дня, – явно не ожидала такого Лиза.
– Правда? – вместе с брюнеткой поразилась Захарова. – Кстати, – похоже, что-то вспомнила Крис, – я уйду в понедельник, если что, – сказала блондинка, видя вопрос в глазах напротив.
– Если выздоровишь, то конечно, – проговорила темноволосая, испив из кружки, в которой был налит чай с мятой и лаймом.
– В смысле? – не совсем поняла девушка. – Я не хочу тебя как-то напрягать своим присутствием, – сказала блондинка, направив свой взгляд на недовольные глаза Андрющенко.
– Крис, ты меня не напрягаешь. Я знаю, что здесь тебе будет легче, поэтому можешь оставаться у меня сколько хочешь и приходить тоже можешь, когда захочешь, – проговорила черноволосая, видя благодарность в небесных глазах.
– Спасибо, Лиз. Ты очень хорошая, – сказала девушка, смотря на Лизу, что почему-то опустила взгляд.
– Я же не могу оставить человека, что... – хотела было что-то сказать брюнетка, как оборвалась. Это смутило Кристину.
– Какого? – спросила блондинка, понимая, что возможно Лиза не продолжит.
– Не могу оставить подругу, – проговорила темноволосая, подняв голову на Кристину.
– Это очень благородно с твоей стороны, – улыбнулась девушка, видя, что Лиза сделала так же.
– Ничего такого, – сказала брюнетка, на душе у которой с каждым словом становилось всё хуже и хуже. Она ненавидела врать. А говорить Кристине то, что она помогает ей лишь из-за дружбы – чистой воды ложь. – Не нужно уходить до того момента, как не поправишься. А матери скажи, что осталась у Киры или наподобие, – произнесла Лиза, видя за окном пошедший снег.
– Хорошо... – проговорила блондинка, понимая, что судьба приподнесла ей превосходный презент в виде Лизы. Хотя бы что-то в её жизни не подлое и лживое.
– Кстати, – начала Андрющенко, как услышала, что ей кто-то звонит. – Я сейчас, – брюнетка, увидев, что ей звонит Виолетта, сразу же вышла с кухни, дабы ответить подруге.

Лиза знала, что эта шатенка не звонит по пустякам, поэтому черноволосая моментально напряглась, понимая, что у Малышенко могло произойти что-то чрезвычайное.

– Алло, – сказала брюнетка, слыша в трубке ветер. Кажется, девушка была на улице.
– Лиз, могу я у тебя кое-что попросить? – спросила шатенка, говоря немного дрожащим голосом.
– Конечно. Что именно? – уточнила брюнетка, зная, что изо всех сил постарается помочь Виолетте в любом раскладе.
– Моя мама приехала на два дня. Мы сильно поссорились, поэтому мне негде теперь ночевать. Могу я у тебя эту ночь провести? Моя мама завтра вечером уедет и я к себе пойду, – проговорила шатенка, заметно нервничая по поводу конфликта с матерью.
– Естественно приходи. Не нужно спрашивать, когда происходит что-то наподобие, а сразу следует идти ко мне. Я тебя никогда не выгоню, – сказала Андрющенко, слыша смешок на том конце провода.
– Спасибо, Лиз, ты самая лучшая, – было слышно, что Малышенко говорит это с улыбкой. – Ладно, я пойду. Я подойду к ночи, ведь хочу с Ульяной повидаться, – сказала девушка, зная, что Лиза наверняка понимает, о чём хочет поговорить с Котовой шатенка.
– Хорошо, буду ждать, – проговорила брюнетка, сбросив. – Ах, Виолетта, Виолетта. Надеюсь, что всё будет хорошо, – сказала Андрющенко, убирая телефон в карман.
    Комментарий к Отвратительна
    Как-то так

Следующая глава будет посвещена Киретте